Сборник. Война во время мира

      — Джеймс, ты серьезно? — рассмеялась Пенелопа. — Ты боишься мою маму?       — Я не боюсь твою маму, — нахмурился Джеймс, строго смотря на Пенелопу и застегивая свою счастливую рубашку. — Я боюсь ей не понравиться. Ведь в прошлую нашу встречу мы не очень удачно…              — Мисс Легран, пойдемте со мной, — сказал Флитвик. — Ваш отец убит. За Вами приехала мать. Она в кабинете директора ждет Вас.       Флитвик ничего не смог сделать с Джеймсом, поэтому они шли вдвоем к кабинету МакГонагалл. Джеймс крепко сжимал ладонь Пенелопы, не зная, что сказать. Он чувствовал свою вину. Чувствовал, что, если бы не его идея с поцелуем дементора, всего этого, наверное, можно было избежать. Он изредка поглядывал на Пенелопу. Она была очень бледной, но старалась держать себя в руках. Однако Джеймс видел, как она изредка пытается незаметно смахнуть слезы.       Как только они вошли в кабинет директора, мать Пенелопы быстро подошла к дочери и обняла ее. Они были очень похожи. Только мать выглядела изможденной. Кожа на лице пошла морщинами, глаза были тусклыми и опухшими от слез.       — Мам, как это произошло? — спросила Пенелопа.       — Все потом, нам надо во Францию, — заторопилась тут же миссис Легран. — Для нас организовали портал.       Пенелопа поспешно закивала.       — Нет, — покачал головой Джеймс.       Все находящиеся в кабинете только что его заметили и теперь все взгляды были обращены к нему.       — Простите молодой человек? — удивленно посмотрела на Джима мать Пенелопы.       — Я ее никуда не отпущу, — строго сказал Джеймс, сделав шаг вперед. — Это опасно.       — Мистер Поттер, это решать не Вам, — МакГонагалл посмотрела на него из-под своих очков слишком сочувствующим взглядом.       Когда Джеймс понял, что Пенелопу все равно заберут, начал проситься с ней. Но тут был против его отец. Джеймсу стало легче, когда папа обещал проследить за ними и тоже отправиться во Францию, но на душе все равно скреблись кошки. В тот вечер он пробрался в Хогсмид, купив пару бутылок огневиски и напился до беспамятства.              — Мама, так что случилось с папой? — спросила Пенелопа, как только они оказались в их доме во Франции.       Мать начала плакать, лишь покачав головой.       — Боюсь, вина лежит на мне, — сказал Гарри Поттер. — Я попросил твоего отца выполнить одно задание для Министерства. Он согласился и все для нас сделал. Но, к сожалению, я не смог обеспечить ему лучшую защиту.       — Вы не виноваты, — ответила миссис Легран. — С этим человеком… У него давно был конфликт. Мы из-за этого и переехали в Англию. Он давно искал повод отомстить. Мой муж каждую секунду был готов к смерти.       Пенелопа была поражена услышанным. Она не знала истинных причин их переезда, лишь однажды слышала разговор родителей, сделав из него свои выводы.       — Я, думаю, нам нет смысла возвращаться в Англию, — всхлипнула миссис Легран. — Здесь наш дом, наши родные. Нам будет легче пережить утрату.       — Нет, — вскрикнула Пенелопа, уставившись на мать. — Ты соврала Джеймсу? И мне? Ты же в кабинете МакГонагалл сказала, что я скоро вернусь.       — Я оставлю вас наедине, — Гарри встал с дивана и направился на выход. — Но знайте, Министерство и Англии, и Франции обеспечит вашей семье защиту в любой из стран.       — Мама, моя жизнь там, в Англии, — сказала Пенелопа, едва за Гарри закрылась дверь.       — Мы там жили всего половину года, — мать вытерла слезы. — А здесь наш дом. Ты вернешься в Шармбатон.       — Я туда не вернусь, — прошептала Пенелопа. — Никогда. Я не смогу быть там. Теперь моя жизнь в Англии.       — Это из-за этого мальчика, Джеймса, да? — мать взглянула на нее. — Это твоя жизнь?       — Да, — уверенно сказала Пенелопа. — Я не смогу без него, а он не сможет без меня.       — Мы еще вернемся к этому разговору, — ответила мама.       Всю неделю Пенелопа провела в ссорах с матерью, которая не хотела принимать ее выбор. Девушка не винила мать. Она понимала, как ей сложно. И совсем не представляла, как бы жила, если бы ее любимого человека убили. Наверное, ее матери будет действительно легче жить во Франции. Рядом и бабушка, и остальные родственники. Но в своем присутствии Пенелопа не видела смысла. Что в Хогвартсе, что в Шармбатоне она будет до конца учебного года в школе. И не сможет быть поддержкой и опорой для матери. В Шармбатоне будет плохо ей. Эти стены будут напоминать ей о случившемся. А в Хогвартсе остался Джеймс.       И лишь благодаря Гарри Поттеру мама отпустила ее обратно в Англию.              — Джим, она никогда не была против тебя, — Пенелопа взяла его за руку и посмотрела в глаза. — Та ситуация… Она боялась за меня. Сама не знала, как лучше будет мне. Но после всего случившегося она рада, что ты есть в моей жизни.       Пенелопа поцеловала его. Она почувствовала, как Джеймс немного расслабился.       — А бабушка еще с зимних каникул тебя обожает, — улыбнулась она. — Я только о тебе и говорила. А еще наша фотография… В общем тебя все ждут знакомиться.              — Добрый вечер, — нервозно улыбнулся Джеймс, протягивая миссис Легран букет цветов. — Это Вам.       — Какая красота, спасибо, — миссис Легран понюхала букет. — Проходите, что как не родные.       — Я же тебе говорила, — лучезарно улыбнулась Пенелопа. — Тебя невозможно не любить.       Они вошли в зал, где уже их ждала бабушка Пенни.       — Бабуль, — Пенелопа обняла бабушку. — Как я по тебе соскучилась.       — Я тоже, дорогая моя, — бабушка погладила ее по волосам, осматривая с ног до головы. — Исхудала то как. Вас что там, не кормят совсем?       — Еще как кормят, — Пенелопа вспомнила ломящиеся столы от еды. — Просто у меня хорошие физические нагрузки.       Джеймс закашлялся сзади нее. Все удивленно на него посмотрели.       — Квиддич, — пояснила Пенелопа, но это пояснение предназначалось только для Джеймса, потому что остальные так и подумали сразу, чуть помотав головой и подняв уголки губ.       Джеймс тоже похотливо посмотрел на нее.       — Джеймс, расскажите о себе, — бабушка пригласила присесть его рядом с ней. — В новогодние каникулы я о тебе от внучки только и слышала. Чем планируете заниматься по жизни?       — Я тоже играю в квиддич, — улыбнулся Джеймс, привычно растрепывая свои волосы. — Планирую делать спортивную карьеру. Надеюсь, что-то получится.       — Джеймс скромничает, — Пенелопа перевела взгляд с него на бабушку. — Его уже позвали в сборную.       — Да, через две недели начало сборов, — подтвердил Джеймс.       Джеймс был счастлив, что разговор зашел о квиддиче. Эту тему он мог обсуждать вечно, поэтому быстро расслабился и стал собой, очаровав родственников Пенелопы.       Две недели они провели в Париже. Пенелопа показывала ему свои любимые места, познакомила с парой подруг, но потом быстро пожалела об этом. Джеймс не мог не влюбить в себя.       — Ты же знаешь, что мне нужна только ты, — смеялся Джеймс, когда Пенелопа эмоционально рассказывала ему, как на него все пускали слюни.       — О чем вы кстати говорили? — поинтересовался Джеймс, вспомнив, что небольшую часть вечера две подруги Пенелопы что-то рассказывали ей на французском.       — Нужно было французский учить, — Пенелопа достала палочку и отлевитировала с полки словарь.       — Я пытался, — запротестовал Джеймс. — Но я не виноват, что мы находили занятия с тобой поинтереснее.       — Вот и замечательно, — кивнула Пенелопа. — У тебя снова есть несколько дней, потому что ничего поинтереснее не будет.       Джеймс зарычал. Эти дни были самые ужасные для него. Ему казалась, что Пенелопа становилась еще в несколько раз красивее, чем обычно. Ему хотелось ее каждый день. Он даже пару раз предлагал ей и в эти дни, но Пенелопа наотрез отказывалась. В Хогвартсе ему помогали отвлечься изнурительные тренировки, после которых он возвращался в Выручай-комнату и сразу засыпал. А сейчас они были не дома и Джим не мог даже просто полетать.       — Пенни, — сказал он, уставившись в темный потолок.       — М? — спросила она сонным голосом.       — Как мы этот год выдержим? — спросил Джеймс.       — Ты думаешь, что в сборной у тебя будут оставаться силы или хотя бы мысли на что-то другое кроме тренировок? — усмехнулась Пенелопа. — Это не школьные тренировки. А у меня год ЖАБА. И в отличие от тебя я буду готовиться к экзаменам. Плюс у меня тоже сохраняются тренировки.       — Но в выходные мы не будем отлипать друг от друга, правда же? — с надеждой спросил Джеймс.       — Конечно, — убедила его Пенелопа.       Он обнял ее, чувствуя, как девушка в считанные секунды засыпает у него на груди. И вдруг он вспомнил свадьбу Теда. Она поймала букет. Пусть все это было подстроено Тедом, но факт оставался фактом.       — Пен, — спустя пять минут Джеймс снова потряс ее.       — Что? — зевнула она, нехотя поднимая с его груди голову. — Я поняла, зачем тебе нужен секс. В противном случае ночью энергию девать некуда.       — Ты выйдешь за меня замуж? — спросил Джеймс, чуть улыбнувшись.       — Ты с ума сошел? — Пенелопа окончательно проснулась и села на кровати.       — Да, скоро год как будет, — засмеялся Джеймс. — Ну так как?       — Джеймс, но я же еще год должна учиться, — Пенелопа с непониманием посмотрела на него.       — А я тебе и не предлагаю прямо сейчас играть свадьбу, — пояснил Джеймс. — Я хочу, чтобы ты знала, что весь этот год я буду с нетерпением ждать тебя в нашем доме.       — Каком доме? — Пенелопа уже с нежностью смотрела на него.       — На берегу моря, — Джеймс закрыл глаза, представляя их уютное гнездышко. — Ты с Николь за август сделаешь дизайн проект. А я за год его построю. И как ты закончишь школу, мы поженимся и будем жить только вдвоем.       — Я согласна, — Пенелопа легла на него и поцеловала.              Через пару дней Джеймс и Пенелопа вернулись в Англию.       — А где все? — спросил Джим у Ала, который один сидел в гостиной и читал книгу по нумерологии.       — Дядя Чарли вывел какой-то новый вид драконов, — безрадостно сказал Альбус. — Вот все на выходные и уехали смотреть.       — А ты чего остался? — спросила у него Пенелопа.       — Вдруг Стоун придет, — Альбус наконец поднял глаза на них.       Джеймсу было безумно жалко брата. Он видел, что Мелисса любит Альбуса. И не стала бы так его бросать. Скорее всего, ее не отпустил отец или еще что-то случилось. Но Альбус, похоже, думал иначе. И ждал каждую минуту, что она появится в камине или постучится в дверь.       — И на письма не отвечает? — с сочувствием спросил Джеймс.       — Они до нее не доходят, — Альбус показал на стопку писем, которые он ей писал, но совы возвращали обратно за невозможностью доставить до адресата. — Есть только то, что она сама написала.              Ал,       Я не смогу приехать к тебе на каникулы. Прости.       Мелисса              — Все будет хорошо, — сказала Пенелопа. — Я уверена, что в Хогвартсе она все тебе объяснит. У нее непростая ситуация. Но она тебя любит.       — А что, мама ничего не приготовила? — удивился Джеймс, когда заглянул в холодильник. — Ал, ты и есть из-за Стоун перестал? Нет, так не пойдет.       — Я поняла, что-нибудь придумаем, — усмехнулась Пенелопа.       Казалось, что Альбус поел лишь потому, что не хотел обесценивать старания Пенелопы. Пожелав им спокойной ночи, брат отправился к себе.       — И что с этим делать? — переживал Джеймс. — Он же так еще целый месяц будет сидеть.       — Главное его убедить, что она не бросала его, — ответила Пенелопа. — Думаю, что она скрывается от отца. Он, наверняка, будет ее искать и тут тоже. А он все на себя переводит. Считает, что не нужен ей.       — Коварные вы существа, — Джеймс подошел к Пенелопе сзади, обняв за талию и прошептал на ухо. — Заставляете нас страдать. Я уже который день не нахожу себе места.       — Алу бы твои проблемы, — Пенелопа повернулась к нему. — Которых у тебя уже и нет.       Джеймс поднял Пенелопу и понес к себе в комнату. Он безумно соскучился по ней за эти дни.              Джеймс проснулся рано. Пенелопа лежала, свернувшись калачиком, на кровати. Джеймс накрыл ее одеялом, поцеловал и спустился вниз. Наконец-то он сможет порадовать ее завтраком в постель. И ему было совсем все равно на то, что он не умеет готовить. Главное — внимание. Пусть это будут и обычные бутерброды.       Спускаясь по лестнице, Джеймс достал из кармана своих штанов колечко. Он заказал его еще давно. Вместе с браслетом. Но только тогда, во Франции, почувствовал, что готов его вручить ей. Он хотел, чтобы в Хогвартсе Пенелопа носила его. Чтобы все видели, что она его.       — Ал? — удивился Джеймс, увидев на кухне брата в такой ранний час. — Ты из-за Стоун не только есть, но и спать перестал?       — Спать я перестал из-за вас, — сказал Альбус, наливая себе кофе. — Кажется, все слухи в школе правдивы. Что ты можешь всю ночь.       Джеймс вопросительно посмотрел на него.       — Ты забыл наложить оглушающее заклинание, — усмехнулся Альбус. — Я не хотел подслушивать, но это было невозможно.       — Черт, Ал, — разозлился Джеймс. — А ты сам не мог?       — А ничего, что мне нельзя колдовать? — спросил Альбус.       — Ладно, но надеюсь при Пенелопе ты сделаешь вид, что ничего не слышал, — серьезно сказал Джеймс. — А то ей точно будет неловко.       — Мне просто любопытно, у вас всегда так? — усмехнулся Альбус, допивая свой кофе.       — Не всегда, — ответил Джеймс, хотя он был бы не против, но тогда они бы засыпали на уроках, если бы не спали всю ночь, как сегодня. — После длительных перерывов.       — Длительных перерывов? — не понял Альбус. — Только не говори, что французский воздух не располагает к любви.       — Женский организм порой не располагает к любви, — тяжело вздохнул Джеймс, но Альбус все еще с непониманием смотрел на него. — Ооо. Ну, в этом году ты познакомишься с этим явлением. Не удивлюсь, если ты в квиддич начнешь играть.       Альбус хотел было что-то ответить, но в гостиную влетела сова. Младший Поттер кинулся открывать конверт в надежде, что это письмо от Стоун. Но тут влетела вторая, кинув такое же письмо Джеймсу.       — Это результаты экзаменов, — расстроенно сказал Альбус.       — И как? — поинтересовался Джеймс, принявшись делать бутерброды.       — Нумерология «Превосходно», — улыбнулся Альбус. — По всем нужным «Выше ожидаемого», а История магии никому не сдалась. А ты даже не посмотришь?       — Я не сдавал ЖАБА по квиддичу, — пожал плечами Джеймс. — Все остальное мне не надо. Я и не готовился. У меня сегодня дела поважнее.       — Можно я посмотрю? — спросил Альбус, потянувшись за конвертом. — Ну как ты это делаешь?       — Что? — не понял Джеймс.       — Все «превосходно»! — не верил своим глазам Альбус.       — Просто нужно быть с этим настроем на экзамене и самому верить в свою неотразимость, — усмехнулся Джеймс, кладя на поднос к бутербродам коробочку с кольцом.       — Ты собрался предложение делать? — Альбуса это удивило даже больше, чем оценки брата за экзамены.       — Честно говоря, я его уже сделал, — Джеймс вспомнил ту ночь. — Только сегодня будет все так, как надо. А не просто на словах.       Альбус стоял в дверях и наблюдал, как Джеймс будит Пенелопу и надевает кольцо на палец. В который раз он убедился, насколько они подходят друг другу. А вот где была его вторая половинка сейчас, оставалось загадкой.