Труба. Долина тысячи водопадов

Некоторое время все слушатели сидели молча, переваривая полученную информацию. Наконец, Экивоква мотнул косичками, ткнул Дэни кулаком в плечо. — Ну, как — это клад? — Клад, — уверенно выдохнул юноша. Он понимал, что если правильно распорядиться полученным знанием, то можно обогатиться не только материально, а еще и нехило прославиться. — И я буду не я, если мы не вытащим Никпиок. — Откуда? — вытаращился Экивоква, сбитый с толку столь резкой сменой темы. — Из лап смерти, — пафосно заявил Дэни. — Тащи еще стручки и девчонку, будем соединяться. Докажем теорию практикой. — Голос сказал, что зародыши духов неправильные. — Проверим. Он тоже мог ошибиться. Как оказалось, выхаживать Никпиок в одиночку Дэни не собирался. В племени имелось девять мужчин, плюс Экивоква, которых разделили на пары и установили очередность. Два соединения в сутки было обеспечено и дух не сильно урезан. Первый день и обучение Дэни взял на себя, пока адреналин перевешивал стеснительность. Поговорить с Никпиок поручили Экивокве и он отлично справился. Девушка дала добро. На что только не согласишься ради выживания. Первые три дня улучшений не наблюдалось, ухудшений, правда, тоже, что обнадеживало. Через неделю стало заметно лучше, Никпиок повеселела и передумала умирать. На одиннадцатый день с треском и помпой на территорию племени вломился еще один дикарь на огромной грузовой гусенице и с копьем наперевес. Реагируя на шум, все похватали копья и выскочили навстречу, драки было не избежать, тут прибежала Никпиок и бросилась на шею клацающей жвалами твари. Красно-желтые дикари замерли, приехавший спешился и кинулся к девушке. Дэни посмотрел на сплетенные в объятьях тела и довольно хмыкнул. Если духи и поработали над тем, чтобы дикари не занимались сексом напрямую, то любовь отменить не смогли. Отлично, как раз замена самому старому дикарю будет. — Это Никпиок-ми, — смущенно прикрыв лицо рукой, представила парня девушка. — Он приехал защищать меня и проводить в последний путь. — Долго ждать придется, — фыркнул Дэни и, подойдя на расстояние вытянутой руки, ущипнул пришельца за сосок. — Меня зовут Дэни. Дикарь не остался в долгу, больно ущипнул в ответ, вызывая желание все же начистить самодовольную рожу, но пришлось сдержаться. Остальное племя приняло чужака настороженно, но на открытое противостояние не решилось, только старик велел ему вести себя тихо и общий покой не нарушать. Ми же вроде как по делу и с благими намерениями, и ашика у него самая крупная, значит хозяин хорошо кормит. Местного духа тоже покормит, куда денется. Экивоква уступил парочке свой дом, а сам переселился к Дэни в палатку. Дикарям не привыкать ко всяким насекомым по углам, а Дэни их боялся до визга. Нет, вслух он не орал, сохранял лицо, так сказать, но мысленно ругался на все лады, сбрасывая с себя очередную сикорачку, свалившуюся с потолка или взбирающуюся по ноге. По этой причине, уже после второй ночи в местном доме, Дэни переселился в палатку. Тем более, что Никпиок сплела из прибрежных растений мягкую циновку для сна, листья больше не приходилось подстилать. Пожив немного в племени, Дэни убедился, что устроено все очень примитивно. Утром мужчины под барабан танцевали танец силы, что-то вроде разминки и растяжки с некоторым количеством дыхательных упражнений в виде коротких выкриков, ели принесенные женщинами фрукты, и делились на группы. Одни шли к духу озера, другие — выгуливать ашик, третьи на охоту. Вместе собирались вечером вокруг костра, запекали редкую добычу, охотники они были так себе или подходящей дичи поблизости не водилось, и разговаривали до темноты, размахивая руками. Дэни доверяли только кормить духа и кататься на своей ашике. Для охоты он оказался слишком шумным. Зато он мог без ограничений возиться с древними вещами и слушать пластинки. На трех были надиктованы результаты наблюдений и экспериментов, еще две содержали древнюю музыку, гораздо более протяжную, чем современная. Затертая надпись гласила, что это какой-то концерт, но фамилии и название стерлись. Отчищенный от пыли микроскоп оказался вполне рабочим, если разобраться с системой зеркальной подсветки, и Дэни развлекался, рассматривая все подряд. «Его» дикари тоже не остались равнодушны и постоянно приносили новые объекты для рассматривания. А Никпиок научилась делать препараты при помощи инструментов из укладки ученого. Она вообще оказалась весьма сообразительной и общительной девушкой и выучила всеобщий быстрее, чем Дэни местный. Если быть честным, то он вообще не смог его выучить. Знал пару десятков слов и чуть больше жестов. Раз все говорят на всеобщем, чего напрягаться? Еще через неделю Дэни убедился, что Ми один отлично справляется с процессом поддержания Никпиок в хорошем состоянии, отстранил остальных, облазил округу, свалился в овраг, напоролся на кота, от которого его спас Ат, а самого Ата спас Экивоква с топориком. Теперь кто кому хозяин запуталось еще больше. Дэни пытался прояснить, нельзя ли вернуть Ата старику. Не может же такого быть, что старик сильнее всех и все обязаны ему жизнью? Оказалось, что можно с согласия спасенного, но тот категорически отказался. Дэни пытался убедить упрямца, что еще один мужик им не нужен, но не преуспел. Ат молча таскался следом за пределами поселка, игнорируя свирепые взгляды Дэни и красноречивые жесты Экивоквы, которому Ат не подчинялся, хоть и был обязан жизнью. Чтобы случайно не уменьшить и без того крохотное племя аборигенов, Дэни решил двигаться в сторону города. Все древние вещи с собой не потащил, взял только две пластинки с музыкой. И запомнил, где искать информацию о спермоглотах в электронных источниках. — Мы едем с вами, — заявила Никпиок с утра пораньше, когда Экивоква уже грузил Чернушку. Гусеница перелиняла и подросла, но цвет почти не изменила, оставшись буро-черной с желтоватыми разводами, так хорошо имитировавшими блики света на стволах деревьев. Дэни посмотрел на Ми, тот молча кивнул и пошел ловить свою ашику. — Мы хотим выбрать пустое озеро, чтобы поселить в нем духа, — она погладила себя по округлившемуся животу. — Поближе к городу, чтобы мы могли отправить тебя в больницу, если что, — согласился Дэни. — Нет, я не поеду в город, — отрезала девушка. Ее покорность за последние дни растерялась как-то уж очень быстро. — Хорошо, я понял, — подозрительно быстро сдался Дэни. — Иди к Ми. И Ата с собой заберите. Навсегда! — Ты так смешно коверкаешь имена, — фыркнула Никпиок и пошла к своей ашике. — И Экивоква-ат не хочет с нами, он любит тебя. — Этого еще не хватало! — взвился Дэни. — Ат, ты едешь с Никпиок-ми! Даже не думай… Дикарь уже сидел на Чернушке, надрачивая член, чтобы побыстрее покормить ее. Ашика упорно не воспринимала его своим и нервно дергала ногами. Ат расположился так, чтобы Дэни мог сесть между ним и Экивоквой. Достать не достанет, руки коротки, а будет вздыхать и причмокивать всю дорогу, пялясь на спину и задницу, и кончать, выстанывая его имя. Засранец. Проходили уже. Дэни подумал и сел за его спиной на свободное место. Нечего на него спускать, он не порнокартинка. Как только Ат решил присоединиться к маленькому племени, у них с Экивоквой началось негласное соревнование, кто круче. Но несмотря на то, что Ат выигрывал по многим параметрам, «любимой женой» человека все же был Экивоква, и это бесило Ата до зубовного скрежета. Обходными путями Дэни выяснил, что они и раньше состязались между собой и махнул рукой. Как смеялась одна из его подруг «меряться пиписками» у мужчин в крови, а у Дэни и без этого забот хватает. Надо было попасть в город, оценить и выставить на аукцион пластинки, распорядиться полученными деньгами, зарядить технику, приобрести или арендовать портативный медицинский сканер, а лучше бы и доктора к нему. Убедить Никпиок пройти обследование, дождаться пока она «родит» и вырастить первого духа. Распространить информацию среди племен, как выхаживать жертв, а если дикари упрутся, что было вполне реально, потому что духи внушали совсем другое, забирать жертв себе и выхаживать. Лишь бы с Никпиок все получилось. Вроде вон какая бодрая и веселая бегает, лучше прежней. За день гусеницы преодолевали одну террасу и спуск. Отдыхать останавливались только там, где Экивоква мог договориться с племенем. Теперь их компания была слишком приметная и разношерстная, чтобы оставаться незамеченной и далеко не всем нравилось, как они себя вели. А живая до сих пор Никпиок и вообще вызывала ужас, переходящий в негодование. Жертва на то и нужна, чтобы умирать во имя духа, а не скакать на своем соплеменнике, как на ашике. Маленький дух в девушке обладал хорошим аппетитом и регулярно требовал еды. Для этого Ми даже не останавливал ашику, а только немного притормаживал. Никпиок перебиралась к нему на колени, насаживалась на член и обхватывала руками и ногами. Система для кормления готова. А удовольствие шло приятным бонусом. В этот вечер им повезло найти водопад, на который никто не претендовал в ближайшее время. Дэни безвольной амебой растекся на песчаном пляже и наблюдал за передвижениями своих дикарей. Экивоква снял перемет с вещами, освобождая Чернушку, и та тут же ломанулась в кусты, сгребать в пасть все, что попадало под жвала. Даже спала, не переставая жевать. Ми с Никпиок тоже отпустили свою ашику и ушли строить гнездо для сна на ближайшем подходящем дереве. Экивоква кинул Дэни два персика и ушел к кучке местных дикарей, бесшумно появившихся из кустов. Ат маячил неподалеку с копьем наперевес, охраняя человека. Сжевав один персик, Дэни прикрыл глаза и погрузился в полудрему, разбавленную звуками леса. Кажется, он начал понимать, как это жить в гармонии с природой и самим собой. Никаких проблем, никаких забот, кушай фрукты и любись с духом. Тепло, светло и мухи не кусают. Так бы и оставаться тут до самой смерти, не выходя из воды. Стоп. Дэни резко сел, посмотрел в сторону озера. Щупы волнами перекатывались у ног, не дотягиваясь совсем немного. Все же у них был предел и это радовало. Дикари уже были в воде, и только он еще находился на берегу, впервые так явно чувствуя на себе внушение. — Зараза прозрачная, — отдернул ногу юноша от самого проворного щупа и отошел подальше. — Прям хоть шапочку из фольги носи. Он уселся на высоком берегу, где Экивоква расчистил площадку для палатки, и присмотрелся к плавающим фигурам. Никпиок и Ми опять соединились прямо в воде и, кажется, дух был не против, а наоборот притянул их друг к другу поближе. Дэни вспомнил, что его тоже прижимали к девушке, когда та обзавелась зародышем. Духи пытались подсказать правильные действия, одновременно не особо стараясь. Могли бы и сильнее внушать что надо делать. А то вроде как и совесть чиста, если она вообще есть, и сперма себе осталась. Экивоква сжался в комок и ушел на глубину. Его любимый вариант — отгородиться от мира и полностью погрузиться в собственные ощущения. Ат стоял на мелководье широко расставив ноги, терзал свои соски и рычал, периодически выстреливая в воздух спермой. Мускулы перекатывались под смуглой кожей, капли воды поблескивали на широкой груди, влажные черные волосы, обычно утянутые в хвост, волнами ниспадали на плечи, губа хищно приподнималась, обнажая белоснежные зубы. При этом он не сводил глаз с Дэни, адресуя всю свою мощь и сексуальную ярость человеку, а не трахающему его духу. Выглядело немного смешно. Весь из себя брутальный самец всю жизнь был снизу. А шикарный ровный и мощный член знал только щупы и руку хозяина. Имеющаяся растяжка позволяла безболезненно взаимодействовать и с таким агрегатом, но Дэни решил все же воздержаться от экспериментов. Не отвяжешься же потом, а сам Ат ему нафиг не сдался. Хотя, член зачетный, да. Дэни знал ради чего выделывается длинноногий красавчик. Еще когда они жили в племени Экивоквы, он повадился подсматривать в окошко палатки, как они с Эки занимаются любовью. Зритель возбуждал мелкого не хуже стручков и Дэни не протестовал, самому ему было без разницы. Теперь Ат набивался если не вторым, то хоть третьим, а Дэни смеялся, что его место у форточки. С шумным плеском вынырнул Экивоква, будто почувствовав, что Дэни думает о нем, нашел взглядом, приглядевшись из-под ладони, махнул, подзывая. Дэни обошел Ата по широкой дуге и вошел в воду. Дух тут же обвил бедра и пришлось постараться, чтобы дойти до нужного места. — Соскучился? С Экивоквой все просто. Будто они всегда думают об одном и том же. Или один читает мысли другого. Сейчас очередь Дэни. Он подхватывает Экивокву под задницу и позволяет сжать талию сильными ногами, крутится на одном месте, разгоняя волну, чтобы щупы хоть ненадолго покинули подготовленный анус, проверяет пальцами, скользя по нежному краю внутрь, подкидывает чуть выше и насаживает на член. Туго и горячо. Сколько бы Экивокву не тянули щупы, для Дэни он всегда поджимается так, будто еще вчера был девственником. Экивоква ахнул и обхватил за шею. — М-м-м, персиковый мальчик, — шептать в припухшие от поцелуев губы так сладко. Дэни растерянно моргает, его ведет, но бросить ношу нет никаких сил. Они сваливаются в глубину, поднимая тучу брызг. Сквозь толщу воды Дэни слышит гневный рык и плеск покидающего озеро Ата. А вот не надо зариться на чужое. Позже Дэни валялся на берегу, наблюдая, как по темнеющему небу плывут белые пушистые облачка. Злость Ата вылилась в хорошую охоту и теперь в яме с углями, обернутое листьями, запекалось мясо. Зверь напоминал индюка на четырех ногах. Только морда вместо клюва и шерсть вместо перьев. Но красная длинная сопля на месте. И расцветка характерная. Мяса не было давно, готовилось оно долго и Дэни старательно отвлекался, пялясь на закатное небо. — Хватит слюной захлебываться, пойди палатку поставь, — ткнул его в плечо Экивоква. — Успею еще. Что плетешь? Уже второй день во время остановок дикарь что-то плел из длинной мягкой травы, растущей по берегам озер и речек. — Тапки, — показал почти готовую подошву Экивоква, приложил к ноге, убедился, что немного маловато и вновь принялся переплетать гибкие стебли. — Мы же в большой город полетим, босиком нельзя. Дэни аж опешил от такого поворота. Он рассчитывал долго уговаривать, искать подходы и компромиссы, а оказывается, для поездки только тапок и не хватает. — Еще одежда нужна и документы. — Одежду придется ждать пока привезут, а документы есть. — Как? — В банке лежат. Я же говорил, что мы платим деньги за долину, чтобы никого сюда не пускать. Без документов нельзя. — Этим занимаешься ты? — Не один я, много кто. В Оки-Доки все под нас сделано. Ты, разве, не заметил? Дома деревянные, магазины под навесами, терминалы голосовые. Я год экскурсии водил, пока тебя не встретил. Маленькие группы, до трех человек. — Голый?! — прищурился Дэни. — В лопо. Такие куски шкуры на завязках. Все, что надо прикрывают, — широко улыбнулся Экивоква, наклонился и чмокнул Дэни в щеку. — Почему совсем в город не переселился жить? — А зачем? — удивился Экивоква. — Тут духи, а там один шум и люди в одежде. У водопадов лучше. — Ну, да, тепло, светло и мухи не кусают, — сам себе сказал Дэни и пошел ставить палатку. Дикарь оказался не так примитивен, как казалось. — А почему сам с граммофоном не разобрался, раз такой умный? — Побоялся сломать. Такую штуку в ближайшую мастерскую не отнесешь. — И то правда, — согласился Дэни и сосредоточился на растяжках, пока совсем не стемнело. Ночью, обнимая уютно сопящего Экивокву, Дэни пытался понять рад он или огорчен, что его дикарь не настолько далек от цивилизации, как кажется на первый взгляд. И насколько он сам готов стать дикарем ради него. Получалось, что не готов. Мысль уйти в джунгли и жить простой жизнью даже не рассматривалась. Если только в старости. Поселится на берегу озера, проживет сто пятьдесят лет и уйдет по собственному желанию. Мечта. А вот продолжить дело Роберта Ханта вполне реально. Создать ряд клиник в заповедниках по всей планете. Духам сперма, людям — удовольствие и лечение. Может и с информацией что прояснится. Экивоква говорит, что духи имеют генетическую память и каждый знает все, что знали целые поколения до него. Многовековой банк данных. Шифр бы подобрать. Следующие дни прошли относительно спокойно. Заехали забрать сканер и другие вещи из пещеры, где прятали, нашли пустое озеро неподалеку от города, построили первый дом, поправили самый целый из тех, что остались от старых хозяев. Экивоква отвез Дэни в город и показал, где можно оставить заряжаться технику. Маленькая комната открывалась, реагируя на тарабарщину, произнесенную Экивоквой в быстром темпе, и использовалась, судя по всему, только для сна. В углу за циновкой нашлись выходы для зарядных устройств нескольких типов и универсальный переходник. А за тонкой перегородкой — простенький санузел. Практически это была дырка стока в углу, над которой можно было и присесть при необходимости, кран и душ с сенсорным управлением — поднеси руку, и вода польется, никаких прикосновений. — Это чья комната? — Моя. Надо свежих циновок привезти, а то запах уже. Дэни никакого особого запаха не учуял, поверил на слово. — Мне нужно выйти в сеть. Хоть родителям сказать, что я жив. — В туристический центр зайди. Там терминалы есть. К космопорту и направо. — Я быстро, — пообещал юноша и выскочил за дверь. — Штаны! — крикнул ему вслед Экивоква, но было уже поздно. Дэни бегом отправился воссоединяться с цивилизацией. Что на него странно косятся люди Дэни заметил уже возле терминала, забивая пароль от почты. Загоревший и обросший, выглядел он не особо цивилизованно, плюс отросшая щетина, которую он сбривал ножом время от времени, делала его еще более диким, но не настолько, чтобы не отличать от местных. Погрузившись в залежи корреспонденции, которую сперва пришлось чистить от спама, и наткнувшись на восемьдесят писем от родителей, он совершенно забыл, что не одет, как полагается порядочному гражданину. И только когда звонкий детский голос оповестил всех, что «Дядя голый!», Дэни опустил взгляд и залился краской. Когда заглядываешь в город «на минуточку» после месяца хождения в натуральном виде, остается радоваться, что не писаешь по привычке под ближайшее дерево. — Что-то жарко сегодня, — помахал он на себя ладонью и поспешно уткнулся в экран. Где и какую одежду теперь себе искать он совершенно не представлял. Значит надо скорее отправлять письма и возвращаться туда, где так ходят. Успокоив родню и написав оценщику, чтобы встретиться и узнать стоимость пластинок, Дэни бегом рванул обратно. Приземлившийся недавно трансфер выпустил из своего чрева толпу туристов, и они заполонили центральную улицу городка, грозя поглотить Дэни в своих водоворотах. Он нырнул в боковую улочку и тут же налетел на чью-то задницу, обтянутую цветастыми шортами. Не удержав равновесие, владелец шорт нырнул носом вниз, вслед за сумками, висевшими на нем крест-накрест. Дэни успел схватить за ремни и остановить падение. Вот только выпрямиться незнакомец не мог, слишком тяжелый груз. И одной из сумок была вожделенная укладка с портативным медицинским сканером. — Извините. Я могу чем-нибудь помочь? Из-под шляпы с до боли знакомой москитной сеткой сначала появились очки в тяжелой оправе, а потом и слепо щурящийся хозяин сканера. — Это вы извините, — водрузил он очки на место, при этом уронив шляпу и запутавшись в съехавшем с плеча ремне одной из сумок. Попытался втянуть ее на место, при этом оторвал от рубашки застежку, выдернув с мясом, и прищемил палец карабином другой сумки. Без того растерянное лицо стало совершенно несчастным и Дэни понял, что это судьба. Судя по значкам на рубашке и сумках, перед ним был врач из волонтерской организации «Мы вас спасем!». Возраст подсказывал, что закончил обучение он недавно или вообще еще стажер. Обилие вещей говорило о том, что он приехал в Оки-Доки работать, а шатание по задворкам — что места приложения сил еще не нашел. Судя по остаткам зрения, и не найдет, если не довести. А почему бы не сопроводить его в новенький поселок? Там как раз очень нужен врач. — Меня зовут Дэни, я могу проводить вас к месту работы, — быстро распутывая жертву поклажи, представился юноша. — Минто. По паспорту Мята, но я все же предпочитаю Минто. Мята звучит уж совсем по девчачьи, — улыбнулся он, снял очки и протер их краем рубашки. — Мама была помешана на пряных травах, брату достался Базилик. Не худший вариант, я считаю. И у меня еще нет места работы. Без очков, имеющих функцию «хамелеон», и превращавшим мужчину в сутулую большеглазую стрекозу, он выглядел лет на двадцать пять максимум, и это только потому, что Дэни прикинул сколько уходит на учебу в обычной и медицинской школах. Под шляпой с полями он носил еще одну шапочку — сеткой, прятавшую белокурые волосы. Лицо заметно портили ярко-алые на белой коже шрамы от акне и бесцветные ресницы, но в голубых глазах можно было утонуть, словно в озере. Интересно, а дух сможет восстановить зрение? — Минто, это не будет большой наглостью с моей стороны, нанять вас доктором в одно маленькое, но очень нуждающееся в вас племя местных жителей? — А как вы…? Дэни указал на значки и сканер. — Конечно, — расслабился Минто, чихнул и почесал нос. — Простите. Аллергия. Чего только не перепробовал. «Точно наш клиент», — порадовался Дэни, подхватил самую тяжелую сумку и двинулся вперед. Минто ухватился за ремень и поддал своим баулом, чуть не свалив юношу с ног. — Извините! — Что?! — Не могли бы вы идти помедленнее. Я в детстве неудачно упал и повредил ногу… Дэни нахмурился, потом хмыкнул, забрал остальные сумки. — Кажется, мы сработаемся. Мне тоже есть что вам предложить. То, что юноша не одет, Минто так и не заметил.

***

Прошло восемь месяцев. — Началось! — Ми метался по берегу озера выпучив глаза и взывая к доктору во все горло. Ат и Минто с утра уехали на соседний водопад «пообщаться» с духом и минут через тридцать Никпиок сообщила, что кажется у нее все же схватки, а не просто прихватило живот, отошли воды, и ей срочно надо в озеро. Дэни устроил ее на мелководье и отправил паникующего супруга за врачом, а сам расчехлил сканер. Никпиок ждала двойню. Тройню, если считать маленького духа. Сканер утверждал, что племя с часа на час пополнится мальчиком и девочкой, а озеро собственным духом. — Как она? — Минто скатился в руки Ата, соскочившего с ашики быстрее него. — Первым идет дух, — сообщил Дэни. — Вон, за пальцы уже хватается. Никпиок держала руку с растопыренными пальцами между ног, будто стыдливо прикрываясь, а на самом деле помогая выбраться мутно-белому существу, обвившему ее тонкими жгутиками. Технически это было не больно и не сложно, только при каждом звуке или плеске, раздающемся рядом, тот норовил спрятаться обратно. Неизвестно сколько бы маленький дух «топтался у входа» в нерешительности, если бы не головка одного из детей, выжавшая его наружу. Через четыре с половиной часа Никпиок приложила к грудям сразу двоих детей, а Ми досталось кормить маленького духа. Дэни довольно улыбнулся и обнял Экивокву со спины. — Я тебе сказал, что пластинки ушли с аукциона за бешенные деньги? — Нет, — повернулся к нему лицом Экивоква в кольце рук. — Теперь мы можем выкупить долину в личное пользование, если захотим. — Мы подумаем, как лучше сделать. Правда так много денег? — Столько ноликов разом я никогда не видел, — рассмеялся Дэни и поцеловал Экивокву в нос. — Мы с тобой баснословно богаты. А если учесть наши нынешние траты и проценты, под которые я положил деньги в банки на разных планетах, то через десяток лет мы не только долину, а и целую планету можем себе прикупить. — Ты нашел правильный клад. — Очень правильный. И это мы еще не все продали. Но знаешь, клад — это не пластинки, и даже не научные записи. Самым дорогим оказалось другое. — Что? — озадаченно выпятил нижнюю губу Экивоква. — Ты. — Я? — брови удивленно вздернулись вверх. — Разве ты этого не знаешь? — повторил движение бровями Дэни. — Даже если бы пластинки не стоили и кредита, у меня есть ты. Это самое главное и дорогое. — Я тоже тебя люблю, — улыбнулся Экивоква и потянулся за поцелуем. На берегу попискивали и посапывали новые члены племени под присмотром ошалевших от свалившегося счастья родителей. В своем доме соединялись Минто и Ат, вернувшись к тому моменту на котором их прервали в озере с духом. В соседнем доме пара дикарей «откармливала» духа, растущего в новой «жертве», и вообще, жизнь набирала новые обороты. Ведь под присмотром духов всем тепло, светло и мухи не кусают!