Спаси его, моя эскортница

      Сакура проклинала это утро. Во-первых, её подняли слишком рано, во-вторых, после отравления еще чувствовалась слабость.       — Ах, столица, столица, — с криком сошел на перрон Шира.       На удивление, настроение у всех, кроме Сакуры, было отличное. Даже Шестой дал проводнице пару сотен бумажных за хорошее обслуживание. Парни шли впереди, а за ними Хатаке, периодически посматривающий на Сакуру, которая зевала через каждую минуту.       — Ты вроде спала без задних ног, — он все же решил начать диалог.       — Мне мало, — скучающе ответила Сакура, заглядываясь на модные бутики.       — Не знал, что ты такая ненасытная, впрочем, скоро узнаю.       Сакуру будто парализовало, а после отпустило. Она вмиг покраснела и резко развернулась к Какаши, подойдя почти вплотную.       — Что вы себе позволяете?!       АНБУ и несколько прохожих остановились и посмотрели на парочку. Какаши поднял бровь.       — Мне иногда кажется, что Пятая всё же пару раз ударила тебя по голове, — пожав плечами, сделал вывод Хатаке и пошел дальше.       Сакура сжала кулаки и последовала за ним.       — Я убью тебя, клянусь Бьякуго! — прорычала себе под нос.       — Что ты сказала?       Сакура, подошедшая к АНБУ, дёрнулась и вмиг изменилась в лице.       — Говорю, что люблю нашего нынешнего Хокаге, как и Пятую!       Какаши слегка повернул голову, чтобы увидеть ученицу. Она шла возле парней красная как рак. Ухмыльнувшись, он погрузился в свои мысли.       На центральной площади Шестой разделил группу. Он, Шира и Хиро пойдут в главный офис к Даймё назначать дату совещания. Остальные — в отель выбирать номера.       Сакура, услышав задание, резко развернулась в сторону отеля, но чья-то рука, схватившая за локоть, резко вернула ее на место. Опомнившись, она поняла, что лицо Хатаке находится слишком близко к ней.       — Итак, выбери нам самый красивый номер, это, во-первых. А во-вторых, старайся лишний раз не показываться здешним шиноби раньше времени, все ясно?       — Не надо со мной так разговаривать! — рыкнула в ответ Харуно.       — Как хочу, так и разговариваю. Вперед!       Он подтолкнул ее в сторону отеля, а сам пошел в противоположном направлении. Сакура погладила рукой локоть, который ныл от железной хватки Хатаке.       «Что на него нашло? Откуда такая холодность? Он же мой сенсей!» — хмыкнув, Сакура пошла выполнять задание.       Тамаки пытался начать разговор, но Сакура с неохотой вникала в тему, и он решил ее не трогать.       Троица стояла перед отелем лучшей сети гостиниц «Огненный кристалл». Это было величественное здание, отражающее великую историю столицы и страны Огня. Позволить себе номер в таком месте может не каждый.       Массивные двери из красного дерева приветливо открылись, впуская дорогих гостей.       — Бла-бла-бла, — зевнул Каору, не удивляясь роскошности отеля.       — К хорошему быстро привыкаешь, не так ли, Каору? — толкнул в бок напарника Тамаки.       Сакура выдохнула и направилась на ресепшен. Роскошный холл поприветствовал гостей своим убранством. Персонал улыбался во все тридцать два зуба так, что Сакура удивилась, как у них челюсти не болят.       — Рады вас приветствовать в лучшем отеле столицы! — улыбнулась администратор.       — Добрый день. Нам нужен двухместный номер высшего разряда, президентский или люкс, для важной персоны, а также два двухместных стандартных номера.       Девушка открыла журнал и посмотрела ещё раз на гостью. Сакура привыкла к такой оценке внешности.       — Простите, о какой персоне идет речь? — переспросила администратор.       Сакура улыбнулась и начала рыться в сумке.       — «Шестой Хокаге» вам о чем-нибудь говорит? — протянув девушке личный жетон главного офиса Скрытого Листа, пролепетала Сакура с ядовитой улыбочкой.       Администратор несколько раз кивнула.       — У нас сейчас свободен «Премиум Люкс». В нём три спальни.       — Хорошо, берём.       Сакура пошла к лифту — фешенебельный номер находится на последнем этаже. Президентский люкс занят, а значит, кто-то его забронировал из прибывших Каге или уже живет в нем. Каору и Тамаки шли сзади со всеми вещами. Двери лифта раскрылись, и троица зашла.       — Ты хоть нас пустишь поглазеть?       — Можете даже жить там, а я пойду в стандарт, — скучающе ответила Сакура.       — Ага, конечно, так тебя Шестой и отпустил.       Сакура простонала, понимая, что он прав. Они дошли до массивных дверей, которые сразу дали понять, что за ними скрывается. Харуно выдохнула.       — Ну давай, открывай, — из-за левого плеча прошептал Тамаки.       Рука с ключом приподнялась, но Сакура не торопилась открывать.       — Почему она не открывает? Это какой-то квест? Чего она ждет?       Каору закатил глаза, мысленно подсчитывая, насколько хватит терпения у Сакуры.       — А вдруг она…       — Да заткнись ты!!!       Парни отскочили от разъяренной Сакуры. Громко выдохнув, она приложила ключ к замку. Все затихли в ожидании. Дверь открылась, и «гости» не заставили себя ждать.       Стены номера были обиты дорогим деревом. Преобладал черный и красный цвет. Из холла они прошли в просторную гостиную, в середине которой стояли кожаные диваны. Панорамные окна открывали вид на улицы столицы. Повсюду сверкали дорогие элементы декора.       — Мама дорогая, как красиво-то!.. — не смогла сдержаться Сакура.       А вот рядом стоявший Тамаки не обладал столь широким словарным запасом:       — Ну охренеть же, ебнешься с такого. Я богатый! Пацаны треснут от зависти!       Харуно хихикнула. Каору прошел вправо и восторженно крикнул:       — Охренеть! Тут ванна-бассейн! Идите сюда!       Сакура и Тамаки пошли на его зов. Да, купель и правда впечатляла. По-другому ее не назвать. Ванна была огромной, с видом на центр столицы и из черного мрамора. Остальное было в таком же стиле: выдержано и богато.       Сакура обошла ванну и посмотрела в окно. С горизонта шли тучи. Вдалеке сверкнула молния.       — Вот будет смешно, если они попадут под ливень. — В зеленых глазах пробежала искра.       — Успеют, — кивнул Каору.       — Не успеют… — почти прошептала Сакура, словно произнеся заклинание.       Она развернулась и пошла дальше осматривать номер.

***

      Какаши сидел в кожаном кресле, а перед ним — самая важная шишка страны. Даймё с равнодушным видом наблюдал за Хатаке. За спиной у правителя стояли феодалы.       — Надо же, сделать столько дел и ради чего? Ради Учиха… Нет больше того великого рода, который ты помнишь, Шестой.       Какаши промолчал.       — И всё-таки ты решил собрать пять Каге. Признаюсь, я думал, что тебе все откажут, но… Ты имеешь над ними какую-то власть… Что же, будь по-твоему. Завтра прибывают остальные Каге, послезавтра зал совещаний в вашем распоряжении, после него я жду тебя с их вердиктом. Что-то ещё?       — Да.       Вызов читался в серых глазах.       — Разрешение на посещение тюрьмы Учиха.       — Вот ещё! Это тебе зачем?       — Хочу посмотреть ему в глаза.       Дайме перевёл взгляд на феодала справа. Тот быстро кивнул.       — Какаши-сан, не разгромите мне тут столицу, иначе я вас повешу вместо него. Вы меня поняли?       «Трусливый кролик», — Хатаке ухмыльнулся под маской.       — Подготовьте разрешение на посещение тюрьмы! — приказал правитель. — Иди вниз, тебе принесут его.       Какаши поднялся и поклонился, после чего вышел из кабинета.       «Хитрый лис», — подумал Дайме.       Внизу Какаши ждал Шира и Хиро.       — Что сказали?       Какаши выдохнул.       — Всё нормально. Ждем, пока принесут разрешение на посещение тюрьмы, и в гостиницу.       — Тамаки с Каору и Сакурой, наверное, уже шампанское открыли и отдыхают или в бассейне купаются, — мечтательно предположил Шира.       — Ага, Сакура в купальнике, — поддержал его Хиро, но, увидев убийственный взгляд, осёкся: — Ну, вряд ли они в бассейне… чай пьют, наверное.       Хатаке отвернулся от них. Через пару минут миловидная девушка принесла конверт с разрешением, и троица удалилась.

***

      Гром раздался над гостиницей. Через пару минут на столицу обрушился ливень.       — А Шестого с ребятами еще нет… — сидя в кресле-качалке, объявил Каору.       Сакура вышла из кухни с корзиной фруктов. Сев на диван, посмотрела на дождь.       — Я же говорила, — ухмыльнулась она, зелёные глаза ликовали. Маленькая, но всё же пакость удалась.       Через полчаса в номер зашли промокшие до костей мужчины.       — Этот дождь как с неба свалился! — сообщил Шира.       К ним с охапкой полотенец шел Тамаки.       — Проходите внутрь, мы вас давно ждем. Сакура в гостиной.       Какаши взял сухое полотенце, зашел в ванную и накинул белый халат. Волосы мокрыми прядями свисали вниз, придавая его лицу романтичность. Маску пришлось снять — она тоже была мокрой. Пройдя в гостиную, Какаши замер.       Сакура в зелёном сарафане расставляла чашки для чаепития. Посередине стола корзина с фруктами и сладостями. Сама Сакура выглядела чересчур спокойной. Гром, который напомнил о себе позади, заставил ее замереть на пару секунд. Сакура выпрямилась и ясные зелёные глаза неотрывно смотрели на него.       — У меня есть разрешение для посещения Саске. Пойдешь завтра?       Сакура кивнула. Остальные промокшие тоже уже переоделись и сели вокруг стола. Шестой отпил чай и выдохнул.       — Пришла осень, настоящая… — философски начал Каору.       Сакура смотрела на стекающую по окнам воду.       — Завтра приезжают остальные Каге. Здесь будет весело и шумно. Сакура… — услышав своё имя, Сакура медленно повернула голову к Какаши, — постарайся не натворить бед, хорошо?       — А я тут причем?       — Это же я превращаю все в развалины в радиусе километра, если кто-то что-то не так сказал?       Сакура отвернулась к окну. Какаши выдохнул и обратился к АНБУ:       — Поговорите с охраной Райкаге: что они думают? Выясните как можно больше.       Сакура почти не слушала их разговор. Подобрав ноги под себя, она думала о том, что завтра увидит Саске. Что ему сказать? Как ему объяснить? Как он будет себя вести? Вопросы возникали из ниоткуда. И она не знала на них ответы. Учиха непредсказуем. Возможно, что он сам не захочет, чтобы его спасали. Возможно, у него уже даже есть план. Но ей всё равно. Она уже всё решила.       — Вы уже расселились по номерам?       Парни переглянулись, понимая намёк, и поспешили удалиться. Сакура грустно вздохнула. Она опять с ним наедине.       — Принеси-ка мне саке, — сказал Какаши.       Тон стал ледяным. Сакура поморщилась, но встала и поплелась на кухню. Вариаций саке, как и ожидалось от «Премиум Люкса», было навалом. Она налила в графин алкоголь и вернулась в гостиную. Какаши с тем же невозмутимым видом сидел в кресле. Сакура поставила перед ним на кофейный столик саке и сакадзуки.       — Пожалуйста, — буркнула она.       Какаши, хмыкнув, взял сакадзуки.       — Сядь и выпей со мной.       Сакура выдохнула, но послушно села.       Какаши посмотрел на неё. Зеленый сарафан обрамлял фигуру. Белая кожа была, словно фарфоровая. Удивительно, но фигуру не всегда делает третий размер груди. Розовые локоны спускались ниже плеч, отчего лицо казалось детским. А изумрудные глаза только для незнакомцев кажутся милыми и добрыми. На самом деле в них горит огонь, который люди различают потом. Сакура сама не понимает, насколько она красива.       Хатаке налил сакадзуки и подал Сакуре. Она неохотно приняла мисочку.       — Итак, завтра вечером у нас с Каге будет неофициальная встреча. «Праздник» в честь приезда. На неё ты не идешь, а вот после вынесения обжалованного приговора должна быть в лучшем виде. Время не проблема.       Какаши залпом выпил саке, а после указал пальцем на сакадзуки Сакуры. Поморщившись от запаха алкоголя, она на выдохе проглотила обжигающую жидкость. По пищеводу разлилось горькое топливо, и Сакура вспомнила, что почти ничего не ела. Схватив из корзины виноградинку, проглотила ее.       Какаши встал и пошел к двери. На стене был вызов персонала. Сакура услышала гудки и голос.       — Будьте любезны принести ужин на двоих в номер. Что-то мясное. Благодарю.       Хатаке вернулся обратно. Он разлил саке по пустым сакадзуки.       — Тебе не жарко?       Краска моментально прильнула к щекам.       — Н-нет, — промямлила Сакура.       — А если я скажу тебе снять сарафан?       Сакура замерла. Зелёные глаза с испугом и мольбой уставились на Хатаке.       — Снимай, — повторил он ледяным тоном.       Маленькие ручки потянулись к краю юбки и стали поднимать сарафан вверх. Перед Какаши предстало оголённое тело.       «Надо же, трусики и лифчик тоже розового цвета».       Какаши несколько раз кивнул и залпом выпил содержимое сакадзуки то ли от открывшегося вида, то ли от волнения.       — Малышка, не отставай.       Сакура нехотя взяла рюмку и проглотила алкоголь. В дверь раздался звонок. Какаши пошел к выходу, закрыв по пути дверь гостиной. Вернулся он уже со столиком на колесиках и ужином. Темпура из королевских креветок сразу привлекла внимание. Сакура проглотила слюну, рассматривая свинину, только что снятую с мангала, и закуски из рыбы. Живот дал о себе знать. Хатаке, ухмыльнувшись, поставил перед ней тарелку.       — Ешь.       Сакура взяла в руки палочки и наклонилась к тарелке. Небольшая грудь показалась Хатаке во всей красе.       — Не торопись…       Сакура пропустила его слова мимо ушей. Она настолько была голодна, что старалась ни на что не реагировать. Сначала еда — потом месть. Она проглотила кусок жареной свинины, а Хатаке проглотил слюну и очень интимное желание ее тела.       Сакура доела свою порцию и выпила очередную рюмку. После еще раз и еще. Какаши с интересом наблюдал, как начинают блестеть ее глаза…

***

      Цунаде стояла напротив квартиры ученицы и тарабанила в дверь уже больше десяти минут.       — Куда она делась?! Меня месяц не было в деревне, а она уже куда-то свинтила!       — Наруто её тоже не видел после совещания с Какаши насчет Саске, — решилась ответить Шизуне.       — Какого совещания?! — Кулак остановился в паре сантиметров от двери. Цунаде обернулась.       — Я говорила с Шикамару, он сказал, что Шестой-сама уехал в столицу по поводу…       — Так, а ну к Нара! — перебив её, завопила Цунаде.       — Да, Шестой собирает собрание Пяти Каге, чтобы отменить казнь Саске, — ответил Шикамару, сидя напротив Пятой.       Его мать бегала возле них, подливая чай.       — А Сакура?       Шикамару нахмурился. Цунаде подметила его реакцию.       — Когда мы прощались у ворот, я видел, как она прошла в сторону станции. Сказала, что-то про срочную командировку.       Шизуне сдержала волнительный вздох.       — А как Какаши отреагировал на её уход?       Ресницы Шикамару заметно дёрнулись, и он хмыкнул. Цунаде приоткрыла рот, будто хотела что-то сказать.       — Ну-у-у, можно и так сказать: он ничего у нее не спросил, будто знал, куда она идет.       — Вот же засранка! — рявкнула Цунаде и подорвалась с места. — Я ей голову оторву!       Она поспешила покинуть дом, а за ней и клонящаяся в благодарностях Шизуне.

***

      Сакура сидела на диване. Она оперлась на спинку, закинув голову назад. От алкоголя тело стало вялым, совесть закрылась во внутреннем чулане, а в глазах все плыло.       — Сядь ко мне на колени и поцелуй меня.       Услышав приказ, Сакура сглотнула.       — Что сделать?..       Она посмотрела на Какаши. Непреклонный тон доказывал всю серьёзность его слов. У нее нет выбора, у нее нет права на выбор, и она сама этому посодействовала.       Неуверенно поднявшись, Сакура подошла к Хатаке и села ему на колено. Его горячая рука коснулась спины. Оперевшись руками на спинку кресла, она склонилась к его лицу. Вдох, выдох. Глаза закрылись, а губы коснулись мужских губ. Вкус саке, винограда и шоколада вызвали в ней разные эмоции. Какаши прикусил ее нижнюю губу. Неуверенные касания лишь сильнее возбуждали его. Рука прошлась по спине и схватилась за ягодицу. Сакура простонала ему в рот.       — Цунаде-сама, да не волнуйтесь, я уверена, она сейчас спит. Сакура может за себя постоять, — успокаивала Шизуне.       — Да, ты права, — кивнула Пятая и залпом опрокинула сакадзуки.       Хатаке переместил ноги Сакуры себе на пояс и поднялся, не отрываясь от ее губ. В голове у Харуно что-то стрельнуло: «Это сейчас к чему-то приведет!» Ей нельзя его целовать. Она резко отпрянула.       — Нет!       — Да. — Серые глаза равнодушно смотрели на нее.       «Ему нужен секс…»       От этой мысли всё похолодело внутри. Страшно. Для нее это было сравнимо с воспоминаниями о войне.       — Не надо, прошу! — попыталась смягчить Какаши Сакура.       Хатаке резко кинул её на кровать. Сакура несколько раз подпрыгнула на пружинах и попыталась подняться, но Какаши успел опередить ее и, схватив за руки, поднял их у нее над головой.       — Ты будешь делать все, что я тебе говорю. Всегда внимательно читай договор, который подписываешь, особенно с Дьяволом. К тому же, ты знала все условия.       — Почему вы так поступаете? Что я вам сделала? — рыкнула Сакура, стараясь взыграть на его чувствах.       — Не трать время, Сакура. Не стоит сюда приписывать наши с тобой отношения «учитель-ученица».       Ее губы задрожали от таких слов. Он словно ломает ее, ее принципы, ее гордость…       — Я… Я не думала, что в работу эскорта входят сексуальные услуги…       Какаши рассмеялся — его это забавляло.       — Входят, моя маленькая, — почти прошипел он.       Серые глаза были холодны, и Сакура вспомнила, как Хатаке прозвали в мире шиноби…       — Вы ужасны! Не трогайте меня!       Но ему было всё равно: рука схватилась за трусики и начала пытаться их стянуть.       «Черт!!! Думай, Сакура, думай! А если отрубить его? Надо всего лишь достать до шеи…»       Сакура понимала, что Хатаке нужно отвлечь, и сама потянулась к его губам. От неожиданности Какаши ослабил хватку, что держала запястья. Харуно удалось освободиться. Она обняла его за шею, а пальцы легли на место, где проходит сонная артерия.       Хатаке старше её на четырнадцать лет, он прошел две войны и, в конце концов, имеет титул Хокаге. А за кого она его принимает?..       Рука была перехвачена, Какаши вместе с Сакурой резко переместился к стене, отчего она ударилась спиной и вскрикнула.       — Ты что себе позволяешь?! Хотела вырубить своего Хокаге? — прорычал Хатаке ей в лицо.       — Какой вы Хокаге после этого? Саске бы никогда…       Она замолкла, а зелёные глаза наполнились страхом. Он убьет ее. Точно убьет…       Какаши замахнулся, но через секунду опустил руку и положил на девичье бедро.       — Значит придется преподать тебе урок, Сакура-чан, — прошипел он.       Сакура моргнула несколько раз и ужаснулась от его оскала. Схватив ее за локоть, Какаши швырнул свою ношу на кровать. Настал момент объяснить ей несколько правил.       Кровать скрипнула, когда на Сакуру сверху запрыгнули. Она дёрнулась. Рука грубо закинула ее ладошки над головой, вдавливая в кровать. Одной рукой, Какаши снял с халата пояс и привязал руки к изголовью.       — Вы что делаете?! — ужаснулась Харуно. — Прекратите, Какаши-сенсей!       Рукой он схватил ее за подбородок. Приблизился. У Сакуры пересохло в горле. Какаши никогда не показывал себя в гневе, и она не догадывалась, что он способен на такое.       — Урок первый. Никогда не смей меня сравнивать с этим отпрыском Учиха!       Ладошки сжались, чтобы сконцентрировать чакру для удара. Мужская рука грубо сжала запястья и пустила по ним ток, отчего Сакура закричала. Она попыталась скинуть Хатаке с себя, но это выглядело жалко — он вдвое тяжелее нее.       — Урок второй. Никогда не смей замахиваться на своего Хокаге!       Свободной рукой он порвал ткань трусиков, отчего Сакура испугалась.       — Не трогайте меня! — закричала она и начала вырываться.       Какаши спокойно сидел сверху, почти не применяя силу. Он наклонился к ее губам и впился в них. Сладкие, пухлые и такие мягкие. Сакура сама виновата и теперь расплачивается за свои поступки.       Рукой он раздвинул ее ноги и прижался всем телом.       — Урок третий. Нарушение договора карается жизнью, — с этими словами он вошел в неё.       Сакура вскрикнула от боли, а слезы хлынули из глаз. Боль не была сильной, все же Харуно многое пережила за свои года, но внутри жгло от обиды. Она чувствовала, как он двигается в ней. Низ живота пульсировал и ныл от новых ощущений. Из глаз текли слезы. Какаши словно вытер об нее ноги. Его губы коснулись ее шеи и жадно целовали. По телу у Сакуры побежали мурашки. Внутри нее боролось два «я»: одно пытается скинуть Хатаке, а второе пока не осознало происходящее и, кажется, ему даже нравится это. Грубость Хатаке и одновременно нежность будоражат кровь. Сакура помотала головой, стараясь выкинуть эти мысли.       — Потерпи, первый раз всегда такой. Это в сказках первый секс преподносят как укус комарика. Суровая реальность: кровь, боль, еще заживать будет, хотя ты же медик и так все знаешь.       Сакура выдохнула через рот, стараясь не думать об этом. Это должен был быть Саске …       Движения стали учащаться, и Сакура, приоткрыв ротик, начала постанывать, сама того не понимая. Такой грубый, резкий, сильный. Она чувствовала в себе его член. Это новое чувство. Низ живота приятно ныл.       Какаши освободил связанные руки, и Сакура неуверенно положила их ему на плечи. Впившись в губы, он проник языком ей в рот. Их языки встретились. Сакуре вскружило голову. Какаши стал резче и быстрее двигаться в ней. Ногти впились ему в кожу, оставляя красные отметины. Мужская ладонь стиснула до боли ягодицу Сакуры и слегка приподняла ее. Харуно даже начала двигаться в такт. Сквозь боль стало ощущаться другое чувство, ранее не знакомое ей.       Какаши свободной рукой с силой сжал простынь, готовясь кончить. Еще пара движений, и он вышел из Сакуры. Белая жидкость брызнула ей на живот. Она тяжело дышала. Какаши взял ее на руки и понес в душ. Поставив тело в ванную, он залез следом и, настроив воду, смыл с живота свою сперму. Сакура молчала. Будто кукла, она безразлично смотрела на воду. Хатаке взял белое полотенце и укутал ее. Спать на кровавой простыне ему не хотелось, поэтому он повел Сакуру в другую спальню. Как только ее голова коснулась подушки, она отключилась. А вот Какаши пролежал, смотря на нее, еще пол ночи.       Настолько резкая перемена в характере даже его удивила. Но это была защитная реакция — они в деревне, где есть Саске. Скорее всего, она уже погружена в мысли о встрече с Учиха. Какаши попытался напомнить ей, что она его, хоть и таким способом — от этого ему стало ещё противнее. Поняв, что сон пока не придёт к нему, Хатаке пошел к столу с алкоголем.       — Что ты сделал, Какаши? — сам себе сказал он, смотря, как жидкость в сакадзуки колышется кругами. Серые глаза с невероятной грустью смотрели в пустоту. — Она тебя возненавидит… Ты изнасиловал свою же ученицу…       Рука схватилась за волосы и сжала их до боли.       — Идиот… Сакура, если бы не ты, я бы так не поступал…