Глава 5. Обжорство до добра не доводит.
3 июля 2021 г., 09:35
— Добрый вечер, леди, — раздался хриплый прокуренный голос.
Сакура, опешив, быстро проморгалась.
«У меня проблемы…»
— Не подскажешь, где тут спрятался Шестой Хокаге, красотка? — облокотившись рукой на дверь, склонился к Сакуре здоровяк. Нижняя губа у нее дрогнула.
— Он никогда не прячется! — огрызнулась Харуно, выставив носик вперёд.
Второй мужик оскалился и обернулся по сторонам, убеждаясь, что никого нет.
— Малышка, тебе нет смысла тягаться с двумя взрослыми мужчинами, — пояснил он.
Сакура ухмыльнулась, сжав руку в кулак.
— Ибо, если я ударю, ты опешишь, — закончил здоровяк.
Зелёные глаза как-то по-волчьи блеснули в тусклом свете купе и коридора. Оба мужика поубавили свой пыл.
— Где-то я уже видел эти глаза… — задумчиво произнёс тот, что выше.
Мужчину будто пронзило от воспоминания. Тогда, после Четвёртой войны, у него было задание выкрасть у Пятой карту. Когда он был уже возле ее кабинета, перед ним пролетел кулак, и в луче лунного света блеснули зелёные, как у кошки, глаза. Удар пришелся прямо в солнечное сплетение, отчего он пролежал ещё два месяца в больнице с четырьмя переломами. Миссия была провалена. Позже у товарищей он узнал, что у Пятой Хокаге есть сильная и дерзкая ученица, чей нрав такой же нестабильный, как и экономика страны Огня. Имя ей…
— Сакура, — кто-то окликнул девушку сбоку. Харуно дёрнулась и повернула голову, выставив её за пределы купе. — А, ты уже нашла нам компанию для чая! Какая прелесть. Увы, господа, я не настроен на приём. Можете расходиться…
«Сакура — это ученица Пятой», — пронеслось у мужчины. Он опять уставился на Харуно. Она, почувствовав на себе взгляд, посмотрела в ответ. На тонких мужских губах появилась ухмылка. Непонимание от этой ухмылки передалось в ее выражении лица. Неожиданно мужчина склонился, чтобы быть ближе к Сакуре. — А она очень мила. Вижу этот юношеский максимализм. Что ж, Шестой, я понимаю твой выбор. Этот сосуд жизни сможет заполнить всю пустоту твоей души».
Рука дотронулась до её подбородка. Серые глаза потемнели.
— Маленькая ведьмочка, именно ты тогда запорола мне миссию в офисе Пятой Хокаге. Зубки бы тебе укоротить.
Зелёные глаза мгновенно вспыхнули от этих слов.
— Руки убрал, — холодный, нет, ледяной тон бархатного голоса заставил всех троих дернуться. Хатаке явно был рассержен. Рука моментально отстранилась от лица девушки.
Серые глаза стали ближе к чёрному оттенку. Какаши сделал шаг вперёд, и оба посланника дёргано отступили. Он подошел к двери, буквально втолкнул Сакуру в купе, отчего она вскрикнула, и захлопнул дверь.
— Все вопросы, касающиеся меня, вы можете обсуждать непосредственно со мной.
— Да, как по мне, вмешивать сюда юную барышню будет трусостью, — хихикнул позади голос.
Мужчины обернулись. На окне сидел рыжеволосый парень в маске АНБУ.
— О, прекрати, разве пытаться запугать одну из сильнейших куноичи — есть трусость? — поинтересовался над их головами второй.
— Ключевое слово «пытаться», — сонно произнёс появившейся слева еще один парень.
Мужчины не ожидали такого и насторожились, отчего АНБУ лишь больше ликовали. Запугивать людей — их главное хобби.
— Кстати, а как вы относитесь к сюрпризам? — поинтересовался парень на окне.
Здоровяк разъярённо достал кунай и бросился к Шире. Именно этого тот и ждал. Он ловко подпрыгнул, чем озадачил мужчин. Сзади раздался крик и звук удара:
— СЮРПРИЗ! — брат Широ снёс непрошенных гостей прямо в окно.
— Идиоты… — ухмыльнулся Шестой.
Однако план сработал на ура: поезд проезжал по мосту, и шиноби были скинуты точно в воду.
— Я спать. Спасибо за помощь, — безэмоционально сказал Какаши и открыл со скрипом дверь купе. АНБУ пошли на обход.
Сакура, стараясь скрыть злость, очень громко расстилала постель, показывая недовольство. Хатаке, привыкший видеть перемены характера ученицы, абсолютно спокойно подошел сзади. На каждую её выходку у него было в загашнике две выходки в ответ.
— Мы остановились на массаже, — спокойный голос напомнил Сакуре о важном мероприятии.
— Мне всё равно, — также спокойно напомнила она в ответ.
Хатаке будто пробило током. Сакура нарушает пункты договора. Он помогает — она подчиняется.
Сакура без интереса продолжила запихивать подушку в наволочку. Поезд качнулся, и ей пришлось по инерции сделать шаг назад. Мужские руки стальной хваткой вцепились в нее. Харуно застыла. Горячее дыхание обожгло ухо, а потом раздался голос:
— Ты нарушаешь уговор…
Сакура замерла, будто под ногами ползёт ядовитая змея.
— Я хочу спать, простите.
— М-м-м.
Какаши обыденно пожал плечами, и Сакура понадеялась, что её оставят в покое. Но мужские руки потянулись к краю кофты и резко потянули его вверх под громкий крик. Харуно начала выворачиваться, чтобы Хатаке как можно меньше увидел. Одна рука обхватила её оголенный животик, а вторая продолжила тянуть кофту вверх. Харуно натягивала ткань обратно и вертела головой, усложняя себе жизнь.
Поезд снова качнулся, и она почти поздоровалась виском с верхней койкой, но Хатаке вовремя увлёк ее на себя. Ловко сняв кофту, он прижал девушку к себе. Сакура вмиг покраснела, пряча руками грудь в фиалковом бюстгальтере. Серые глаза абсолютно спокойно смотрели в зелёные. Девичье сердце так быстро билось в груди, будто вот-вот выскочит. Алые губы слегка приоткрылись.
— Не… не смотрите…
Какаши медленно спустил маску. Сильная мужская рука на спине прижала девушку ближе. Секунда, и его губы накрыли ее. Харуно моргнула пару раз.
«Что делать?!»
Какаши прикусывает нижнюю губу. Рука на спине поднялась к волосам. Сжав розовые пряди в кулаке, он заставил Харуно слегка вскрикнуть, тем самым впуская язык. Вторая рука легла на талию. Сакура ответила на поцелуй. Неуверенно, пугливо.
Запах её духов приятно ударил в нос. Какаши почувствовал тепло женского тела. Его будоражило это. Рука, что на талии, опустилась ниже, к юбке. Медленно и аккуратно она пробирается под резинку, слегка стягивая одежду.
Сакура почувствовала это и испугалась. Она распахнула глаза и резко разорвала поцелуй.
— Нет, пожалуйста! — испуг читался на лице девушки.
«О, Ками, он прекрасен!»
Маска была стянута до шеи. Серые глаза горели огнём, и Харуно стало страшно.
— В чем дело? Наша Сакура не держит слов? — язвительно прохрипел Хатаке.
— Кто не держит слово? Я не держу слово? — затараторила в ответ девушка, покраснев от злости. — Да вы!.. Да я вас!..
Рука со сжатым кулаком затряслась. Сакуре так и хочется пропесочить Хатаке, но он слишком умен для ее силы.
Какаши отвернулся и продолжил снимать с себя рубашку, тяжело выдохнув.
— Ложись спать, сегодня был насыщенный день.
Сакура тоже развернулась и продолжила переодеваться. Голова коснулась подушки, и через минуту Харуно уже спала. Хатаке знал, что она умоталась за день, особенно после пьянки. Рука помнила ее дрожь. Когда же он научится закрывать свои чувства к ней? Но у него сейчас есть все права на нее!
«Всё, с завтрашнего дня буду вести себя так, как захочу».
Какаши посмотрел на Сакуру. Из-под одеяла торчал носик, сама же мадмуазель была почти полностью укрыта. Улыбнувшись, он выключил свет в купе и погрузился в сон.
***
Утро нового дня обещало отличную погоду. Сакура, умывшись, шла по качающемуся поезду обратно в купе. Проводница сказала, что на завтрак будет лапша со свининой и сок, что, конечно же, обрадовало куноичи. — Еда-а-а. Так, я могу съесть свою порцию и порцию Какаши-сенсея! — кровожадно потирая ручки, строила планы Харуно. Какаши всех собрал у себя. Парни притащили ещё один раскладной столик. Также Шира и Хиро уже успели принести завтрак. Сакура зашла в купе. Ребята посмотрели на нее, кивнули в знак приветствия и хором произнесли: — Утро, Сакура!.. — Сан, — дополнил Хатаке, читая какой-то документ. — Сан, — повторили АНБУ. Сакура улыбнулась и села возле мужчины. Завтрак разносил аромат по всему купе, и девушка, предвкушая трапезу, убрала полотенце с шеи. Она потянулась к палочкам и пододвинула тарелку. — Я считаю, что стоит усилить патрулирование. В столице, Шира, первым делом сходишь в тюрьму и узнаешь всё насчет Саске. Каору, ты отправишься за копией решения, — раздавал приказы Хатаке. Сакура попробовала свинину и блаженно прикрыла глаза — то, что надо. Она быстро отпила сок и дальше принялась за завтрак. — Тамаки, на тебе охрана: узнай про все тёрки в здании. Хиро, ты идешь с Сакурой. Все в этот момент уставились на девушку, которая тянула губами длинную лапшу с тарелки. — Чиво? — прошепелявила куноичи. Мужчины помотали головами и дальше погрузились в дела государственной важности. Харуно старалась не вникать в их дела просто потому, что слишком много думала о Саске. Если за дело взялся Хатаке, оно будет сделано, ведь он всё делает идеально. Сакура спокойно доела свою порцию, но глаза пристально смотрели на тарелку сенсея. Ухмыльнувшись, Хатаке пододвинул ей свой завтрак. Розовые брови поднялись в немом вопросе. — Съешь, если хочешь, — спокойно сообщил он. Сакура подняла на него глаза. — Правда? — Конечно. Ты съешь мой завтрак, и я схожу в ресторан. Все просто, — мило и беззаботно произнёс Какаши. Девичьи губы скривились в недоухмылке. «Да я вам эти палочки знаете, куда засуну?!» Видимо, Шестой прочитал её мысли и, хмыкнув, отвернулся к АНБУ, продолжая совещание. Сакура вздохнула. В столицу они прибудут завтра утром. Заняться особо нечем. Парни вышли из купе спустя двадцать минут. Харуно залезла в свою сумку и достала оттуда книгу. Хатаке пристально посмотрел на выбор Сакуры. «Хм-м, с каких пор она увлекается сопливыми романами? Или что это?» — Что читаешь? Сакура открыла книгу на нужной странице и, облизнув губы, посмотрела на него. — «Тридцать три способа влюбиться». Смесь романтики и садомазо. Главный герой увлекается БДСМ и даже не скрывает это, а героиня влюбилась и надеется, что он исправится. Мило, правда? — ухмыльнулась девушка, явно потешаясь над своим сенсеем. Хатаке хмуро дёрнул бровями: — Да, прелесть… Сакура улыбнулась. Книга была настолько «интересной», что Харуно уснула. Какаши перед тем как выйти из купе, укрыл ученицу пледом, а после бесшумно удалился. АНБУ патрулировали поезд, обеспечивая безопасность Шестого и пассажиров. Тамаки шел вместе с Хатаке по коридору. — Общая картина становится интересной, не так ли? — Да, Даймё нервничает и очень сильно. Придёт время, и он поймёт, что его обыграла пешка, — ответил Шестой. Тамаки сглотнул. Маниакальное спокойствие Хатаке пугало даже шиноби из АНБУ. Спасение Саске превращается в игру на выживание, точнее, в игру политиков. Даймё ненавидит Шестого за его непосредственность. Правитель боится тех, кем нельзя управлять и держать под контролем. А Хатаке как раз этот кадр. К тому же ярлыки «Хладнокровного убийцы» и «гения» подкидывают новые фишки в эту игру. Хатаке действительно гениален, а Даймё имеет статус правителя целой страны, но… Тамаки посмотрел на Шестого со стороны. Феодал — кролик в лапах хитрого лиса, чей статус ниже, а вот уровень интеллекта выше. Неожиданно они увидели, как Шира влетел в вагон и пробежал мимо них. — Э-э-э, — протянул брюнет. — Пробежка? — предположил Хатаке. Но тут со стороны, куда убежал Шира, вновь открылась дверь, и он, но уже с тазиком, бежал обратно, а за ним и Каору. И если блондин успел скрыться, то рыжему парню не повезло — Шестой схватил его за локоть. — Так, стоять! Что происходит? — строго спросил Какаши. Интонация выдавала его крайнее недовольство. Каору слегка побледнел и постарался сделать голос как можно спокойнее. — Там Сакуре… сан немного плохо. — Что? — опешил Какаши и отпустил руку — ЧТО? — крикнул рядом Тамаки. Девушка с бледно-зелёным лицом лежала на койке. Рядом сидел Шира и держал её волосы. Сказать, что её тошнило, — ничего не сказать. Привыкшая к ядам, Сакура смогла легко перенести отраву. Дверь резко открылась, и блондин обернулся. Карие глаза расширились то ли от удивления, то ли от пугающего выражения лица Шестого. — Сакура, — он подлетает к девушке и сел на койку. Голос слегка дрожал. Тошнота нахлынула новой волной, и Сакура рукой постаралась отодвинуть сенсея. — Не смотрите, уйдите! — прикрывая второй рукой рот, прошептала она. — Сакура, что случилось? — В еде был цианистый калий, который вызывает мгновенную смерть, — прохрипела куноичи. — Вас пытались отравить, если говорить проще. И только из-за того, что Сакура съела вашу и свою порцию, вы живы, — ответил Шира. — Какого чёрта! — прорычал Хатаке. Понимание того, что сейчас из-за него страдает она, а он не может ничем помочь, вызывали у Хатаке ярость. — Сюда машиниста и всех поваров! ЖИВО! — Оу… Всем жопа, — заверил Тамаки. Тёмно-серые глаза посмотрела на него. В них был тот холод и ярость, что заставляли столбенеть. — Ты ещё тут? — Нет! — «испарившись», ответил АНБУ. Хатаке опять повернулся к Сакуре. Она выглядела уставшей. — Только потому, что Сакура-сан приспособлена к ядам, она выжила, — ответил Шира, вытирая с её лба пот. Харуно трясло от жара, мышцы ныли так, будто опять бежит кросс в пять километров в наказание от Пятой. Она резко повернулась, уложив голову на подушку, рука прошлась по лбу. Рот был приоткрыт и хватал воздух. — Что тебе принести или подать? Сакура, поговори со мной, — потребовал Хатаке. Она сглотнула и слегка выгнула шею, меняя положение головы на подушке. Ей было так плохо, что она толком не разобрала сказанную фразу. Харуно смогла вырвать всё, что было в желудке, но часть яда уже успела всосаться в организм. Теперь оставалось только много пить, чтобы запустить активное движение жидкости в организме. — Несите воду, много воды, литров пять. Возьмите в моей аптечке таблетки в желтой упаковке. Хатаке быстро вытащил из-под полки сумку, желтая коробочка сразу была видна. — А что это? — поинтересовался он, протягивая таблетки. — Слабительное, — честно ответила девушка. Шира отправился за водой. В дверь постучались. — Шестой-сама, тут все, — объявил Тамаки. — Я сейчас, — быстро сказал Хатаке и, чмокнув Сакуру в лоб, вышел. — Нам желательно отойти куда-то, — строго ответил Шестой. Главный проводник кивнул и повел их в служебное купе. Две женщины и трое мужчин склонились перед Шестым Хокаге. — Мы правда не знаем, как так получилось, — признался мужчина. — Мой лечащий врач сейчас лежит в купе почти при смерти. Если бы позавтракал я, в столице при прибытии устраивали отпевание. Кто нёс завтрак? Кому он был передан, пока его не взяли АНБУ? — Я п-передала его в руки вашим АН-НБ-БУ, — заикаясь, сказала женщина. — Нет, — оборвал её мужчина. — Ты отдала в руки не АНБУ, а той новенькой помощнице, помнишь? — Да, точно… Серые глаза сузились. — Каору… — Есть! — отчеканил парень и скрылся. Через пару минут в купе зашел юноша, ведя под локоть русоволосую девушку. — Так-так, — начал Какаши, — такая молодая… Даже не представляю, что с тобой сделают в тюрьме. В девичьих карих глазах мгновенно появились слёзы вперемешку со страхом. — В тюрьме?.. — За попытку отравления Шестого Хокаге, интересно, какой срок дадут?.. Что скажешь, Каору? — Пожизненное, если не ошибаюсь, — кивнул АНБУ. Из её глаз полились слёзы. — Мне так жаль, простите. Этот мужик сказал, что никто ничего не узнает, так как обещал всё взять на себя… Я такая дура, что поверила ему. — Какой мужик? — Какаши приблизился к девушке. Она подняла на него заплаканные глаза. — Вчера ко мне подошел здоровый мужчина, сказал положить это в еду для купе Шестого Хокаге и заплатил. Говорил, что все трудности возьмёт на себя. Я и не думала, что он… — Будет вчера спущен с поезда, — закончил за неё Каору. Хатаке сверкнул глазами на подопечного. — Твоё имя и клан, — стальным голосом потребовал Хатаке. — Мизу Игаяси, клан из деревни Скрытого Облака. — Мизу Игаяси, — наклонился он к её лицу, отчего девушка покраснела, — сейчас там, в моем купе, еле дышит твоя ровесница, такая же восемнадцатилетняя девочка, которая только начала жить. Ты ей подсыпала в еду яд, и неизвестно, чем это кончится. А она величайший медик и спасла половину твоего клана во время Четвёртой войны. Если я не ошибаюсь, был какой-то парнишка из клана Игаяси с переломом позвоночника… — Да, это мой брат, — прохрипела Мизу. — Так вот, та девочка сделала так, чтобы он не остался инвалидом на всю жизнь, а ты её отблагодарила отравой в еде… Девушка схватилась за рот, а после разрыдалась, падая на пол. — О, Ками! Я ужасна! Прошу, простите меня! Какаши окинул всех мрачным взглядом и вышел из купе. Каору оставил плачущую девушку на начальство и тоже покинул помещение. Сакура уже рвала слизью, но тошнота не уходила. — Будь проклята та свинина, — прошипела она. Шира пошел выливать ведро, а Сакура опустошила два стакана воды. В купе зашел Какаши. — Как ты? Девушка сама не знала ответа на этот вопрос. — Я стану вегетарианкой. Мужчина ухмыльнулся. — Если ты начала шутить, значит идёшь на поправку. Она кивнула. — Ляг на спину, у меня есть одно средство для тебя. Так делал мой папа, а ему так делала бабушка, — начал он. Сакура послушно легла на спину. Какаши задрал её кофточку до ребер, оголяя живот. Плавно, по часовой стрелке, он стал гладить по нему. Нежно и аккуратно, будто убаюкивая. Желудок и кишечник успокаивались от его движений. Зелёные глаза постепенно начали закрываться. Он сидел рядом и гладил, словно мама убаюкивает малое дитя. Жестковатая ладонь Какаши ходила по кругу на животе, иногда трогая слишком низко или слишком высоко, отчего мурашки бегали по коже. Когда в купе зашел Хиро, он сразу смутился от увиденного, но, поборов свои эмоции, шепотом доложил: — Завтра в девять утра прибытие в столицу. Какаши кивнул.***
Сакура смогла поспать пару часов, не корчась от боли и рвоты. Когда она проснулась, за окном уже было темно. — Сколько же я проспала? В купе не было Хатаке, что ещё страннее. Девушка взглянула на ручные часы. Десять вечера. Скорее всего, он вышел на совещание к парням. Сакура выпила два стакана воды и пошла в купе к АНБУ. Шестой и четверо парней переговаривались насчет плана, когда услышали стук в дверь, а спустя секунду увидели Сакуру. — О! — обрадовался Каору. — Сакура, заходи, — поддержал Шира. Серые глаза посветлели, увидев девушку. Её лицо было бледным, но на вид более здоровым, чем днём. Сакура прошла внутрь и села возле Хиро. — Что обсуждаете? — Тебя конечно же, — дерзко ответил Хатаке. — Да вы что? Повторяете мою систему, Шестой-сама? — едко ответила она. — Пора спать, все по койкам, завтра нас ждёт столица, — ухмыляясь, ушел от темы Хатаке. Он за локоть вывел Сакуру из купе и потащил в их комнату. Когда они зашли, Какаши закрыл дверь на замок. — Я серьёзно испугался за тебя сегодня, — признался мужчина. Харуно кивнула. Она и сама за себя серьёзно испугалась. — Спасибо вам, сенсей, — произнесла Сакура так же, как и произносила пять лет до этого. Его ученица, его маленькая девочка, его вечно сующая свой любопытный носик туда, куда не надо. Какаши взял её за талию и одним движением резко развернул. Он посмотрел в изумрудные глаза. В них появился страх. Сняв маску, Хатаке прильнул к её губам. Рука сзади сжала кофту, когда Харуно ответила на поцелуй. Неуверенно и аккуратно её губы покусывали его. Мужская ладонь заползла под кофту и стала подниматься к лямкам лифчика. Щелк. Сакура ахнула. Какаши развернул её к себе и, сев на койку, посадил себе на колени. Он просто целовал её губы, шею, ключицу. «Ками, какая она худая… и так много ест». После Четвёртой войны всем пришлось поголодать, но госпиталю больше всего. Вся еда уходила пациентам, а персоналу доставались только корки хлеба и вода. Сакура сильно похудела. После того как экономика наладилась, Пятая заставляла Харуно набирать вес, но почти вся еда уходила на восполнение сил, а не в запас. Вот и сейчас. После отравления она опять стала тощей. «Потерпи, моя маленькая, в столице я буду отводить тебя в лучшие рестораны». Какаши остановился и отпрянул от неё. Девушка посмотрела ему в глаза. — Тебе надо поспать. Утром будем в столице. Сакура кивнула вся красная от смущения и встала с его колен. Как только её голова коснулась подушки, мозг моментально отдал приказ «спать».***
Солнце во всю светило в окно, поезд мчался по рельсам. В купе влетел Широ, а сзади него брат и двое друзей, которые напевали песню «The lion sleeps tonight». — Ам вим маве, ам вим маве, ам вим маве! — Шира, какого черта?! — взбесилась Сакура. — Сегодня в джунглях, могучих джунглях, этой ночью лев спит! — Я сейчас из этого льва фарш сделаю! — порычала девушка, перевернувшись на другой бок. — Вставай, красавица, Шестой уже давно встал! Мы подъезжаем к столице!!! Сакура простонала в подушку: — О, Ками, за что?! — Ам вим маве, ам вим маве, ам вим маве! — Да иду я, иду!!!
Примечания:
Задержалась мальца) Но вы не сердитесь на меня
