Антон в клетчатом пиджаке (день 3)
4 октября 2020 г., 21:48
Олежа почти роняет свою тетрадь, когда видит в другом конце коридора Антона. Антон, конечно, всегда выглядит потрясающе, но сегодня… сегодня это отвал всего и вся. Олежа прислоняется спиной к подоконнику — вдруг поможет, побудет опорой, а то колени ведут себя как чертовы предатели.
На сердце тоже особо рассчитывать не стоит — оно того и гляди пробьет тонкие ребра и останется снаружи неловко тепыхаться. Всегда себя так ведет, когда Антон рядом.
Олежина одногруппница рядом что-то почти пищит своей подруге на ухо. «Он идет сюда, я говорю тебе».
И Звездочкин правда подходит. Правда не к ним, а именно к Олеже. Улыбается, здоровается, жмет руку, так же крепко, как и обычно. Олежа пытается сосредоточиться на том, что он говорит, а не том, что сейчас начнет пищать так же, как и его одногруппница. Потому что Антон — чертова кинозвезда. Чертов денди девятнадцатого века в чертовом клетчатом пиджаке.
Антон поправляет волосы, бросает что-то вроде: «Вечером заеду за книгой, я вчера вечером забыл» и уходит. Олежа выдыхает. Сердце потихоньку успокаивается, колени опять начинают выполнять свою прямую функцию как часть опорно-двигательного аппарата. Нет бы так всегда.
***
Антон, конечно, заезжает вечером. И конечно, не уезжает сразу, забрав со стола книгу. Они сначала пьют чай с мятой, закусывая привезенными Антоном печеньем, потом просто сидят и разговаривают. Тот-Самый-Чертов-Клетчатый-Пиджак-В-Котором-Антон-Выглядит-Как-Бог-Больше-Обычного висит на спинке стула. Он на вид теплый и немного колючий. Олежа нет-нет да и бросит на него взгляд. Без Антона внутри хороший пиджак — просто пиджак. Не место красит человека, как говорится. Когда Антон отходит в уборную, Олежа касается рукой ткани. Это и правда шерсть. Не колючая совсем, теплая и легкая, наверняка дорогая настолько, что такие цифры еле-еле влезли в ценник. Больше очень короткое пальто, чем пиджак. — Нравится? — Антон стоит, прислонившись плечом к дверному косяку. Олежа просто кивает. Антон улыбается. — Сюда бы бабочку красную. Темную. Бордовую то есть. — Слова путаются. И тебя в этот пиджак. А еще тебя в этой комнате навсегда, чтобы ты не бросал на потемневшее окно и на телефон такие взгляды, которые четко дают понять: мне пора ехать. — Хорошо бы подошла. Ну или галстук. Антон на это пожимает плечами. Уже сильно после того, как он уехал, Олежа замечает на своем столе ту самую снова забытую книгу.***
Через неделю Олежа все-таки роняет свою тетрадь. На Антоне опять Тот-Самый-Чертов-Клетчатый-Пиджак. И еще бордовая бабочка.
Примечания:
надеюсь, что вторую часть я выложу сегодня же, чтобы нагнать.
