Восемь первых поцелуев

Пхёнчхан. Олимпиада 9 – 25 февраля 2018 год.

      Женя расслаблена, ей удается вернуть себе былое равновесие. Она даже шутит на тренировках. Но трещина в отношениях появляется стремительно и они сами не замечают, как отдаляются друг от друга. Все складывается удачно, ровно до того момента, когда становится понятно, что золото одно, а претендентов на него двое. И результат двух соперниц отделяет лишь 1,3 балла. Спортивная драма разворачивается трансляцией в каждый уголок планеты. И только Женин мир, с любовью и нежностью выстроенный годами упорного труда, рушится на глазах. Она вторая. А внутри болит так сильно, что хочется закрыться ото всех. Девушка плачет и не сдерживает себя, цепляясь за Этери. У женщины мокрые от слез щеки и соль на губах. Она касается губами виска, и баюкает в своих объятиях отчаяние, которого в Жене сейчас через край. Нежность, доверие, комфорт привычных прикосновений. Однако Женя не чувствует ничего из этого. Голос женщины звучит как сквозь толщу воды, слишком слабо, несмотря на то, что губы у самого уха по другую сторону от мельтешащих журналистов. Этери говорит, но Женя больше не верит ей. Она больше не верит никому. Если спорт ее жизнь, почему сегодня вся эта жизнь полетела прямиком под откос? – Я сделала все, что могла. – Девушка несколько раз повторяет эти слова, потому что это единственная правда сейчас. А что сделали другие? Нашли ей бракованной и поломанной целую, стабильную замену. Стране нужно золото любой ценой, и никому нет дела, что ты шел к этой цели не один сезон. Женя не стесняется высказывать прямо в лицо своему тренеру все, что вертится на языке и в голове. Это хоть как - то помогает ненадолго успокоиться. Потому что сейчас девушка совершенно не представляет, куда двигаться дальше. Будущее похоже на темные пятна, что мелькают перед глазами от вспышек. Этери не оправдывается, но пытается воззвать к здравому смыслу, но Женя не хочет слушать. Они говорят, но впервые не слушают друг друга. Каждая на своей стороне правды.       Женя сводит близость и прикосновения к минимуму. На официальных мероприятиях и интервью рядом с ними всегда Алина, и это помогает избегать привычной ласки и касаний, которые в сложившихся обстоятельствах причиняют лишь боль. Женя больше не верит никому. И все, что было раньше не находит в ней того прежнего отклика и света. Жизнь резко меняется, искажая все привычное и родное.       По медицинским показаниям Женю освобождают от нагрузки и тренировок, а девушка видит в этом отличный повод не появляться ни в Хрустальном, ни в знакомом кабинете. Она советуется с людьми, которые, как ей кажется, оценивают ситуацию со стороны более объективно, но почти все сходятся во мнении, что переход неизбежен. В конце концов, и сама Женя приходит к выводу, что это лучшее, что можно сделать. Огромный шаг в неизвестность, потому что теперь предсказать ее будущее не может никто. Жене страшно так, как не было уже давно. Но отныне она сама будет принимать решения, и строить свою карьеру под руководством тренера. Этери интересуется здоровьем, когда звонит по вечерам, но Женя отвечает сухо, даже не пытаясь изображать приветливость. Только работа, ничего больше. Все осталось в прошлом. Позже и вовсе перестает отвечать на звонки и в переписке, там же слухи о переходе разрастаются со страшной силой. А когда тянуть дальше большее не имеет смысла, Женя делает публичное заявление.       Перед отъездом в Канаду необходимо собрать все документы и забрать свои вещи с катка. Жене хочется проститься, как полагается, но она знает, что ничем хорошим такая встреча не кончится. Разве что напоследок наговорят друг другу гадостей. Впрочем, у Вселенной всегда искаженное чувство необходимости, потому что встреча получается, пожалуй самой неловкой за все одиннадцать лет, что они провели вместе. – Значит, все - таки правда? – Да, я приняла решение. – Ты или добрые советчики помогли? – Сейчас это уже не имеет значения. – Ты права, сейчас уже нет. Но почему, Жень? Ведь раньше мы обсуждали все, и умели друг друга слушать. – Потому что я больше не вижу себя рядом с вами. У вас есть олимпийская чемпионка, а у меня новая - старая цель, и наши интересы отныне не совпадают. – Ошибаешься. – Вы сделали свой выбор, когда начали готовить мне замену. – Это называется профессионализм. Ты ведь всегда любила соперничество. Что же случилось на этот раз? – Соперничество, а не удар в спину от той, кому без оглядки могла бы доверить собственную жизнь. – По щекам предательски катятся слезы, но Женя даже не пытается их стереть. Хуже уже не будет. Сейчас она слабая и разбитая, пусть Этери видит, во что она превратилась не без ее участия. Девушка даже не двигается с места, когда женщина садится рядом и притягивает ее голову к своей груди. Чужое сердце стучит быстро, но теперь его звук не успокаивает Женю. Ее теплые губы прижимаются с поцелуем к затылку, под волосами собранными в хвост. Нос утыкается в самый край роста волос, и девушка чувствует глубокий вдох. «Ты моя» «Теперь я ничья» В любое другое время от подобных прикосновений можно было пожалуй даже растаять, но сейчас это проявление нежности не вызывает у Жени ничего. Только внутри все сжимается еще сильнее. – Не говори так. – Разве я не права? Алина оказалась моложе, лучше, а я так, отработанный материал… – Никто и никогда не займет твое место для меня. – Красивые слова, вы, наверное, каждой их говорите. Но профессионализм всегда стоит выше. – Надеюсь, что однажды ты сможешь меня понять. В тот день, когда ты поставишь чувства выше долга и профессионального интереса, ты потеряешь все, к чему стремился долгие годы. – Тогда мои поздравления, Этери Георгиевна! Ваша империя остается с вами. – Женя отстраняется, чтобы иметь возможность смотреть в глаза Этери. – Чистый расчет, но я живой человек, а не разменная монета. – Мы могли бы попробовать еще раз, столько, сколько понадобится. – Я попробую, теперь только я. – У Жени мокрые щеки и на губах одна соль. – Тогда последняя просьба… Твой путь никогда не был легким. Всегда помни, с чего ты поднималась к тому, что имеешь сейчас. – Я больше не хочу вас помнить, – глухо отвечает Женя. В родных глазах мелькает боль, но у нее внутри болит куда сильнее, уже который месяц. Девушка прижимается недвижимыми губами и щекой к лицу Этери, словно к холодному оконному стеклу, и не чувствует ничего кроме опустошения.