Восемь первых поцелуев

      Жизнь в Канаде кажется прекрасной. Спонсоры, новые контакты и многочисленные интервью, где Женя вначале не смело, а потом уже более уверенно рассказывает, как ей тут хорошо. У нее замечательный тренерский штаб и люди, которые понимают. Новая жизнь, новые знакомства и новая страна. В самом деле, ты работаешь, рядом не катаются эти подрастающие девочки с четверными и никто не дает тебе невыполнимых обещаний. Чистый профессионализм, контракты и желание двигаться вперед. Будущее уже не выглядит таким страшным, но планировать ничего не получается.       Жене изо всех сил хочется не помнить ничего, потому что теперь все с чистого листа и новую жизнь надо начинать по - новому, а не тащить за собой груз из прошлого. Но сказать легче, чем сделать, когда за тобой неотступно следуют хейтеры, которым не надоедает полоскать твое имя и имя бывшего тренера везде, где только можно. Шумиха, негатив, вопросы про Хрустальный и отношения из прошлого. Последние не любят они обе. Женька даже усмехается, в очередной раз замечая, как они с Этери похожи. Ведь между ними встало не то злополучное золото, а целый отрезок жизни, за который они пережили много всего вместе. Встала любовь, и тот день, когда они перестали слышать друг друга и доверять.       Уверенность расшатана, а переучивать некоторые элементы на новый лад кажется бесполезным делом. Новые программы хороши, но и те порой срываются, да и что можно противопоставить новым девочкам? Опыт и уважение? Или целый мир, который благоволил и был у твоих ног, а потом ты потеряла точку опоры, и этот же самый мир отодвинул тебя за ненадобностью. В каждой программе Женя находит что – то о прошлом. Девушка хотела бы не помнить, но разве чувствовать себе запретишь? Она подолгу всматривалась в зеркало, силясь разглядеть в себе изменения, или отыскать в глазах чувства, которых не было: безразличие, спокойствие, а не мятежный огонь. Зато игнорировать существование друг друга, проходя мимо на расстоянии вытянутой руки, они с Этери научились мастерски. Если смотреть невидящим взглядом сквозь человека, возможно, он и впрямь исчезнет, вместе с воспоминаниями, но ничего не исчезает. И получается, что все это время бежишь от себя, как белка по замкнутому кругу, но возвращаешься в начальную точку.       Женя работает усерднее, каждый раз убеждая себя, что еще немного и станет легче, но легче не становится. Ни через месяц, ни через год, и даже через два. Самоизоляция и невозможность заниматься любимым делом в полную силу заставляет переосмыслить все, чем Женя жила последнее время. И ответ выглядит настолько очевидным, потому что лежал на поверхности. Все это время Женя двигалась в никуда. Двигалась так стремительно, что дорога просто кончилась, и единственное, что оставалось, это вернуться. И нет, никто не говорил, что это будет легко. Но бороться с собой и убеждать других, будто счастлива, куда энергозатратнее, чем признать, что твой выбор себя не оправдал. Жене кажется, что она вернулась обратно в 2018. Сломленная психика, давление со стороны. Куча недовольных поклонников, шквал негативных комментариев, новости пестрящие заголовками один интереснее другого. И Женя, сидящая напротив Этери. – Тебе стоило лишь попросить. – Наверное, я всегда это знала, просто… – Много гордости и упрямства. – Совсем, как у вас, – улыбается Женька. – Совсем, как у меня. – Кивает Этери. – Знаете, каково мне было все это время? Я ведь пыталась забыть. – Знаю, – печально замечает Этери. – Многие уверены, что у меня сердца нет, я сухая и бесчувственная, но кому, как ни тебе, знать, что это не так. – Чего уж там, она и сама пыталась забыть, но накрывало только сильнее. И Женя понимает, что женщина чувствовала если не то же самое, то что - то очень похожее. – Я готова много работать. – Мне нравится это слышать. – Могу начать хоть завтра. – Твое рвение, конечно, похвально, но для начала мне бы хотелось прояснить ситуацию со спиной. – Все в порядке, я использую обезболивающие. – Жень, мы договорились попробовать с начала, и я не желаю, чтобы это начало строилось на том, что ты смотришь мне в глаза и просто врешь. – Женя виновато опустила голову. Вроде и повзрослела на два года, а что толку, если все равно рядом с ней чувствуешь себя девчонкой. Женщина мягко сжимает ее ладонь, безвольно лежащую на столе, и Женя вздрагивает от неожиданности. Большой палец кружит по центру ладони, еще одним воспоминанием из прошлого. Словно маленький ритуал, который они вместе соблюдали перед прокатами. – Посмотри на меня и скажи еще раз. – Мне нужна помощь. – Другое дело. Я не хочу видеть, как ты живешь на одних обезболивающих и изматываешь себя. Помнится, мы уже проходили этот этап и второго раза я не хочу ни для тебя, ни для себя. Завтра же отправишься к врачу. – Хорошо. – Есть ли еще что - то, о чем я должна знать, как твой непосредственный тренер? – Что я скромная, хорошая и работоспособная девочка. – Заискивающе отвечает Женька. – С первым я бы поспорила, Медведева, да и второе с натяжкой. – Улыбается Этери. – Мне потребовалось время для понимания того, что все, что мне нужно, у меня уже было. Все что мне нужно - вы и эта школа, которая дала мне так много. – Я ждала тебя, так долго…и почти поверила в то, что ты исполнила свое обещание и все забыла. – Так же, как вы перелистнули, – смеется Женя и слышит знакомый смех в ответ. И словно не было между ними этих двух с половиной лет… Потому что мятежный огонь сердца подчиняется лишь тому, кто однажды его зажег и хранил все это время в ладонях часть огня, словно спичку, чтобы в один из таких дней растопить два сердца маленькой искрой.