Это того стоило
16 ноября 2020 г., 14:00
— Ну как она? — спросил Джеймс у брата, когда тот вечером спустился в гостиную.
— Уснула, — тяжело вздохнул Ал, садясь на диван.
— Слушай, вам не обязательно переезжать от нас, — начал Джеймс.
— Нет, спасибо, но я не хочу вас напрягать, — покачал головой Альбус.
— Не говори ерунды, — возразила Пенелопа.
— Нет, я все решил, — твердо сказал Альбус. — Пока поживем у родителей. Без присмотра я ее точно не оставлю. Буду выстраивать график так, чтобы либо я, либо мама были обязательно дома. А потом найду какой-нибудь дом.
— Здесь недалеко сдается один, — Джеймс кивнул в сторону юга. — Океан, много воздуха и солнца.
Они замолчали. Альбус смотрел на огонь в камине и не понимал свою жену. Совсем.
— Ал, все будет хорошо, — сказал Джеймс, заметив состояние брата.
— Почему она это делает? — спросил Альбус, смотря на Пенелопу. — Зачем так рискует собой? Да, дети — это прекрасно. И мы хотели, но если все так…
— Тебе не понять, — Пенелопа погладила свой живот. — Не понять, потому что ты ничего не ощущаешь. Для тебя это просто слова, какое-то очень скромное понимание, что когда-то будет ребенок. А он уже есть. Ты его еще не можешь любить. А она уже любит. И это самое дорогое, что у нее есть. Особенно после того, как она одного уже потеряла. Ребенок от любимого человека это… Это не описать словами. Это такая сильная любовь, что, не задумываясь, отдашь свою жизнь, если будет хоть один шанс дать жизнь ему.
— Она права, — поддержал жену Джеймс. — Я когда узнал о Шарлотте… Я не понимал, что это такое. В голове были мысли, например, как совмещать игры и воспитание ребенка. Ребенок был только на словах. И когда Пенни несколько дней тоже себя не очень хорошо чувствовала или ей было тяжело, я тоже думал, зачем оно надо. Моей любимой плохо. Важнее всего была она. А потом все резко изменилось. Как только я почувствовал первый толчок. Отпечаток этой маленькой ножки. И я понял, что это мое. И как сильно я ее уже люблю.
Прошло почти два месяца. И с каждым днем было все хуже. Альбус каждый день ездил к Элизе, чтобы узнать, как идет подготовка зелья. Он боялся, что может лишиться их обоих.
— Завтра все будет готово, — обрадовала его наконец-то Элиза. — Я приеду к вам домой, все привезу и дам инструкции по применению.
У Альбуса появилась надежда. Он надеялся, что эта новость порадует Мелиссу, поэтому спешил домой.
— Зелье готово, — ворвался домой Альбус. — Как она?
— Хуже, — нахмурилась Джинни. — Надеюсь, что зелье поможет. Иначе она так долго не выдержит. Мелисса заснула. Не буди.
— Я тихо, — сказал Альбус, поднимаясь наверх.
Он неслышно зашел в комнату. Мелисса спала. Альбус сел рядом с ней, несильно сжав ее ладонь. Она была очень холодная, а от тонких пальчиков остались лишь косточки. Альбус провел по ее волосам рукой, откидывая пряди с лица. Часть волос осталась на его ладони.
Мелисса чуть повернулась, положив ладонь на округлившийся живот, который из-за ее истощалого тела выглядел в два раза больше нужного срока. Альбус посмотрел на него. Пока он так и не смог окончательно смириться с выбором Мелиссы. Он вспоминал слова Джеймса о первых шевелениях Шарлотты, но пока сам не чувствовал того же. С каждым днем в нем рос страх. Страх, из-за которого он не хотел детей. Страх, что не сможет полюбить своего ребенка. И этот страх воплощался в реальность.
Альбус чувствовал свою вину. Ведь это он показывал ей, что хотел бы ребенка. Ради него она решилась на этот шаг, хотя всегда говорила, что ее не привлекает перспектива быть матерью. И что сейчас? Сейчас Альбус снова не уверен в своем решении. Как он сможет любить этого ребенка, когда такое происходит с его любимой женой?
Альбус опустился на колени, став на одном уровне с животом. С тех самых пор, как Мелисса ему рассказала о беременности, Альбус ни разу не прикасался к ее животу. Он не знал, чего боялся. Но просто не мог это сделать.
Но, переборов себя, он осторожно прикоснулся рукой.
— Я… — сказал Альбус почти шепотом. — Я понимаю, что ты не виноват в этом. Ты тоже страдаешь от всего этого. Но мама тебя очень любит. И очень ждет.
Альбус замолчал, пытаясь понять, что он чувствует.
— И я, конечно, тоже люблю тебя, — выдохнул Ал, а из глаз выкатилась слеза.
И тут небольшой, едва ощутимый толчок. Альбус резко выдохнул, убирая руку. По телу будто прошел разряд тока, а душа бешено носилась от груди в пятки и обратно. Альбус снова положил руку на живот, но уже намного нежнее, слегка поглаживая большим пальцем.
— Конечно, я люблю тебя, — уверенно сказал Альбус, а ребенок вновь толкнулся. — Как я мог думать иначе… Мы справимся. Все вместе.
На Альбуса в один миг свалилось столько чувств. В один момент слова Джеймса стали не просто словами, а реальностью. Действия Мелиссы понятны как никогда. А сердце, казалось, выросло вдвое, впуская туда маленького человечка, ради которого Альбус был готов на все.
— Все будет просто замечательно, — прошептал Альбус, целуя Мелиссу в лоб.
Он вышел из комнаты. Ему хотелось кричать. От счастья. Но вместе с этим с каждой секундой разрасталась злость на одного человека. На отца Мелиссы. Из-за него страдала сейчас она. Из-за него Альбус чуть было не лишил себя самого дорогого в своей жизни.
— Скорпиус, — Альбус влетел в дом Малфоев.
— Тише, чего ты кричишь? — Малфой в одних пижамных штанах спускался с лестницы. — Арктура разбудишь.
— Где отец Мелиссы? — спросил Альбус.
— Я не знаю, — пожал плечами Скорпиус. — Отец вроде недавно с ним встречался. Он никуда не переезжал.
— Где они жили? — не сдавался Ал. — Мне нужно с ним поговорить.
— Как она? — сочувственно спросил Скорпиус.
— Плохо, — покачал головой Альбус. — Зелье будет завтра. Я хочу поговорить с ее отцом. Может… может можно как-то это остановить.
— Нет, Ал, это невозможно, — сел рядом с другом Скорпиус. — И ты можешь сделать только хуже. Не стоит ему вообще говорить о ее беременности. Понимаешь, наши отцы так воспитаны… Их уже ничего не изменит в этом плане. Он может прийти к ней. И тогда она точно потеряет ребенка.
— Черт, об этом я не подумал, — успокоился Альбус. — Я так хочу помочь ей, но не знаю как… Лучше бы я вместо нее лежал на том диване и… Ты не представляешь, насколько это ужасное чувство. Осознавать, что ты виноват в том, что с ней сейчас это происходит.
— Ал, не надо, — вздохнул Скорпиус. — Тогда и моя вина тут есть. Она же отказалась рожать для моего рода. И в моей жизни ничего не изменилось от этого. И род продолжается. А она страдает. И ты вместе с ней. Прошлое не изменить. Надо верить в лучшее. С зельем ей определенно станет легче.
— Держи, — протянула Элиза зелье. — Вот такими порциями надо пить утром и вечером. Тебе должно сразу стать легче. И будет хотеться пить все больше. Но если нарушать дозировку, то это будет уже опасно для ребенка. Только такая пропорция. Ты поняла?
— Да, — слабо сказала Мелисса. — Спасибо.
Она выпила первую порцию. Альбус держал ее за руку. И сразу почувствовал, как ее пульс стал уверенней.
— Побочных эффектов быть не должно, — заверила Альбуса Элиза перед уходом. — Но все равно, внимательно следи. Если что, сразу пиши.
— Спасибо тебе, — послушно покачал головой Альбус. — Что бы мы без тебя делали. Если тебе нужна будет какая-то помощь или…
— Вот родится ребенок, тогда и скажешь спасибо, — улыбнулась Элиза. — Извини, мне пора. Скоро учебный год начинается. Поедем в Косой переулок за палочкой сыну.
— Уже идет в школу? — поразился Альбус.
— Да, — усмехнулась Элиза. — Самой не верится.
— Ты ж моя маленькая, — Джинни взяла на руки свою вторую внучку. — Какая ты красивая. На маму похожа.
— Да, — улыбнулась Пенелопа, смотря на дочь. — Они такие разные.
— Мелисса, ты выглядишь намного лучше, — сказал Джеймс, когда девушка тоже спустилась в гостиную.
— Милая, зачем ты встала? — забеспокоился Альбус. — Не трать зря силы. Ты только пришла в себя.
— Ал, все хорошо, — заверила она его. — Можно подержать?
— Конечно, — кивнула Пенелопа.
Чтобы не уронить ребенка, Мелисса села на диван. Она была еще очень слаба, чтобы удержать даже такую маленькую девочку. Но как только Кэтрин оказалась у нее на руках, сердце Ала пропустило удар.
Она так органично смотрелась с ребенком на руках. Она нежно прижимала девочку к себе, улыбаясь ей. Альбусу показалось, что в этот момент ее волосы снова заиграли на солнце золотыми бликами.
— Прости меня, — сказал Альбус, когда Кэтрин уже была на руках у Лили. — Я был такой дурак, что не сразу поддержал тебя. Думал, что не нужно за него бороться.
— Я понимаю тебя, — улыбнулась Мелисса. — Я бы тоже злилась.
— У нас будет лучший сын, — Альбус положил руку на живот. — А мы будем лучшими родителями.
Альбус держал на руках своего сына. Чувства и эмоции переполняли его. И вместе с этим пропали все слова. Альбус не понимал, как он мог подумать, что будет не любить своего сына. Теперь ради этого мальчика он был готов сделать все.
Он посмотрел на Мелиссу, которая улыбалась, глядя на них. Как только она родила, сразу все это закончилось. И вот перед ним сидит та красавица, в которую он когда-то влюбился. Девушка, которая подарила ему сына. Безумно сильная, несмотря на свое хрупкое телосложение.
— Спасибо тебе за сына, — Альбус отдал ей ребенка и обнял их. — Он есть у нас только благодаря тебе.
— Я бы хотела назвать его как брата, Лео, — сказала Мелисса, посмотрев на него своими невероятными глазами. — Ты не против?
— Конечно нет, — Альбус поцеловал ее. — Очень красивое имя. И у него твои глаза.
— А черные волосы в тебя, — любовалась сыном Мелисса.
— У нас самый красивый ребенок, — подытожил Альбус.
Вот уже два года у них был сын. И жизнь для Альбуса уже не была прежней. Он не мог представить, как они раньше жили без сына. И как только заканчивался рабочий день, Альбус спешил домой.
— Я дома, — сказал Альбус, подходя к своим любимым.
— А у нас для тебя сюрприз, — улыбнулась Мелисса. — Лео, кто пришел?
— Папа, — сказал мальчик, показывая на Альбуса.
Ал расплылся в улыбке. Все это того стоило. Ради этих слов. Это того стоило.
