Сборник. Война во время мира

      Джеймс и Пенелопа       Джеймс, Пенелопа и их трое детей сидели возле камина и рождественской елки. Все очень любили эту атмосферу, когда вся семья была в сборе. Они веселились, ели вкусности и болтали обо всем на свете.       — Мам, пап, а расскажите, как вы познакомились, — сказала тринадцатилетняя Кейт.       — Ты эту историю сто раз слышала, — улыбнулась дочери Пенелопа.       — Но мне она очень нравится! — возразила Кейт.       — Да, расскажите, — поддержали сестру Шарлотта и Кристиан.       — Ну, хорошо, — сказала Пенелопа, устраиваясь поудобнее в объятиях Джеймса. — Я училась в Шармбатоне. И так получилось, что моему отцу нужно было уехать из Франции. По работе. В Англию. И мне пришлось перейти в Хогвартс. И я была очень рада этому. Потому что в Шармбатоне на тот момент я рассталась с парнем. Вернее… Он меня бросил.       Джеймс поджал губы и прижал Пенелопу к себе сильнее.       — И мне было очень плохо, — Пенелопа посмотрела на Шарлотту, лишь взглядом давая понять, как хорошо она понимает ее чувства после Тома. — Я полностью ушла в квиддич, чтобы забыться. Старалась одеваться так, чтобы не привлекать внимание. И, видимо, мне это удалось. Ваш папа меня не заметил.       — Я до сих пор не понимаю, как так получилось! — возмутился Джеймс. — Обо мне тогда говорила вся школа. Пусть как в хорошем, так и в плохом свете. Но все знали, кто я.       — Да, именно выскочек я старалась не замечать, — усмехнулась Пенелопа. — И общалась с более скромными парнями. Такими как Ал.       — Ага, и ходила с ними на романтические вечера к Слизнорту, — недовольно сказал Джеймс.       — Что? — удивилась Шарлотта. — Мам, ты встречалась с дядей Алом?       — Не встречалась, а дружила, — Пенелопа лишь взглядом пыталась сказать Джеймсу, чтобы он думал, о чем говорит. — Мы ходили как друзья. Но так случилось, что Альбус не говорил мне, что у него есть такой брат балбес.       — И хорошо, а то дядя Ал любил в школе сочинять всякие истории, — Джеймс прожигал взглядом Пенелопу, понятным только им. — Поэтому наша мама увидела меня впервые на метле и из-за моей харизмы проиграла матч.       — Не правда, — засмеялся Кристиан. — Это ты чуть не проиграл матч, ослепнув от ее красоты.       Поттеры дружно засмеялись.       — Да, а потом целых две недели ходил за мной хвостиком и дарил подарочки, — продолжала Пенелопа. — Жутко раздражая меня.       — Почему вы раньше этого не рассказывали? — спросила Кейт. — Я думала, что вы сразу начали встречаться после матча.       — Потому что в один из дней ваш папа в раздевалке мне сказал, что это очень неромантично, и такое не нужно рассказывать нашим детям, — с улыбкой вспомнила тот момент Пенелопа. — И я не поняла, что он имел в виду. Ведь мы встречались всего пару месяцев.       — А я всегда знал, что у нас будет трое таких… — Джеймс осмотрел детей. — Послушных и замечательных.       Шарлотта рассмеялась, поняв, что отец намекает на нее.       — Потом я закончил школу, и безумно хотел остаться на второй год, чтобы быть рядом с самой прекрасной девушкой в мире, — продолжил Джеймс. — Пришлось сбегать с тренировок и потайными ходами проникать в Хогвартс. Эх, какие были времена.       — А я ходила вся обвешанная помолвочными кольцами, браслетами и ожерельями, — усмехнулась Пенелопа. — Потому что наш папа очень любил ревновать. Ко всем подряд.       — Не правда, — в который раз возмутился Джеймс. — Ты и сама знала, что на тебя половина школы глаз положила. И меня интересовали особо опасные личности.       — Поэтому после окончания школы сразу отвез меня сюда и больше не отпускал ни на шаг от себя, — Пенелопа поцеловала Джеймса. — А я была не против. Потому что мне достался лучший мужчина на свете.              Альбус и Мелисса       — Лео, подай мне вон тот шарик, — сказал Альбус, делая последние штрихи красоты на рождественской елке.       — Мальчики, ваш горячий шоколад почти остыл, — Мелисса вошла в гостиную с чашками. — Елка и так очень красивая.       — Не такая как ты, любимая, — Альбус подошел к Мелиссе, целуя ее в щеку и забирая чашку.       — Пап, а как вы познакомились? — впервые в жизни спросил тринадцатилетний Лео. — Я понимаю, что в Хогвартсе и учились на одном факультете. Но вы же не сразу встречаться начали.       — Да, это действительно так, — потрепал по голове сына Альбус. — Жили в одной гостиной, ходили на одни и те же уроки и не общались.       — Хотя ты мне всегда нравился, — Мелисса села по другой бок от Ала. — По многим причинам.       — А почему начали общаться? — спросил Лео, переводя взгляд с одного родителя на другого.       — У меня был не очень простой период в жизни, — Альбус посмотрел на огоньки на елке. — И твоя мама меня вытянула из него. Наверное, она была единственная, кто смог до меня достучаться.       — Да и у меня был не лучший период в жизни, — Мелисса крепче сжала руку Альбуса. — И твой папа тоже очень мне помог.       — Хотя ты сопротивлялась упорно этому, — засмеялся Ал.       — Почему? — удивился Лео. — Сама же сказала, что тебе нравился папа.       — Я думала, что у нас ничего не может быть, — пожала плечами Мелисса. — Меня хотели выдать замуж за Скорпа.       — За дядю Скорпа? — воскликнул Лео. — А как же тетя Роза?       — Вот поэтому я и сбежала, — Мелисса улыбнулась и поцеловала Ала. — Потому что Скорпиус любил Розу. А я нашего папу. И после школы мы вдвоем сбежали на край света.       — И в Австралии жили? — с завистью спросил Лео.       — Где мы только не жили, — принялся вспоминать Альбус. — Но потом появился ты и мы стали жить снова в Англии.       — Я все испортил, да? — поднял одну бровь Лео.       — Наоборот, — Мелисса поцеловала сына. — Мы очень долго тебя ждали.       — Да, — кивнул Альбус. — Мама была готова отдать свою жизнь ради тебя.              Лили и Григор       — Иди позови маму, — сказал Григор сыну. — А то ей дай волю, и она все рождество проведет около своих котлов.       — Я все слышу, — улыбнулась Лили, входя в гостиную. — И ты сам любишь работать над составами. Чуть рождение Уильяма не пропустил.       — Если бы не наша общая любовь к зельям, его бы вообще не было, — усмехнулся парень.       — Почему? — спросил девятилетний мальчик.       — Мы познакомились в академии, где учились вместе, — начал рассказывать сыну Григор. — Даже ходили вместе на дополнительные лекции. Но почти не общались.       — Мама же красивая, — отметил Уильям.       — Самая красивая, — подтвердил Григор, влюбленно посмотрев на Лили. — Но мы тогда оба были… В учебе.       — И как же ты ее добился? — спросил мальчик.       — Пригласил гулять по ночному Лондону, — вспомнил Григор. — И мы разговорились, рассказали о своем прошлом. И оказалось, что мы очень похожи.       — А потом всего пару годиков, чтобы дядя Ал и дядя Джеймс поняли, что я выросла и могу встречаться с твоим папой, и мы поженились, — усмехнулась Лили.       — А папа им не понравился? — удивленно спросил Уильям. — Он же классный.       — Скажи, а если бы у тебя была младшая сестра, и к ней приставал какой-то мальчик, ты что бы сделал? — посмотрел на сына Григор.       — Если бы он ее обидел, я бы превратил его в жабу! — Уильям резко вскочил на ноги и взмахнул воображаемой волшебной палочкой. — Но ты же не обижал маму?       — Конечно, нет, — Григор поцеловал Лили. — Но они решили перестраховаться. Скажи, а ты хочешь сестренку и защищать ее?       — Да, — кивнул мальчик.       — Ну и какие аргументы у тебя против нас двоих? — победно посмотрел на Лили Григор.              Скорп и Роза       — Хорошо, что в этом году родители уехали к друзьям, — выдохнул Скорпиус, накрывая на рождественский стол еду. — В прошлом году я чуть не сошел с ума.       — Нужно сказать, что Драко все же был чуть грязнее после их очередной стычки, — засмеялась Роза. — Кремовый торт сделал свое дело.       — Да, без дедушек скучно, — кивнул Арктур.       — Зато в качестве извинений было бы больше подарков, — согласилась с братом Лиана.       — А почему они друг друга не любят? — спросил Арктур у Розы.       — Они не не любят друг друга, — возразила Роза, которая пыталась показать детям, что в семье царит только любовь и взаимопонимание. — Просто в школе они не очень ладили. Были другие времена.       — Как же они тогда разрешили вам пожениться? — удивилась Лиана.       Роза со Скорпиусом переглянулись, не сдержав улыбки.       — Пришлось пойти на некоторые уступки каждому дедушке, — усмехнулся Скорпиус. — Мне вот до сих пор приходится отрабатывать свое семейное счастье походами на скучнейшие мероприятия.       — Просто для них это стало неожиданной новостью, — пояснила Роза. — Дедушка Рон долго не мог принять нашего папу, потому что в начале пятого курса уезжала в Хогвартс, совсем не общаясь с ним, на бал ходила с другим парнем, а на пасхальных каникулах уже не представляла жизни без этого блондина с серыми глазами.       — Ты не любила папу? — удивилась Лиана.       — Ненавидела, — поправил ее Скорпиус, лукаво смотря на Розу. — Потому что я сказал, что от нее вкусно пахнет свежим хлебом.       — Ну ты даешь, пап, — звонко рассмеялся Арктур. — Если бы я это сказал какой-нибудь девушке Хогвартса, она бы никогда не пошла со мной на бал.       — Вот, учись у сына, как надо комплименты делать, — сказала Роза. — Поэтому я и не пошла с тобой на бал.       — Мне было двенадцать лет, — оправдывался Скорпиус. — И потом я исправился. И теперь каждый день говорю, какая ты красивая. Красивая у нас мама?       — Да, — хором ответили дети.       — А почему ты ему вдруг решила простить этот чудесный комплимент? — спросил Арктур.       — Просто мы стали больше общаться, — ответила Роза. — Из-за обязанностей старост.       — Да, нашей маме очень нравились наши совместные ночные дежурства, — сказал Скорпиус, прекрасно понимая, что Роза поняла его.       — И что, ты просто так стала с ним встречаться? — не понимала Лиана. — Почему он тебе понравился?       — Потому что я совершила одну глупость, — вздохнула Роза. — И не только я. И наш папа блестяще справился.       — А тебе было приятно, что он добивался тебя пять лет? — спросила Лиана.       — Я бы так не смог, — покачал головой Арктур.       — Да тебе и не надо, и так все младшекурсницы твои, — усмехнулась Лиана. — А он твой брат? А познакомь. А какой он клевый.       — А ты не смей отвечать, что у меня татуировка нашего кролика набита на груди, — ругался Арктур.       — Они точно наши дети, — Роза поцеловала Скорпиуса. — Спасибо тебе за них. И за то, что пять лет добивался меня. Несмотря ни на что.       — А тебе за то, что ты тогда пришла в мою спальню, — прошептал ей на ухо Скорпиус. — Можешь и сегодня так сделать.              Хьюго и Санни       — А это кто? — не мог сдержать смеха Хьюго, осматривая на рождественской елке игрушки в виде каких-то непонятных зверей.       — Морщерогий кизляк, — спокойно пояснила Санни. — Мама доказала его существование.       — Я тебя обожаю, — обнял жену Хьюго.       — Папа, дай тебя погладить, — к ним вбежала их дочь Лакки.       — Милая, у тебя есть и собачка, и хомячок, и рыбка, — погладила пятилетнюю дочку по голове Санни. — Папа у нас человек.       — Да ладно тебе, сегодня праздник, — Хьюго посадил дочь на коленку, а сам отрастил кисточки, хвост и когтистой лапой приобнял ребенка.       Девочка осторожно погладила его лапу.       — Я тоже так хочу! — сказала девочка. — Ты меня научишь?       — Если у тебя не будет патронус необычное волшебное животное, то конечно, — кивнул Хьюго.       — Мама, а тебе разве не нравится, когда папа так делает? — удивилась Лакки.       — Очень нравится, — усмехнулась Санни. — Но папа сумел очаровать меня намного раньше, и для этого ему не понадобились милые кисточки.       — Как? — спросила девочка.       — Уронил мои книжки, а потом поднял, — засмеялась Санни.       — Я целое лето думал, стоит тебе писать или я покажусь очень странным, — вспомнил Хьюго.       — Я тебе много раз говорила, что страннее выдомыр нет ничего, — уверенно сказала она.       — А где они? — Хьюго стал осматривать елку на предмет этих странных существ.       — Хотя сначала я даже испугалась, когда он превратился первый раз, завел меня в лес, — поморщилась Санни.       — Я сам испугался, — Хьюго продолжал осматривать елку. — Твой запах в животном образе такой сильный.       — Зато с ним не страшно гулять по лесу, — заявила Лакки. — И в Хогвартсе мне все будут завидовать, что у меня такой крутой папа!              Фред и Николь       — Папа, а почему ты в Рождество всегда такой грустный? — спросила Аделина, обнимая Фреда.       — К сожалению, было в моей жизни одно очень несчастливое Рождество, — вздохнул Фред, целуя дочь.       — Почему? — спросила девочка. — Ты никогда не рассказывал.       — Потому что это трудно рассказать, — покачал головой Фред. — Прошло уже много лет с того момента. Но я до сих пор считаю, что я виноват в смерти одной девушки.       — Потому что ты любил ее? — догадалась Аделина.       Фред молча кивнул.       — А как же мама? — спросила девочка.       — Солнышко, в жизни иногда не все так просто, как кажется на первый взгляд, — к ним подсела Николь. — И не все сразу находят свою любовь.       — И ты тоже? — спросила дочь у Николь.       — Да, — кивнула она. — У папы была девушка, которую он любил. И которая погибла. И я до папы любила одного парня.       — Но ты же по нему не грустишь, — не понимала Аделина. — Мне вот неприятно, когда мальчик, который мне нравится, общается с другой девочкой.       — Потому что эта девушка была очень хорошим человеком и не должна была погибнуть, — объяснила дочери Николь. — А мой парень был не очень хорошим. Вернее, в какой-то момент стал им.       — Да, нужно жить настоящим, — сказал Фред, который внимательно слушал их разговор. — Ведь если бы я грустил не только в Рождество, а постоянно, то у меня бы не было такой замечательной умницы и красавицы дочки. За что спасибо Джеймсу и Пенелопе.       — Почему? — спросила Аделина.       — Я дружил с Джеймсом, а наша мама с Пенелопой, — принялся вспоминать Фред. — И когда они начали встречаться, решили, что неплохо было бы и нас свести. И устроили вечеринку. После которой я посмотрел на нашу маму совсем по-другому.       — А что ты сделала? — поинтересовалась Аделина.       — Станцевала, — усмехнулась Николь. — И простила за то, что меня наказали из-за папы.       — А ты что сделал? — перевела взгляд на отца Аделина.       — Гулял ночью по школе, — усмехнулся Фред. — И пример с меня брать не нужно. Это очень плохо.       — А ты был готов на все ради мамы? — продолжала допрос девочка.       — На все, — ответила Николь. — Даже пожертвовать собой.              Роксана и Коллин       — Мам, а правда, что до тебя папа встречался только с теми, кто играл в квиддич? — спросила Эмили.       — Откуда такая информация? — удивленно посмотрела на дочь Роксана.       — Я слышала, как папа с дядей Джеймсом это обсуждал, — ответила Эмили.       — А если бы кто-то подслушивал более внимательно, то знал бы и продолжение истории, — усмехнулся Коллин, выходя в столовую.       — Расскажи, — попросила дочка.       — Мне тоже интересно, — кивнула Роксана, сев рядом с Эмили. — Я никогда не задавалась этим вопросом.       — Мне всегда очень нравился квиддич, и думаю, дочка, ты меня понимаешь, — улыбнулся ей Коллин. — Однако в какой-то момент его стало слишком много в моей жизни. Друзья — игроки в квиддич, девушки — тоже игроки других команд или же просто увлекающиеся этим видом спорта. И мы готовились к финальным матчам в рамках Хогвартса. Тренировки у меня были ежедневно. И в один из дней я пришел в гостиную и почти упал без сил в одно из кресел.       — Я помню, — засмеялась Роксана. — Филч еще час около портрета Полной Дамы ворчал, что ему нужно найти и заставить оттирать грязные следы по всему замку.       — А о чем мы говорили, помнишь? — улыбнулся Коллин.       — Не особо, — нахмурилась Роксана. — Наверное, о Филче и говорили.       — Да, — кивнул Коллин. — Ты рассказывала, как он вас с Элизой чуть не поймал в одну из ночей, когда она уговорила пробраться тебя на кухню.       — Это была самая страшная ночь в моей жизни, — Роксану передернуло.       — Я знал, что ты сестра Фреда, — продолжал парень. — И когда ты это рассказывала, ты была так не похожа на брата. В тебе было такое спокойствие. С тобой было так хорошо просто сидеть и болтать. И я понял, что мне в жизни не хватает спокойствия.       — Мы после этого стали больше общаться, да, — вспомнила Роксана.       — Да, — подтвердил Коллин. — Я старался после тренировок подсаживаться к тебе. Наблюдать, как ты делаешь уроки. И с каждым днем влюблялся в наши вечерние посиделки все больше и больше. И в какой-то момент понял, что, когда я просыпаюсь с утра я не как раньше быстрее жду тренировку. А жду того, что будет после.       — А почему ты не предлагал ей встречаться? — заинтересованно слушала Эмили.       — Боялся, что я ей не нравлюсь, — пожал плечами Коллин. — Думал, что она не воспримет меня серьезно. Не знал, что про меня мог рассказывать Фред. А потом оказалось, что я был дураком и давно нравился ей.       — А ты когда поняла, что любишь его? — спросила Эмили.       — Я ждала Розу с тренировки, — начала ответный рассказ Роксана. — И Джеймс их тогда задержал на целый час. И я наблюдала со стороны за этим кошмаром. И видела, как все подлетали к Джиму и жаловались, что устали. А Коллин нет. Он стойко продолжал выполнять свою работу. А прожив бок о бок с такими раздолбаями как папа и Фред, мне понравилась его целеустремленность. И то, что мы стали общаться и я узнала о Коллине чуть больше, лишь подняло его в моих глазах. Но я боялась признаваться в своих чувствах, потому что у меня не было никогда до этого серьезных отношений.       — И как же вы начали встречаться? — удивилась Эмили. — Если боялись оба сделать первый шаг.       — Просто на одной из прогулок мы поцеловались, — Коллин поцеловал Роксану. — И слова уже были дальше не нужны.       — Вот зачем нужны дети, — улыбнулась Эмили. — Чтобы родители поняли, какие они дураки и могли начать встречаться намного раньше.              Тед и Мари-Виктуар       — Жаль, что нам не удалось поехать во Францию, — вздохнул Тедди, помогая жене накрыть на стол. — Хотелось показать детям рождественские ярмарки Парижа.       — В следующем году съездим, — пообещала Виктуар. — Может, наш сын последует твоему примеру и сделает своей девушке предложение прямо под башней.       — А папа тебе делал так предложение? — позавидовала Дора. — Я тоже хочу!       — Тебе всего шестнадцать, — усмехнулся Тед, чьи волосы стали желтыми в цвет огоньков на их окнах. — Я, конечно, не такой суровый как Джеймс. Но тебе не кажется, что еще рано замуж?       — Вы с мамой тоже рано поженились, — возразила Дора.       — Только мы были знакомы с детства, — кивнула Виктуар. — И как оказалось, я ему давно нравилась. Как я не замечала…       — Правда? — удивился Римус. — А почему ты скрывал?       — Боялся, что покажусь странным, — волосы Тедди стали красными. — Что однокурсники будут смеяться надо мной, что мне нравится только одна девочка и я мечтаю быть с ней всю жизнь.       — Да и постоянно кто-то под ногами мешался, — рассмеялась Виктуар.       — И как же? — спросил Римус.       — Набрался смелости и позвал на бал, — улыбнулся Тедди. — И она согласилась. А до этого лишь наслаждался ее похвалой за выигранные матчи.       — А мне всегда нравилось смотреть, как ты играешь, — ответила Виктуар. — В отличие от многих игроков, ты брал техникой.       — За что спасибо Гарри, — кивнул Тед.       — А ты когда поняла, что папа то, что тебе нужно? — спросила Дора.       — В поезде, когда мы ехали последний раз вместе, — вспомнила Виктуар. — Он так сдержанно отвечал на множественные вопросы Фреда и Джима. Что я подумала, что из него выйдет неплохой отец.       — Кажется, можно подвести итоги, — засиял Тедди, смотря на детей. — Дети, какой из меня отец?       — Лучший, — хором ответили они и обняли Тедди с двух сторон.              Элиза и Димитрий       — Мам, почему ты улыбаешься? — спросила Бэтти, когда они готовили рождественский ужин.       — Рождество — мой любимый праздник, — ответила Элиза. — Красиво же. Хогсмид вообще чудесное место.       — А еще потому, что вы в этот день с папой начали встречаться? — улыбнулась Бэтти.       — Откуда ты знаешь? –удивилась Элиза.       Они с Сортеном ни разу не рассказывали детям о том, как они стали встречаться и какие у них были отношения. Слишком много запретных тем, которые они не хотели трогать. А без всего этого история терялась.       — Услышала, как папа подарок тебе делал, — ответила Бэт. — Вот это ожерелье.       Элиза выдохнула. С годами их страсть с Димитрием никуда не делась. И если они в молодости забыли обо всем на свете и получился Питер, то не наложить на комнату оглушающее заклинание было вполне в их духе.       — Мам, можешь не стесняться, — за ней появился Питер. — Все взрослые люди и прекрасно понимают, какие еще подарки делают на годовщины. И меня тоже интересует вопрос, где и как вы познакомились. Почему эта тема всегда была под запретом? Судя по тому, что ваша годовщина начала отношений совпадает с моим возрастом, могу предположить, что я ой какой нежданный ребенок.       — Конечно, испортил маме жизнь, — усмехнулась Бэт. — Не дал ей закончить школу.       — Наша мама успела все, — на кухне появился Димитрий. — И школу закончить, и академию и успевала быть прекрасной мамой. А ты, может и неожиданный ребенок, но очень нужный в то время.       — Серьезно, пап, — сказал Питер. — Мне уже двадцать три года. Я уверен, что пойму, какая бы у вас не была история. Сейчас ваша разница в возрасте и не заметна. Я сам люблю девушку, которая на пять лет меня младше. И чувствую то, что ты не очень одобряешь наши отношения…       Димитрий с Элизой переглянулись. Последняя кивнула.       — Ладно, — вздохнул Сортен. — Мы познакомились в Хогвартсе.       — Подожди, но ты же учился в Дурмстранге, — перебила отца Бэтти.       — В Дурмстранге учился, а в Хогвартсе преподавал, — чуть тише сказал Димитрий.       Питер и Бэтти переглянулись. Такого они точно не ожидали.       — Мама, ты встречалась с профессором? — не могла поверить Бэтти. — Но почему? Неужели в Хогвартсе не было красивых мальчиков?       — Было, очень много, — усмехнулся Сортен. — Но нашей маме нравился один да и только.       — Кто? — спросил Питер.       — Джеймс Поттер, да, дорогая? — прожигал взглядом Элизу Сортен.       — Ты встречалась с Джеймсом?! — хором воскликнули дети.       — Теперь я понимаю, почему ты не любишь Шарлотту, — усмехнулся Питер.       Димитрий и Элиза вновь переглянулись. Кажется, пора было вспомнить всю их историю.       — Я в шоке, — целый час Питер ошарашенно смотрел на родителей.       — Эта история любви требует немедленного издания, — воодушевилась Бэтти. — Будет книга. С названием «Война во время мира».