Бывшие враги на эту ночь

      — Чангюн, блять! Выходи! — Рука билась о деревянную дверь со звоном, от чего собственные волосы дергались в воздухе. Другая рука кое-как пыталась натянуть на себя найденную где-то в закоулках кровати футболку, но та совсем не хотела поддаваться. Нервы были на пределе. В особенности когда ответа не было. — Эй! Хватит притворяться, что меня не слышно! Вылезай быстрее!       Но не успела она затянуть другую руку в рукав футболки, как дверь открылась, ударяя ту чуть ли не по лбу, но точно сбивая с ног, что девушка просто полетела на пол небольшого коридорчика.       — Неужели Андреа захотела со мной принять душ? — Такой дерзкий и хриплый тон, что она не сразу поняла в каком положении оказалась, упираясь ладонью в пол. Его бровь под длинными, влажными от воды волосами вскинулась, а взгляд медленно прошел вдоль ее тела. Тем самым пуская следом волну мурашек. — Скорее всего так и есть, раз уж по дороге сюда раздевалась. Смотри не простудись на полу.       Ухмылка медленно подняла кончики его губ, пока тот, складывая руку, облокотился о дверной проем, продолжая мерить ее взглядом. И только сейчас Андреа наконец поняла, что он стоял перед ней в одном полотенце, повязанном на бедрах, что уже было соскальзывало с ви-образной линии. Прес был покрыт каплями воды, в принципе как и все его смуглое тело, от чего захотелось спрятать лицо в руках — скорее всего оно уже полыхало, как сожженная сковородка.       Ахеренное утречко, блять.       Но она уже было съязвив, встала с места, как поняла комментарий. Половина ее груди была оголена, да и бегала она только в одних трусах по дому, пытаясь собрать не только вещи, но и мысли.       Рука быстро одернула кусок ткани. Он же, не отрываясь, медленно проводил по нижней губе языком. Дьявол.       — Спасибо, что сбил меня с ног и даже не подумал об извинении. — Такая же язвенная ухмылка и она, встав, провела по волосам пальцами, складывая похоже ему руки, пытаясь полностью игнорировать эту обнаженку. Конечно, это давалось с трудом. Слишком тяжело. — В прочем ничего нового.       Тот же лишь хмыкнул, закидывая ногу за ногу, ещё больше заставляя полотенце держаться на остатках узелка и ее нервов. Боже, за что такое наказание?       — Я вижу ты уже помылся, так что попрошу быстренько собрать вещи и уходить. — Андреа сделала шаг, чтобы посмотреть на настенные часы в гостиной. Время чертовски поджимало. — Прямо сейчас.       — Значит ты не хочешь принимать со мной душ. Какая досада.       Многозначительный, можно даже сказать, страдальческий выдох, который тот сопроводил прикладыванием ладони к груди. Из-под пальцев спускались большие капли впитываясь в полотенце. Внутри рта все пересохло, и костяшки сжались сильнее под локтями.       Не стоило сейчас продолжать то, что было этой ночью. И, может, больше никогда.       — Чангюн, я не шучу. Миранда идёт сюда и будет уже через минут восемь. Я не хочу чтобы она застала тебя здесь. — Взгляд медленно скользнул вдоль его тела, пока собственная бровь оценивающе приподнялась. — Особенно в таком виде.       — Не бойся. Она не будет завидовать.       Опять. Опять этот чертов тон «я тебя подъебываю, а ты мирись», от которого все внутри закипало и хотелось прибить его на месте. Но вместо этого ей пришлось совладать с собой, чтобы как можно быстрее выпроводить того из квартиры. Переводя дыхание и испепеляя это чертовски сексуальное тело глазами и этот ебнутый взгляд.       Он выводил из равновесия. Целиком и полностью.       — Не будь так в себе уверен, Чангюн. Завидовать тут нет чему. — Андреа снова многозначительно, посмотрев на часы, выдохнула, пытаясь не думать о том, что белье на собственных ягодицах чуть сползло после падения. Все было не так, как надо. — Я не хочу с тобой сюсюкаться. Просто уйди нормально и все. Больше мне ничего от тебя не нужно.       Последняя безразличная стрела в собственном взгляде и голосе, что на удивление не сорвался на первых же секундах его вида после душа, и Андреа сошла с места, направляясь в центр квартиры. Но не тут то было.       Конечно же, конечно же, блять, Им Чангюн такого просто так не оставляет. Ее не оставляет в покое.       В одно лишь движение она оказалась прижата к той самой лутке, где ранее так вальяжно облокачивался парень. Теперь же он смотрел на неё сверху вниз, держа одну руку над ее головой, упираясь сильнее в дерево и не разрешая ступить и шагу. Ткань же окончательно соскользнула. Дышать было нечем. Кислород исчез.       — Ничего не надо? — Чуть ли не шепот, от которого бросило в еще больший жар, и язык безвольно скользнул по губам, оставляя еле влажную дорожку. — Серьезно?       Его пальцы лежащие на пояснице чуть напряглись, мокро скользя под ткань ее футболки. Слишком горячие.       — Точно. — Настолько трезво и четко, что у самой было удивление от такой стойкости. Хотя, сказать это про собственные ноги, что уже от одного лишь его движения чуть ли не подкосились, было не одним и тем же. Это чертов Ад. — Времени нет. Просто уйди.       Глаза в глаза. Вызов.       Это был вызов с обеих сторон. Они слишком близко находились друг с другом и слишком долго. Должно было точно что-то произойти. Скорее всего это был бы взрыв. Или их или планеты. Третьего не дано.       — Не противоречь себе. Причём снова. — Кончики пальцев уже спустились вдоль поясницы, до того самого чертового места, где ткань не скрывала кожу. Абсолютно чёрный взгляд, горячее дыхание и мокрые волосы — он сводил с ума. Все в нем сводило с ума. Когда это стало так понятно? — Неужели тебе не хватило того точного ответа этой ночью? Тех нескольких раз? Или ты забыла?       На этом моменте его рука окончательно оказалась на ягодицах, под трусами, где он уже вдавливал пальцы в мышцы, тем самым вытаскивая непроизвольных выдох. Прямиком ему в губы, что оказались совсем близко. Но он не касался их, только держался ближе нужного, приоткрывая рот и медленно доставая язык. Он отдавал жаром и влагой, как и Чангюн всецело.       Голое тело. Оно манило собой, пока внутренний голос орал о бегущем времени, а чувства кричали об ощущениях и желании продолжить эту игру уже на два фронта.       Полотенце под ногами скомкалось, когда чужая рука подтянула поясницу к голому торсу. Длинные пальцы скользнули между ягодиц. Слишком горячо и влажно.       — Неужели ты не помнишь? — Опять рот в рот, шепот, сводящий с дистанции на хрип из собственного горла, от которого глаза предательски закрывались, а тело выгибалось под его ладонями и прикосновениями. Она будто проиграла эту игру. Будто проиграла Им Чангюну. Слишком немыслимо. — Я ведь не хочу нарушать договоренность.       — Никто и не говорит о нарушении. — Собственный голос дрогнул и пустил петух, пока пальцы вжались в мужскую большую грудь, немного отстраняя парня. По его лицу бежали влажные дорожки, огибая линию челюсти, кадыка и ключиц до самих ее пальцев. Кончики черных волос уже успели сцепиться и чуть подсохнуть. А с ней все как раз наоборот. Пошлость, звенящая пошлость. — Просто, черт, сейчас уйди из квартиры. Никто тебя не выгоняет из моей жизни. Ты понял?       — Тогда прошу подтверждения. — Его пальцы под тканью остановились и теперь уже более нежнее сдавливали кожу одними подушечками. Кошачий разрез глаз казалось еще больше темнел.       — Что ты, блять, еще хочешь? Моей смерти? — Шипение из собственного горла, когда брови напряглись, а губа слегка закусилась — он снова наклонился к ней, даже не обращая на выставленный ею барьер в виде руки. — Как же ты меня бесишь.       — Вместо твоей жизни я всего лишь попрошу сходить со мной на обед. — Большая рука над ее головой покрылась венами от долгого напряжения. Чангюн дышал ртом. — Я скажу тебе в течении дня когда и где. Как видишь, не такой я уж и плохой, душу не попросил.       — Ты издеваешься? — Подбородок тут же поднялся выше, но тут же дернулся вниз. Их губы соприкоснулись из-за чего собственные поджались, а пальцы на чужой груди вдавились сильнее. Она лишь могла слышать, как тот тихо выдыхает и кажется смеётся.       Блять. Блять. Как она в такое дерьмо попала?       — Конечно. — Ухмылка с очередным подъебом, но в тот же момент его рука расслабилась, разрешая хотя бы нормально перевести дыхание. — Но ты все равно пообедаешь со мной. И это абсолютно серьёзно. Обещай.       Наконец ладонь над ней опустилась и он чуть отодвинулся давая ей возможность вдохнуть полной грудью. И, о боже, лучше бы она не вдыхала.       Запах его влажного тела вперемешку с туалетной водой, которая уже была частью него, перекрывался ее гребаным мылом для тела. Запах миндаля в этот момент просто отключил мозг и на секунду будто картинками в ее мозг пришло то, как Чангюн пользовался жидкостью, пахнущей ею, на себе. Как по его коже разбегались бульбашки.       Слишком дико. Господи. Это слишком дико.       — Хорошо. Черт. Я обещаю. Только отойди наконец. — Пальцы другой руки быстро прошлись вдоль его предплечья следом себе за спину, тут же хватаясь за белую резинку на сером белье.       Но, конечно же, он даже и не отреагировал на это движение. Только надавил на ягодицу, заставляя упасть прямиком на него и наконец поцеловав ее в губы легким чмоком.       Или у этого парня были не все дома, или он слишком хорошо знал чего хочет, поскольку даже не обращая внимание на свою наготу тут же прошел внутрь комнаты Андреа, надевая собранные ею вещи и забирая телефон с пола, оказался в собранном виде уже в коридоре, где девушка ещё так же вкопано стояла наблюдая за ним.       Тот же, улыбнувшись уголками губ, надел кроссовки пальцами.       — Не забудь. Ты обещала.       В один шаг он оказался совсем близко, в очередной раз целуя ее, только уже в щеку, и пристукивая по ягодице, которую совсем недавно сжимал до полусмерти Андреа. А теперь, будто самый милый парень прощался с ней до встречи. На кого же она попала, только один черт знал. — Пока.       — Наконец-то. — Облегченный выдох, когда тот уже вышел и побежал по лестничной клетке, чтобы ни с кем не пересечься, а та закрыла дверь.       Утро одним словом: «Пиздец».       Попа побаливала от одного лишь воспоминания, когда Андреа поняв, что осталась всего пара минут, волчком пробежалась по всей квартире, скрывая всевозможные виды улик. В особенности свою разбросанную одежду и это чертово полотенце прямо на выходе в коридор.       Только подумать, голый Им Чангюн в ее доме. Чистая ирония жизни.       И пока подруга, скорее всего, уже поднималась на третий этаж, в голову пришла гениальная мысль — сходить в душ, при этом скрыв еще и присутствие другого человека.       Ты молодец. Хоть где-то.       Внутри небольшой комнатки уже было как в парилке, и стоял любимый запах, поэтому зайти в душ оказалось еще более приятно чем когда-либо. Шум воды мешал услышать то, как пришла подруга и скорее всего окликнула ее, но Андреа, честно говоря, было все равно.       Все равно на окружающее, но не на того, кто ушёл с мокрыми волосами.       От этой мысли рука с мылом застыла на животе. Окей. Она думает о нем даже в душе. Это как вообще понимать?       Но мысли продолжали лезть, как бы она не пыталась отмахнуться и попытаться думать о чём-то другом. Например, какой бы она сегодня посмотрела фильм или подыскала что-то интересное на Ютубе. Но это оказалось настолько мизерным по сравнению с одним лишь воспоминанием ночи или вот его «прекрасного» ухода из квартиры. Она только сейчас поняла, что он похлопал ее по попе когда уходил.       Это что вообще за фамильярность?       Но думать об этом ещё дольше Андреа не хотела, поэтому закончив все свои дела в ванной наконец вышла. Подруга уже успела переодеться и начать что-то готовить для быстрого перекуса.       — Для чего тебе вообще телефон? — Выдох и осуждающий взгляд со стороны кухни, смежной с гостиной, когда Андреа проходила мимо в свою комнату.       — Да, привет. — Безучастность в голосе, пока крем на лице понемногу начал засыхать и впитываться в кожу. Все тело реально болело. Какой же пиздец. — Я была слишком уставшая, чтобы смотреть на него вчера. Он отрубился.       Чистое увиливание от ответа с ее стороны, что самой аж стало неприятно. Если честно, то она с телефоном в обнимку чуть ли не спит, а забыть про зарядку это вообще нереально. Но что поделать. Нужно было спасать свою репутацию. И пульсирующую задницу.       Полотенце же слетело с головы прямиком на сушилку, пока подруга доставала хлеб из тостерницы. Чертова комната все еще пахла им. Это вообще законно?       — Даже не знаю, как ты могла забыть про телефон. Это что-то нереальное. — Голос подруги прервался шумом фена, что уже бегал по коротким волосам воздухом, обдавая приятным теплом. Но Миранда, не сдаваясь, говорила громче, подойдя к самому дверному проему, складывая руки на груди и следя за тем, как поднимаются волосы вместе с расческой. — Ты даже забыла про окна. Подоконник на кухне был полностью мокрым. Может у тебя что-то произошло по дороге домой?       — Все в порядке. — С выдохом пришлось отключить фен, чтобы донести мысль и посмотреть прямиком в глаза Миранды. Хотя внутри все переворачивалось от какого-то чертового волнения и паники, что что-то могло выдать присутствие третьего лица в их квартире этой ночью. Просто паранойя. — Я реально вчера слишком устала. И ты же знаешь, как на меня влияет даже один глоток алкоголя. Так что не стоит строить шерлоковские теории. Дай мне привести себя в порядок.       Бровь поднялась вверх и фен дернулся в руке, указывая в сторону небольшого обеденного столика, где уже располагались тарелки с завтраком. Миранда же, не отходя от двери, лишь посмотрела в ответ, доверительно кивая и окидывая взглядом комнату. Кажется, она смотрела на такое же открытое окно, как и по всей квартире, после чего на кровать, где постель оказалась кое-как заправлена, а в медведе был пролежень. По голым ногам бегал холод, как и по влажному затылку. Будто все еще там была чужая ладонь.       — Да, это моя комната. Такая же как и раньше. Что-то еще? — Пальцы коснулись обтягивающего белья уже с серой резинкой. Волосы начали снова чертовски виться.       — Та нет. — Миранда, поправив шлейку большого джинсового комбинезона, одетого поверх бежевого свитера, лишь странно приподняла брови, окидывая и Андреа взглядом. Что-то явно было не так. — Хорошо, что ты уже собираешься. Нам же нужно уже совсем скоро выходить.       Молчаливый вопрос в собственном взгляде, когда подруга, наклонив голову набок, убрала волосы назад. Этот странный многозначительный взгляд, от которого проступил пот на ладонях.       Будто вор, честное слово.       — Кажется, этой ночью ты все забыла. Даже давно запланированную встречу с Хенвоном. — Ее пальцы вошли в темные пряди делая хвост, пока глаза скользнули по полу, прямиком до ног Андреа и вверх, до самого ее лица. — Как странно, я потеряла где-то резинку. Не могу найти.       На последней фразе она, развернувшись на месте, прошла в свою комнату, медленно вышагивая траекторию.       Мозг потихоньку плавился. Фен на автомате снова включился. Горячий воздух не согревал.       Она будто что-то забыла.       Забыла адекватность существования.

***

      Вещь за вещью на железных тремпелях двигались по трубе, совсем не завлекая, пока вокруг играла спокойная музыка и где-негде звучали голоса. Кто-то рядом проходя обсуждал большие скидки, когда глаза на автомате следили за происходящим в зале магазина. Немного посетителей, уставшие работники и заполненные сезонной одеждой прилавки составляли как всегда знакомую картину.       Рука коснулась виска, заставляя уменьшиться пульсации, пока взгляд все еще пытался сосредоточиться. В голове предательски каруселькой двигались мысли, уничтожая и так уставший мозг. Каждая секунда утра и ночи бегали под одеждой воспоминаниями, заставляя дергаться мурашкам вдоль кожи.       Почему было ощущение, что он все еще был рядом?       — Андреа, ты уже вечность стоишь у вешалок. Может отвлечешься от этой безвкусицы и вернёшься к нам? — Скучающий тон заставил развернуться на месте. Парень, стоящий у прилавка с однотонными футболками, вскинул бровь, проводя пальцами свободной руки от пакетов с одеждой по волосам. Чёрные пряди крутились, спускаясь по шее, чуть задевая край коричневого кардигана одетого поверх темной водолазки. Как всегда идеален. — Ты сегодня какая-то слишком вдумчивая. Может что-то случилось?       — Что могло случиться за пару дней? — Бровь похоже вскинулась, и пальцы наконец отлипли от неприятной ткани, разрешая сделать шаг. Высокая горловина свитера щекотала шею и подбородок. Беспалевно, Андреа. Пожалуйста. — Можешь не переживать, в депрессию не впала.       — Она просто перетрудилась. — Появившаяся у ее плеча подруга держала всего два пакета и то, один из которых принадлежал Андреа. Взгляд, полный какого-то скрытого подтекста, и она поправила ворот бежевого пальто, задевая джинсовую бретельку. Голос Миранды казалось вкрадывался в атмосферу, но в ту же секунду звучал обыденно. Блять. Точно что-то шло не так. — Представь себе, сегодня даже забыла окна закрыть и телефон зарядить. Ходит теперь с павербэнком.       Брови же парня безмолвно поднялись в удивлении, когда руки сошлись в замок, заставляя белую бумагу биться о бедро, скрытое кожаной курткой на ремешках. Это выражение лишь означало, что будет допрос и с пристрастием, но в самом приятном виде: в попытках подкрасться с неожиданной стороны и темы.       Собственные губы предательски поджались, от чего пришлось сделать видимость, что висящая на манекене футболка заинтересовала ее.       Задница продолжала побаливать при движениях, особенно когда пришлось посмотреть на ценник лежащей рядом футболки. Ягодицы напряглись, и брови сами по себе сошлись к переносице. Андреа еле сдержала шипение.       Ох, Чангюн, доберется она до тебя.       — Затопило подоконник, а она спокойно спала. — Выдох со стороны и Миранда подошла рядом, светя конверсами и перебирая пальцами стопку из кофт с принтами. Все еще тот же бесячий тон. Все еще та же заговорщическая нота. — Только представь себе.       — Ого. — Только один звук от парня и тот прошел ближе, опираясь о стеллаж рукой. — У неё точно ничего не произошло?       — Эй. Вообще-то я здесь. — Брови поднялись вверх вместе с претензией в голосе. Бежевая футболка так и мялась в пальцах, пока спина чуть ли не скрипела от усердия вернуть ее в нормальное положение, отчего на лице появилась ухмылка. — Немного не вежливо говорить о человеке если он рядом. Сплетничать обо мне попрошу за моей спиной.       — Нам приходиться это делать в открытую, поскольку ты не отвечаешь на вопрос. — Миранда откинула хвост назад, касаясь локтя Хенвона. Конечно же в безмолвной просьбе поддержки с его стороны. Ну, а тот же молча стоял рядом, склонив голову набок. — Точнее увиливаешь от ответа.       Миранда неожиданно замолчала, даже не успев закрыть рта. Обе пары глаз напротив в один момент сощурились и напряглись.       И? Что на этот раз они решили выдумать чтобы заставить говорить?       Многозначительный выдох из собственного горла прошёл вместе с закатыванием глаз, когда ладонь коснулась бедра, а футболка легла обратно на стопку.       — Читайте по губам. — Палец направился в собственную сторону и Андреа, собрав остатки пофигизма и самообладания, которого так не хватало в последнее время, произнесла все достаточно раздельно. — Ничего-не-произошло. Вы-оба-уже-задрали-меня.       Но вместо ожидаемой реакции в виде избегания Мирандой взгляда Андреа, а также срочного дела в телефоне Хенвона, оба продолжали странно смотреть на нее. Можно даже сказать застыли, поскольку не среагировали на мах рукой перед их лицами.       Переглядки между ними совсем не обрадовали ее. А точнее заставили изнутри все-таки вылезти панике, которую она так усердно душила всеми возможными способами.              Блять. Что именно стало ее провалом?       — Эй, вы чего? Неужели я настолько вас ошарашила правдивым ответом? — Палец коснулся виска, растирая тот и убирая короткую вьющуюся прядь назад в попытках удержать самообладание.       — Да, плохо что ты сегодня спала в холодной квартире и открытыми окнами. — Миранда сильнее влезла в локоть Хенвона, сжимая ткань кожанки пальцами, пытаясь при этом больше не рассматривать так пристально, что конечно же, удавалось очень трудно. Точнее, совсем не удавалось. — У тебя губы обветрились и полопались.       — И, кажется, комары покусали. — Хенвон провёл кончиком подушечки по собственному очертанию губ, размазывая часть гигиенической помады за контуры. Он продолжал щуриться. — Хотя, это на так уж и видно. Но может только сейчас проявилось. Просто проследи за тем, чтобы все пришло в порядок.       А вот и он. Миленький дорогой просчет.       Паника быстрее охватила тело и голову, чем рука прислонилась ко рту. Пульсирующие участки кожи, где уже были корочки и трещинки, шершаво задевали подушечки пальцев. Мысли о том, что она совсем забыла воспользоваться гигиеничкой, тяжело упали грузом на ее плечи.       Как она могла забыть о самом важном? Андреа, блять. Теряешь смекалку. И голову.       А все из-за кого?       — Может даже стоит сразу сходить к дерматологу. — Хенвон продолжил говорить как ни в чем не бывало и попытался было сделать шаг, но остановился. Его пальцы стукнулись о костяшки Миранды свободной рукой. — А ты следи, чтобы она выполняла все предписания.       — Не выдумывай. Это не дорама чтобы устраивать трагедию из-за мелочи. — Собственный голос чуть съехал, когда помадка проходилась по губам, найденной в кармане пальто. Мысли не о том. — Так что давайте уже продолжим шоппинг.       Но не успела она посмотреть на обоих с негодованием, как на собственный телефон пришло уведомление, вибрируя все в том же кармане. Это хоть как-то разрешило наконец развернуться от друзей и хотя бы передохнуть от всей этой шпионской деятельности.       — Ладно-ладно не будем тебе докучать. — Миранда, вздохнув, подняла пакеты выше, закрепляя веревки на локте, кажется поняв, что скажи она еще хоть слово слово по поводу губ, ее бы испепелили. — Продолжим, Хенвон, сплетничать за ее спиной. А то у нее опять работа.       — Безусловно. — Парень, аристократично сделав шаг, вскинул подбородок, ведя Миранду к другому стенду.       — Идите уже. — Шипение, в ответ, и взгляд замер как и тело.       На экране светилось имя Чангюна.       Сердце казалось остановилось впервые. Дыхание на секунду испарилось, и глаза мельком пробежались по спинам друзей. Как хорошо, что те решили оставить ее на время одну. Ну, или нет.       «Ты сейчас где?»       Сообщение на темном фоне вспыхнувшего облака белело буквами. Вдох, и без выдоха.       Какого хрена?       Пальцы висели над строкой отправки сообщения в ответ, чуть дергаясь в воздухе. И? Что ей делать? Вообще стоило ли его открывать?       Но мысли тут же пресеклись, когда всплыло следующее, от все того же человека.       «Надеюсь, ты не забыла про обед»       Телефон ещё чуть-чуть и выскользнул бы из влажных пальцев при вибрации. Да и прыгающих нервов.       — Посмотри какие джинсы. — Голос Миранды был слышен совсем недалеко. Вроде она подносила их к своим бедрам, перепроверяя длинный ценник.       — Тебе точно стоит их примерить. — Хенвон же стоял напротив, уже держа и пакеты подруг в одной руке, пока вторая согнутая в локте касалась пальцами скулы. — Думаю, они то, что нужно.       «Я сейчас занята» — неимоверно быстрое и резкое, что она даже не заметила как отправила. Выдох наконец вышел чуть ли не со звуком.       Земля под ногами ехала. Как и ее крыша.       — Андреа, как думаешь? — Подруга окликнула, вынуждая голову развернуться. На ее щеках чуть проявлялась краска.       — Выглядит хорошо. — Кивок головы, и взгляд прошёлся вдоль светлых джинс на высокой талии. Пальцы продолжали сжимать корпус телефона. — Только смотрите чтобы ткань была качественной. Я подойду чуть позже.       Очередная вибрация в руках и взгляд снова бы упал на экран, да только стоящий рядом с Мирандой заставил остановиться.       Такой спокойный и вдумчивый Хенвон молча следил за ней, измеряя ее лицо глазами. Его пухлые губы поджались, и он убрал взгляд обратно на стоящую рядом.       Почему-то по спине дернулись мурашки.       Очередная вибрация.       «Я подъеду к тебе. Это не обсуждается»

***

      — Ты хоть понимаешь, что совсем не вовремя? — Голос прошел быстрее, чем нога ступила на бордюр после пешеходного перехода. Мимо проезжающая машина приглушила собственный голос, из-за чего последнюю фразу пришлось чуть ли не выкрикивать. — Я вообще-то реально была занята…       Но не успело слететь ещё хотя бы одно слово, как чужие губы прикоснулись к собственным. Мягко, чуть влажно от собственной помадки и странно нежно, что короткий поцелуй лишь одними губами был куда более интимнее, чем это было с утра.       Пальцы быстро прошли на чужую грудь, чтобы отстранить того, но парень оказался куда более проворнее, уже убирая свое лицо от нее, но продолжая держать руку на пояснице, сжимая пальто до складок.       — И тебе привет. — Низкий голос с сарказмом сквозь улыбку лишь кончиками все тех же губ. По спине предательски пробежали мурашки, а губы поджались. Его глаза светились. Господи боже. Что происходит. — Я принес нам кофе.       Он поднял картонную держалку, перебирая пальцами, где чернели два стаканчика с такими же крышками.       — Это что за еще приветствие такое? — Бровь поднялась вверх, когда рука продолжала вдавливаться в коричневый джемпер. Ткань мягко терлась о напряженные пальцы. — Да и прощание тоже было фамильярным. Ты так не думаешь?       Его глаза медленно скользнули в сторону чуть щурясь, будто тот о чем-то задумался. Пальцы на ее пояснице вдавились сильнее, чуть ли не двигаясь по самой коже. Что он творил.       — Увы, но нет. — Спокойный тон с выдохом, и наконец он повернул к ней голову обратно. — Все абсолютно нормально.       Андреа хотела отбиться от того и что-то съязвить, но земля окончательно выбилась из-под ног.       Этот взгляд. Все тот же, сверху вниз, как всегда полуопущенных век с абсолютно чёрными зрачками, но черт возьми не такой. Абсолютно не такой как это было даже еще вчера.       Она не могла понять, а точнее не хотела понимать, что за подмена произошла с ним, в чем причина. Поэтому внутри лишь снова забила тревога в попытке вырваться из его хватки. Которую он конечно же не ослабил.       — Твои проблемы, что ты не понимаешь. Я с тобой не обниматься пришла, а выполнить обещанное. — Бровь приподнялась вверх, когда собственный язык предательски скользнул по нижней губе убирая остатки помадки. А внутри ураган. Пиздец. — Может все-таки отпустишь меня и сходим уже на обед?       Его хмык под нос и он медленно распустил хватку, приподнимая к ней держалку. Сердце чертовски выскакивало из-за чего пришлось сделать сильный вдох. И, да. От него пахло миндалем и шампунем. Ее чертовым мылом. Это слишком.       — Даже не думай, что я поблагодарю тебя за кофе. — Пальцы быстро достали стаканчик, согревая руки на поднявшемся ветре, поправляя при этом все ту же горловину. Его рука окончательно соскользнула с ее спины на второй стаканчик. Сердце продолжало отбивать чечетку.       — А я и не жду. — Он сделал глоток, делая шаг в сторону, тем самым заставляя идти за ним.       — Прекрасно. — Очередной сарказм, и приятно горький кофе оказался во рту.       Взгляд скользнул вдоль его спины, задевая темный затылок с уже отросшими волосами. Голая шея чуть прикрывалась воротом клетчатого пиджака, где поверх была джинсовка на металлических пуговицах. Его ноги облегали тёмные джинсы, и почему-то именно в этот момент, когда взгляд задел напряженные мышцы бедер, лицо вспыхнуло как спичка.       — В этот раз ты меня собираешься задерживать? — Поворот его головы в профиль, когда темная бровь вскинулась. Язвительная нотка в его голосе не прошла мимо. Вот же черт.       — Ни в коем случае. — Подбородок чуть поднялся, и Андреа поравнялась с ним, практически идя нога в ногу. Но как всегда на один его шаг приходилось делать два. — Я же не пинаю камешки, как кое-кто. Да и здесь их вроде нет.       — Прекрасно. — Он сделал глоток, даже не скрывая ухмылки. — Я про американо.       — Да, хорошее. — Пальцы приподняли стакан к губам, разрешая сделать очень короткий глоток. — Знакомый вкус.       Парень же лишь хмыкнул под нос, пряча свободную руку в карман, после того, как выкинул держалку прямиком в мусорник.       Внутри что-то медленно поднималось и никак не отпускало. Это было слишком странно.       — Так куда мы идём? — Воротник опять поднялся на подбородок и палец ударился о поверхность стаканчика. — Надеюсь, будет что-то нормальное. А то не очень приятно променять давно запланированную встречу с друзьями на что-то посредственное.       Но кофе встало в горле, когда Чангюн оказался совсем близко, чуть ли не заставляя ту удариться в него лбом и разлить напиток. Хотя, было бы интересно посмотреть на мокрое пятно. Да. На нее.       — Неужели ты еще не поняла, что посредственность для меня, это скука? — Тихий тон, когда от него веяло ноткой кофе, а на лице все еще была небольшая небритость. Собственный глоток вязкой горьковатой слюны. — Как и для тебя.       Кончик его языка коснулся приподнятого уголка губ, слизывая каплю кофе.       — Вишня довольно неплохо сочетается с американо, не думаешь?       Кажется, вопрос был риторическим, поскольку тот уже шагал вперед, спускаясь в подземный переход, делая очередной большой глоток. А Андреа, как то и следовало ожидать, залилась краской, ощущая как внутри все начало бурлить и тыльная сторона ладони прошлась по собственным губам.       Помадка все еще отдавала тем самым смешанным запахом.       Им Чангюном в чертовой вишне с кофе.

***

      — Кажется, ты очень сильно ошибся, когда сказал про посредственность. — Плечо врезалось в стену подъезда, и собственный выдох даже не хотелось скрывать. Знакомая серая краска по периметру и железные двери поднимали какие-то воспоминания в голове, которые тут же тушились довольно странной реальностью. — Прийти к тебе домой — пик оригинальности.       — Ты как всегда любезна. — Ключ провернулся в замке пару раз с довольно хрипящим звуком. Старые двери еле выдерживали такого натиска. Стоящий напротив коснулся волос, убирая те вдоль головы, обращая на неё своё внимание. — Просто зайдем. Я кое-что сделаю и после пойдем в кафе.       — Какое-то дежавю. — Ее бровь вскинулась вверх, когда он уже распахнул дверь перед ней. В кармане переворачивался телефон. — Я уже говорила, что ты похож на маньяка?       — О да. И не раз. — Он, ухмыльнувшись, наклонил голову на бок указывая вперёд. — Но тебя это никогда не смущало.       — Меня смущает только то, что ты заставляешь меня ждать и проводить времени с тобой больше, чем нужно. — Чуть скучающе-раздраженный тон, и она прошла внутрь, оказавшись в небольшом коридорчике в светлых тонах и темной мебелью. Парень лишь жестом пригласил ее сесть на небольшую тумбу, закрывая следом. Внутри странно начинало дергаться смешанное чувство. — В особенности из-за твоих незавершенных дел по работе. Это не входило в договоренность.       — Жаль, что не могу согласиться с тобой. — Он быстро стянул кеды носками обуви, наклоняясь прямо к ней, когда та только начала развязывать шнурки. Его взгляд точно прошёл в ее глаза. — Ведь мне это на руку.       Молчание с обеих сторон и напряжение желвак на лице Чангюна. Да, он сказал лишнего. И совсем не весело.       — Тапочки все те же. — Костяшки его пальцев стукнулись о край тумбы, когда он надевал свои уже изношенные, стоящие у входа. Ключи от квартиры упали рядом с ее бедром. — Я поставлю чайник.       Андреа медленно наклонилась, берясь за край шнурка и оттягивая тот в сторону. Было слишком душно здесь.       Кроссовки оказались у стенки, а белоснежные тапочки — на ее ногах. Такие же новые, как и раньше. Мысль о том, что стоило ли проворачивать прошедшее по новой, быстро набирала обороты. Она прошла на кухню, где дверь была приставлена стулом. Ее спина влезла в лутку, а руки сошлись на груди.       — Может хочешь что-то перекусить, пока я буду занят? — Он посмотрел на неё через плечо, открывая холодильник.       — Если бы и хотела, то у тебя все равно ничего нет. — Бровь сама по себе поползла вверх, когда на полках оказалась только половина лимона. Странно, что даже язвительная нотка никак не заставила порадоваться. Только странное напряжение изнутри. Особенно на этом чертовом месте. — Чем быстрее закончишь, тем быстрее поедим.       — Ладно тогда. — Он подошёл к ней, стягивая джинсовку вместе с пиджаком, держа их лишь за вороты двумя пальцами. — Можешь тоже снять пальто. Хоть я и надеюсь, что справлюсь быстро.       Но вместо ухмылки или какой-то подколки на его лице была странная сдержанность. Словно он тоже проживал то, что не следовало даже вспоминать.       Пальцы сжались в карманах, напрягая даже корпус телефона. Андреа чувствовала как хочет выйти отсюда.       — Думаю, что нам нужно многое обсудить. — Собственный строгий тон убрал окончательно ту легкую нотку, с которой они начали их встречу. Но это было куда более нужнее, чем умалчивание. — В особенности, что произошло здесь.       — Хорошо. Я согласен. — Такой же холодный тон, как и ее, отбился по небольшой комнатке. Его черные глаза перехватили взгляд, передавая друг другу серьезность слов обоих. Поясница медленно влезла в спинку стула, когда его палец скользнул по линии челюсти. — Мы все обсудим, как только выйдем из квартиры.       Куртка с пиджаком легли на сидушку стула, и он вышел с кухни. Ткань на его спине шла волнами от лопаток, когда на плечах та немного натягивалась.       Тяжелый выдох в сторону, практически беззвучно, пока ладони влажно сжимались в карманах пальто. То что она так долго откладывала, теперь наступило и довольно неожиданно. Хоть она и готовилась, но все равно была не готова. Не готова к обсуждению того происшествия.       Ни с ним, ни с Кихеном.       Мысль о последнем заставила тут же стянуть пальто и повесить его на спинку кресла в каком-то дурацком ощущении того, что вот-вот и телефон зазвонит. Поэтому, сжимая корпус в руке и шаркая тапочками по полу, она зашла в главную комнату, полностью игнорируя другие двери.       Чангюн уже сидел за столом быстро что-то печатая на клавиатуре. Аппаратура, которая была схожей с той, что была в студии, стояла в углу рабочей поверхности, куда он изредка двигал руки, касаясь пальцами рычажков. Фиолетовый кончик носка на его ступне выглядывал из-под ягодицы.       Она же молча прошла внутрь, сев на мягкую обивку темно-серого дивана с квадратными подушками и мягкими быльцами. Взгляд пробежался по смутно запомнившимся ей светлым стенам, темному полу с объемным ковриком. По большим окнам наполовину зашторенным одним полотном жалюзей, где спокойно стоял большой кошачий дом с несколькими этажами.       — Ты завел кота? — вопрос прошёл сам по себе, пока глаза все еще гуляли по комнате, задевая и шкаф, практически ничем не заполненный. Все было на своих местах.       — Нет. — Он что-то быстро печатал на клавиатуре, даже не обращая на неё внимания. — Это домик моего знакомого. Попросил придержать.       Как это было с сумкой Джухона. Припоминаешь, Миранда?       Но вибрация в кармане пальто, дала возможность избежать продолжение ненужного ни ему ни ей разговора.       «Я и Хенвон в нашем кафе у торгового центра. Если будет время подходи. Надеюсь у тебя все хорошо на работе»       Да, все как никогда прекрасно. Особенно, когда она с Чангюном. В его квартире. Опять.       Да. Именно так звучало важное дело, благодаря которому ей без подозрений удалось выскользнуть из рук этих детективов. Ну, а что? Она сама еще ничего с ним не решила, а разговор только должен был состояться.       Поэтому, зачем путать других если сам ещё не разобрался?       «Думаю, я до вечера буду занята. Напишу как буду ехать домой»       Внезапный свист чуть вздернул руку.       Слишком знакомый. Слишком неприятно режущий слух.       Зубы сжались сильнее, и Андреа поднялась на месте, убирая телефон в карман штанов. Ей чертовски не хотелось сидеть просто так и ожидать, даже если ей придется пойти на кухню этой квартиры.       — Я сделаю чай. — Как-то на автомате было сказано, будто здесь была Миранда. Чангюн же молча кивнул, продолжая придавливать наушники к одному уху.       Выдох, и Андреа прошла внутрь небольшой комнатки, тут же выключая чайник, что уже разрывался на плите. Чашки, чай, ложки — все нашлось слишком быстро и с точной памятью вернулось в реальность. На начале языка неприятно свело.       Две абсолютно идентичные кружки большими кольцами опирались о пальцы, когда взгляд держался на пакетиках, где листья окрашивали воду в зеленый.       Все не должно было быть так. Все не должно было так ломаться тогда.       — Оказывается, работы было не так уж и много. — Голос прямо позади, что она даже не заметила, как он вообще зашел на кухню. — Я уже закончил.       — Значит чай был зря. — Рука собрала оба пакетика, выкидывая те в мусорник. Она слышала, как тот выдыхает, и взгляд устремился назад. Чангюн стоял облокотившись о дверную раму всем телом, смотря на неё снизу вверх. — Что?       — Я бы сказал, что у меня дежавю. — Голос казался намного ниже обычного и было слышно как на окончаниях слов он хрипел. Мужские руки залезли в карманы джинс, лишь выглядывая большими пальцами поверх ткани. — Но его не очень приятно вспоминать.       Андреа уперлась ладонями в столешницу тумбы, чувствуя как пульсирует вена на лбу. Хотелось открыть на всю окно. Как это было тогда. Как это было той ночью.       Его бровь поднялась, а подбородок чуть наклонился. Казалось, что он не мог сдержать слов.       Собственный глоток горьковатой слюны. Она не готова.       — Скажи, ты до сих пор ненавидишь меня?       Совсем не готова.

***

      — До дна! — Громкий голос перебивал шум музыки, когда над столом возвысилась рука с большим бокалом, наполненным до краев пенящейся жидкостью. — За Миранду и Хену!       Да, за эти два бревна, которых так долго по большей части приходилось сводить ей.       В собственных же пальцах на автомате вскинулся бокал с красным вином внутри. Ничего более не хотелось позволять себе этой ночью. Особенно отключаться из-за алкоголя. Поэтому небольшой глоток опустошил емкость до дна, что ножка со звоном стукнулась о поверхность стола.       — Какой же все-таки здесь прекрасный алкоголь. — Минхек, сидящий рядом возле Джухона, что точно выполнял свой же тост, облизывал губы, где красовалась чуть растертая темная помада. Даже в полумраке и фиолетово-красном освещении на его веках переливались блестки, как и на ногтевых пластинах. Тонкая ножка треугольного бокала указала в сторону. — Как же хорошо, что оно еще и по акции.       — Да, благодарности не надо. — Уставший голос Хенвона, когда тот смотрел в ответ полуприкрытыми глазами. Его волосы оказались чуть взъерошены, а объемная рубашка расстегнутая на несколько пуговиц открывала часть ключиц. — Пейте сколько влезет. Больше такой «акции» не будет. А то меня уволят из-за этой внеплановой щедрости.       — Не переживай. «Улик» не останется. — Хену по другую сторону овального стола, вскинув брови, протянулся к стоящему бокалу с пивом. Было видно как внутри плавает рюмка из-под соджу. Его пальцы быстро прошлись вдоль головы, укладывая волосы и тут же возвращаясь за спину сидящей рядом Миранды. — И я очень рад, что тебе удалось вырваться к нам. Точнее вам обоим.       — Я тоже рад. — Вонхо, подмигнув, вскинул руку с таким же напитком как и Хену и сделал глоток. На его оголенной шее проступал пот, а светлая ткань облегающей кофты чуть ли не просвечивалась. — Менеджер оказался очень лояльным к празднеству. Так что у нас есть еще время, чтобы отдохнуть с вами.       — Как жаль. — Губы Минхека чуть надулись, и он, многозначительно выдохнув, налил себе снова из бутылки с железным носиком мартини. Пара оливок внутри бокала дернулась вдоль дна, как и край его бежевой кофты, открывающий плечи и ключицы разом. — Без Хенвона музыка такая посредственность. А без тебя, Хосок, не на что посмотреть. Особенно на очень утонченные и точные движения во время танца.       Но парень, не успев договорить, как чуть ли не взвизгнув, подпрыгнул на месте. Ладонь Джухона целиком накрывала его бедро, стискивая то до побеления костяшек. Рыжий цвет волос под освещением казался красным.       — Значит, тебе не хватает на что посмотреть. — На его челюсти проступили желваки, а голова чуть склонилась на бок, пока тот занимал полностью половину дивана, расставив ноги и положив руку поверх тканевой спинки. Даже через весь стол и громыхающую музыку было слышно его недовольство. — Ты, наверное, уже много выпил.       — Дорогой, не стоит путать комплимент с флиртом. — Мелодичность голоса Минхека, и тот поцеловал Джухона прямиком в место ямочки, оставляя на коже алый цвет. — И вообще-то сегодня праздник. Не стоит поднимать пыль из-за какой-то мелочи.       — Давайте тогда еще раз выпьем за Миранду и Хену! — Хосок тут же поднял руку вверх, чуть ближе присаживаясь к Хенвону, уже целиком смыкая боковые части их бедер. Стопроцентно у того сжалось очко. — За начало поистине хороших отношений. Вы прекрасно выглядите вместе.       — Спасибо. — Миранда, сидящая вот совсем близко, вскинула такой же бокал вина как и у подруги, но не коснулась того даже кожей губ.       Если честно, сегодняшним вечером, Андреа частенько залипала на подругу и на то, какой же все-таки получился результат. Как легли тени, тон, как хайлайтер поблескивал в нужных местах. И приятный насыщенный цвет помады, что явно оставлял цвет на губах Хену. Хотя, конечно же, это его никак не волновало.       Так сказать, полностью удовлетворена своей работой. В особенности, как это все сочеталось с необычным для Миранды образом. Джинсовая юбка выше колен складывалась в ровные линии, поднимаясь выше бедер, где из верха красовалась красная рубашка с небольшим кулончиком на золотой цепочке, а в дополнение длинные черные сережки, с закругленными концами.       Собственная рука на автомате сжала ее пальцы, что легли прямиком к Андреа на ногу. Взгляд подруги поблескивал, и она даже не могла скрыть улыбку.       Да, и она рада. Но сказать слишком лень, да и зачем? Хену мог это сказать уже в трехсотый раз, когда его подбородок оказывался у ее щеки.       Костяшки надавливали на чужие ногти в бордовом лаке. Хотелось снова выпить.       — Думал, это никогда не закончится. — У уха появился другой голос, заставляя повернуть голову и увидеть, как парень уже садился совсем близко, тут же делая глоток из хайбола. — Надеюсь, они не додумаются снова мне позвонить.       — Да и если позвонят, то могут готовить себе погребальную церемонию. — Андреа закончила предложение быстрее, чем тот поставил емкость обратно на стол. Ее бровь поползла вверх, а изнутри появлялся жар от недавно выпитого. — Ты пропустил довольно интересную сцену.       Она замолчала, ощущая как глаза не могут перестать рассматривать того. Светлые волосы довольно отросшими прядями лежали вдоль головы, которые он поправил лишь одной рукой, задевая кольцо в мочке уха и серебряную оправу, что стеклами отбивала свет помещения. Он был в черном пиджаке, что тут же на месте сняв, уложил на спинку дивана, оставаясь лишь в такой же черной рубашке и наутюженых до идеально ровных стрелок брюк с мощным кожаным ремнем на железной пряжке.       Кихен вскинул похоже ей бровь и улыбнулся кончиками губ, расстегивая пуговицы на манжетах рукавов. Она же не отводила взгляд.       — М, и что же? — Ткань понемногу начала заворачиваться в подвороты, скорее всего до локтей. Его голос казалось был куда более расслабленным, нежели они встретились ранее при начале «вечеринки». Перед глазами все еще стояла сцена на том чертовом заднем дворике. И то чертово черное худи, которое теперь где-то пропало. Совсем неожиданно. — Или хочешь чтобы я угадал?       — Не откажу себе насладиться таким. — Палец все еще двигался по ногтю Миранды, зажимая костяшки всей ладонью. Вино продолжало действовать и прерывать голос на небольшой хрип.       — Хм. — Его глаза сощурились, и он, закончив с манжетами, потянулся за бутылкой на столе. Красное вино быстро разлилось в два стоящих рядом стакана. — Скорее всего, это связано с Минхеком и Джухоном. И скорее всего, как это бывает всегда, первый заставил ревновать второго.       — Ты как всегда проницателен. — Выдох в бок и она не заметила, как бокал уже оказался в руке. Глаза в глаза с Кихеном. И что-то было не так. Не так в его взгляде. — Аж скучно.       — Да. Было бы куда интереснее, если бы здесь был Чангюн.       Слишком быстро, слишком в лоб, что Андреа просто не успела среагировать на такой выпад. Бокал держался у губ, играясь запахом вина, когда тоже самое было в голове только с воспоминаниями и чертовыми ощущениями от точного укола Кихена.       — Как думаешь? — Его бровь вскинулась, и он, облокотившись о спинку, продолжил пить алкоголь. Под таким же расстегнутым воротом двигался его кадык. Внутри странно сводило.       — Думаю, это его дело быть или не быть здесь. — Увиливающий, на удивление от такой явной ловушки парня, ответ, что нога перекинулась на ногу, и внутри начинала расти язвенность с издевкой. Вино приятно сжало рецепторы, когда она сделала глоток. — Да и если бы у тебя была работа, то тебя тоже здесь не было. И мне точно не с кем было притираться.       Тот, лишь хмыкнув под нос, сделал еще один глоток, даже не пытаясь спрятать, что его посадили на место. Взгляд с каким-то раздражением ушел в сторону, заставляя сделать еще один глубокий глоток.       Что, черт возьми происходило? С ним.       Минхек влезал в рот Джухона слишком настойчиво, что тот даже не мог удержаться от сжимания ягодицы парня в своей руке. Алкоголь, поцелуи, приглушенный свет и странное ощущение внутри. Где-то это уже было.       И взгляд, не выдержав такого разврата, прошелся снова по сидящим совсем рядом. Миранда дотрагивалась свободной рукой подбородка Хену, двигая вдоль кончика его губ пальцем, что-то при этом тихо говоря. Тот же в свою очередь просто не мог отвести взгляд практически невесомо касаясь ее бедра.       Пф, конечно же. Такой лакомый кусок достался. А точнее смог его добиться. Кто бы так не смотрел?       Еще секунда и парень бы двинулся повторить действие за другими ранее увиденными Андреа, но Миранда тут же взяла бокал, делая глоток и убирая руку на его бедро. В ее глазах прыгали чертики.       Собственная рука медленно подняла чужую ладонь со светлых на высокой талии джинс, убирая ту на подлокотник, разрешая окончательно сомкнуть ноги в замке и дотронуться концом дизайнерских кроссовок о низ стола.       И в этот раз, ее перехватил Хенвон. Тот спокойно следил за ней, пока сидящий рядом Хосок допивал бокал, стукая при этом по быльцу дивана, где сидел Джухон и Минхек, явно пытаясь их остановить. Ну, конечно же, Минхеку было откровенно плевать.       Черные волосы Хенвона переливались, даже можно сказать блестели, поскольку на них были блестки, как и на черном чокере вокруг тонкой и длинной шеи, переходящей в такие же изящные плечи. Его пальцы продолжали сжимать не соответствующую с остальными чашку, из которой извивались ленточки пара.       — Ты уже опьянела? — Хенвон беззвучно чуть приподнял подбородок, ударяя по чашке одним пальцем. На язвительную ухмылку, казалось, у него не было сил. — Опять слишком быстро.       — Да иди ты. — Глаза медленно поползли вверх в попытках закатиться, но это было слишком энергозатратно, поэтому она лишь выдохнула, делая глоток и пуская жгучую жидкость по горлу. - Полная ночная смена?       — Естественно. — Хенвон, сделав тяжелый выдох, прошелся пальцами по краю рубашки, опуская посуду на место. — Умираю.       — Понимаю. — Кивок головы, когда алкоголь продолжал бить в голову, а внутри становилось все теплее и теплее.       Парень же опять обратил внимание на Хосока, когда тот коснулся его бедра, заставляя перевести на него внимание. Тот же выглядел не свежее. Скорее всего весь день они работали и, даже сейчас, думали и считали минуты до того, как скоро им идти в общий зал клуба и заводить толпу.       — У меня есть прекрасная идея, а точнее предложение решить кое-что сейчас. Пока мы все, а точнее большая часть из нас здесь. — Хену, продвинулся чуть вперед, заставляя облегающую футболку идти волнами, а мышцам под темными джинсами и чужой ладонью напрячься. Его губы были чуть больше и краснее обычного.       — Быстрее к сути. — Кихен, подперев подбородок пальцами уперся в быльце локтем, даже не сдерживая перед этим тяжелого выдоха.       Странно, точнее очень странно, что с каждым движением и деталью со стороны сидящего рядом парня внутри все начинало раздражаться. Миранда наконец обратила на нее внимание, приподнимая брови.       — Ничего. — беззвучно и очередной глоток.       — Как вам идея, на день рождения Джухона поехать на Чеджу? — Бровь Хену приподнялась вместе с новой порцией пива и соджу к его губам.       — Ты хорошо себя чувствуешь? — Кихен хмыкнул под нос, улыбаясь лишь кончиком губ. Его палец двигался вдоль кожи на челюсти. — Точнее, мне кажется, что ты уже слишком пьян, раз уж рассуждаешь об этом за несколько месяцев даже для подготовки ко дню рождения.       — Если уж и говорить, кто здесь самый пьяный, то это я. — Джухон поставил со звуком рюмку, опуская Минхека на сидение дивана. Его щеки оказались красными, а лоб вспотевшим, что Андреа почувствовала как между лопаток одиноко бежит капля. Она и не заметила как все вокруг горело. Ну и не только снаружи. — И идея довольно неплохая. Хену, тебя чаще надо спаивать.       — Да, чтобы потом вас обоих откачивать. — Хенвон сделал очередной глоток горячего кофе, скорее всего смешанного с энергетиком. Как делал практически каждый раз во время длинных рабочих дней, плавно переходящих с одних суток во вторые. Его тяжелый выдох передался Андреа, заставляя вытереть лежащую ладонь на руке подруги о собственные джинсы.       — Но идея реально хороша. — Рука Вонхо коснулась плеча Хенвона, что тот даже решил не продолжать. Только пить кофе. Черные круглые глаза светились фиолетовым оттенком. — Может и вправду поедем? Если конечно все остальные «за».       — Будет довольно интересно. — Миранда подняла бокал, выпивая тот до дна. Сидящий рядом Хену тут же взялся за бутылку, наливая прямиком на весу. — Думаю я больше «за», чем против.       — Я тоже. — Минхек снял оливку зубами, разжевывая ту.       Вьетнамские флешбеки ворвались в чат.       Нервный глоток остатков бокала, и глаза предательски хаотично пробежали вдоль стола, останавливаясь на сосредоточенной, как это было возможно, Миранде. Та точно что-то выискивала в ее лице, забирая прямо из рук пустой стакан и оставляя без какого-либо барьера.       — Мне не имеет смысла говорить, если вы уже все решили. — Бровь поднялась вверх, когда ладони залезли в замок, а спина уперлась в диван. Она так и чувствовала взгляд со стороны. Взгляд того же человека, что продавливал одну и ту же обивку своим телом.       — А мне все придется решать. — Скучающий тон, и тот одним глотком опустошил стакан. Его волосы все еще пытались удержать форму.       — Тогда выпьем еще и за это! — Джухон, вскинув руку вверх с удовольствием и улыбкой на лице тут же влил в себя половину бокала, добивая еще и рюмкой чего-то.       — Если что, я предупреждал. — Хенвон, откинув одним движением волосы, взял со стола, что было из закуски.       Андреа даже и не заметила, как быстро пролетело время, и что они только недавно ели, запивая это все соком. А теперь только алкоголь, исключительно спиртное и из еды жидкость выше сорока градусов.       В руке снова появился бокал с вином пересекаясь с пальцами подруги.       — Мне кажется, что-то не так. — Миранда чуть наклонилась в ее сторону, заправляя волосы за ухо, задевая черные серьги. Все-таки на щеках проступали красные пятна из-за градуса, но это ни капельки не рушило образа, только дополняло. — И вроде, это точно не из-за того, что ты выпила.       Ее глаза прошлись по фигуре рядом, даже не скрывая подозрения. Пальцы на собственном бедре снова сжались, что кольца на длинных костяшках вдавились в кожу. Может, это даже заставило прийти в чувства.       — Вообще-то мы здесь для того, чтобы праздновать наконец ваше соединение. Двух прекрасных деревяшек, что так долго не могли сойтись на одной линии. — Бокал приподнялся, будто не замечая слов, и она сделала маленький глоток, чувствуя как все внутри уже давно переняло вкус вина, и с новым глотком это ощущение только поддерживалось. Она даже не переходила порог опьянения.       — Так я о чем. — Миранда коснулась низа бокала за круглую ножку, задерживая ту в воздухе и смотря ещё более подозрительно на Андреа. — Между вами точно что-то произошло. Не только тот странный разговор, а что-то ещё. И ты кажется, тоже не в курсе.       — У меня такое ощущение, что все всё знают сегодня куда больше чем я. — Выдох и пальцы коснулись коротких волос, завитых в небольшие кудри. Множество сережек на собственном ухе приятно позванивали. — И меня это бесит.       — Может тебе стоит с ним поговорить? — Ее большой палец прошёлся вдоль джинс и бровь чуть приподнялись. Она двинула плечами, поскольку рука Хену коснулась ее живота. Тот же остановился чтобы не лезть дальше, но ладони не убрал. — Думаю, это будет куда лучше, чем сейчас вам обоим сидеть и супиться.       — Я не суплюсь, сколько раз повторять. — Со стола в рот попала какая-то конфета, точно выбивающаяся из всего остатка еды, которую, скорее всего принесла Миранда. Та лишь молча продолжала смотреть. — Так, возвращайся к парню, а то у него уже ломка.       Андреа помахала прямо у лица подруги, и та, улыбнувшись последовала такому «приказу», наконец касаясь ладони Хену и целуя того в угол челюсти. Тот же лишь зарылся носом в ее волосы, закрывая глаза и разминая пальцами ее талию.       Ещё один глоток вина, но на этот раз жутко горький и тягучий, что пришлось сглатывать несколько раз слюну. Внутри все более росло недовольство.       — Кихен. — Ноги поменялись местами, и теперь носок кроссовок чуть ли не касался ноги парня. Тот, будто удивившись обращению, отлепил голову от ладони, садясь ровно. Собственный голос желал снова хрипеть. — Может ты что-то хочешь мне сказать?       — А ты что-то хочешь услышать? — Такой же резкий и холодный ответ, как и последняя фраза в ее сторону. Внутренне она уже возненавидела то, что вообще решила к нему обратиться, но продолжала смотреть так, будто это была его проблема.       Мужские пальцы наконец разбили идеальную прическу, разрешая прядям упасть на лоб. Он налил себе снова.       — Что черт возьми происходит? — Такой же резкий и жёсткий, что на его лице дернулись желваки. Одной и той же монетой, Ки.       Палец стукнулся о поверхность бокала, заставляя жидкость двинуться по кругу. Он же держал взгляд на поверхности стола, сжимая до вздутия вен хайбол.       — А это может подождать до разговора тет-а-тет? — Он сделал глоток, вскидывая бровь. Его пальцы стянули очки одним движением, засовывая те в нагрудный карман рубашки.       — Нет. Это уже и так затянулось. — Рука остановилась, заставляя вино подпрыгнуть каплями на стенки бокала.       Джухон громко засмеялся, что взгляд на секунду дернулся в конец стола. Все вроде не обращали на них внимание. Это было чудесно.       — Тогда пожалуй кратко и по смыслу. — Голос практически у самого уха, что ее чуть ли не дернуло в сторону.       Кихен оказался слишком близко, слишком в ее личном пространстве, что было вообще не в его стиле. Он смотрел теперь прямиком в глаза, где свет просто впитался, оставляя лишь чёрные зрачки и радужки. Сделал тяжелый вдох. От него пахло ромом. Кажется, он не пил обычный Хайбол.       Что же черт возьми?..       — Мы поговорили. Ты сказала, что между нами все нормально и что можно двигаться не только в дружеском плане. Что между тобой и Чангюном ничего нет. Я поверил. — Он вскинул руку со стаканом, где был вскинут вверх указательный палец, тем самым будто предотвращая даже ее мысли. Собственная ладонь влажно прошлась по джинсам, а во рту чуть пересохло, неприятно отдавая шоколадом. — А потом, он появляется и говорит о том, что совсем недавно вы пили вместе, в его студии, и ты там спала.       Его взгляд. Холодный, без доли той теплоты и приятной схожести между ними, что внутри все сжалось в комок. Все ощущения от этого человека ранее теперь не имели ничего схожего с нынешним.       Ром продолжал резать нюх.       — И вот на этом, как ты думаешь, почему я недоволен? — Его брови нахмурились с закрытием глаз, пока шея хрустнула при наклоне. Открытые участки кожи рук покрывались венами. — Нет. Я зол. Я чертовски зол, что такое произошло в особенности когда мы об этом сразу поговорили. И когда я еще не успел договорить…       — Надеюсь, сейчас ты все мне сказал. — Ножка бокала со звуком оказалась на столешнице, когда очередной гул смеха прошелся вокруг стола. А внутри Андреа — целый ураган. — Потому что больше всего я ненавижу недоговоренности, а в особенности, когда делают видимость что их нет.       Кихен молча сел ровно, может понимая, что оказался слишком близко, из-за чего Андреа наконец смогла посмотреть прямиком на него. И, на удивление, внутри ничего не трепетало. Не теплилась надежда о каком-то тайном желании в его сторону, только холодный рассудок. В особенности если вспомнить, что она выпила уже достаточно, чтобы валяться в отключке.       Но, спасибо Хенвону, что он всегда находил именно такой безболезненный алкоголь для них обеих. Но не об этом.       Опять. Опять ей все расставлять по полочкам и решать.       Как же она заебалась.       — А теперь я начну с того, что мы как раз таки во время того разговора обговорили: как оба не хотим обсуждать, вспоминать или как-то ещё ковырять тему с Чангюном. Ты даже сам сказал, что хочешь общаться не в зависимости от ситуации. И что мы имеем теперь? — Хмык сквозь губы, на которых даже не было намека на ухмылку. Лишь холодная расчетливость и раздражение. Музыка хоть и мешала, но не смела перебивать ее, даже на секунду. Андреа продолжала держаться ровного тона с пробивающейся хрипотцой. — Теперь ты каким-то образом решил предъявить мне претензии, в особенности, когда мы как-никак, но друзья.       Стакан снова оказался в руках, поскольку невыносимый привкус шоколада дергал рецепторы, да и сидящий напротив Минхек слишком сильно всматривался в них, даже когда Джухон гладил того по бедру, явно пытаясь вовлечь во всеобщий разговор.       Их диван был точно ледяным островком, от которого хотелось самой сбежать. Глоток вина в очередной раз разжег горло.       — И ты ещё говоришь мне, что ты зол. Мне кажется, что это должна быть я. — Ещё один глоток, и пальцы вошли в собственные волосы, проминая затылок, что начало клонить назад. — Я думала мы похожи. Но оказалось, это не так. Совсем не так.       Последние две фразы будто для самой себя, и стакан снова опустился на столешницу. Глаза закрылись в попытке войти обратно в реальность, но что-то совсем не хотелось, пальцы продолжали двигаться на затылке. И только было слышно, как Кихен ставит стакан на стол, как он ровно дышит, будто пытаясь сохранить спокойствие.       Ну, а что Андреа?       Честно говоря, теперь ей было все равно. Все равно, что он скажет и как отговорится. Поскольку все снова шло на повторе, все снова пришлось решать ей.       Господи, как же она устала от этой спирали.       — Я был не прав. Прошу прощения. — На удивление трезвый в полголоса тон, но она слышала каждую его ноту. И даже поломку в извинении. Как его голос дергается, и он сдерживает чуть ли не мышцами, что напряглись совсем рядом. Глаза распахнулись, перехватывая его взгляд.       Мимолетный, но настолько многозначимый, что укол полетел в самое сердце. Такой поникший и… Растерянный.       Ю Кихен растерян. Блять. Все зашло не туда.       — У меня появилась срочная работа. — Парень, оторвав взгляд, встал в полный рост, тут же надевая поверх закатанных рукавов пиджак и очки на переносицу. Все тут же замолчали, полупьяно и странно смотря в его сторону. — Хорошо отдыхайте, а мне пора!       — Эй, стоять! — Минхек подорвался на месте, но парень уже выходил из зоны их столика, направляясь по ступенькам вниз, прямиком к выходу.       Глаза медленно следили за его исчезающей фигурой среди людей. А внутри была то ли пустота, то ли сжатый ком. Язык мерзко прилип к небу, будто на нем все еще двигались колкости и слова с ядом. Но все уже было сказано, все было произнесено и жалеть об этом даже смысла не было.       Полный глоток вина. Может ей напиться до чертиков?       — Ну что ж, раз уж так, то и нам пора. — Хенвон, со звоном опустив чашку на блюдце, достал хрен пойми откуда баночку энергетика, выпивая ту чуть ли не залпом и ставя на стол. Его волосы продолжали рассыпаться кудрями. — Хосок, вставай. Менеджеру не понравится, что танцор будет таким же пьяным в стельку, как и посетители.       — Не переживай. Я пил безалкогольное пиво. — Вонхо встал следом, поправляя чуть съехавшую кофту по телу. Минхек же не мог отлепить глаз, как Джухон своих напряженных пальцев от его бёдра.       — А соджу — да. — Хену, ухмыльнувшись, сделал последний глоток пива, ставя бокал со звуком на стол. — Думаю, ваш менеджер не заметит.       — Но это будут уже не мои проблемы. — Хенвон вскинул руку, окидывая всех в последний раз взглядом, задерживаясь на сидящих рядом подругах. — Будьте осторожней с этими пьянями. А то ещё куда-то заведуют, хрен выберетесь.       — Хорошо-хорошо. — Миранда махнула тому в ответ уже в спину.       Вонхо же молча закивал головой, пытаясь перевести дыхание, поскольку реально был пьян.       — Вот нас и осталось пятеро. — Минхек с многострадальческим видом сделал глоток из пинты Джухона, продолжая сверлить попу Хосока, когда тот начал спускаться по лестнице, напрягая мышцы. — Что будем делать?       — Точно не то, что я хочу сделать с тобой прямо сейчас. — Джухон довольно жёстко сказал это, что даже Миранда чуть напряглась, продолжая сжимать бедро Хену.       — А может уже разъедемся? — Собственный голос казалось перебивали даже мысли, но сидящая рядом подруга как-то не давала впасть окончательно в омут пиздеца, творящегося внутри неё. Так сказать опека над ней превыше всего. Но этот чертов взгляд и тон. Все еще в черепной коробке. — Уже за два часа ночи.       — Неужели тебя смущает время? — Миранда, приподняв брови, прикоснулась пальцами к подбородку.       — Меня смущает то, что нам еще добираться до дома в такое время. — Выдох и глоток вина. Чертовски не хватало Хенвона и его спокойного взгляда.       Точнее просто спокойствия.       — У меня есть идея! — Джухон на неожиданность оживился, тут же доставая телефон и набирая что-то на экране. Минхек, не скрывая любопытства, чуть ли не перекрывал тому всю видимость.       — Надеюсь разумная. — Хену облокотился о диван, запрокинув голову на спинку. Миранда же доедала какую-то закуску в длинном сером блюдце. Стол был больше похож на поле боя, нежели на первоначальный праздник.       Внутри по-дурацки дергалась нервозность, что бокал постоянно скакал из рук на столешницу и обратно. Что же она пропустила?       — Мы поедем все вместе на квартиру и там спокойненько допразднуем ваше прекрасное соединение. — Джухон положил телефон на поверхность стола, пройдясь рукой по рыжим волосам. — А то все слишком быстро произошло, особенно в такое то прекрасное событие. Так что собираемся.       Было видно, что Миранду чуть шатает, поскольку она пробовала напитки Хену, где было не только пиво с соджу, а ещё что-то, за чем Андреа просто не успела уследить. Как бы ясно почему, из-за чего и из-за кого.       Собственный недовольный выдох, и Андреа встала с места, точно понимая что Земля уходит из-под ног, а все вокруг набирает скорость свыше ста километров в час. Вино наконец хорошенько ударило в голову, да и настолько, что та плюхнулась обратно даже понимая, насколько пьяна.       Миранда с Хену уже стояли в обнимку, пытаясь поднять ее следом, но так как камень, даже не могла отлепить самостоятельно руки.       — И это она мне еще говорила, чтобы я не напилась. — Будто в каком-то эхо, голос Миранды звучал достаточно тускло, когда веки медленно размыкались и смыкались.       И все далее отрывками: лестница, зал, холод на улице, небольшое такси, короткая или длинная дорога. Хрен его знал.       Но единственное, что точно знало траекторию и работало безотказно — это конечно же анализ действий, слов и чувств во время разговора с Кихеном. Это чертово ощущение того, что что-то ей явно было упущено глодало изнутри. Будто гвоздем по стеклу.       Но, черт, то как он умолчал, то как он делал видимость, что все хорошо не давало даже подумать о чём-то другом. Только это и его бляцкий взгляд.       Только эти два пункта делали полный армагеддон в пьяном мозгу.       Наконец все они добрались, и пропахнувший перегаром салон наконец сменила свежесть улицы, на которой вроде как всем стало чуть лучше. Ну, Андреа так точно.       Она хоть точно теперь могла контролировать свои конечности и передвигаться по небольшому подъезду, с довольно маленькой лестницей и небольшим количеством этажей. Конечно, ступеньки были злом, которое она переступала (каламбур в студию), и наконец, доковыляв за ведущим всех вперёд Джухоном, они оказались у мощной железной двери, среди невысоких серых стен.       Самым же странным в этом всем было лишь то, что парень постучал в дверь, ведь Андреа была стопроцентно уверена, что ехала на квартиру Минхека и Джухона, и конечно же, она не знала как выглядит их место обитания, ведь никогда не была у них в гостях, так что сейчас для неё это был полный экспромт.       Голова тяжело прислонилась к стенке, и глаза закрылись.       Кто-то провернул замок и дверь открылась.       — Какого черта вы все здесь?       И на этом, первое место «средство по отрезвлению», получает Им Чангюн и его прекрасный, хрипловатый, недовольный голос.       Рука сама по себе вдавилась в стенку, разворачивая спину прямо к ней, чтобы втихаря начать спускаться вниз и оказаться незамеченной, пока о ней не вспомнили.       Блять. Блять! Так это его херова квартира? Как блять она не додумалась спросить, куда ее везут?       Ахуенно, Андреа. Просто ахуеннно!       — Я тебе писал и даже звонил, но ты мне не ответил. — Джухон недовольно фыркнул в ответ, ставя руку в бок. — Как ты вообще относишься к старшему? М?       — Джухон, блять, пол третьего. Ты думаешь я жду твоего звоночка, как сна, когда работаю? — Все то же негодование, и его голос пробила хрипотца. Андреа стопроцентно начала таять прямо там, прямо на первой пройденной ею ступенькой. — Так вы ещё и пьяные в драбадан. Я бы точно не ответил взаимностью.       — Поэтому мы и приехали. — Минхек, нависая на плече своего парня, с раздражением выдохнул, скорее всего прямиком на Чангюна, поскольку тот начал аж покашливать. Ладони уже окончательно скользили по краске подъезда. — Мы не хотели оставлять тебя в стороне во время празднества, так что будь хоть чуточку благодарен такой заботе.       — Я очень благодарен. — Явно язвенный тон, и парень, выдохнув, оперся о лутку плечом. — Только заботиться придется мне о вас.       — Какой же ты лапочка! — Пальцы Минхека коснулись щеки хозяина квартиры, подергивая ту до покраснения, когда Чангюн просто отбил его руку подальше. — И да, тебе стоит поздравить нашу парочку.       — Да не надо. — Хену махнул рукой, делая шаг вперед, поднимая Миранду одной рукой со ступенек, пока ее голова удобно лежала на его ключице. Рубашка уже давно измялась до жестких линий, а юбка довольно четко держалась, благодаря все той же руке ее парня. Еще один шпионский шаг в сторону. Нужно бежать. — Привет, Чангюн. Извини за наглое вторжение. Джухон уверял, что все будет нормально.       — Только не гони на меня! — Парень, нахмурив брови, посмотрел вверх прямо в лицо старшего, ощущая как пальцы Минхека двигаются в рыжих волосах. — Я сказал, что все будет нормально, потому что он наш друг.       Еще один шаг, и предательский ремешок сумки со звуком ударился о стенку. Сердце окончательно упало уже не в пятки, а прямиком в Ад, как и дыхание исчезло из легких.       Блять. Это не ее день. Ночь. Месяц. Жизнь.       — Андреа! — Чертов голос Минхека резал слух, и губы поджались вместе с закрытием век. Может если она не будет смотреть, то ее не заметят? — Не пытайся удрать. Мы что зря тебя сюда тащили? Точнее Хену на своей руке. Но не в этом суть!       — Блять. Все быстро заходите, а то соседей разбудите. — Раздражение в голосе Чангюна, и тот кажется вышел из квартиры, поскольку подошва тапок зашаркала о шершавую поверхность подъезда. Веки Андреа все еще были сомкнуты. — Не забудьте разуться.       — Да-да. Это понятно. — Джухон вошел первым, затягивая за собой всех остальных. — Так бы сразу.       — Андреа, идем. — Миранда обратилась вполголоса, касаясь той лишь пальцами плеча. — И на тебе нет мантии-невидимки.       Шепот подруги заставил открыть глаза и смотреть за тем, как она, улыбаясь лишь кончиками губ и держась за руку Хену, снова поднимается вверх и заходит в квартиру, оставляя вид только на оставшегося в подъезде.       Чангюн. На этом следовало заканчивать вечер и бежать из этого подъезда куда подальше, заказывать такси и спать у себя дома. Но чертово вино, что все еще гуляло внутри ее организма и неимоверная усталость от этих качелей за ночь давали о себе знать.       — Не войдёшь? — Чёрная бровь изогнулась, когда свободная рука лежала в карманах шорт. И она просто не смогла отказать себе в том, чтобы в наглую разглядывать.       Пусть это будет виновато вино. Пусть позволит себе больше чем всегда.       Знакомая безрукавка коричневого цвета, комкалась при резинке темно-синих шершавых шорт, где белый шнурок развязно висел вдоль среднего шва. На его ногах красовалась парочка светлых тапочек, больше похожих на облачка, что уж совсем не шло с его образом такого растрепанного парня, работающего всю ночь.       Но, черт возьми, она никак не могла отказать себе в мысли о том, что он выглядел слишком хорошо, даже полу заспанным и с синяками под глазами от усталости, расслабленными и сутулящимися плечами. Господи, он был таким домашним.       Внутри что-то екнуло, заставляя отлепиться от стенки и сделать парочку явно тяжелых для нее шагов. Голова продолжала пируэты в догонку с остатками тех самых раздражающих мыслей, что пальцы ухватились в ремешок, будто спасая равновесие.       — Я бы не приехала, если бы не Миранда. — Четко, явно слишком быстро, что даже язвенная обычная для нее тональность прошла как-то мимо.       — Я так и понял. — Ухмылка на его лице, и он отодвинул дверь в сторону, впуская ту внутрь.       — И еще. — Остановка между луткой и ним, подбородок поднялся в его сторону. Андреа еле подавила в себе желание сесть прямиком на холодный пол и уснуть, продолжая попытки казаться адекватной. — Я не знала, что мы едем к тебе. Так что вот. Не думай чего лишнего.       — Я так и понял. — Уголки губ продолжали держаться на том же уровне, и он, сделав шаг, оказался прямо у ее лица.       Очередной вьетнамский флешбек, который отличался темным чертовым погребом, где не было расстояния. Где не было воздуха.       Раздражение на саму себя и она вошла внутрь, поправляя край футболки и ощущая, как продолжительно бежит капля пота по спине.       Щелчок дверного замка, и попытки обоих как-то пролезть через обилие обуви в небольшом коридорчике. Ладонь влезла в часть стены у небольшого круглого зеркала, над ровными полками. Казалось было куда более трудно дышать. Может из-за тех нескольких ступенек, а может и из-за другого. Кто его знал.       Внезапно Чангюн оказался снова слишком близко, успевая сесть на корточки у самих ее ног. Его пальцы быстро открыли дверцу, доставая оттуда пару белых тапочек в прозрачном пакете. Таких же как и у него.       — Повезло. Тебе достанется новенький экземпляр. — Он поставил пару прямо перед ней, одной рукой усаживая ее за плечо на все ту же тумбу. Его волосы прыгали прямо у самого ее лица. Казалось, что она уже несколько тысяч раз вдохнула запах мужского шампуня.       На этом взгляд Чангюна поднялся прямиком в ее глаза, но парень, не удержав даже трех секунд, был окликнут Джухоном, из-за чего тот, выпрямившись, прошагал внутрь квартиры, оставляя ее с одним развязанным им же каким-то образом шнурком.       А теперь еще один взгляд, что врезался в память, начиная кружиться вокруг воспаленного сознания. Полная противоположность Кихена. Полная уверенность и спокойствие в каждой минуте и слове. Никаких издержек и недоговоренностей.       Может, потому что между врагами всегда есть точное определение, почему они в таких отношениях, но именно в эту секунду Андреа стало как-то легко. Можно даже сказать спокойно. Ясность — вот что ей не хватало все это чертово время.       И кто ей его дал? Им Чангюн. Ирония продолжалась.       Насколько возможно быстро она справилась с обувью, уже начиная кататься по гладкому полу в новых тапочках и ощущая как высокая подошва приятно продавливается под носками. Она прошла в главную комнату, что обозначала собой вроде как гостиную и рабочее место Чангюна в одном, где на диване уже расположились Миранда с Хену, кивая головами и чуть ли не засыпая прямо друг на друге. Хотя, Миранду никак не смущало, что она уже целиком сопела в шею парня, а тот, придерживая ее на себе, еле открывал глаза.       — Боюсь, что ваша вечеринка остановится на этом моменте. — Чангюн, стоящий в комнате, облокачивался о шкаф, где лежало несколько стопок с книгами и старые виниловые пластинки. Белые стены будто расширяли небольшую уютную комнатку, где вещи были расставлены похоже со студией обоих парней. — Главные виновники вашего торжества уже спят.       — Я знаю, что их разбудит. — Джухон поднял руку вверх, заставляя Минхека на стуле у рабочего стола задергаться на сидении, и встать после этого в полный рост. Глаза парня тут же обратились на встающего. — Как раз ты со мной и достанешь бутылочку ликера. Ведь нам есть о чем поговорить.       — И о чем же? — Минхек, вскинув брови, коснулся предплечья Джухона, даже не скрывая, как флиртует с ним. Ну, а тот лишь молча посмотрел на Чангюна, что только моргнув тому и тяжело выдохнув, даже не противоречил их действиям.       — Есть о чем. — Андреа пришлось отойти в сторону, поскольку Джухон прерхватив того, повел следом за собой на кухню, хлопая дверью.       Чангюн же, еще раз тяжело вздохнув, вышел из комнаты в другую дверь и вернулся с большим пледом, накрывая сидящих на диване одним движением.       — Я тут одна ничего не понимаю? — Собственный голос снова пробила хрипотца, и бедро уперлось в тот же шкаф, где ранее стоял хозяин квартиры. Влага на лбу понемногу спадала, поскольку окна были открыты нараспашку.       — Всем просто пора спать. — Он подошел ближе, нажимая на выключатель, заставляя потухнуть свет, после чего он быстро сел за стол, нажимая пару кнопок на клавиатуре. — Ну, кроме конечно же тех, кто сейчас на кухне. Но не переживай. Здесь довольно толстые стены. Ничего слышно не будет.       Осознание слов пришло довольно быстро, что рука тут же коснулась щеки. Сидящий на диване Хену одним движением заставил обоих лечь в длину, подставляя свою руку под голову Миранды. Та уже кажется видела сны.       — Прекрасно. — Пальцы прошлись по бровям, пытаясь вдавить те и вернуть ясность разума, но как-то не получалось. Все больше и больше было сожаление о том, что она все-таки не сбежала отсюда. — Могу я поинтересоваться, где я могу лечь?       — В моей комнате. — Экран потух, оставляя лишь свет в коридоре, что проходил из-за собственного плеча, освещая на половину его лицо. Он развернулся к ней на стуле, поправляя безрукавку, заставляя мышцы плеч напрягаться. Она сглотнула терпкую слюну. — И нет. Я не прекрасный джентльмен, что предлагаю тебе спать в моей кровати, когда сам буду спать на ковре. Я предлагаю на разных ее концах, поскольку все-таки как никак, но ты мой гость. Даже если мы не в ладах.       — Даже не мечтай. — Практически шипение с дерзением прошли вдоль комнаты, заставляя задвигаться Миранду на руке Хену. — Я лучше буду спать в ванной.       — Твое желание. — Он, пожав плечами поднялся и подошел к проему двери, смотря прямиком ей в глаза без доли какого-то сомнения. Точнее, он просто был жутко уставшим и ему было все равно. — А я пойду спать. Дверь в ванную.       Рот было открылся, как он, уже стукнув по дверной ручке и выключателю света в коридоре, закрыл за собой, скорее всего тяжело выдыхая.       На настенных часах крутилась стрелка. Было где-то за три часа ночи, а такое ощущение, что все двадцать четыре часа полной и кромешной тьмы. Холодок пробежался по остывающей коже, как только она вошла внутрь ванной, где было еще темнее, чем во всей квартире. Но, как оказалось, там была только душевая, туалет, умывальник и стиралка. О ванной даже речи не шло. Одно лишь название.       Раздражение, с которым она вздохнула и поджала губы, пробежалось вдоль спины, залазя через шею в раскрученные кудри. Реально хотелось заказать такси, но было она сделала шаг в сторону прихожей, как чуть ли не навернулась на ровном месте, успевая схватиться за небольшой шкафчик, на котором стояла то ли ваза то ли фигурка. Хорошо, что та не разбилась и ей не пришлось згребать осколки под всеобщее собрание на ее позор.       Хотя, позор лично для нее был тогда, когда она все-таки отпустила дверную ручку его комнаты. В какую же жопу она попала.       Такие же темные краски, но свет из полностью открытого окна немного успокаивал. Конечно, взгляд упал на большую кровать, застеленную светло-серым бельем, где в комнате не было ничего отвлекающего глаз. Ну, конечно же кроме самого Им Чангюна.       — Вещи на правой стороне. — Откуда-то из темного угла звучал его голос, такой спокойный и ровный, что Андреа уловила себя на том, что выискивала того взглядом, в особенности его лицо. Но было видно только очертание все того же тела, когда он закидывал на плечо полотенце. — Я пока в душ. Можешь сразу ложиться, я не разбужу.       С такой же непоколебимой походкой он прошел прямиком к ней, заставляя ту зайти внутрь комнаты и пройтись по нему взглядом, сверху вниз. И будь проклято это вино, ноги подкосились.       Ей чертовски захотелось провести по его неровному профилю рукой, влезть в темные волосы и потрепать те, подтянуть его голову так, чтобы их лица оказались совсем рядом. Как тогда, в том чертовом погребе, как в той чертовой студии. С чертовым запахом алкоголя.       Но он уже вышел, даже не кидая на нее взгляд, закрывая за собой дверь в ванную комнату. И только сейчас она поняла, насколько сердце выпрыгивает из груди, чуть ли не ломая ребра. Воздуха было чертовски много и мало в один и тот же момент.       Просто ляг спать. Это всего лишь вино. Всего лишь ночь.       Ночь в его кровати.       Выдох под нос, и при помощи руки о стенку она прошла к кровати, тут же стягивая футболку вместе со спортивным топом. Оглядка назад — никого. Холодок бегал по голой коже, будто пытаясь вернуть ее в полный адекват, но туман все еще двигался перед глазами. Вино накатывало новой волной. Больше никакого алкоголя. Никакого.       Пижама состояла из большой серой футболки и черных мягких шорт, что на ощупь напоминали тапочки. Да, ложиться без душа и ванных процедур было не в ее правилах, но тяжелое тело диктовало свои. Так что не думая дольше минуты, она уже залезла под одеяло, вдыхая полной грудью запах постели. Неимоверно знакомый и такой приятный, что ладонь скользнула вперед, на другую подушку, сжимая ткань в ладонь. Все казалось слишком мягким, что даже прыгающие мысли во время одиночества залезли куда подальше, в долгий ящик этой ночи.       Ей чертовски был нужен отдых.       Перед глазами часы и бегающая с неимоверной скоростью стрелка, лица друзей линией закручивались в карусель. Бокал за бокалом и смех. Но не ее. Чувство того, что она одинока в этом всем. И все будто из-за сидящего рядом. Взгляд скользнул на черное пятно, и такой знакомый хайбол. Его глоток и взгляд.       Может Кихен чувствует намного больше, чем мог об этом сказать? Может это всего лишь была реакция на незнакомые ему чувства?       Но он же залез в ее личное пространство. Предъявлял претензии, которые его никак не касались.       Ты же обещала не думать о нем. Почему ты не держишь обещания самой себе?       Почему ты продолжаешь думать?       Почему ты продолжаешь лезть в жизнь Им Чангюна? Почему?       Тяжелый, но такой приятный поворот тела где было так тепло и намного мягче, чем ранее. Будто переключение мыслей в спокойное нейтральное русло, где подруга счастлива, а все друзья вокруг делятся с ней мыслями. Все идеально.       Щека двинулась на ткани, будто стягивая ее с более твердой наполненности чем ранее, из-за чего рука в попытках разобраться поползла вверх и рельеф никак не сходился с тем, что она лежала на подушке. Чужое тело прекрасно размещалось под собственной поднятой вверх согнутой ногой, а рука лежала между чужой груди, поверх натянутой ткани футболки.       Глаза с дикой тревогой распахнулись. И как же было бы прекрасно, если бы это был лишь сон.       Чангюн смотрел на нее полусонным взглядом, сверху вниз, чуть приоткрыв набухшие от непродолжительного сна губы. Его ресницы соприкасались с лежащей на лице длинной челкой. Но его это даже не волновало. Как и ладонь на ее спине, той руки, где светлая голова прекрасно уместилась между плечом и грудью парня.       Взгляд на секунду оторвался от его лица, и Андреа посмотрела назад, понимая, что она лежит на его части кровати, вдавливая его тело в матрас своим. Господи боже. Какой стыд и срам.       — Честно говоря, я ожидал сегодня спокойно поспать, на своей части кровати. — Хрипотца шепота, которую он даже не собирался убирать, когда его пальцы медленно поправили ткань ее футболки на пояснице. Дыхание давно сперло, а сонность как рукой сняло. Рукой Чангюна. — Но, как оказалось, тебе стало немного скучно, да и холодно на другой части кровати. Думаю, за дополнительные услуги нужно будет доплатить.       Уголок его губ приподнялся, когда он еле подавил зевок, прислоняя пальцы свободной руки к глазам и вдавливая их в череп. Под ухом сердце человека спокойно отбивало ритм, как и его дыхание. В противоположность ее собственных.       — Это не я. Алкоголь виноват. — Собственный голос как и ожидалось слетел, но рука не поддалась движениям. Тело было будто ватное, как в принципе и язык. Хотя для доли дерзости всегда силы находились. — Так что можешь отпустить.       — А если я не хочу? — Его бровь чуть приподнялась, и он вдохнул воздух посильнее, поскольку поправлял головой подушку. Та немного скрывала его щеку.       — Твои проблемы. — Она попыталась развернуться на месте, но его пальцы все еще придерживали талию. Хотя теперь он придавливал сильнее, ощущая, как ее колено вжимается в бедро, а свободная нога идет вдоль его ноги. — Я буду спать.       — А кто запрещает? Только твоей расплатой за такое прерывание личного пространства будет продолжение так спать со мной. — Его веки сомкнулись, и щека соскользнула на светлую макушку, когда пальцы проследовали в самый низ поясницы. — Ты заставила меня привыкнуть слишком быстро.       Слова затерялись внутри горла, даже не успев проскользнуть на язык. Она даже не попыталась вырваться, ощущая как силы окончательно иссякли, а голова сверху оставила ее без выхода к отступлению. Еще удар и еще — сердце понемногу сходило на остатки адекватного ритма. Ощущение чужого человека казалось чем-то диким, а точнее странным. Да, скорее всего это было из-за него самого, но почему, почему блять, эта дикость не казалась какой-то запрещенной? Будто так и должно было быть.       Что же творится с ней?       — Чангюн… — Голос снова сорвался, и рука на мужской груди сжалась в кулак, ощущая грудные мышцы парня.       Мычание в ответ, будто он был уже перед началом просмотра снов и пусканием слюны прямиком на ее голову. Но это совсем не смутило, даже мысль о слюне на собственных волосах, что априори было отвратительно для нее.       — Неужели ты и вправду хотел со мной начать встречаться? Еще тогда, в погребе ресторана Кихена?       На произношении имени голос потух, и губы поджались в осознании того, что она только что сморозила. Но слова никак не вернуть в рот, поэтому на еще пьяном подсознании она понемногу крошила себя на кусочки.       Очередной мощный вдох под ухом, и ощущение того, как его щека убралась от головы, заставило посмотреть тому в ответ. И никакого чертового сомнения, никакой чертовой растерянности. Только чистой воды спокойствие и уверенность.       Даже если бы он ответил что-то дурацкое и не складное, Андреа впервые впитала его слова, как губка, поверила каждой букве и фразе. Будто именно в этот момент на нем мир сошелся клином.       Будто он имел для нее самое важное значение в жизни.       — Я говорю лишь то, что считаю нужным сказать. В особенности, если я говорю о каких-либо чувствах и ощущениях. — Его голос вибрировал под ухом, а тон разрешал расслабить конечности, пока пальцы разминали ткань его футболки. Он же смотрел так, что можно было раствориться в темных глазах. Она впервые могла себе такое позволить, без доли страха. — И да, в том погребе я не только хотел остаться с одним лишь мимолетным поцелуем, который получил на эмоции от тебя. Я хотел большего.       Тишина.       Нет. Не звенящая, не разносящая в пух и прах барабанные перепонки, не та, что заставляет сходить с ума в догадках. А та самая тишина, что намного значимей возможных слова.       И взаимные взгляды.       Полны них, полны ощущений и значений.       Как черт возьми она могла пропустить такое? Пропустить того, кто позволял себе открывать перед ней намного большее, чем кто-либо другой?       Секунда и их губы соприкоснулись.       Нежно, настолько мягко и тепло, что собственные глаза медленно смыкались, видя, как Чангюн наблюдает за ней, впуская в ее волосы гребнем пальцы. Припухлость как никогда была кстати, а терпкость во рту сменялась сладостью его слюны и зубной пасты. Он медленно и методично сминал губы, не нарушая границ рта языком, будто желая, чтобы это сделала она. Ну, а Андреа таяла. Таяла под его несильным напором, которым он хорошо пользовался, чтобы окончательно охватить ее тело, медленно скользя ладонью вдоль спины, изучая.       Большой палец вылез из коротких волос, задевая макушку и угол ее челюсти, после чего всеми костяшками прошелся вдоль подбородка, задерживаясь под нижней губой, знакомо раскрывая ее рот.       А она не сопротивлялась. От слова совсем, только наслаждалась, как Чангюн заходит глубже, целуя на повышенном градусе и влажности ртов. В голове чуть закружилось.       Большая ладонь скользнула ниже, заходя под резинку ее шорт, касаясь оголенной кожи спины под футболкой. Она чувствовала как тяжело дышит, как ее ноги обхватывают его бедра и прижимаются сильнее. Как жар бьет прямиком в мозг.       Но он внезапно остановился, практически уже входя языком в ее рот. Ускоренное дыхание, пальцы на его затылке. Ощущение его тела под своим, как мышцы напряжены. Как был напряжен он.       — Давай спать. — Отрывистая фраза, при которой он будто сам не поверил своим словам. Но четкий тон, да и то, как он убрал руку из-под ее одежды заставили замереть на месте. Невесомый поцелуй в лоб, и парень снова опустился на подушку. — Завтра рано вставать.       — Чангюн… — Собственный, сходящий с дистанции голос, и Андреа медленно приподнялась на локтях, вскидывая бровь. Взгляд коснулся его груди и того, как та поднимается и опускается. — Ты серьезно?       — Я тебе говорил, что у тебя сегодня прекрасные кудри? — Его рука надавила на ее бедро, заставляя ту снова улечься к нему на плечо. — Очень мягко.       — Что-то не так? — Практически шепот, поскольку голова продолжала кружиться. Но почему-то никакой обиды. Никаких претензий, только обычный вопрос, который она и задала. Он же, лишь выдохнув, прижал ее сильнее к себе. Было ощутимо, как его челюсть напрягается.       — Просто поспим вместе. — Шепот над ухом, и очередной, только более медленный, поцелуй в макушку. — Я не хочу, чтобы завтра утром во всем был виноват алкоголь.

***

      — И, о чем же ты хотел поговорить? — Ладони влезли в столешницу небольшого столика стоящего у стенки небольшой кухни. Пальцы ног игрались с тканью носков, а в голове медленно кружились нотки еще не выветренного алкоголя с музыкой клуба. В мыслях все еще крутилась попка Хосока. — Все-таки нужно было остаться потанцевать.       — Как раз таки о танцах, Минхек. — Чуть ли не рык, с которым Джухон, сложив руки перед собой, встал прямиком перед парнем, обжигая того горячим дыханием.       На этом мысль о клубе так же быстро выпрыгнула, как ягодицы встряли в край стола. От взгляда напротив печень медленно рушилась. Хотя это была по большей части вина алкоголя. Но не суть.       — Та о чем ты. Это же всего лишь были шутки. — Тянущиеся нотки в собственном голосе, и парень, отклонившись назад, прошелся подбородком по открытому плечу, задевая краем губы кожу.       — Кажется, ты не осознаешь своей вины и того, что шутки выглядят и звучат по-другому. — Суровый тон, пока в глазах держалась чуть ли не сталь. От такого Джухона было неимоверно не по себе. Минхек медленно сглотнул слюну. — Ты же знаешь, что я хотел тебя на месте просто прибить? Но все-таки сдержался, чтобы Хосок не почувствовал себя виновато.       Как же на этот раз Джухон порвет ему жопу? Крестом или зигзагом?       Довольно интересные мысли прыгали в голове Минхека, пока его язык медленно коснулся нижней губы. А взгляд томно прошел на лицо Джухона, где лисий разрез глаз пылал пламенем.       — И зачем же ты сдержался? Думаю Хосоку было все равно. — Чуть ли не шепот в напряженную линию губ Джухона, когда собственная голова склонилась набок, а рука скользнула под ремень высоких джинс. Бровь Джухона изогнулась, и ладони со звуком оказались по сторонам от бедер Минхека. Тяжелый собственный выдох.       Да, Джухон. Он игрался.       — Ну и? Что ты сделаешь сейчас? — Слишком пошло, слишком откровенно, когда кончик его языка коснулся губ напротив, а рука залезла под пряжку джинс стоящего совсем близко. Напряженного и уже сбивающегося в дыхании парня.       — Трахну тебя. — Хрип в голосе, который он даже не захотел убирать, и без всякой задней мысли Джухон захватил парня за ноги, сажая того перед собой на обеденный стол.       Минхек, не сдержавшись, первым потянулся вперёд, тут же влезая в рот Джухона языком. Парень, стоящий напротив, горел изнутри, тут же отвечая на такое бесстыжее проникновение, и ощущая как настырный язык уже обволакивает его, перебирая всю липкость и жар, от которого Минхеку аж било в голову импульсами. Внизу живота заныло, а собственная плоть врезалась в джинс. От этого стон прошел прямиком в рот Джухону, когда его пальцы жестко сжались на ягодицах, чуть ли не до треска ткани.       Волосы Джухона мялись под собственными костяшками, превращаясь в беспорядок, который еще больше поднимал градус. Казалось, что все вокруг могло вспыхнуть.       Наконец парень, вжимающий Минхека в стол, одними лишь руками стянул с него кофту, чуть ли не дорывая эту линию плеча вдоль рукавов, провёл по линии хребта кончиками пальцев. Настойчиво, зная уже все изгибы и точки, на которых бы Джухон мог получить заветный разрывающий мозг стон. Но пальцы точно скользнули под джинсы и белье одним разом, захватывая плоть до смыкания указательного и большого пальцев, что жёсткий тон никак не скрылся в горле Минхека.       — Не останавливайся. — Практически не дыша, сидящий на столе залез ладонями под ткань, находя соски парня и целуя того в линию челюсти.       — Черт смазка… — Он на секунду замолчал, перехватывая язык другого и чувствуя как изнутри уже все рвало от желания. — Блять. Презерватив хотя бы.       — В заднем кармане. — Очередной разрывающий слух шепот заставил тут же стянуть с себя кофту, и прямиком положить Минхека на стол всей спиной, что его голова наполовину свисала.       И вправду, в заднем кармане высоких джинс на упругой попе был тот самый заветный квадратик, который дал зеленый свет на то, чтобы следом стянуть и штаны вместе с бельем.       Минхек выгибался под настойчивыми поцелуями вдоль полуголого тела, где собственные пальцы расстегивали ширинку и стягивали обтягивающее белье вниз, освобождая напряженный орган. Очередной стон, когда Джухон провел кончиком языка по окончанию, и вошел влажными пальцами внутрь в попытках растянуть.       Конечно же, это получалось у него очень хорошо, даже практически безболезненно, заставляя Минхека стонать с каждым добавлением нового пальца внутри. Испарина начинала покрывать все тело. Казалось, что стол исчезал из-под спины.       — Прогнись. — Так собственнически и в указательном тоне, что ухмылка появилась слишком быстро, разрешая ее увидеть Джухону. Растрепанные волосы и громкое дыхание ему чертовски шли. — Мне кажется, что это уж никак не наказание.       — Давай посчитаем, что это оно и есть. — Парень, продолжая ухмыляться, пододвинулся ближе, выгибаясь в спине и упираясь ладонями в дерево. Его бедра сжались в чужих руках до легкой боли. — Я даже могу подыграть и умолять о прощении.       — Зачем? Если это именно так будет.       И на этом, когда хрип рвал голос Джухона, тот жестко вошел в Минхека, срывая незапланированный крик вперемешку с довольным стоном, от которого голова запрокинулась назад, а рот открылся в наслаждении. Первый, второй и третий шлепок — больные, но чертовски приятные и сексуальные.       Да, Джухон знал, что Минхеку такое нравится, но тот никогда не говорил об этом в открытую, пользуясь такими мазахисткими замашками парня. Особенно в такие ситуации как сейчас.       Шлепки бедер о ягодицы, тяжелые выдохи и стоны вперемешку с очень пошлыми взглядами Минхека, как и его движениями. Да, он разрешал целиком и полностью им руководить, как марионеткой, но не настолько, чтобы отказать себе в том, чтобы двигать бедрами, срывая выдохи и жесткий взгляд Джухона. Ощущать сильнее напряженность парня и твердость внутри. Слишком сексуально.       Еще и еще шлепок, и рука подняла светлую голову над поверхностью, захватывая чужие губы в такие же влажные и горячие. Язык уже был без тормозов, как и собственные руки влезшие в рыжие волосы, оттягивая те и царапая кожу спины.       Напряженное тело, что так жестко вбивало другое, более хрупкое в стол, было уже полностью покрыто испариной, выставляя напоказ всевозможные мышцы, как и проступающие кубики вместе с бицепсом и большими бедрами.       Минхек же не переставал двигаться в ответ, чувствуя скорое окончание первого акта, при этом переходя на шею губами, оставляя темные ореолы на мокрой коже. Стон за каждым засосом, за каждым движением пальцев Минхека на спине другого, когда точно такие же сорвались с собственных губ, как только рука Джухона накрыла его, начиная двигаться вдоль в такт собственных бедер. Палец накрывал окончание и вжимал, заставляя выгнуться так, как он это мог делать на пике.       Его спина снова оказалась на прохладном дереве, пока чужие руки уже вдавливались в линию живота, делая последние рывки. Такие жесткие и горячие, что последний стон стал самым раздирающим собственное горло. Сокращение мышц по всему телу и отключение мозга, пока дыхание сошло на нет, а сердце желало выпрыгнуть вместе с исходящим жаром вдоль кожи. Минхек почувствовал, как на животе стало чуть влажно, а внутри сокращался Джухон.       Жарко, липко, но слишком приятно чтобы отказывать себе в таком. Особенно с тем, кто в этот момент уставше уперся лбом Минхеку в грудь, пытаясь перевести дыхание.       Ещё немного отдыха и вроде все более менее стабилизировалось, что глаза снова открылись, а пальцы скользнули в огненные волосы.       — Как думаешь, ты меня проучил? — Дерзкий тон и смешок не сдержался. Минхек чувствовал, как и тот отрывисто дышит на голую кожу. — Я думаю, что я ещё не до конца, как ты там сказал? Осознал своей вины.       — Конечно же нет. Тебя нужно настолько хорошо выебать, чтобы ты просто не стоял на ногах. — Джухон оторвался от Минхека и, протянув руку в сторону, взял бумажное полотенце. Его лисьи глаза все еще сверкали. — Хотя, это тебе будет только на руку.       — О да. — Минхек поднялся на локтях, следя за тем, как парень вытирает ему живот. Собственные ноги болтались в воздухе, свисая со стола. — Боюсь, что мы оставим Чангюна без салфеток.       — Не думаю, что он из-за этого расстроится. — Он отошёл выкидывая все использованное в мусорник, наливая воды в стакан. — Будешь?       Минхек лишь махнул рукой, молча наблюдая за Джухоном. Голое тело, с все еще напряженными мышцами, поблескивало под тусклым светом из закрытого окна. На спине краснели длинные дорожки, даже от начала шеи, аж до поясницы. Засосы горели ярким цветом не только на шее, а еще на тонких ключицах, пока Джухон пил воду, заставляя ритмично двигаться кадык.       Слишком идеален. Слишком его. И это безумно нравилось.       — Как же будет смешно смотреть на лица тех, кто сейчас в других комнатах. — Минхек перевернулся на бок, подперев голову ладонью. — Как думаешь, они уже готовят нам речь с провождением за двери или же учтиво будут краснеть?       — Все твои догадки мимо. — Брови парня вскинулись, и его взгляд прошёлся вдоль лежащего на столе тела. — Здесь все стены шумоподавляющие. Хотя услышать тебя сейчас было слишком легко.       — Что есть то есть. — Минхек, будто откинув длинные, волосы тихо засмеялся, опять проводя по Джухону взглядом. — Ты хорошо постарался.       Стоящий у кухонной утвари лишь ухмыльнулся, медленно делая шаги обратно.       — Знаешь, что мне интересно? — Его руки оказались по обе стороны ног Минхека, задевая его бедро подбородком. Он был гладко выбрит. — Эти все комментарии в сторону Вонхо были реальны?       — Я же сказал, что комплимент никому не повредит. — Язык снова скользнул вдоль губы, когда взгляд игриво отвечал на вопрос Джухона. Собственная рука приподнялась сжимая пальцы. — В особенности, если это правда.       — А поедающий взгляд в его сторону? — Джухон укусил того, заставляя снова выдать тяжелый выдох и прикрыть глаза.       — Ну мне же надо было раздразнить тебя. — Пальцы коснулись чужого подбородка, притягивая тот к самим губам. — Не хотел оставаться сегодня без сладкого.       — Какая же ты сука. — Джухон, хмыкнув прямиком в губы, подмял под себя Минхека, поднимая того над столом.       — Я знаю, дорогой. Прекрасно это знаю.

***

      Долгие, очень приятные потягушки. Да-да, именно это Андреа сделала, как только перевернулась на спину, вдыхая свежий прохладный воздух. Голова тонула в мягкой постели с небольшой болью внутри, но это совсем не было чем-то важным в этот момент.       Самым важным было лишь осознание того, что сейчас со стопроцентной вероятностью она лежала в кровати Чангюна, в его комнате и квартире, на третьем этаже дома. Таком же, как была ее собственная.       Открыв глаза, Андреа снова влезла в серое белье, чувствуя как объемная футболка задирается до груди. Она была одна, поэтому без вкрадываний могла окинуть довольно небольшую и уютную в приглушенных тонах спальню, где на мягком кресле, с валяющимся рядом ковриком, лежали стопкой ее вещи, которые она оставила этой ночью на полу у изголовья кровати.       Улыбка по-дурацки прокралась на лицо, заставляя слезть с нагретого места и, надев тапочки, пальцами потирать глаза и поправлять волосы. Честно говоря, она никак не ожидала чувствовать себя на утро на таком подъеме.       Может быть, а точнее скорее всего, потому что мысли наконец устаканилось, и она знала чего хочет. Как ей поступить, и что делать дальше. Ну, в общих чертах так точно. Особенно, когда она так хорошо выспалась.       Попытка открыть бесшумно дверь, и голова вылезла из щели в попытке высмотреть кого-либо. В гостинной на удивление никого не оказалось, поэтому продолжая шаркать тапочками на несколько размеров больше, она направилась к кухне, где также была открыта дверь.       — Не смотри на бардак. Это все устроили Минхек с Джухоном. Я еще убраться не успел. — Знакомый низкий голос, и стоящий Чангюн оказался прямо перед взглядом у плиты.       Он что-то варил, явно с ужасно кривыми попытками не спалить все вокруг, но кухонное полотенце на его плече придавало какого-то шарма, что смешок пробил горло.       И вправду, на столе было какое-то месиво из тарелок, с полусъеденными хлопьями и чашками из-под недопитого чая. Бедный кактус стоял на полу.       — А где все? — Андреа медленно прошла вперед к окну, где было место еще для одного человека у тумб. Ее рука поднялась выше к полке, где точно должны были быть чашки. — Я сделаю чай.       — Уже давно ушли. — Он поднял лапшу в кастрюле, пытаясь попробовать, но только получилось подуть и обжечься. — Черт. Миранда не хотела тебя будить. Сказала, чтобы ты отоспалась. И я с ней был солидарен.       — Это тебе же только на руку. — Бровь приподнялась вверх, и пальцы убрали кусочек лапши с уголка его губ, выкидывая тот в раковину.       — Не могу спорить. — Он уперся руками по сторонам от плиты, даже не скрывая ухмылку на лице.       Андреа же молча ставила чайник на огонь, после чего попыталась найти чай, но того нигде не было, кроме как на полке у головы парня.       — Мог бы ты?.. — Палец указал в сторону, что Чангюн, сразу же поняв это, достал бумажную коробку с зеленым чаем. — Да, спасибо.       — Не за что. — Он, моргнув, открыл крышку сковородки, помешивая томатный соус, как в кармане его шорт завибрировал телефон. — Можешь достать и посмотреть что там?       — Совсем обнаглел? — Андреа, фыркнув под нос, разложила пакетики в большие кружки и, встряв в столешницу рукой, подняла бровь.       — Я вообще-то готовлю завтрак нам обоим. — Он поднял руки, каким-то образом испачканные в томате, что глаза сами по себе закатились, и рука все-таки коснулась телефона в кармане.       — Большое спасибо. — Язвительная ухмылка, с которой тот начал искать в полках бумажные полотенца, прошла мимо.       Андреа стояла не понимая, что произошло только что. В собственных руках был ее телефон, на который пришло уведомление от подруги. Оно одиноко светилось на экране, где на обоях все еще стояло фото европейского города.       — Какого хрена мой телефон у тебя, Чангюн? — резкость в тоне заставила того остановиться в поисках и посмотреть прямиком в ее лицо. Улыбку как ветром смело, она не знала как реагировать.       — Блять. Я думал это мой. — Он реально озадаченно нахмурил брови, будто что-то вспоминая. — Помню как свой кинул на пол у изголовья…       И он замолчал. Так неожиданно быстро, что Андреа ничего не оставалось, как продолжать изучать эту молчаливую паузу.       На лице Чангюна проступили желваки, и губы чуть сжались, как и пальцы все на той же столешнице.       — Чангюн, что ты сделал? — строгость тона, пока крышка на кастрюле прыгала от напора пара. — Там же стоит пароль.       — Но не на звонки. — Он, выдохнув, закрыл глаза, проводя по тем тыльной стороной ладони. — А я то думаю, что за дурацкие вопросы он задавал.       — Кто, черт возьми?       — Кихен.       Ступор и какой-то писк в ушах. Сердце пропустило удар.       Она же только все решила. Только все по полочкам расставила.       — Он звонил как раз до того, как ты проснулась, я и ответил. Даже удивился, что он так рано звонит. Еще и этот вопрос «Мы можем встретиться сейчас?» вместо «привет».       Голос Чангюна медленно заглушали собственные мысли, заставляя упасть целиком в их омут и ощутить, как все снова резко изменило траекторию. Как все снова пошло по наклонной.       — Ты хотя бы смотришь на то, какой у тебя телефон в руках? — Ледяной тон. Ледяной взгляд. Казалось, что это говорила не она. Но внутри все просто рвало на ошметки. Кихен, черт возьми. Только не так и не в такой ситуации он должен был узнать об этом. Рука сжала корпус, когда пришло очередное уведомление. — У тебя вообще мозги есть? Или хотя бы какое-то понятие о их существовании?       Тот застыл напротив, поднимая взгляд прямиком ей в глаза. Казалось, что его челюсть лопнет от напряжения.       — Я не виноват, что у нас одинаковые чехлы да и размеры телефонов. И я не привык проверять достоверность того или иного предмета в своей квартире.       Так же придирчиво и холодно, что собственный подбородок поднялся вверх, отвечая вызовом на его взгляд. Казалось что между ними коснись кто воздуха, человек бы отлетел на метра так три. Но не они.       Они лишь вели войну взглядами и тонами голосов, из-за чего каждый был прав и не прав. Пальцы медленно скользнули вдоль корпуса.       — Ты хоть понимаешь, что натворил? — Глаза сощурились, и она наклонила голову в бок, чтобы не высказаться тотальным ядом. Что-то таки да сдерживало. — Или понять будет сложно?       — Я понимаю лишь то, что я помешал кое-кому сегодня с тобой встретиться. — Его бровь вскинулась, и он снял крышку с кастрюли, чуть ли не швыряя ту в умывальных. Она слишком сильно прыгала. — И то, что до того, как ты пришла в эту квартиру, у тебя были абсолютно мысли о другом человеке. Я не прав?       Так же колко, также безлико, что под лопатками защемило, а подбородок напрягся. Как же ей захотелось ударить того прямиком по лицу. Дать пощечину за то, что влез в ее жизнь, за то что ответил на этот гребаный звонок. За то, что вел себя с ней так этой ночью.       — Я ненавижу тебя, Чангюн. Всей своей душой.       Чуть ли не на надрыве, но она сдержала голос, как и ровную походку прямо к дверному проему. Забрать вещи и уйти — прекрасный быстрый план, что сразу же всплыл в воспаленном мозгу.       — Андреа. — Тон его голоса, низкий и такой незнакомый, что она остановилась, чувствуя как тепло окончательно исчезло из груди оставляя пустое чувство тяжести.       — Как хорошо, что мы остановились этой ночью. — Взгляд резко впился в черные зрачки Чангюна и напряженность лица. Очередная вибрация в руке не давала потерять мысль. — Это все виноват алкоголь. Ты мне никто.       Гулкий свист чайника заполнил комнату, оставляя звенеть ее слова в воздухе. Все окончательно разрушилось.