Глава 6
12 января 2021 г., 23:36
Резиновая ручка в пальцах со щелчком отвернулась в сторону, и кнопка наконец вдавилась в корпус кофемашины. Чёрная жидкость спускалась по носикам прямиком в белую, заранее подставленную, чашку. Ритм по столешнице подушечками пальцев чуть ли не отдавался эхом по практически пустому залу. Только парочка постоянных посетителей и дождь за окном.
Но смотреть за тем, как о стекла разбиваются капли, даже не было желания. Тяжёлый, сдавленный выдох, еле успевший как-то проскользнуть в сжатых губах. Ребра будто сковывал обруч. Все шло не так.
— Черт. — Раздраженный шепот, и кнопка снова провалилась под пальцем: кофе полилось через край, заливая решетку под донышком.
Запах ударил в нос, как только чашка поднялась выше и оказалась в бумажном полотенце. Кидок бумажки в мусорник, и взгляд задержался. Куча использованных салфеток в разных пятнах, от которых медленно расходилось раздражение по телу. И это только за это утро.
Все не идеально. Все идет через жопу.
Ладони вжались в столешницу по обе стороны кофемашины. Пар поднимался вверх, залазя и в волосы, и в голову, медленно поднимая мысль не о том, что это была хрен какая чашка по счету, а то, что теперь он заваривает американо лишь для себя. Уже какой чертов день подряд.
Ни для кого более важного.
Внутри в очередной раз сжался нерв, и рука на автомате скользнула в карман штанов. Будто в попытке избежать этого ужасного тянущегося чувства.
Как же смехотворно это выглядит с твоей стороны. Не правда ли, Кихен?
Небольшая трещина у уголка экрана на секунду отвлекла от продолжительной вибрации.
Не стоит вспоминать тот день. И ночь.
Блокировка быстро спала, тут же входя в общую беседу, где Минхек снова строчил миллион и триста сообщений в секунду, когда другие еле подавали сигналы жизни. Из онлайна были еще Хенвон и Джухон, а все остальные совсем не входили в сеть. В принципе, это было нормой, когда Ли доставал такой тирадой.
— Кто-то хочет зайти со мной к Кихену? — Минхек дополнил это сообщение стикером с собственным же лицом, на котором он подмигивал.
— Даже не думай об этом. Обходи сегодня мой ресторан третьей улицей. — С точностью до точки Кихен тут же отправил запрет, недовольно хмуря брови. Кофе все еще стоял на столе, даже не привлекая. Как это уже заебало. Не чувствовать себя нормально.
Три точки внизу строки сообщения, и все те же светящиеся ники участников онлайн. Палец смахнул чат в настройки, и взгляд замер.
«Был/а в сети 2 часа назад»
Ничего нового.
Звуки того, как открывается дверь и шаги, заставили поднять глаза. Последние посетители уходили, а официантка быстро убирала использованную посуду со стола.
— Чёрный день. Как удачно. — Констатация факта полу хриплым голосом и раздражение. Раздражение от того, что единственное возможное средство для успокоения нервов находится в неработающей сегодня кухне.
Костяшки свободной руки двинулись вдоль брови, когда тот уже нажал на блокировку, не желая читать более сообщений, как очередная вибрация в руке заставила случайно коснуться чата. Сердце пропустило удар.
«Придешь сегодня на кофе?»
«Я уже в пути» и локальный стикер с бегущим Хену в конце.
Пара секунд перечитки этих двух мелких сообщений, и Кихен понял, что стоит и лыбится.
Улыбнуться чертовому экрану телефона. Чертовым старым сообщениям. Дожился, блять.
Выдох, когда голова медленно наклонилась с тяжестью вперед, все еще держась взглядом за экран.
Выйди, черт возьми.
— Шэф, у нас резервация на восемь вечера, завтра. — Голос сбоку даже не заставил поднять глаз. Официантка сделала еще один шаг в сторону кухни. — На постоянную клиентку третьего столика.
Вибрация. Сообщение от Минхека.
«Был/а два часа назад»
— Шэф? С вами все впорядке? — Девушка коснулась столешницы пальцами, случайно отстукивая ногтями в бордовом лаке.
— Да, я запишу. — Все то же раздражение и глаза в глаза. Было видно, как сотрудницу аж дернуло в сторону. — Работай дальше.
Официантка, не задержавшись и секунды более, скрылась в дверях, продолжая отблескивать этим чертовым лаком. Почему, блять, так много сегодня упоминаний о ней?
Очередное раздражение, что порядком уже надоело. Хотя, чувствовать хоть что-то кроме дезориентации было куда лучше.
Телефон с отключением уведомлений оказался в кармане, и черная ручка дернулась по стикеру, прилепленному на экран рядом. Быстрая пометка и привычная перепроверка других записей. Все стояло на своих местах, и это немного успокоило дергающийся по новой нерв. Что-то всё-таки оставалось неизменным.
Чашка наконец коснулась губ, и американо загорчил внутри. Уже приевшийся вкус за последние несколько похожих друг на друга дней, заставлял прижимать язык к небу, как и руку к шее. Позвонки хрустели, а веки медленно сомкнулись. И, конечно же, это была самая ужасная ошибка.
«Я думала мы похожи»
Потемневшие от света и эмоций чужие глаза стояли прямо перед взглядом, а тон голоса пробивал сознание насквозь, будто она стояла совсем рядом. Так, как это было на том чертовом диване. Какие-то миллиметры и раскрасневшиеся от вина губы.
Запах алкоголя вперемешку с ее собственным.
— Ты сходишь с ума, Ю. — Чуть ли не беззвучный шепот, от которого дернулись мурашки вдоль тела. Кофе залпом. Желваки аж свело от горечи то ли от американо, то ли от внутренней появившейся самокритичности. Донышко со звуком стукнулось о столешницу, и запястье вдавилось в бровь. — Сходишь, черт возьми, с ума.
«Но оказалось, это не так. Совсем не так»
— Блять. — выдох под нос, вместе с сжатием челюсти.
И как по новой, холод, которого он никогда не чувствовал от нее ранее так сильно, как в ту ночь, стоял перед ним будто бы время остановилось.
Лоб побаливал от нажатия и рука в попытке расслабится опустилась снова на столешницу, залазя пальцами в полотенце.
Как же он мог так проебаться? Как Ю Кихен что-то выпустил из-под контроля?
Но глаза все ещё смыкались, поскольку это единственное место, где он мог удержать ее, не потревожив своего самолюбия. Так, как не смог в реальности. Так, как это было с телефоном в то чертово утро.
Может, именно из-за этого он и не менял защитное стекло. Чтобы не забыть произошедшего. Того как он летел прямо в стенку.
— Кихен! — Знакомый голос заставил наконец открыть глаза и раскрыть хватку свободной руки от полотенца, где чуть ли не трещала чашка. — Я рад, что ты сегодня за барной стойкой.
— Хосок? Ты что здесь делаешь? — Собственный холодный тон, из-за чего идущий остановился и замер на месте. Пальцы медленно поднялись к горловине кителя, поправляя тот и ощущая, как вена бьется под костяшками. Словно проверяя накал своих собственных размышлений. Мазохист. — Я сегодня никого не ждал. В чат нужно заходить.
Чашка со звоном ушла в небольшую раковину рядом, и взгляд скользнул вдоль окна. Дорожки из воды все еще струились по стеклу, продолжая отбивать приятным ритмом, который он и вовсе пропустил мимо ушей. Вдох-выдох. Восстановление хладнокровия.
Никто не должен был знать, что он чувствует. Никто.
— Эм, ты же сам знаешь, что никто не любит заходить в чат, когда там обитает Минхек. — Вонхо все еще стоял на месте, держа в руках зонтик, с которого стекали большие капли попадая прямиком на пол. Его рука поднялась к затылку прямиком до ремешка черной кепки, задевая коротко стриженые волосы. — Если хочешь я могу уйти.
Он внезапно замолчал перехватывая другой взгляд. Округленные глаза и слегка приоткрытые в улыбке губы, которую другие бы посчитали за добродушность, но нет. Это была всего лишь неловкость.
Почему именно сейчас нужно было появиться?
— Можешь остаться. — Так же безынициативно, что от этого непрекращаемого холода у самого мурашки скользнули вдоль спины, заставляя двигать плечами и свести лопатки до приятного хруста в позвоночнике. — Против тебя ничего не имею.
— А такое ощущение, что имеешь. — Голос Вонхо медленно скользнул в тихую атмосферу, где его чуть ли не заглушила и так практически включенная на ноль мелодия.
И странно, но этого хватило, чтобы закрыть свой рот и посмотреть прямиком на Хосока. Все тот же спортивный парень в излюбленных порванных на коленях светлых джинсах, он перебирал пальцами по ручке черной спортивной сумки и рукоятке зонта, тем самым еще больше раскидывая капли по полу. Было видно как он хочет поправить край зеленой куртки на замке, но почему-то не решается, пытаясь ускользнуть взглядом от Кихена.
Ну и? Что ты делаешь?
Единственный человек, который сам пришел к нему, без какой-либо задней мысли, получает за чужие проебы. И, конечно же, он пришел из самых лучших побуждений и эмоций.
Пальцы вдавили глаза в череп, ощущая как напряжение мышц лица понемногу сходит, кажется, впервые за долгое время.
Может, приход друга был ему и нужен. Может.
— Нет, Хосок, я и вправду не против, чтобы ты остался. — Тон наконец стал более спокойным и лояльным, и рука вернулась обратно на столешницу. Хосок с каким-то облегчением выдохнул с вежливой улыбкой, наконец одергивая куртку. И, странно, но Кихен почувствовал тоже облегчение, из-за чего, лишь ухмыльнувшись, вскинул бровь. — В особенности, когда ты весь промок и продолжаешь заливать мне пол водой.
Недовольные нотки на последней фразе заставили Вонхо наконец посмотреть под ноги и, с присущей ему искренностью, озабочено искать подставку, чтобы убрать туда зонт. Продолжительная улыбка, от вида раздосадованного огромного парня медленно успокаивали.
Может и нужен.
— Я пришел в не рабочий день? — Вонхо уже садился на барный стул, перепроверяя глазами, не выпал ли зонт из держалки у бокового столика, такого же свободного, как были и все остальные. Его кепка со звуком стукнулась железным замком о деревянную поверхность, давая вид на черную копну волос. — Давно я не видел, чтобы у тебя было так пусто.
— Да, спасибо, что напомнил мне о таком прекрасном дне, как сегодня. — Небольшой холодильник захлопнулся, практически перекрывая весь сарказм. Бумажная коробка в руках охлаждала пальцы. — Можешь радоваться, имеешь право говорить на всю свою громкость.
— Я бы такому порадовался, если бы был Джухоном. — Сидящий напротив наклонил голову в бок, доставая телефон из заднего кармана, при этом чуть ли не до треска натягивая черную кофту. — Кстати, о нем.
— Тебя Минхек подослал? — Еще не наполненный рожок кофемашины устремился прямиком в сторону Хосока, где тот чуть ли не упал от внезапного движения в свою сторону. — Если да, то беру свои слова о гостеприимстве назад.
— Нет-нет. Такого даже и не было. — Парень тут же замахал ладонью, пытаясь вернуть равновесие. — Я уже говорил, что не захожу в чат. Так что опусти орудие убийства.
Сощуренные глаза для напускного вида, но это тут же прошло, как только в радужках напротив блеснуло, а из горла вышел смешок. Такой знакомый грудной смех, от которого невольно тепло зашло в холодные пальцы, пускаясь все дальше, будто пытаясь дойти до центра. Но нет, Кихен уже наполнял рожок кофе, пресуя тот до напряжения вен, извиваясь ниже закатанных рукавов кителя.
Как же было прекрасно отвлечься от собственных мыслей.
— В принципе я пришел сюда чтобы с тобой увидеться, узнать, что ты, как ты, в живую, но поскольку пошла тема за Джухона, то начну пожалуй с нее. — Пальцы, скрытые наполовину черными рукавами кофты, двигались по поверхности, скользя вдоль и поперек, когда тот изредка уводил глаза словно теряя мысль. Его веки чуть напрягались. — Да, наверное.
— Как же много лишнего текста. — Собственный многозначительный выдох, и бровь вскинулась вверх, когда уже под железными носиками стояла пустая чашка. Интересно, кто-то ему что-то отправил? Только поставщик, не более.
— Да-да. — Взгляд Хосока снова целиком вернулся к Кихену, как и улыбка, что последний от этого чувствовал себя спокойнее. — Я хотел сказать, что у Джухона скоро день рождение и то, что он постоянно говорит о Чеджу.
— Чеджу? — Пакет молока со звуком встал на место, когда в руке непроизвольно сжалась ручка питчера. А вроде все так хорошо начиналось. — Он серьезно?
— Я думал ты уже готовишься. — Бровь на лице парня поднялась выше и он с изучением взглянул прямиком в лицо. Только не это. — Все всё же тогда решили. В ту ночь.
Только одно словосочетание. Мелкое предложение состоящее всего то из трёх частей. Но именно оно заставило все внутри рухнуть. Опять.
Все то, что он пытался так бережно и спокойно построить после. После всего того, что произошло.
Пульс жестким гулом отбивал в перепонках, а дыхание замерло в окаменевшей грудной клетке. Чувство того, как желваки сводит по новой, дергало внутри остатки хоть какого-то спокойствия. Точнее его отсутствия.
Как же все, блять, сводило с ума. Точнее, все и не переставало сводить с ума.
— Ты себя плохо чувствуешь? — Сидящий прямо перед глазами слез со стула, напрягая брови и уже на низком старте, чтобы если что в любой момент помочь. — Кихен? Ты побледнел.
— Все нормально. — Холодный ответ сквозь напускную улыбку, лишь для того, чтобы успокоить друга. Кихен поднес питчер к трубке. Та со звуком начала создавать пузыри в молоке, лишь бы как-то спасти ситуацию. — Я просто совсем забыл об этом. Поэтому и удивился.
— Надеюсь, что так и есть. — Хосок с каким-то недоверием сел лишь наполовину, опуская один кроссовок на грубой подошве прямиком на пол. Его плечи медленно поднимались и опускались.
- Совсем забыл. — Чуть ли не шепот под нос, когда взгляд встрял в решетку кофемашины.
И, как же хорошо, что Хосок в этот момент отвлекся на уведомление. И, скорее всего, за это можно было благодарить Минхека, но нет. На это не было даже ресурса подумать.
Ведь в голове прямиком звучал Чангюн. Сонный с хрипотцой утренний голос, ответивший на его звонок. Тот самый звонок, который предназначался Андреа.
Блять. Блять! Ее чертов телефон в его руках!
И ещё секунда, молоко бы подгорело, если бы не очередное уведомление в чужом телефоне, заставляя отставить питчер на секунду от себя и наконец вдохнуть. Запах кофе и молока мешались в один, как и все те мысли, которые так ненужно всплыли вновь, когда он уже все давно решил.
Решил, блять. Слышишь, Кихен?
— Снова Минхек пишет. И как раз таки о том, что мы сейчас обсуждаем. Как чует. — Вонхо сощурился поджимая губы, явно следя за фото в небольшом кружке внутри чата. — Спрашивает, все ли уже вещи собрали.
— До дня рождения ещё практически неделя. — Фраза слетела слишком резко, что рука тут же начала вливать молоко в эспрессо. Кихен чувствовал, как та пульсирующая вена на шее в какой-то момент может лопнуть. — Пусть не выдумывает.
— Все пишут тоже самое. — Хосок хмыкнул под нос, листая вниз и кажется переключаясь между чатами, поскольку терада из вибраций просто не прекращалась. — Даже Миранда включилась. Пишет, что тот скоро к каждому уже будет ездить проверять.
Миранда.
Такое же запрещенное имя, как и другое. Лишь бы не вспоминать о ней и не запускать себя еще дальше.
Ты, блять, реально сходишь с ума.
Плечи неприятно потянуло, когда руки в окончательных движениях двигали питчер над чашкой, вливая туда молоко.
— Твой кофе. — Приобретенное спокойствие вместе с последним нарисованным лепестком на пенке, и чашка на блюдце оказалась между кепкой и руками сидящего. Взгляд на автомате скользнул за друга, но никого так и не появилось, а дождь как назло еще больше усилился.
На часах даже не перевалило за двенадцать. Слишком медленно.
— Оу, спасибо большое. — Хосок отложил телефон, вдыхая целиком запах кофе и чуть ли не закрывая те от удовольствия, коснулся подушечками пальцев края блюдца. — Хоть я и не собирался пить кофе на этой неделе, но отказать, я так понимаю не могу. Зря, значит, принес протеиновый шейк.
— Мог бы уже запомнить, что оказаться здесь и ничего не выпить или съесть чистой воды оскорбление. — Взгляд на перехват, чтобы удостовериться в полном осознании этих слов Вонхо. Тот же лишь с выдохом кивнул, блокируя вспыхнувший экран. — Кто-то спрашивал обо мне?
Слова настолько непроизвольно выскочили изнутри, что губы поджались, а взгляд на секунду заскакал по рабочей поверхности в поисках чего-либо. Но это странное поведение Хосок, будто и не заметив, отпил кофе, слизывая пенку с верхней губы и ещё раз блокируя телефон.
Перестань, блять.
— Были сообщения, куда и как все собираются, но как раз таки, когда никто не смог ответить, Хенвон напомнил, что ты как всегда будешь решать это. Поскольку сам тогда и сказал так. Можешь сам прочитать в чате. — Телефон в светлом чехле поднялся над поверхностью и тут же со звуком опустился. Хосок сделал очередной глоток. — Как же вкусно. Больше не буду даже задумываться, чтобы отказать в твоём кофе.
— Да, можешь забыть о своем спортивном питании как только заходишь на территорию моего ресторана. — Язвительная нотка в голосе приятно пустила тепло вдоль тела, когда рука уже тянулась к карману, чтобы достать телефон. — И, если хочешь чего-то поесть, я приготовлю. Что…
Запинка, и замерший взгляд на предпоследнем сообщении.
«Я думаю, что никто. До его дня рождения ещё большая часть недели»
Сообщение выделенное им же среди других находилось прямиком под подушечкой большого пальца, когда разговор продолжался. Единственное и точное от Андреа.
Его же словами. Блять.
— Нет, спасибо, я ничего не хочу. — Голос Хосока оказался слишком реальным, что Кихен, оторвав взгляд от экрана, взглянул прямиком на друга. Тот даже не отвлекался от переписки. Странное чувство поднималось изнутри вместе с двигающимся языком по внутренней части щеки. — У меня график как никак.
— Не хочу повторяться, но здесь твои графики не работают. — Хрипотца, появившаяся вновь, и ладонь столкнулась о поверхность столешницы.
Кажется, Хосок тут же поднял голову, но Кихен уже смотрел в экран, стукая по клавиатуре.
Сердце било будто и в такт и нет. То самое чувство, которое поднималось изнутри, приобрело краски, после этого мелкого сообщения. Будто что-то вернулось назад.
Сумасшедший.
— Кихен? Ты и вправду в порядке? — Неспокойствие в голосе Хосока, и его рука коснулась локтя стоящего за барной стойкой. — Выглядишь очень уставше.
— Я же сказал, что в порядке. — Бровь вскинулась вверх, когда палец коснулся уже браузера. — И не думай даже выйти отсюда, пока не поешь.
— Ну, Кихен… — Но Вонхо тут же заставила замолчать ладонь Кихена, появившаяся чуть ли не у самого лица.
— Не мешай. — Еще парочка касаний к экрану телефона, и рука скользнула вдоль волос, направляя пряди к затылку. Изнутри продолжала бить кровь по конечностям, и взгляд захватил округлые черные глаза сидящего. — Хорошо. Приготовлю тебе что-то на свой вкус. Постараюсь быстро.
Телефон ушел в карман, и пальцы поправили закатанные рукава кителя, доводя те до одинаковой длины и разглаживая ткань до ровных линий. Чувство того, как все медленно вставало на места заставило вдохнуть полной грудью, даже не скрывая лезущей ухмылки.
Не все еще потеряно. Как и рассудок.
— Так ты все-таки берешься? — Хосок махнул телефоном, показывая сообщение от самого Кихена, при этом чуть ли не сбивая кепку со стойки. — Думал это уже не выгорит.
— Только не у меня. — Кихен забрал чашку из-под чужого носа, убирая ту в раковину. — Надеюсь, ты здесь без меня не умрешь от скуки.
— Не переживай. Я не посмею умереть без твоего присутствия. — Хосок, улыбнувшись в ответ, спустил куртку с плеч и замер на месте, заставляя владельца ресторана также остановиться на одном шаге в сторону кухни. — Я рад, что ты в боевом настроении.
Но уже готовый ответ на слова Хосока остался на кончике языка.
Телефон вибрировал от звонка.
Звонка Им Чангюна.
***
— Как же хорошо, что в этот раз мы поехали таким составом. — Тихий голос сбоку и звук того, как вибрирует чужой телефон. Все было таким знакомым. — Да, очень спокойно. — Собственный голос звучал немного тише чем всегда, и взгляд ушёл с пустой дороги и полуголых деревьев на зеркало заднего вида, где две фигуры бесшумно спали друг на друге. — Так ещё и удобно. — Тебе повезло на этот раз. — Явная издевка, и сидящий рядом поднял стакан кофе с трубочкой к пухлым губам. — Такая просторная машина, даже багажник есть. — Прекрасно. Как раз там и поместишься со своими шуточками. — Закатывание глаз, когда руки вошли в карманы длинной зеленой куртки. — Это всего лишь факт. — Он приподнял брови вверх, даже не скрывая появившиеся полоски на щеках от улыбки, поглядывая в боковое зеркало. — Так и объем багажника тоже факт. — Бровь медленно поползла вверх вместе с недовольным взглядом на водителя. — И не переживай, без тебя справимся с управлением. Парень, тихо хмыкнув под нос, посмотрел в ответ. Серая толстовка капюшоном доходила до еще больше отросших черных волос. Чуть розоватые губы изгибались в непринужденной улыбке, пока суженные от его нынешнего занятия глаза обрамляли коричневые тени, переходящие в легкие стрелки. Короткая куртка вальяжно лежала рукавами вокруг него, доставая серой резинки штанов. — Но ты же не будешь из-за такого будить Хену? — Если продолжишь в том же духе, то конечно не откажусь от этого. — Шёпот полный недовольства, когда пальцы уже было достали телефон, чтобы прочитать пришедшее сообщение. — Даже когда они так сладко спят друг на друге? — Кивок подбородком на зеркало заднего вида, и телефон опустился на бедро. Миранда лежала на плече Хену с приоткрытым ото сна ртом, пока тот так же, чуть ли не сопя, облакачивался щекой о ее макушку. Его рука придерживала ту за бедро, не давая выскользнуть из мужских рук. Ткань синих штанов мялась под большой ладонью. Во рту неприятно пересохло, только от одной мельчайшей мысли, которую она всю дорогу пыталась подавить. Но воспоминания непрошено вылезли на поверхность. Пальцы на автомате скользнули вдоль кепки, задевая железную заклепку и возвращаясь по линии кончиков волос. Жар подошёл слишком быстро к лицу. Спокойнее. — Думаю, это было бы не правильно. — Все тот же спокойный и тихий тембр Хенвона будто вытягивал из собственных мыслей, что на секунду Андреа глянула на него. Бровь оказалась приподнята, и взгляд на секунду задержался у зеркала. — Особенно, когда они так хорошо смотрятся вместе. Напоминая мне кое-кого. Длинные пальцы скользнули по рулю, легко и мягко вводя машину в поворот, где все еще были небольшие домики с выложенной черепицей на крыше. Когда же внутри все замерло, а взгляд неотрывно всматривался в профиль парня, пропуская возможность дышать. — Да, похожий вид. — Он даже не смотрел на неё, снова беря кофе и делая неожиданно долгий глоток, что захотелось забрать у него стакан и выпить тот до дна. — Точнее такой же комфортный. — Надеюсь, ты сейчас не о вчерашней поездке? — Вынужденно не заинтересованный тон, пока корпус телефона продолжал вдавливаться в костяшки. Во рту все еще было сухо. — Нет. Не только о ней. — Этот чертовски знакомый взгляд друга, который заставлял дергать нервы внутри и чувствовать, как потеет кожа рук, медленно сводил на нет напускное недовольство. Черт. — Хочу тебя опередить и сказать, что очень тяжело было бы не заметить то, что происходило между вами. Между тобой и Чангюном. — Тише! — Рука внезапно вскинулась вверх, заставляя того замолчать и удивленно посмотреть на подругу. Ее щеки просто полыхали, когда глаза — распахнуты на всю. Мысли слишком быстро двигались в голове. Все события пролетали как при смерти — в одно мгновения. Хотя, никакой разницы между этими двумя событиями и не было. — Ты не рассказала об этом Миранде? — Бровь парня поднялась вверх, когда он чуть сбавил ход, в очередной раз заворачивая за угол. — Конечно рассказала. — Выход под нос, и палец прошелся по брови пытаясь вернуть спокойствие. Но что-то как-то совсем не выходило, и язык двинулся по внутренней стороне щеки, заставляя говорить еще тише. — Когда она сама догадалась. Устроила мне допрос даже пакеты не разобрав… — Ах, то есть это была все-таки не работа. — Ухмылка под нос и глоток кофе со льдом из трубочки. — Значит, правильно догадывался. Очередной мягкий поворот и выезд на широкую дорогу, что извивалась чуть ли не у самого пляжа. Небольшие волны смывали песок и возвращали его обратно, пока небо затягивало тучами. Но красота пляжа совсем не завлекала так, как это делали дергающиеся нервы по всему телу. Блять, она же обещала Чангюну. — Давай пока ты оставишь свои догадки на потом, а я просто задам тебе один вопрос. — Собственный голос перебил прорвавшийся через щель между стеклом и железкой ветер, что окно закрылось в ту же секунду. — Что именно из вчерашнего заставило тебя заговорить об этом сегодня? — А можно сказать, что все? — Он, подняв бровь, вдавил педаль газа сильнее, переводя машину в другую полосу и выдыхая вперед. — Честно говоря, не хотел лезть, пока вы бы сами не рассказали, но боюсь, что это может быть вам же в минус. — Ты о чем? Взгляд парня прямо ей в глаза и шум позади. Вроде Миранда ворочалась на Хену. Черные радужки медленно холодили конечности. Что-то еще не так? — Я о Кихене.***
Дыхание, умноженное на ноль, и чувство того, как тело покрывается мурашками от кончиков пальцев до волос на голове. Еще одна попытка сделать шаг вперед, но, опять, четно. Чужая рука обхватывала талию, вминая пальцы в позвонки где-то под тонким пуховиком. Между тканью толстовки и футболки. Еще одно движение и все окончательно сойдет с дистанции. Абсолютно все. — Чангюн… — чуть ли не шепот собственного еле собранного голоса, когда костяшки врезались в ткань черного пальто на охватывающем ее предплечье. Глаза без остановки продолжали метаться из стороны в сторону в попытках выглядеть хоть кого-то. Кто никак не должен был их видеть. Что же, мать его, творится? — Я сказала тебе отойти от меня. Я плохо изъясняюсь? Но от последней фразы хватка сжалась сильнее, и чужие пальцы продолжили сминать ткань одежды. В горле уже все давно пересохло. — Черт. Нас не должны видеть вместе. — Попытка собраться, и рука встряла в ручку тележки, наполненной всего лишь зеленью и парочкой каких-то цветных пачек с крупой, что та еле выдержала под натиском. — Как раз таки изъясняешься ты хорошо, а вот понимаешь не очень. — Низкие, вибрирующие ноты у самого уха прошли куда-то в открытую от капюшона толстовки шею. Очередная толпа мурашек дернулась новой волной. Блять. Так вляпаться могла только она. — И чего же я не понимаю? Того, что сейчас мы стоим посреди продуктового магазина, где скорее всего не больше пяти человек, из которых мы четверо и один кассир? Или того что в любую секунду сюда может заглянуть Хенвон и Хосок? — Голова чуть развернулась в сторону, теперь уже ощущая монотонное дыхание держащего ее человека, и раздражение, с которым она шептала чуть ли не подвергая слова краху. Ногти сильнее впились в его руку. — Черт возьми, Чангюн. Мы же договорились, что никто ничего не узнает. Или ты мозг забыл в самолете? — Да, ты реально не понимаешь. — Многозначительный выдох, который двинул кончики светлого каре, сопровождался с таким же непредвиденным поворотом ее тела на сто восемьдесят, теперь уже сжимая ее талию поверх одежды. Хоть какой-то плюс. Ха-ха смешно. — Я ведь соскучился. Так непринужденно и спокойно, будто так и надо было, будто так было всегда, Чангюн смотрел прямиком ей в глаза, поправляя выбившиеся волосы у кепки, касаясь тех подушечками пальцев и задевая кожу лица. Воздуха не было. Не было даже и очередной попытки избежать его, поскольку в голове крутилось лишь одно. Как сейчас чертовски хотелось его обнять в ответ. Но очередное движение Чангюна в ее сторону — то, как он провёл большим пальцем вдоль линии подбородка — выбило землю из-под ног окончательно, как и все слова ранее бегущие в его сторону. — Ладно, не буду тебя более терроризировать. — Уголок его рта приподнялся, когда в последний момент его палец стукнул под ее нижней губой, тут же скрываясь в кармане черного пальто, надетого поверх светлого джемпера. Клетчатый шарф сминался под его челюстью, когда он, приподняв бровь, провёл глазами вдоль прохода. — Ты права. Нас могут застукать. Но почему-то, вместо того, чтобы выдохнуть с облегчением, легкая нотка паники закралась внутрь, сжимая внутренности, когда и вторая его рука ушла с ее спины, в такой же попытке исчезнуть в кармане. И на этом, кажется, логика отключилась, поскольку ее на каком-то автомате понесло вперёд и, привстав на носки коричневых кроссовок, она приблизилась к его лицу. Абсолютно невесомый, чуть ли незаметный для взгляда поцелуй, что его будто и не существовало. Но это действие выбило сердце из груди, отдавая остатками звука в барабанных перепонках. И наконец, то самое, такое глубинно-желанное пересечение взглядов, от которого появлялось то дурацкое и глупое чувство «бабочек», которое никогда не было для Андреа таким знакомым, как сейчас. — Надеюсь, тебе этого будет достаточно, чтобы не приставать ко мне в течении хотя бы этого дня. — Тон с издевкой в попытке вернуть дыхание на место, когда ноги встали снова ровно на пол, и рука ушла на ручку все той же тележки. Да, попытка быть беспристрастной и спокойной рядом с ним, когда внутри все медленно распадалось на части только от одного его присутствия, стоили огромных усилий не задерживаться ещё дольше. И продолжать вести диалог так, как это было до. Так же намного проще. — Надейся. — Практически в никуда, и он поравнялся с ее плечом, наблюдая за тем, как она уже рассматривала томатную пасту в стеклянной банке, явно пытаясь не пересекаться с ним взглядом. — Но, я думаю ты и сама понимаешь, что мне этого даже на пять минут не хватит. Жар ударил прямиком в лицо, и глаза с полным порицанием его слов устремились за плечо, где тот лишь ухмылялся, облокачиваясь о ручку тележки предплечьем. — Я тебя не выношу. — Чуть ли не шипение, и такая же ухмылка в ответ, когда ступня уже ударилась о колёсико. И, конечно же, а как могло быть иначе, Чангюн летел на пол, еле спасая как-то ситуацию, растопырив руки в стороны, но ноги в узле совсем не поддавались. — Вижу, вы уже веселитесь. — Появившийся из-за угла Хосок, улыбнувшись, перевёл взгляд с пола на Андреа, неся в руках тройку коробок и пару бутылок с газировкой в четырех пальцах. — Раз уж ты сегодня повалялся на полу, то тряпки не будем покупать. Твоё пальто или шарф сгодятся. — Ха-ха, очень смешно. — Закатывание глаз, и он встал, берясь за протянутую руку все того же Хосока, уже заполнившего тележку принесенными продуктами. — Но что уж и брать за тряпки, так это сам список Кихена, который он дал нам в последнюю секунду, чтобы купить. — В том то и проблема, что он давал его ранее. — Все с того же угла появился Хенвон, читая что-то на этикетке прилепленной поверх мяса. Он вёз перед собой тележку, заполненную до краев различными товарами. Мясо в его руках указало в сторону Вонхо, и брови Хенвона приподнялись. — А этот совсем забыл про поручение. — Я бы не забыл, если бы записал. — Куртка поверх серой толстовки чуть зашуршала, когда он коснулся козырька такой же синей кепки, как были надписи на кофте. — Если бы ты помнил, что стоит записывать. — Выдох под нос, и продукт упал в полупустую решетку. Взгляд медленно скользнул в сторону Андреа с молчаливым «я не выдерживаю». — Ой, не утрируй. — Мах рукой, и Хосок двинулся вперед, доставая завибрировавший в телефоне экран. — Идемте уже на кассу. Кихен сейчас мне чат сорвет. — И чьи же это проблемы? — Наигранный тон, и Хенвон оказался чуть впереди Андреа. Проходы оказались не такими уж и большими. — Андреа, как ты себя чувствуешь после перелёта? — Да вроде нормально. — Плечи приподнялись вверх, хоть тот и не видел. — Я больше за Миранду думаю. Она тут же уснула в машине, как только села. — Не переживай. Хену позаботится о ней. — Хенвон остановился на месте, подходя к холодильнику и доставая телефон из кармана черной короткой куртки, надетой поверх такого же цвета кофте с ровными линиями вдоль грудной клетки. — Кажется, мидии были в списке. Секундная остановка, но ее было достаточно для того, чтобы еще раз ощутить присутствие другого человека, который ранее заставлял наслаждаться длиной его волос, доходящей уже практически до конца челюсти задними прядями. Выдох под нос, и пальцы коснулись колец на костяшках, будто вновь ощущая, как ткань чужого пальто шуршала под подушечками. Не сходи с ума. — Ну и зачем ему мидии определенной марки? — Хенвон, выдохнув под нос, перешёл к другому холодильнику, выискивая нужный продукт. Но это прошло как-то мимо, когда чужая рука оказалась чуть ли не на собственной. Чангюн медленно перетащил ручку тележки себе, вставая перед ней целиком и кивая лишь подбородком вперёд, где Хенвон чуть ли не пропал в закоулках холодильника, пытаясь проверить каждую пачку на ощупь. — Давай помогу. Но адресованная фраза Хенвону, будто пропала между взглядом на Чангюна и стеклянными дверцами. Абсолютно чёрные, они казались безмерно спокойными и успокаивающими. И именно в этом. Именно в такие моменты посещала мысль о том, как в нем умещались эти качества с тем самым, с чем она так долго враждовала и билась. А теперь, казалось, что это было единственное, что могло дать ей расслабиться. Чангюн, когда? Когда это произошло? Мидии быстро нашлись в закоулках третьего холодильника, и те всей ватагой уже направились на кассу, где ждал Хосок, уже подготовив карту для полного списания средств. Быстрая погрузка продуктов в пакеты и без лишних преград они оказались на небольшой парковке, где их ждала машина. Ветер был не таким уж сильным, как при прилете на остров, но и этот заставлял ткань темно-зеленого пуховика подниматься в ритм волосам Хенвона и Чангюна. — Люди, у нас проблемка. — Голос Хосока заставил руку остановиться на дверной ручке и проследить за всеми другими, решившими прийти на зов парня. — А теперь главный вопрос. Кто арендовал эту машину? — Чангюн, явно раздраженный, поставил руку на бедро, открывая вид на светлые джинсы с высокой талией, опоясанных коричневым ремнём. На его виске пробилась венка. — Конечно же Кихен. — Хосок медленно выдохнул, проводя по переносице пальцем. Было видно, как тот раздосадован. — Точнее обе машины. — И, конечно, нам всучили ту, где багажника не хватит даже на половину задницы. — Чангюн провел по внутренней стороне щеки языком, окидывая взглядом пакеты с продуктами. — Мы не могли отказать Джухону в его праздничные дни в той машине, которая ему понравилась. Еще и учитывая, что они забрали весь багаж. — Хенвон коснулся брови безымянным пальцем, тут же откидывая лезущие в глаза пряди. — Так что не будем развивать далее эту тему. А решать, как поступить. — Неужели все настолько печально? — Собственный голос прошёл вместе с очередным ветром, заставляя вжать шею в плечи и подойти к Чангюну, чтобы полностью заглянуть в багажник. — Черт. — Как я и говорил… — Его же выдох, и он, посмотрев снова на пакеты, нахмурил брови. И, кажется, к нему что-то пришло, поскольку тот тут же сошел с места, берясь за ручки и подходя к задней двери машины открыл ее. — Да, идея прекрасная, но куда вы сядете? — Хосок указал рукой вперёд, доставая вибрирующий телефон из заднего кармана джинс. — Если пакет не влез, то вы так точно. — Я этого даже не говорил. — Второй пакет оказался в напряженной ладони Чангюна, когда он махнул головой убирая пряди назад. — Может просветишь? — Хосок, даже не ответив на сообщение, закрыл дверцу багажника, подходя к водительскому месту, кладя руку поверх крыши машины. — Кажется, я понял. — Спокойный тон Хенвона, и тот без какой-либо задней мысли уже сел на переднее место, поправляя перед этим края черных брюк на ремне. И тут-то, когда последний продукт оказался в салоне все встало на места, что собственный взгляд тут же прожег дырку в голове Чангюна, когда он с явным намеком смотрел на неё. — Даже и не думай. — Жесткий тон, и руки сошлись на груди замком. Парень же молчаливо обошёл машину и, оказавшись прямо перед ней, открыл пассажирскую дверь. — Нет, Чангюн. Я сказала нет. Но холод, которым она его окатила, даже и не был воспринят им, можно даже сказать пропущенный мимо ушей, поскольку тот уже садился на единственное свободное место, все еще не закрывая дверцу. — Я понимаю, что вы там не хорошие друзья и так далее, но время жёстко поджимает. — Вонхо одернул руку, вглядываясь в циферблат часов. — Прошу прощения за такие неудобства, Андреа. Но другого выхода нет. — Я бы приняла твои извинения, но поскольку ты забыл про этот список и вспомнил о нем только на половине пути, то нет. — Ладони слишком сильно потели, что движения пальцами вдоль ткани пуховика, казалось, оставили влажный след. Бровь совсем не желала опускаться. — В особенности, когда из-за этого сейчас я попала в такую ситуацию. — Я не могу поехать без тебя. — Хосок стукнул по рулю пальцем, касаясь свободной рукой опущенного окна. — Пожалуйста, давай на один раз ты закроешь глаза на это. — Да. Поскольку Кихен может сложить тебя пополам в тот малюсенький багажник из-за того, что ты где-то оставил Андреа. — Какой-то скучающий тон Хенвона, когда он наносил бальзам на губы. Но открытый было рот для парочки язвенных замечаний тут же закрылся, и в одно движение она оказалась в руках наполовину вышедшего Чангюна, чтобы успеть затащить ее внутрь. — Поехали. — Его голос провибрировал в грудной клетке, когда тот уже захлопнув дверь, при этом, убирая ноги от щели, усадил Андреа к себе на ноги. — Еще раз прости. — Хосок протянул последнюю букву, поднимая стекло двери и заводя машину в один поворот ключа. — С меня причитается. — Всем нам. — Все та же вибрация у плеча, когда слова все еще держались где-то между горлом и ключицами. Воздух выбился, как только она села. На него. На чертового Им Чангюна. — Ты сошёл с ума. — Шёпот сорвался на последнем слове, когда по бедру прошлась большая ладонь, а ягодицы воткнулись в мышцы чужих ног, когда машина вошла в поворот. Дыхание сперло лишь от одного продолжительного вдоха где-то у самого плеча. У самой шеи. Блять. Она не выдержит такого. Кончики волос поднимались слишком сильно. — Чангюн, что ты творишь? — Я решил проблему. — Такой же шепот в ответ прозвучал у самого уха, пуская чертовы мурашки вдоль тела, залазя даже под мужские пальцы, что так многозначительно сдавливали край верхней одежды, джинс и конечно же кожи. Очередной собственный короткий вдох. Воздуха не было. Кислород пропал. — Причем очень искусно. — Искусно? — Издевка в голосе, и собственный выдох прошелся куда-то в чужой шарф, пересекаясь с ним взглядом. Очень близко. Слишком близко. — Не смеши меня. Ты все сделал себе же в плюс. — Как сама понимаешь: это мой девиз и главное правило. — Уголок губ потянулся вверх, и другая его рука легко подняла Андреа над ним. Он же чуть сильнее расставил ноги, разрешая теперь целиком упереться в его грудь ладонью и плечом. А также почувствовать насколько ей хотелось от этой хватки сбежать. Дурдом. — И не воспользоваться им сейчас было бы очень глупо. Не думаешь? — Хенвон, не хочешь поменяться местами? — Андреа еле сдержалась, чтобы не стукнуть того по пальцам, что самонадеянно сжимали мышцу. Ведь это была ее единственная опора, благодаря которой она не проваливалась в специально сделанную им дырку под ее же задницей. Чертов умник. — Ты о ком из вас? — парень сидящий впереди оценивающе прошелся глазами, смотря за кресло водителя, где как раз и происходила эта сцена. Его пальцы скользнули вдоль волос с уставшим выдохом. — А в принципе, это не имеет смысла. Тут ехать не так уж и долго, да и я люблю переднее сидение больше, чем ляжки Чангюна. Интересно, что преобладало в эту секунду внутри Андреа больше? Злость, ненависть или же стыд? Наверное, все и сразу. — Очень благодарна за дружескую поддержку. — Бровь поднялась вверх, и взгляд устремился в стекло дверцы лишь бы никого не видеть. Было бы хорошо и не слышать, но стук сердца чуть ли не под ухом, как и чужое дыхание, не давали сосредоточиться ни на своей раздраженности, ни на спокойствии. — Как и я твои, хен. — Издевка со стороны держащего ее на ногах прошла вместе с расслаблением хватки и поправлением верхней одежды под ладонью. Носок собственной обуви бился о дверцу с каждым движением руля, а свободная рука, охватывающая саму себя, держалась за плечо. Хотелось выйти. — Ой, йой. — Хосок еле сдержал многострадальческий выдох, вжимая педаль газа сильнее в пол машины. — Кихен уже злится. — Звонил? — Хенвон отобрал телефон у водителя, пару раз клацая по экрану. — Пока это пишет Хену — еще не все потеряно. Как только будет звонить, все равно терять сознание не стоит. Все-таки ты ведешь машину… — Тебе не жарко? — Тихо куда-то в кепку, где Андреа пыталась скрыть лицо под козырьком. Его рука на талии, казалось, уже и не ощущалась, пока собственная ладонь от непредвиденного обращения к ней опустилась на локоть. — Нет. — Коротко и резко, как и требовала ситуация. Как и требовало окружение. Челюсть сжалась, чуть ли не прикусывая язык. Глубокий вдох поднял выше его грудную клетку, разрешая прочувствовать пальцами, как двигаются мышцы под подушечками, как натягивается ткань. Его рука на секунду соскользнула с ее ног, нажимая на кнопку дверцы, опуская стекло вниз. В эту же секунду ей пришлось схватиться обеими руками за его пальто, лишь бы не упасть между ног. — Я же сказала, что мне не жарко. — Бровь поднялась вверх, и взгляд скользнул прямиком на него. Он же смотрел в ответ. Без какого-либо вызова или раздраженности, как это было зачастую при их ранних перепалках на уровне неприязни друг к другу. Спокойствие и вдумчивость, вот что в этот момент лежало совсем на поверхности, которую он и даже не думал скрывать от нее. И именно в этот момент жар подступил к щекам где-то из тех же горящих от прикосновения мышц. Он снова приподнял ее над бедрами, ставя свои руки в удобное для нее положение, больше не заставляя чувствовать напряжение. — Значит, это мне жарко. — Он, улыбнувшись кончиком губ, наклонил голову в ее сторону, закрывая глаза и перебирая пальцами по ее бедру. — Будь так добра, разбуди как только приедем. — Поставь себе будильник. — Без какого либо раздражения, но с напускной нотой недовольства Андреа выдохнула, двигаясь прямиком на нем и вдавливаясь ягодицами в чужие ноги. — Как же на тебе неудобно. — Я думал, ты не любишь лгать. — Совсем внезапное движение каким-то образом впустило его руку под пальто, чуть ли не касаясь поясницы между джинсами и приподнятой толстовкой в то время, когда сидящие впереди что-то обсуждали переключая радио-волны. Единственное, что их спасало от окончательного раскрытия. — Кажется, пора уже напомнить, как именно было тебе удобно со мной. В особенности, когда ты так извиваешься на мне. Горячее дыхание обволокло открытый участок кожи на шее, взбудораживая всю нервную систему. Мысли колейкой по-одной возвращались воспоминаниями, и краска окончательно заполнила лицо, не оставляя ни единого свободного от стыда участка. — Чангюн, блять! — совсем неслышно, пока пальцы коснулись кончика носа в абсолютно ненужной попытке скрыть красноту. — Замолчи сейчас же! Но тот, лишь кинув короткий взгляд вперед, где все еще шло обсуждение того или иного фм канала, уперся подбородком в ее висок, а губы практически невесомо коснулись ткани кепки. Будто случайно соприкоснулись. Но нет. Для них это было совсем не так. — Сложно соблюдать установленные правила, когда ты рядом. — Так же шепотом, как и все остальные «запрещенные» разговоры между ними и он, закрыв глаза, опустил затылок на подголовник. — Не переживай. Я не дам нам попасться. И разбуди меня, пожалуйста. Он замолчал вместе с сидящими впереди. Музыка заиграла ненавязчиво, заставляя вслушаться в мелодию и в дыхание. Прямо под собственной рукой его грудная клетка поднималась и опускалась, пока он медленно засыпал. Удары сердца будто замедлялись в попытках полностью поглотить звук дыхания, тепло человека и его прикосновений. Честно говоря, ей не хотелось, чтобы он переставал говорить с ней. Чертовски не хотелось переставать вести с ним перепалку или просто какие-то незначительные фразы. Это все было нужно ей. Так безоговорочно и без пререканий. Медленный вдох, и пальцы практически незаметно коснулись чужого шарфа, расправляя складки из темных квадратов поверх чёрного пальто. Поднимаясь чуть выше, еще немного и коснулась бы подборока скрытого в ткани, коснулась бы волос, которые настолько отрасли, что она могла бы запутаться в них пальцами. Вдохнуть их запах, когда другой уже полностью окутывал ее с ног до головы, заставляя внутренне задыхаться от невозможности ответить ему взаимностью. Обнять Чангюна и влезть носом ему в шею. Ей не хватало его, когда он был так близко. Это сводило с ума. Минута за минутой и чужое дыхание стало практически незаметным, пока взгляд завороженно держался за линию моря, пускающего волны по песку и смывая тот с пляжа небольшими пластами. Скрытое небо в тучах все еще пыталось осветить землю, но получалось это довольно плохо. Вонхо завернул за угол, оставляя прекрасный вид за углами поодиноких домов, что располагались вдоль суженой до двух полос дороги. Голову клонило от монотонного поднятия и опускания грудной клетки сидящего под ней, что зевок прорвался быстрее, чем она успела прикрыть рот рукой. — Если хочешь, можешь поспать. — Пальцы Хенвона оказались на ее ноге легким прикосновением, когда голос совсем тихим. Взгляд медленно скользнул по лицам пассажиров. — Я вас потом разбужу. — Ладно. — Такой же незатейливый ответ и наконец веки сомкнулись. Но чувство того, что что-то было не так не разрешали переставать думать. Будто эти слова Хенвона значили чуть больше, а темные глаза парня подведенные коричневыми тенями, казалось, знали ещё больше. Но постепенно сонливость заняла целиком тело, расслабляя то в чужих руках, что тоже были без действия. Приятный ветерок из приоткрытого окна гулял по лицу, поднимая выбившиеся волоски из-под кепки. И наконец сон обволок так мягко, что казалось она лежала в своей кровати, обнимая плюшевого медведя после очень горячего душа. — Эй, просыпайтесь. Мы на месте. — Голос из вне заставил лишь двинуть пальцем по все той же мягкой ткани шарфа. Совсем не хотелось подниматься. — Мне конец. — Другой голос, кажется Хосока, прозвучал довольно печально, когда тяжелый выдох сошёл с его губ. — Если что, то можете не скидывать мне деньги за продукты. Как раз Андреа ничего должен не буду. — Мы бы все равно не отдали тебе деньги. — Очередная фраза Хенвона и он коснулся сидящих позади, дергая рукой. — Эй, давайте, вставайте. Кихен уже идёт убивать. Секунды три она ещё лежала, вжимаясь головой в мягкость и ощущая как приятное чувство растекается вдоль грудной клетки, как глаза распахнулись. — Кто идёт? — Дернувшийся от внезапности голос сошел с дистанции, сбивая последнее слово на какой-то восклик. Пальцы приподняли козырёк съехавшей набок кепки, задевая чужое лицо костяшками. — Андреа, не ворочайся. — Хрипотца в собственную голову, когда чужой подбородок лежал на ее макушке, трясь о ткань все той же кепки. Господи боже, что происходит. — Чангюн, отпусти меня. — Шипение сквозь зубы, пока пальцы вдавливались в большие ладони, все еще держащие ее в довольно цепкой хватке. Взгляд дергался на идущую к ним фигуру, когда Хосок уже выходил из машины, а Хенвон в поддержку показал магазин с погребальными урнами в телефоне. — Слышишь? Мы уже на месте. Он открыл глаза, пару раз моргая и проходясь подушечками пальцев поочередно по векам. И, всего лишь на секунду, на одно лишь мгновение все вылетело из головы. Такой сонный и уютный. Чертово желание поцеловать его прямо здесь и сейчас дико быстро пронеслось в голове и, кажется, вылетело из уха, поскольку она, открыв дверь, уже вылезла на улицу, поправляя пуховик и капюшон толстовки. Джинсы оказались куда более самостоятельны и выпрямились сами по себе. По сравнению с тем кто все ещё полу валялся в машине. — Надеюсь, вы хоть все купили, и мы не зря вас ждали. — Холодный тон и знакомая манера речи заставили застыть на месте и ощутить как впервые мурашки бегут не только от одного человека. — У меня четыре рта некормленных. Ты просто не представляешь, как со всеми ними сложно совладать. — Могу представить. — Ответ Хенвона, когда он уже успел взять один пакет, не самый большой, и подойти к говорившим. — Особенно когда все продукты были на Хосоке. — Я уже несколько раз просил прощение за то, что забыл. — Обиженный тон, когда собственный взгляд все никак не мог дойти до стоящих, проходясь лишь вдоль остатков газона. Касаясь панелей довольно новомодного дома с огромными окнами, стоящего чуть поодаль вроде как реки. Пальцы сжимались в карманах все того же тонкого пуховика. — Тебе пора пропить таблетки против склероза. Я серьёзно. — Кихен не сбавлял обороты в негодовании и, выдохнув, кажется, развернулся в пол оборота. — Ладно, несите все в дом. Все и так заждались вас. — Рыбий жир очень полезен будет. — Хенвон, как между прочим, кинул это напоследок уже тянущему большие пакеты Хосоку, который, лишь закатив глаза, пошёл следом хлопая дверью машины. Река медленно протекала вдоль берега, поддаваясь ветру и перебирая на себя цвет неба, кода внутри все просто подскакивало под самое горло. Почему-то все в мыслях было иначе. Проще. — Здравствуй. Так необычайно спокойно, где от холодности не осталось и следа, давая лишь какое-то странное чувство, будто все было как и ранее. Хотя ни черта не было как раньше. — Привет. — Собственный голос, все еще прибитый ото сна, но прозвучавший довольно нормально, казалось был тише, чем стоявший ветер. Рука вышла из кармана, проходясь по застежке кепки. — Рад тебя видеть. — Неожиданная фраза заставила развернуться на месте и тут же взглядом поймать его, стоящего всего в паре тройке шагов от неё. В пол оборота, Кихен не сводил с неё глаз, заставляя отвечать тем же и замечать то, как его пальцы медленно сжимаются и разжимаются. Знакомо-незнакомый взгляд, полон чего-то неизвестного, он касался лишь ее лица. Будто выжидая какого-то момента. А Андреа лишь ощущала, как ветер окутывает открытую кожу и приводит в чувства от сказанной им фразы. — Я тоже. — Такой же спокойный ответ, и почему-то уголок губ было дернулся вверх, но остановился. Кихен сделал шаг, откидывая камешек носком черно-белых кроссовок и отталкивая Андреа в какие-то не те воспоминания. Не подходящие моменту. Не связанные с ним. Кепи задом наперёд открывала его лоб и ровные брови. Покрасневшие от холода губы оказались чуть приоткрыты, пока два колечка в ушах выделялись на чёрной ткани короткой куртки, раскрытой на замке, открывающей вид на мягкую темную ткань. Дыхание сбивалось с каждой секундой отклика на его взгляд, который он ещё не прерывал, будто пытаясь увериться в сказанном ею. В чистоте ее ответа. — Да, и тебе тоже привет. — Голос сбоку заставил сделать шаг в сторону, когда из машины вылез Чангюн, хрустя позвонками шеи. Почему-то внутри все сжалось, когда Кихен сделал тяжелый выдох, практически незаметный, видимый только ей. Как на его челюсти напрягаются желваки, а вгляд становиться прежним. Мурашки снова двинулись вдоль кожи. Его рука, облаченная в черную куртку, поднялась вверх в знак приветствия, наконец прерывая долгий контакт и разрешая вдохнуть воздуха побольше, развернув голову в сторону Чангюна. Но этого было достаточно, чтобы ощутить странную натяжную нить между ними. И достаточно для того, чтобы увидеть лицо Чангюна. Его ледяной взгляд. — Кажется, дорога была долгой. — Спокойный тон голоса Кихена, когда тот увидел, как вышедший из машины расправляет пальто, убирая шарф назад. — Как доехали? — Лично я — комфортно. За других судить не могу. — Он захлопнул за собой дверь, убирая волосы одной рукой. — Думаю, тебе стоит об этом спросить у Андреа. Ведь она стала жертвой арендованной тобой машины. Холод отнюдь не ветра окутывал конечности, заставляя вдавливать подбородок в ткань толстовки и ощущать замёрзший корпус телефона в хватке. Слова Чангюна все еще висели в воздухе, а собственные глаза не отрывались от черных радужек, которые не выдавали ни единой эмоции, кроме как сухих фактов. Все шло не так. — И что же случилось? — На этот раз. не успевшая скрыться, тревожность проскользнула в мужском голосе, и руки парня зашли в замок на груди. — Надеюсь ничего плохого. Ничего плохого. Не в этом случае. Стоящий рядом Чангюн молчал на вопрос старшего, лишь становясь в более устойчивую позицию, переступая с пятки на носок серых кроссовок. И это молчание настораживало. Очень сильно. — Багажник оказался маленьким. — Спокойная тональность собственного голоса как-то успокоила комок нервов у ключиц, но только на то время, пока она говорила. Ведь нужно было спасать как-то эту невообразимо странную ситуацию. Пальцы перевернули телефон внутри кармана. — Пришлось класть пакеты на пассажирские сиденья. — Всю дорогу она ехала на мне. И не знаю, было это плохо или нет. Резкость, с которой он прервал ее, прошла прямиком вперёд, словно физически задевая Кихена. Взгляд медленно скользнул с младшего на девушку, где на долю секунды промелькнуло то, что он пытался прикрыть своим холодом. Ладонь вырвалась из кармана в очень опрометчивом жесте остановить Чангюна, но она замерла, продолжая чувствовать как сжимается собственная челюсть от напряжения. Почему все должно было идти так неправильно? — Я пойду. Хочу спать. — Все тот же обесцвеченный тон Чангюна и перед очередным шагом вперед, на мгновение кинул взгляд в сторону. Но этого было достаточно. Достаточно для того, чтобы понять, что он сдерживает себя, лишь бы не нагрубить сильнее и молча удаляется с дороги. Как он даёт возможность все обговорить с Кихеном тет-а-тет. Как он уважает ее. Шаг за шагом, и вот, он пропал в двери прямоугольного дома, за большими деревянными панелями где стекла блестели даже при пасмурной погоде. Воздух все так же тяжело входил в легкие. — Прошу прощения, что так вышло с багажником. — Тихий тон Кихена. и его взгляд на машину, где все еще болтался небольшой брелок. — По большей части виноват здесь Хосок. — Собственный выдох, и рука опять вошла в карман пуховика. — В машине все еще остался один пакет. Я не смогу его донести. Тишина в ответ, пока Кихен с каким-то обдумыванием смотрел на нее. Но, не получив чего-то большего. чем молчание, он сошел с места. Достав продукты и хлопнув дверцей, окончательно ставя машину на блокировку ключами, что ранее ему отдал Вонхо, он прошел в сторону дома. Спина вместе с руками напрягались под тяжестью пакета, когда козырек его кепи был направлен как раз таки в ее сторону. — Я и вправду рад тебя видеть. — Куда-то вперёд, фасаду дома, но Андреа слишком отчётливо поймала каждый звук, даже его такое знакомое шипение, что внутри медленно расходилось тепло, разрешая понемногу развязывать нервный клубок. Молчаливая дорога в дом, где уже с порога было слышно чужие голоса. Стандартные тапочки быстро оказались на ногах обоих, и, пересекая небольшой коридор, дошли до кухни, смежной со столовой, где как оказалось никого не было, кроме как отголосков шума из прилегающей рядом комнаты. — Там зал. — Кихен указал вперёд рукой, опуская пакет возле холодильника и снимая кепи с головы. — Дверь сбоку ведёт на улицу во двор. А лестница наверх — в жилые комнаты. Всего их здесь три. Кепка оказалась на крючке вешалки, когда верхняя одежда уже была в прихожей, как и ее. Только вот почему-то он забыл про головной убор, в отличие от неё. Не в его правилах. Андреа же молча доставала продукты из пакета, выкладывая некоторые на столешницы, а остальные передавая Кихену. Он же продолжал говорить, не пересекаясь с ней взглядом и раскладывая все по полкам и так наполненных едой. — Нет, мидии оставляй, и томатную пасту тоже. — Он пристально смотрел на содержимое пакета, пока Андреа продолжала следовать его указаниям. — Так вот, в первой комнате: Хену с Мирандой и ты. Не переживай там на каждого кровать. Далее идёт комната, в которой я, Хенвон и Хосок. А в последней: Джухон, Минхек и Чангюн. На последнем имени он замолчал, выкладывая из пакета еще и свежую зелень вместе с рисом. Молоко же пошло на дверцу. — Ты выбрал хороший дом. — Взгляд прошелся по второму этажу, где над столовой не оказалось потолка первого этажа, кроме переходящего прилегающего к стеклу прохода на другую часть где, кажется была одна из жилых комнат. — Цена тоже была оптимальной. — парень, выдохнув, закрыл холодильник, отстукивая кольцом на указательном пальце железной дверце. Даже под под черной тканью толстовки было заметно, как напрягаются его мышцы. — Думаю, что нам стоит поговорить. Андреа. Имя сорвалось с его губ так же внезапно, как с грохотом упала на пол пачка с рисом. Шум в другой комнате не прекращался. — Вперед. — Собственное натяжное спокойствие, когда пальцы непослушно цеплялись за край пластика, возвращая тот на столешницу. Дыхание желало снова сбиться. — Наверное, стоит начать с самого главного. — Рукава понемногу закатывали складку за складкой по самые локти, когда же сам Кихен оттянул губу зубами, выдыхая. — Я хочу извиниться. Собственное бедро встряло в ручки кухонной тумбы, где был умывальник. Наконец их взгляды пересеклись. — И за что же? — Бровь вскинулась вверх, но не в какой-то издевке, а в неком вопросе. Колечко на пальце тяжело прокрутилось другим. — Ты вроде как уже извинился. Ещё тогда. — Я прошу прощение за то, что так легко поддался собственным домыслам и даже не пытался наладить с тобой связь. — Он сделал шаг вперед, облокачиваясь поясницей о небольшой островок из тумб, складывая руки в замке. Белый шнурок обуви попал под подошву, но он больше не двигался. — Все время ты говорила мне о том, что в любой момент можно все обсудить и что между нами нет никаких недоговоренностей. Но в этот раз я слишком сильно и глупо сдал позиции. Слишком легко. Последняя фраза и умолкание. Он закрыл глаза, будто не выдерживая собственного напряжения внутри и пересечения взглядов. Андреа же молча стояла напротив, вдавливая костяшки пальцев в ягодицы и продолжая смотреть на Кихена. Разглядывая каждую деталь, которую он так желал контролировать, но именно в этот момент все в нем рушилось. Все те барьеры, что так хорошо выстроились им за все время без общения. Странные чувства, не похожие на предыдущие, не те тёплые или неприятные в зависимости от ситуации, произошедшей между ними, осели внутри. Может жалость, или что-то похожее, что заставляло сжиматься сердце от этого, совсем не похожего на себя, Кихена. Мысль, глубоко посаженная о том, кто сейчас находился в этом доме и скорее всего спал, не разрешала окончательно открываться и принимать. Все слишком запуталось за последнее время. Кихен, как же ты не вовремя. — Честно говоря, я сам бы не дошёл до такого итога не зная всех подробностей. — Странная нота, больше похожая на какое-то расстройство самим собой, и Кихен провёл пальцем по брови, снова поднимая взгляд на неё. — Все о вечеринке после рассказал мне Чангюн. Изучение с его стороны. Изучение реакции на сказанное им, но собственная бровь даже не поднялась, пока внутри сердце пропускало каждый второй удар, а пот проступивший на ладонях казалось уже оставлял следы на джинсах. — И неужели в этот раз ты не был зол? — Укол с собственной стороны, когда голова чуть наклонилась в бок, точно так же изучая того в ответ. Война вне слов медленно продолжала входить в итак уже накаленную атмосферу. — Конечно был. — Открыто и спокойно, когда он снова опустил руку в замок на груди, глубоко вдыхая. — Но только на то время, пока мне Чангюн не позвонил. — Значит, ты решил со мной поговорить только тогда, когда к тебе достучались другие люди, а не ты сам? Ну вот и почему, почему ей так хотелось уколоть его посильнее? Почему мозг так желал истязать того всеми возможными резкими фразами? Может для того, чтобы увидеть как ему больно? Или пробиться сквозь эти стены? Честно говоря, она и сама не до конца понимала. — Поэтому я и прошу прощения. Что я так глупо повел себя, не разобравшись логически и поддавшись нахлынувшим эмоциям. И чувствам. Очередная заготовленная язвенная фраза застряла в горле, как и его взгляд в собственном. Темный, он поблескивал от уходящего света за окном. Именно тот, который он открывал только ей, только в самые важные минуты. И внутри все в очередной раз рухнуло. Как и стены непринятия в его сторону. Блять. Все не так. — Кихен… Но собственные слова прервал чужой громкий голос, направляющийся прямо к ним. Веки напротив медленно сомкнулись, вместе с напряжением мышц челюсти. — Ах, вот где тебя эти двое потеряли. — Появившийся из-за белой стенки Минхек вскинул ладонь вверх, заставляя рукав серого пуловера скользнуть до локтя. — Слышал доехали с приключениями. Последняя фраза со знакомой игривой ноткой, и тот, облокотившись об островок локтями, наклонил голову в бок. — Жаль, что у Чангюна не мог узнать заранее. Этот мелкий пошёл спать, даже не обратив на меня никакого внимания. — Как видишь, мы не отличаемся вежливостью. — Ровность голоса, и Кихен повернулся лишь корпусом, опуская взгляд на чужое лицо. Язык Минхека касался уголка рта, когда же его глаза медленно скользили вдоль фигуры другого. — Пришёл сюда по какой-то причине? — Как невежливо. — Минхек, дернув носом, ткнул пальцем в черную резинку штанов Кихена, заставляя шуршать плотную ткань под костяшкой. — Хотя причина все-таки есть. — Заигрывание с Кихеном — это не причина. — Андреа сложила ровно, так же как и Кихен, руки в замок и приподняла бровь. — Скажи прямо. Странный блеск в глазах подошедшего ранее парня неприятно опустился внутри каким-то осадком. Пальцы сжали ткань толстовки, сминая ту до небольших волн. — Все спрашивают, стоит ли им открывать рамен, чтобы перекусить или уже что-то готовится. — Он приподнялся, упираясь ладонями в белую поверхность и отодвигая пальцами лежащие в пакете огурцы с брезгливостью. — Не хочу давить, но Хену скоро начнёт поедать Миранду, а каннибализм это не очень весело. — Даже не вздумайте и смотреть на полуфабрикаты. — Кихен все так же в пол оборота недовольно приподнял брови, распуская замок на груди и отбирая уже тянущего за край сыра в упаковке. — Пол часа. — Прекрасно. — Внезапно оживший Минхек, улыбнувшись, стукнул пальцем по столешнице и, перекидывая взгляд между Андреа и Кихеном, уже было скользнул ногой в сторону зала. — Кажется, я вас прервал. Прошу прощения за внезапность. Все тот же тон, все с той же нотой, и в мгновение, вильнув ягодицами, он махнул рукой, стоящей около умывальника. Это вовсе не было обычным жестом. Но думать о нем совсем не хотелось. Как и продолжать стоять без дела. — Давай указания, что будем готовить. — Андреа, подтянув рукава к локтям и развернувшись к умывальнику, начала доставать зелень из пленки. — Мы и так задержались. — Лучше возьми рис и сразу полпачки промой. — Знакомый указательный тон, и он подошёл со стороны, забирая из ее пальцев зелень и откладывая в сторону. — Потом закинь его в мультиварку. Она как раз возле тебя. Ножницы отрезали уголок, высыпая содержимое в миску, когда холодная вода уже стекала в раковину. Та, казалось, была теплее собственных пальцев. Рис двигался по часовой стрелке следом за порозовевшими от воды пальцами, когда в голове незавершенный разговор звучал уже готовым ответом. Но почему-то совсем не хотелось говорить. Усталость в теле или мозге, уже не имело значения. Просто хотелось отдохнуть. — Андреа. — Чуть ли не возле уха на низкой тональности голос, когда чужие пальцы скользнули по собственным запястьям до костяшек, заставляя наклонить миску в сторону. — Воды слишком много. Рис выльется следом. — Кихен. — Пальцы было дернулись, как и собственный чертов голос, от неожиданности, но чужие ладони не сходили с ее рук, заставляя почувствовать, как его грудная клетка еле прикасается к спине. — Ты что?.. — Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя рядом со мной так, как последнее время. Это меня выводит из себя. — Тот же тихий тон, пока его руки продолжали двигать собственные пальцы в крупе, сливая первую партию белой воды. — Я прошу тебя дать мне последний шанс, как никогда и у никого ранее этого не просил. Пожалуйста. Казалось на этом земля вышла из-под ног, а вместо дыхания были лишь попытки втянуть воздух. Почему? Почему именно сейчас? Вселенная, за что ты так? Рука в воде остановилась, ощущая как кольцо Кихена холодно прикасается к коже. Как подушечки его пальцев прилегали к ее. Зачем? — Какого вида отношения ты хочешь? — Тяжелое удержание голоса в адекватном звучании и замирание. — Какие хотела бы ты. Умолкание, и собственные пальцы перехватили чужую ладонь, вынимая ее из воды. Капли стекали по костяшкам падая в миску, создавая круги по поверхности. Почему только сейчас, Ки? Почему? — Ничего более дружеского общения я не могу тебе дать. И не хочу. — Голова развернулась к нему, чуть ли не касаясь его подбородка виском, когда бумажное полотенце уже впитывало воду между их ладоней. — Ты же знаешь, что я ничего и никогда не забываю.***
Раскрытый чемодан возле стенки уже был наполовину пуст, когда ещё парочка баночек встали на край небольшого белого комода рядом. Вид из большого окна заставлял отворачиваться на корточках и не смотреть вниз больше трёх секунд. Голова начинала кружиться, вдогонку и так переполненного мозга мыслями. Особенно за ужином, когда сидящие за одним столом два человека выбивали последние нервы. Не об этом. Не сейчас. Пижамные штаны и объемная розовая футболка ушли следом за гелем для душа, и она встала, пытаясь не захрустеть спиной на всю комнату. — Надеюсь, завтра будет хорошая погода, а то толку от того, что мы договорились. — Голос позади, и пальцы попытались как-то все уместить в руках. — Так посмотри прогноз и скинь в чат. — Бровь поднялась вверх, и взгляд ушел за спину, где на застеленном матрасе сидела подруга, дёргая тапочком, соскальзывающим с ноги. — Ты бы тоже собралась в душ, а то скоро все все займут. — Уже. — Миранда, вздохнув, легла на спину, опуская вниз подскочившую к груди белую футболку. — Наш душ занял Хену. — А раньше сказать об этом? — Выдох под нос, когда баночки снова упали на комод из рук. Только штаны и футболка перекинутые через плечо удержались. — Вроде как на другой стороне никого нет в ванной, так что можешь пойти туда. — Ее рука вскинулась вверх, указывая пальцем на дверь. — А я хочу здесь. Мне лень туда нести свой гель для душа. — Естественно. — Ладонь уперлась в бок, и взгляд осекся, попадая на вид из окна. Мурашки скользнули вдоль тела. — А мне идти туда в самый раз. С моими то, как ты там говоришь, сокровищами. — Там больше комната. Я смотрела. — Миранда приподнялась на локтях, еле сдерживая зевок. — Так что завтра, если буду в силах, обязательно пойду туда. — Зная тебя, ты тут же завалишься спать, как вернемся с пляжа, даже не оставаясь на мясо. — Телефон, оказавшийся в руках из кармана джинс, показывал уже за двенадцать. Ни единого сообщения, только почта и то, реклама. — Хотя, Хену просто так тебя не оставит. Сонную притащит на задний двор. — Кстати, предложение поменять Хену с Хенвоном все еще в силе. — Она наклонила голову набок, следя за тем, как Андреа ставит телефон на зарядку. — Все таки мы уже проводили ночевки с Хенвоном. Не хочу чтобы тебе было дискомфортно. — Мне будет дискомфортно только в том случае, если вы будете мешать мне спать. — Язвительная нотка в голосе, и ягодицы облокотились о край комода. — Не думаю, что Хену хуже тебя по утрам. — Эй! — Миранда, схватив подушку, кинула вперёд, но тут же пожалела об этом. Та с такой же скоростью вернулась обратно, попадая прямиком ей в лицо. — Что, правда глаза режет? — Смешок изнутри, и пальцы вошли в волосы, убирая короткие пряди назад. — Надеюсь, он не храпит. — Я тебе никогда не говорила об этом, значит нет. — Подруга села ровно, подбивая подушку под локти на бедрах. — Слушай, я хотела бы кое-что спросить. — Думала ты уже об этом и не заговоришь. — Палец коснулся блокировки экрана от очередного ненужного спама, и руки сошлись медленно в замок на груди. — Смотрела на меня так полвечера. Наконец решилась. — Я просто не хотела лезть не в своё дело, но раз уж так. — Ее палец коснулся губ, и взгляд полный любопытства поднялся вверх. Собственный выдох от знакомого замалчивания подруги. Ну, хорошо хоть этим же вечером сказала. — Между тобой и Кихеном что-то сегодня произошло? Секундный ступор от вопроса. Чувство того, что он не должен был прозвучать вслух в принципе, коснулось ее изнутри, заставляя напрягать челюсть. — Честно говоря, я сама на него ответить не могу. — Собственный голос чуть тише чем ранее, и пальцы прокрутив кольцо на пальце другим зажали ткань футболки. — Я бы и не говорила об этом, если бы ты не знала всего того, что произошло, и то, что происходит. — Поэтому я и спросила. — Миранда подтянула колено к подбородку, продолжая сжимать подушку в руках. — За столом я чувствовала напряжение между вами тремя. Хотя Кихен себя вёл спокойно как и Чангюн, но оба слишком старались скрыть то, что реально хотело выйти. Это так, чисто из моего наблюдения. — Думаешь, кто-то ещё это увидел? — Странно съехавший голос, когда кольцо наконец слетело с пальца попадая в согнутый локоть. — Не хочу, чтобы кто-то знал. Сама знаешь… — Вроде никто. — Она, поджав губы, напрягла брови, и тут же расслабила мышцы лица. — Вы слишком хорошо умеете скрываться. — Это и комплимент, и какое-то оскорбление. — Собственная ухмылка, и украшения со звуком застучали о деревянную поверхность. — Надеюсь, так и есть. Молчаливый взгляд друг на друга и этого было достаточно, чтобы почувствовать, как напряжение, держащееся внутри, спало. Может, это подействовало намного лучше слов, но ощущение спокойствия заставило впервые выдохнуть до конца. — Ладно, я пойду уже в тот расхваленный тобой душ. Надеюсь половина населения этого дома уже спит. И на последнем слове открылась дверь. Вошедший внутрь парень остановился, кивая Андреа мокрой головой, и стягивая с плеча полотенце до белой майки, спускающейся до мягких штанов на резинке. — Давай. — Миранда вскинула руку вверх напоследок, забирая тут же полотенце и залазя в волосы парня пальцами. — И почему ты не высушил голову? — Они сами высохнут, пока буду спать. — Он прошёлся по затылку ладонью, соприкасаясь с ней пальцами. — Хочешь снова проснуться с гнездом на голове? — Недовольный тон Миранды уже звучал позади, где дверь захлопнулась с практически бесшумным звуком. И, как странно, голос более не было слышно. Может звукоизоляция? Но думать о прекрасных дополнениях дома не хотелось так, как о горячей воде и чистой, пахнущей еще порошком, пижаме. Та приятно мялась под пальцами, все еще спускаясь с плеча штанинами вдоль груди. Пара шагов и остановка. Блять. Она и забыла, что переход на другую часть дома это небольшая полоска пола у огромного окна с, хорошо хоть деревянной, загородкой, спасающей от легкого падения на первый этаж. Глоток собственной слюны, когда мысль о том, чтобы занять душ быстрее, чем успела бы подруга пронеслась перед глазами слишком завлекающе. Но вот уже звук открытия двери из ушедшей ранее комнаты, и Андреа, чуть ли не закрыв глаза, вдавила взгляд в стену перед ней, быстро преодолевая ночные квесты. Выдох, и подошва тапочек шаркнула по полу, чуть ли не скользя и заставляя остановиться у похожих дверей в небольшом коридорчике. И так, загадка: как не попасть в комнату парней, а в душ? Попытка номер один и, вау, удача. Единственная за последние 24 часа. Комната в приятных белых оттенках оказалась реально большой, вмещая в себе довольно обширную ванную с душем на длинной железной ножке. Конечно же сам санузел и прекрасное длинное зеркало над двойной раковиной, освещенное полоской из такой же длинной лампы. Каждое полотенце оказалось красиво сложено и разложено по местам, пока на самом умывальнике не было ни единой ненужной вещи. Ну, пока конечно до него не добралась Андреа. Белая, полупрозрачная шторка приятно промялась под собственными пальцами, когда все баночки оказались выставлены вдоль, а пижама повисла на серебряных трубах у свободной стенки. Включение воды, и расстегивание джинс. Какое облегчение. Комната понемногу наполнялась теплом, когда пальцы все еще были холодными, заставляя по коже от соприкосновения идти мурашкам. Слишком сильно хотелось в горячую воду. — Так и знал, что это не я оставил воду включенной. Низкий тембр голоса позади спины, где футболка уже доходила до застежки, а ягодицы сжались от неожиданности. Резкий разворот на месте, и мелкое полотенце с края умывальника оказалось в руках, давая возможность прикрыть бедра. Кто-то говорил про облегчение? — И почему ты не перепроверила, как правильно закрывается дверь? — Защелкивание замка с поворотом в другую сторону железной щеколды. Сердце замерло. — Это ведь мог быть и не я. Глаза в глаза. Черные зрачки медленно изучали ее лицо, пока он, вальяжно облокотившись о стену, сложил руки на груди. На оголенной груди. Сглатывание не существующей в ее организме слюны, и взгляд еле удерживался на чужом лице. Черные волосы спускались прямиком на виски, и частью на брови, доходя отросшими концами до мочек ушей. Его губы оказались сомкнуты. — Может ты выйдешь? — Голос четко отбил от стен, когда она, стоя на месте, с вызовом приподняла подбородок. — Если хочешь поговорить, то можем это сделать в чате. — Поговорить и вправду есть о чем. — Его палец коснулся подбородка, поднимаясь чуть выше до угла челюсти. Тёмные волосы двинулись в воздухе, когда он наклонил голову. — Но сейчас не хочу упускать возможности. — Возможности чего? — Пальцы сильнее вдавили полотенце в кожу, заставляя чувствовать покалывание. Бровь вскинулась вверх, когда язык на автомате сухо коснулся уголка губ. — Получить от меня за внезапное вторжение по голове? Я могу это устроить. Но она внезапно замолчала, понимая, что сказанное ей было совсем зря. Его руки вышли из замка. Господи. Он слишком невыносим. — Получить тебя. — Он сделал шаг вперёд, спуская полотенце с плеча в руку и приподнимая лишь один уголок губ. Черт. — А точнее, напомнить о том, как именно тебе удобно со мной. Я же обещал. Собственный шаг назад и упор ягодицами в край холодного умывальника, когда его руки оказались по обе стороны неё. И даже не успев сказать и слова, как со взглядом по ее лицу вниз он прикоснулся к губам своими. А точнее уже без каких либо подоплёк открывая рот Андреа и запуская в неё неимоверно горячий влажный язык, что веки предательски закрылись с упоением, а пальцы без разрешения влезли в чужой затылок. И в этот момент, когда он коснулся ее бедер своими ладонями, вдавливая костяшки пальцев в мышцы, она поняла, как желала этого. Как с самого утра эта мысль не выходила из головы. Как она хотела его целиком и полностью. Движения его языка внутри перехватывали собственный, и звуки поцелуя заглушали воду, отбивая сердечным ритмом в барабанных перепонках. Касание и ещё, его пальцы уже скользили под резинкой нижнего белья, стягивая то с бедра. Она же, отодвинувшись от края, позволила ткани упасть прямиком на белую большую плитку, нагревающуюся под ступнями от продолжительного поднятия температуры. Без единого упущения момента он тут же поднял ее и усадил на умывальник. Вдох-выдох между ртами. Практически нет воздуха, но все без той же остановки. Казалось, что в любой момент сердце взорвется. — Стой. Стой. Контрацептив. — Одышка, когда мужские пальцы уже стянули с неё футболку и откинули ткань в сторону. Его губы обжигающе коснулись ключицы. — Чангюн. Черт. Чужая рука соскользнула с ее поясницы, залазя в задний карман джинс, которые он каким-то чудом не успел снять. — После нашей ночи я теперь всегда ношу запасной. — Ухмылка на припухших губах, и чувство того, как жар теперь подступает к самому лицу, заполняя каждый участочек кожи. — Удобно, не так ли? — Неужели ты все подстроил? — Пальцы уперлись в чужие плечи, не давая снова прикоснуться к губам, когда грудная клетка поднималась каждую секунду. — Если бы я что-то подстраивал, ты бы уже давно об этом знала. — Он оказался слишком близко, говоря практически шепотом. Тем самым, что вибрировал и хрипел. Рвущим нервы Андреа на ошметки. Собственные губы открыли чужой рот, когда пальцы скользнули вдоль плеч, залазя на спину и приподнимаясь благодаря его ладоням. Наконец застежка бюстгальтера раскрылась и тот упал прямиком к его ногам, когда ее руки скользнули к талии. К его бедрам. На застежку джинс. Что они творили. — Чангюн. Нас же могут услышать. — Стон в губы, когда чужие ладони прошлись по ягодицам, разминая их до очередного прилива тепла в конечности. — Слышишь? — Кажется, здесь хорошая звукоизоляция. — Он прижал большие пальцы вдоль живота, спускаясь ниже и выжидая очередной стон. Но не успев получить желаемого, его же тяжелый выдох прошел быстрее. Руки Андреа все-таки достались до его белья. — Блять. Движение вдоль, мягко, плавно и поцелуи в шею, где его запах целиком и полностью поглощался ею. Слишком убийственный. Но не успев она стянуть и белье с него, как и снявшиеся ранее джинсы благодаря его рукам, Чангюн уже поднял ее на месте, переступая лишь одним шагом через край ванны. — Ты что задумал? — Сбитое дыхание, когда пальцы хватались за его спину, а бедра охватившее его талию ранее сжались сзади ступнями. — Чангюн… Вода полила прямиком к нему на голову, тут же спускаясь по груди влажными дорожками и так вспотевшей коже. Он прошелся ладонью вдоль головы, взъерошивая уже набирающиеся влагой волосы. — Помоемся заодно. — Хриплый голос сквозь ухмылку и ямочки на щеках. И на этом все застыло. Оставляя только его перед ней. Тепло, запах, слова, все еще вибрирующие под подушечками пальцев расположенных на его груди. Взгляд. И его. Внутреннего его. Того, что открылся ей еще той ночью, когда они только спали вместе. Того, кто заставлял биться ее сердце чаще. Лицо потянулось к его в получении поцелуя. Кажется, он на секунду замер, ощущая как не спеша она двигает губами, будто наслаждаясь каждой миллисекундах появившейся эмоции внутри. Отдавая нахлынувшую нежность. Горячий душ уже полностью накрыл их, заставляя цепляться волосы в мокрые пряди и тут же разбиваться под чужими пальцами. Ладонь прошла на ее затылок, сильнее влезая в итак уже несуществующее личное пространство. Она же, лишь опустив ноги вниз, наконец скользнула под резинку его боксеров, уже полностью мокрых. Прошлась ладонью по изгибу меж поясницы. Вниз, сжимая в руке его ягодицу, когда собственное тело изогнуто держалось на нем. На его напряженных мышцах. Воздуха критически не хватало. — Если мыться, то только с гелем. — Собственный шепот в наклоненное у ее лица ухо, когда он, закрыв глаза, прикусил губу. Пальцы выскользнули из его трусов, касаясь длинной баночки, тут же выдавливая содержимое ему на грудь. Но не успев даже поставить гель на место, как его пальцы обхватили ее подбородок, вдавливая большим пальцем под нижней губой, и, поцеловав ее, припечатал к стене. Первый вдох, второй. Невозможно отдышаться. Наконец, последняя часть одежды вылетела из ванной, где-то падая на пол, и гель запенился, спускаясь вниз. Тяжелый, еле сдержанный стон, когда чужие пальцы все-таки скользнули вниз, касаясь слишком напряженной точки. Затылок вдавился в плитку. Ладони пытались оторвать кожу парня. А он не переставал, только набирая обороты, засовывая костяшки все дальше и быстрее. Перед глазами уже рипело, когда он, остановившись, скользнул в который раз в ее рот, перебирая сладость наконец появившейся слюны. Еще секунда и теперь уже она управляла им, касаясь губами шеи, ключиц, натренированных мышц. Низа живота. Тяжелый хрип и руки врезались в плитку обеими ладонями, когда она уже изучала его напряженность. Его уровень твердости пальцами. Стон. Андреа провела языком. Ладонью. Секунда за секундой, и самым обжигающим была уже не вода, а ее слюна. Движение за движением, когда он не мог даже пошевелиться, кроме как опустить руку и запустить пальцы в ее мокрый затылок. Почувствовать сколько еще времени для того, чтобы не сойти с ума окончательно. Еще движение и, не выдержав, Чангюн взял ее за талию одной рукой и поднял прямиком на ноги, уже каким-то образом успевая разорвать упаковку презерватива зубами. Перехват его губ и взгляда. Черные зрачки и радужки, влажные волосы убранные назад лишь одним движением руки. И эта чертова родинка на шее, где она проходилась губами не раз. Пальцы собственнически снова влезли в затылок, когда он захватил ее ягодицы пальцами и прижимал к плитке, но в этот раз уже насаживая на себя. Сдавленный стон. Никто же не мог обещать реальную звукоизоляцию. Плавное движение за другим таким же. Он двигался ритмично, управляя бедрами так, как ранее этого не делал. Словно перед этим изучая. Еще и еще. Ногти вдавливались в кожу, скорее всего уже стягивая лак, но кому он черт возьми сдался. Ритмичное дыхание, а точнее попытки привести его в норму, Чангюн выдыхал то в шею, то в губы чередуя поцелуи между подходами. Накал поднимался к самому горлу с давящими криками, что вот-вот и прорвали бы окончательно горло. Внезапно он остановился, убирая лицо от ее шеи и опуская ту на ноги. Горение внутри все еще не прекращалось, а внизу живота заныло от прекращения. Но, в который раз, не успев даже и вопроса задать, он уже развернул ее к себе спиной, заставляя упереться ладонями в край ванны. Секунда молчания, пока с собственных волос стекала вода, а ступни упирались в твердую полукруглую поверхность. — Ты не против? — Ощущение соприкосновения его кожи с собственной на спине. Сводил с ума. — Я думаю, что слова сейчас лишние. — Выдох куда-то под нос, когда пальцы убрали прядь за ухо. Но это было опрометчиво, поскольку тот зашел резко и быстро, выбивая из нее тяжелый выдох. Руку все-таки пришлось быстро вернуть на место, и пытаться удержаться на месте, пока ее чуть ли не вбивали в чертов край ванны. Звук того, как его бедра бьются о ее ягодицы. Сводило, мать его, с ума. — Чангюн… — Сдавленный хрип из собственного горла. Его пальцы оказались на шее, сдавливая ту в не очень сильной, но отменяющей любой звук хватке. Сжатый вдох-выдох. Все плыло перед глазами, кажется готовясь к кульминации. Одним движением прислонив ее к себе и держа одну руку все еще на ее горле, он вбивался сильнее. Жестче. Потеря ориентации, чистый открытый стон, от которого по телу дернулись мурашки вместе с теплом, исходящим из низа живота и Андреа повисла в чужих руках. Еще пара движений внутри нее и Чангюн напрягся в последний раз, тяжело и резко выдыхая со звуком вверх, когда вода начала скатываться с губ на язык. Тело прижалось к стенке, все так же поддерживая Андреа, теперь уже за талию. Он тяжело дышал, когда его сердцебиение перебивало собственное. Прошла минута или больше, но ни говорить ни открыть глаз они не могли. Только шум воды и запах давно смытого геля для душа между телами. И непрекращающееся, давящаее на барабанные перепонки сердцебиение. — Кажется, мне следовало спросить, что ты имеешь ввиду. — Шепот, когда пальцы лежали на чужой руке, а тела медленно садились на край ванны. — Ты хочешь сказать, что тебе понравилось? — Он уперся подбородком о ее плечо, подвигая ту ближе к себе на коленях. — Мне тоже. — Снова ты слышишь то, что хочешь. — Выдох в бок, и Андреа легла головой на изгиб его шеи. В глазах все еще кружилось. — Как же я устала. — А это мы еще не говорили. — Он усмехнулся, проводя по ее волосам пальцами. — Но и это тоже можно считать за прелюдию к разговору. — Дурак. — Пальцы стукнулись о его ногу, когда другая рука перебирала мужские костяшки. — И вообще, о чем ты? Странный глубокий вдох, что Андреа остановила любые движения, вслушиваясь в его дыхание. Что-то все-таки было не так. — Я хотел бы многое обсудить за нормальным личным разговором. — Он снова провел пальцами по ее волосам, но остановился, теперь выдыхая. — Но оставим его на потом, поскольку сейчас нужно реально помыться. Особенно, когда только я принёс полотенце. — Черт. — Пальцы коснулись лба, двигаясь вдоль черепушки. — Как же я молю всех богов, чтобы никто этого не услышал. — Узнаем об этом уже завтра. — Очередная издевка сбоку, и рука опять со звоном стукнулась о его ногу. Все было идеально. Абсолютно все. Но что именно не давало чувствовать себя до конца наполненой? Или кто.
