Заблудший волк

«Да уж, название местечку подходит», - подумал про себя Геральт, оглядывая Весёлый Путь. Ведьмак пробирался по лабиринту узких улочек и переулков, гнездившихся в тени Септы Бейлора рядом с рыбными рынками у Черноводной. Именно здесь, по решению Оберина, должен был пройти прощальный праздник. В густом воздухе мешались запахи экзотических специй, пота, рыбы, благовоний, и той странной отдушки, что ощущается лишь в местах, где встречаются удовольствие, страх и опасность – словно гремучая смесь, готовая вспыхнуть от малейшей искры. Оранжевые и желтые отсветы факелов регулярно затмевались потоками пламени, что извергались уличными фокусниками. Ножи и клинки – иногда по дюжине за раз - угрожающе сверкали в руках жонглеров, чья ловкость и грация граничили с ведьмовскими. Импровизированные сцены, сколоченные из потертых досок, скрипели под тяжестью актеров, комиков, музыкантов и кукольников. Они выступали на этих платформах, собирая толпы, достаточно плотные, чтобы остановить кавалерийскую атаку. Двигаясь, Геральт улавливал обрывки их сказок и песен: истории о любви, войне, былой славе и тревожных событиях сегодняшнего дня. Взглянув в сторону темных углов, ведьмак уловил звуки другого рода: стук игральных костей, крики мужчин, ругавших свою удачу, стоны женщин, изнывающих от удовольствия. Однако здесь было место не только лишь веселью. Неоднократно он замечал карманников, тянувшихся к чужим кошелькам, и ловил на себе пристальные, оценивающие взгляды; слышал шаги, идущие след в след за его собственными. Впрочем, каждый раз достаточно было резко развернуться и со значением посмотреть на потенциальных преследователей, чтобы те вспомнили о важных делах в их подворотнях. Энергия ночной жизни, где неприятности и развлечения всегда ходили рука об руку… В любом случае, Геральт обнаружил, что до сих пор был несколько очарован происходящим. С момента прибытия в Вестерос, его дни проходили в лесах, замках и на бесконечных дорогах. Церемонные встречи в парадных залах, долгие тихие часы чтения, да редкие спарринги. Но здесь, среди этой сенсорной какофонии, Геральт почувствовал, что наконец-то получил минутную передышку, какой бы парадоксальной это ни казалось. Калейдоскоп зрелищ, звуков и запахов затмил все заботы, увлекая его за собой, словно листик, подхваченный течением реки. Он обнаружил, что спускается к Закатному Кругу*, бьющемуся сердцу этого вечернего веселья. Днем, предположил Геральт, этот район функционировал как обычный рынок. Купцы со всех королевств и более отдаленных земель устанавливали прилавки, торговались, нахваливали товар, радовались успешным сделкам и сокрушались об ускользнувших клиентах. Но теперь, когда он наконец добрался до открытого пространства, оно превратилось во что-то совершенно иное. Спроектированные по круговой схеме, мощеные булыжником улицы расходились, как спицы, от центрального узла — грандиозного фонтана, увенчанного обветренной статуей короля Таргариенов, которого он не смог опознать. Там, где еще несколько часов назад суетились лавочники и покупатели, теперь хозяйничали артисты. Танцовщицы плавно двигались под ритмичные звуки барабанов, лютен и гитар, их шелковые вуали мерцали в свете факелов. Шуты в цветастых костюмах скакали вокруг под смех и аплодисменты. Фокусники ловко вытаскивали монеты из-за ушей, в то время как огнеглотатели подсвечивали росчерками пламени воздух, пропитанный благовониями и вином. Зрелище было головокружительное. Пока он стоял там, скрестив руки на груди, переводя взгляд с одного представления на другое, ему в голову пришла печальная мысль. Жаль, что здесь нет Лютика, это место было создано для него. Он почти слышал болтовню друга о том, что истинный характер города раскрывается только с наступлением темноты, или размышления о композиции песни, которую он, скорее всего, забудет к следующему часу. Геральт даже мог представить, как трубадур вытеснит кого-то с фонтана, чтобы спеть серенаду, которая впечатлит даже равнодушного к изящным искусствам ведьмака. А Золтан, вероятно, уже выбил бы кому-нибудь зубы в ответ на шуточки про его рост. Геральт усмехнулся представляя, как какие-нибудь ничего не подозревающие вестеросцы принимают его за одного из своих карликов – и оказываются в луже эля и собственной крови. Цири, с другой стороны, скорее всего, нырнула бы с головой в одну из многочисленных кружащихся толп, без особых усилий растворившись в ритме музыки и, вероятно, став главной танцовщицей вечера. Что касается Йеннифэр, то поначалу колдунья изображала бы отчужденность, притворяясь, что она выше столь низменных развлечений. Но рано или поздно разыгрывала бы какую-нибудь хитрую шутку с ничего не подозревающими прохожими или залилась бы смехом от нелепой выходки упившегося Геральта. Да, было бы замечательно, если бы они все были здесь – просто чтобы повеселиться... Эта мысль на мгновение омрачила его настроение, притупив яркие звуки и сладкие ароматы. - Геральт, сюда! Среди всей этой какофонии ведьмачьи уши уловили знакомый голос. Освободившись от своей мимолетной задумчивости, он оглядел толпу, пока его взгляд не остановился на группе столиков, расположенных снаружи того, что, по-видимому, было гостиницей, выходящей окнами на восток. Вот и они, в порядке справа налево: Пицель, Оберин, Эртур, Освелл и Джейме, последний из которых заметил его и энергично махал рукой. Их окружали мужчины как дорнийского, так и эссосийского происхождения, увлеченные костями и картами, а несколько человек даже приняли участие в опасной игре с использованием ножей и вытянутых пальцев. Как и следовало ожидать, Оберин заказал самый большой стол для их разношерстной команды. Хоуленд и Мерибальд тоже были приглашены, но оба отказались - первый был явно слишком замкнут, а второй лишь сказал с загадочной улыбкой, что разгульные дни для него в прошлом. Когда он приблизился, его встретили приветственные возгласы и море поднятых кубков. Ведьмак выдавил улыбку, благодарный за дух товарищества, который он обрел в этой чужой стране. Его настроение поднялось почти мгновенно, когда он занял свое место между гвардейцами. -Что-то долго ты добирался, - добродушно проворчал Освелл, протягивая до смешного объемистую кружку ароматного вина. -Встреча с королем и Десницей длилась дольше ожидаемого, - объяснил Геральт, глубоко вдохнув букет, прежде чем сделать большой глоток. -Я бы вырвался на час раньше, но... Он позволил предложению повиснуть в воздухе, не нуждаясь в дальнейших пояснениях. Время всегда выходит из-под контроля, когда речь заходит о государственных делах, и все за столом слишком хорошо это понимали. - Пусть мой добрый брат и лорд Тайвин наскучат друг другу в этот прекрасный вечер, - с энтузиазмом провозгласил Оберин. -У нас есть на примете более занимательные занятия, не так ли, парни?! - Есть, капитан! Реакция была немедленной и оглушительной, напугав многих прохожих и заслужив несколько пристальных взглядов от артистов. Гул команды заглушил представления, а певцы и музыканты дружно удвоили накал. «Это будет интересно» - подумал Геральт со смесью веселья и толики неодобрения- Итак, принц Оберин, что у вас на уме? Оберин с размаху поднял свою кружку, грациозно развернулся на стуле, и протянул руку навстречу охватившему их веселью. - Выбирайте, мастер ведьмак, - сказал он с озорным блеском в глазах. - Как вы можете видеть, в этот прекрасный вечер нет недостатка в развлечениях. И за вами, как за почетным гостем, остается право первого выбора. Снова обратив взгляд к Закатному кругу, Геральт спокойно наблюдал за различными выступлениями, разворачивающимися перед ним. Среди ожидаемых мероприятий — поединков на руках, конкурсов по выпивке эля и игр в кости - его внимание привлекло одно необычное зрелище. Узкая балка, примерно десяти ярдов в длину, была приподнята на половину человеческого роста над землей и поддерживалась прочными деревянными ножками с каждого конца. Внизу была расстелена подушка из толстого сена, явно предназначенная для смягчения возможных падений. Нынешний участник, мужчина средних лет с заметным пузом, поднимался по небольшой лестнице, удерживая на голове кружку с элем. Примечательно, что ему удалось сделать несколько шагов, прежде чем он споткнулся и зарычал, к большому удовольствию зрителей. Правила, как ведьмак понял из криков толпы зазывал, были просты: пройти по балке от одного конца до другого, не пролив ни капли эля, удерживая на голове. - А, "Пьяный поход", как его здесь ласково называют, - ухмыльнулся Оберин, проследив за взглядом Геральта. - Тест как для трезвых, так и для нетрезвых. Мне нравится твой стиль, чужеземец. Пойдем? Ведьмак улыбнулся в ответ и поставил свою кружку на стол. -Почему бы и нет, - сказал он, оглядывая стол. - Кто-нибудь еще интересуется? -Сомневаюсь, что пройду хоть пару шагов, - фыркнул Освелл. – Нет уж, лучше посижу да посмотрю на падение принца Оберина. -Вы говорите так, как будто я уже проиграл, сир Уэнт, - ответил Оберин, темный блеск в его глазах противоречил улыбке на его лице. -Я верю, что вы скоро осознаете ошибочность этого предположения. -У тебя получится лучше, чем у большинства, старый друг, - добавил Эртур. --Но я боюсь, что в лице Геральта ты наконец-то встретил достойного противника в том, что касается ловкости. -Это мы еще проверим. Двадцать минут спустя, так они и сделали. Геральт и Оберин подошли к хозяину атракциона, и принц вручил им кошелек монет размером с яблоко и примерно такого же веса. Глаза мужчины, возможно, вылезли бы из орбит, но Оберин тут же объяснил, что игра принадлежит исключительно им, пока он не скажет иначе. Выйдя из оцепенения, хозяин тупо кивнул, когда они проходили мимо него. Первый раунд прошел так, как и ожидалось. Привыкший ходить по более узким и менее надежным поверхностям — часто при этом отбиваясь от чего-то, что пыталось его убить, - Геральт особых трудностей не испытал. Оберин выступил почти так же хорошо, выглядя почти скучающим к тому времени, когда он спрыгнул вниз и поймал кружку, прежде чем она успела пролиться. "Для начала неплохо", - пожал плечами Оберин. "Но я говорю, что мы можем сделать это веселее. Эй, ты там! Еще по две кружки!" Организатор подчинился. Как только дополнительные кружки были расставлены по местам, каждый мужчина расположил по кружке на вытянутых ладонях. К этому моменту толпа обратила внимание на обострившуюся конкуренцию. Многие даже переключили свое внимание с актеров. И снова Геральт справился с легкостью. Оберин, хотя и медленнее, умудрялся не отставать, хотя на его лбу от напряжения выступили капельки пота. - Очень хорошо, мастер ведьмак, очень хорошо, - улыбнулся Оберин, его непринужденный тон почти скрывал легкий намек на усилие. -Но я думаю, мы можем добавить веселья. -Что за идея? – приподнял бровь Геральт. – Завяжем глаза? -О, ты увидишь, - ответил Оберин, и его улыбка приобрела опасный оттенок. С кошачьей грацией он повернулся и запрыгнул обратно на балку. -Добрые люди Королевской Гавани! - объявил Оберин, его голос разнесся по площади и привлек взгляды зевак, сходившихся, как мотыльки на пламя. –Вам, я вижу, понравилось наше маленькое соревнование, и не только потому, что мы здесь самые красивые мужчины! Толпа рассмеялась, многие оценивающе посмотрели на Оберина, Геральта или на них обоих. -Я вижу это в ваших глазах и слышу это в вашем приглушенном благоговении, - продолжил Оберин, мастерски оценивая реакцию толпы. - Но сейчас нам нужна ваша помощь, чтобы сделать этот конкурс еще более захватывающим! Атмосфера сгустилась от предвкушения. Дорниец явно не жаловался на недостаток артистизма, и было ясно, что, что бы он ни задумал, это должно было запомниться надолго. Геральт не мог не почувствовать смесь интриги и настороженности. Принц был каким угодно, но только не предсказуемым. -Вы, без сомнения, швыряли элем или едой в того, кто, по вашему мнению, этого заслуживал, верно? Что ж, теперь я прошу вас сделать это снова! Мы с моим другом будем балансировать нашим элем на этой балке, а вы будете теми, кто попытается разлить его или сбить нас с ног! Того же, у кого это получится, ждет дождь монет от очень благодарного дорнийского принца! Поток, похожий на молнию, пронесся по толпе. Почти сразу же обещание небольшого хаоса и дополнительных монет заставило людей броситься собирать все, что они могли выбросить. Оберин спрыгнул с балки и хлопнул Геральта по спине, его улыбка растянулась от уха до уха. - Неплохая идея, тебе не кажется? он спросил. - Думаю, я должен быть благодарен, что ты не попросил их бросать ножи или камни. Или натравить на нас огнеплюев, - ответил Геральт, свирепо взглянув на Оберина, которому, казалось, понравилась идея. - Даже не думай. Оберин усмехнулся, явно наслаждаясь выражением легкого испуга на лице Геральта. -О, не волнуйся. Я думаю, еды и эля будет достаточно. Кроме того, я бы не хотел несправедливо ставить своего друга в невыгодное положение. -Да, точно, - скептически ответил Геральт, но он не мог не оценить дух соревнования. Дела, безусловно… завертелись. Когда они оба приняли свои условия на балке, атмосфера была наэлектризованной. Люди вооружились объедками, ломтями хлеба и кружками с элем, с нетерпением ожидая знака, по которому можно будет дать залп. Оберин посмотрел снизу на Геральта, который шел первым, его глаза мерцали озорством и возбуждением. -Удачи. Ведьмак кивнул. -И тебе. По сигналу Оберина воздух наполнился летящей едой и брызгами эля, когда толпа пустила в ход свою кулинарную артиллерию. Тщательно балансируя на каждом повороте, двое мужчин сосредоточились на том, чтобы сохранить равновесие и не расплескать эль, одновременно уворачиваясь от съедобных снарядов. К его чести, Оберин выступил лучше ожидаемого. Правда, он получил изрядное количество ударов — кружкой по ребрам, репой, упавшей под ноги, из-за чего он чуть не поскользнулся, - но он выстоял. Подпрыгивая и изгибаясь всем телом, он увернулся от большинства снарядов. И приземлился, забрызганный элем и объедками, но без единой пролитой капли. Со своей стороны, Геральт чувствовал себя молодым учеником, вернувшимся в Каэр Морхен. Кружки просвистели мимо его глаз, помидоры едва не задели грудь и спину, и он обнаружил, что совершает небольшие прыжки, чтобы не споткнуться. Не хватало только повязки на глазах и Весемира, отчитывающего его за то, что он ставит одну ногу выше другой. Это был бессмысленно. Это было тяжело. Это было совершенно нелепо. Самое главное, это было весело — то, чего Геральту до сих пор не хватало, о чем он и не подозревал. Добравшись до конца балки в третий раз, Геральт спрыгнул вниз и с облегчением выдохнул. Оберин, внимательно наблюдавший за ним, казалось, взвешивал происходящее. Хотя они оба выполнили задание, только Геральт вышел невредимым. На мгновение Геральт заподозрил, что дух соперничества Оберина может вызвать еще один возмутительный вызов. Вместо этого дорниец просто рассмеялся. -Видите? - Оберин подошел к Геральту, положив одну руку ему на плечо и высоко подняв другую. -Кто еще, кроме Красного Змея и Рыцаря Королевского леса, мог это сделать!? Толпа взорвалась одобрительными возгласами. Как и обещал, Оберин развязал свой кошелек с монетами и подбросил его в воздух, осыпав толпу сверкающим золотом. Когда люди бросились собирать свои призы, Оберин повернулся к Геральту, его лицо сияло от восторга. -Молодцом, мой друг. Воистину, никто никогда не бросал мне подобного вызова. - Взаимно, - ответил Геральт, удивленный собственному неподдельному удовольствию. – Но, если судьба позволит, тебе следует посетить Каэр Морхен. Уверяю вас, тамошние тесты на ловкость не похожи ни на что из того, что ты найдешь здесь. -Интригующая перспектива. Расскажи-ка подробнее. За этим разговором они к своим товарищам, которые либо наблюдали за состязанием издалека, либо убивали время игрой в карты, которые Пицель предусмотрительно захватил с собой. Час спустя, когда они осушили несколько кружек эля, фокус беседы переместился на тему, интересную только для их стола. ...-Я бы сказал..., - задумчиво произнес Оберин, нахмурив лоб, - сорок. "Сорок?" - Воскликнул Джейми, глядя на него так, словно он сошел с ума. –Ты же не в серьез? Ему по меньшей мере пятьдесят. -Это ты шутишь, парень, - возразил Освелл, прежде чем сделать глоток из своей четвертой кружки. - Ни один пятидесятилетний мужчина не смог бы сражаться так, как он. - Сир Герольд по-прежнему быстрее и сильнее большинста мужчин вдвое моложе, - парировал Джейме. - Ты не дрался с Белым Быком в расцвете сил. Десять лет назад, когда я впервые надел белый плащ, драться с ним на дуэли было все равно что столкнуться лицом к лицу с ураганом — размытый поток стали и железа, который сбивает тебя с ног прежде, чем ты успеваешь понять, что тебя ударило. Да, он все еще силен и быстр, но возраст берет свое, - утверждал Освэлл. - Давайте не будем забывать, что есть люди значительно моложе Геральта, которые не могут и надеяться сравниться с ним в мастерстве, - вмешался Эртур, откидываясь на спинку стула. -Некоторые из которых сидят за этим самым столом. Освелл посмотрел на Дейна. - Хорошо, а сколько, по-твоему, ему лет? Дорниец потер подбородок, внимательно разглядывая Ведьмака, который молча наблюдал за разворачивающимся спором с плохо скрываемым весельем.... -Возможно...тридцать пять...? На этом за столом разразилась очередная волна жаркой дискуссии. Пока Геральт прислушивался к разговорам, стало ясно, что его возраст был предметом многочисленных спекуляций среди этих людей еще до того, как они уехали в Харренхолл. Очевидно, весь замок был вовлечен в дискуссию. Что он нашел освежающим в своем пребывании в Вестеросе, так это то, что никто не знал о том, как создают ведьмаков. Они не знали о причинах, лежащих в основе цвета его глаз, оттенка кожи и скорости, почему он мог потреблять ядовитые вещества без вреда для себя, или почему его боевые навыки были столь исключительными. На родине ведьмаки редко вызывали что-либо, кроме страха и отвращения – бесчувственные мутанты, что за горсть медяков охотились на монстров и, согласно некоторым историям, даже на людей. Однако здесь он был просто странным иностранцем с еще более странным титулом. И эта анонимность, как он понял, была своего рода свободой, о нехватке которой которой он и не подозревал. Когда Геральта спросили напрямую, он отнекивался, превращая это в своего рода игру. Он пообещал, что, если кто-нибудь хотя бы отдаленно приблизится к разгадке, он опустошит маленький бочонок дорнийского красного, который команда Оберина принесла со своего корабля. Пока что бочка оставалась нетронутой, и, похоже, это вряд ли изменится. -Пицель! - Прогремел Освелл, стукнув кулаком по столу. -Ты был подозрительно тих. Каково твое предположение о возрасте Геральта? Великий мейстер ещё не упился в стельку, но балансировал на грани — еще один-два глотка могли нарушить равновесие. Геральт заметил, как слегка приоткрылся рот Пицеля, как он почти незаметно покачивался в кресле, как сужались и расширялись его глаза, когда он обдумывал свой ответ. - Я... послушайте, - начал Пицель, его слова были слегка невнятными. Его пристальный взгляд встретился с взглядом Геральта, задержавшись в неприятно долгой паузе. Как раз в тот момент, когда Геральт подумал, что кто-нибудь попросит мейстера поторопиться, Пицель наконец заговорил. –Ябы сказал... я бы сказал, что он старше меня! За столом воцарилось ошеломленное молчание, рыцари смотрели на Пицеля со смесью недоверия и легкого веселья. Великий мейстер, казалось, ничуть не смутился, поддерживая зрительный контакт с Геральтом, затем оглядел остальных. -И как я получил этот вывод? - начал он голосом подвыпившего человека, приступающего к лекции. – А так, что... если бы твои догадки были верны, а это явно не так — иначе он был бы уже на полпути к этой бочке – тогда двигаться нужно в другом направлении! В комнате повисла еще одна пауза, полная недоверия. Наконец Джейме нарушил молчание. -Это, должно быть... самая бессмысленная чушь, которую я когда-либо слышал. Как он вообще может быть старше, чем... Именно в этот момент Геральт решил потянуться к бочонку, стоявшему рядом с его креслом. Легко подняв его с земли, он с громким стуком поставил на стол. Все взгляды были прикованы к нему, на их лицах сочетались крайнее недоверие и благоговейный трепет. Он знал, что заплатит за это убийственной головной болью и, вероятно, расстройством желудка на следующий день, но их потрясенные лица того стоили. -Сделка есть сделка, - сказал он, с ухмылкой откупоривая бочонок. -До дна. Дальнейшее Геральт помнил кусками. Даже его ведьмачья физиология не смогла бы без последствий выдержать такого количества алкоголя, выпитого разом. Через некоторое время после того, как прошел первоначальный шок от откровения о возрасте Геральта, Освелл, вдохновленный необъяснимым приливом энтузиазма, вызвал тридцать мужчин на соревнование по борьбе на руках. Приз? Его изготовленный на заказ шлем королевской гвардии с крыльями летучей мыши. И вот, один за другим, мужчины из всех слоев общества приняли вызов. Некоторые из противников Освелла видели, как их кулаки ударили по столу с такой силой, что дерево раскололось. Другим удалось заставить рыцаря Королевской гвардии поднапрячься. К концу всего этого черные волосы Освелла промокли от пота, и Геральт почти слышал, как скрипят зубы мужчины под давлением сжатой челюсти. Его последним противником был дородный рыбак, примерно того же возраста и сложением похожий на чуть менее волосатого медведя. Двое мужчин взялись за руки, мускулы вздулись, на их лбах выступили капельки пота. В течение нескольких напряженных секунд казалось, что матч был ровным - ни один не уступил ни на дюйм. Затем Освелл издал рев, который начался как низкий рокот в его горле, звук настолько яростный, что заставил толпу замолчать, а рыбака - заметно вздрогнуть и разнесся по всему Закатному Кругу подобно раскату грома. Кульминация этого ужасающего вокального представления совпала с тем, что рыбак хлопнул рукой по столу, его лицо исказилось в гримасе боли и напряжения. Поморщившись от невероятного усилия, Освелл схватил то ли восьмую, то ли двенадцатую кружку эля — к этому моменту Геральт сбился со счета — и поднял ее высоко в воздух свободной рукой. "Я не чувствую свою гребанную руку!" - взревел он, в его голосе слышались одновременно триумф и усталость. Толпа разразилась радостными возгласами, их прежний шок был полностью забыт перед лицом этого нового зрелища. Это был момент веселья и товарищества, подобный которому никто из присутствующих не забудет. Где-то около двух часов ночи кому-то пришла в голову блестящая идея отгородить часть Круга, заполнить импровизированное кольцо грязью и поместить внутрь него маленького поросенка. Эртур, Джейме и Пицель потратили более получаса, участвуя в фарсовой погоне, чтобы поймать скользкое животное. -Он там, он там! Эртур бормотал невнятно, его лицо было перепачкано грязью, и он неуверенно держался на ногах. -Быстрее, Джейме, гони! -Я—я вижу его! - юноша сделал выпад, прыгнув на секунду раньше нужного, и оказался лицом в грязи. Поросенок завизжал от восторга, вскарабкался ему на голову, а затем спрыгнул вниз по спине как раз в тот момент, когда к нему бросился Дейн. Эртур предпринял героические усилия, несколько раз был близок к тому, чтобы поймать неуловимого пятачка. Однако он просчитался в своем последнем выпаде. Споткнувшись о себя, когда поросенок проскочил у него между ног, он потерял равновесие и вывалился с ринга, вызвав взрыв смеха у зрителей. Пицель, который устал первым, предпочел полулежать в грязи, глядя на мерцающие звезды и посмеиваясь какой-то своей шутке. К изумлению толпы, поросенок подошел к нему и начал покусывать его длинную, белую, с прожилками грязи бороду. - Должно быть, думает, что это солома, - невнятно пробормотал Оберин, перегибаясь через забор и наблюдая за разворачивающимся зрелищем широко раскрытыми от удивления глазами человека, впервые осознающего абсурдность жизни. - Угу, - хмыкнул Геральт, поднимая кружку для очередного глотка, но обнаружил, что она таинственным образом пуста. Он уставился на дно кружки, как будто ее пустота важнейшей загадкой мироздания. Действительно, поросенок был настолько очарован бородой Пицеля, что позволил великому мейстеру обхватить ее дрожащими пальцами и крепко держать. Пицель торжествующе поднялся из грязи, выпрямившись во весь рост, когда радостные возгласы толпы достигли апогея, скандируя его имя почти дюжину раз в своей коллективной эйфории. С приближением рассвета толпы начали расходиться, оставляя позади только тех, кто был достаточно трезв, чтобы попытаться навести порядок на территории. В конце концов, это помещение служило рынком и должно было быть в каком-то пригодном для торговли состоянии на следующий день. Пятерка с примкнувшим Оберином, отчалила одними из последних. Они, спотыкаясь, вышли из Круга Заката, поднялись на холм и, пробираясь через подворотни, составлявшие ныне пустующий Веселый Путь, наконец вернулись в Красный Замок. Пьяные, они прогуливались, обняв друг друга за плечи, образуя линию, которая скорее шла зигзагами, чем прямо. Оберин вел какую-то мелодию, хотя назвать это "мелодией", возможно, было бы великодушно. Это была дорнийская песня, по крайней мере, поначалу – но по мере того, как они продвигались дальше, в нее вошли элементы северных саг, песен из Речных земель и даже баллады от Лютика. И никого, казалось, не смущало, что «певцы» ужасно фальшивили, а получившийся текст не имел и намека на смысл. - И Красный Змей скользит среди песков…, - пропел Оберин. -…Вниз по рекам Риверрана! - добавил Джейме. -С Белым волком одесную от него! - вмешался Геральт, его обычно грубый голос звучал на удивление мелодично, несмотря на – а скорее, благодаря - алкоголю, струящемуся по его венам. -Где шлем гвардейца сверкает под лучами! - взревел Освелл, едва не потеряв равновесие, но поддержанный Эртуром. -И звонят колокола Цитадели — ик! Пицель икнул, вызвав новый взрыв смеха. Эртур начал новый куплет, но быстро сбился на «ла-ла-ла», так как забыл слова. Тем не менее, это казалось идеальным дополнением к их разношерстному хору. Когда они приблизились к нависшей тени Красного замка, стало ясно, что ни один из них не вспомнит события этого вечера с полной ясностью. Но в тот момент все это не имело значения. На несколько украденных часов они не были членами королевской гвардии, ведьмаками из другого мира, мейстерами или дорнийскими принцами. Они были просто мужчинами, связанными общим опытом песен, смеха и нелепых игр. Стражники у ворот Красной крепости выглядели изумленными, когда группа приблизилась, звеня доспехами в такт пению. Но мужчины не обращали на это внимания; у них был свой собственный ритм, понятный только тем, кто отважился окунуться в безумие ночной жизни Королевской Гавани и вернулся оттуда друзьями. В конце концов, они пересекли внутренний двор Красной крепости, и их песня сменилась смехом и отрывочными разговорами. Тем не менее, когда они расстались, каждый направился в свою комнату, чтобы отоспаться после ночных гуляний, всем им, даже в таком пьяном состоянии, было ясно, что об этой ночи они будут говорить в ближайшие дни – и каждая версия будет все более невероятной, чем предыдущая, но одинаково дорогой их сердцам.