Бывшие враги на эту ночь

      Вдох-выдох.       Ощущение того, как ветер касается открытых ног, задевая каждый кусочек кожи, пуская мурашки вместе с ожиданием.       «Я здесь. Жду тебя»       Палец висел над собственным сообщением все еще безответным. Поджатие губ.       Лишь звуки голосов за углом и свет в нескольких метрах от поворота — все, что разрешало делить улицу на кусочки. И не переставать думать. Переваривать всю информацию за долгое время.       Впрочем, как это было всегда.       Когда же он отпишется?       — Андреа? — Съехавший на хрип голос и быстрый поворот головы.       Казалось, что в эту секунду все было куда более отчетливее видно под блымающей неоновой вывеской над собственной головой.       Розовый свет падал на оказавшегося рядом человека, очерчивая блестящую кожу и черные волосы. Колечко в ухе отбивало цвет на угол челюсти.       — Блять.       Шепот под нос. Все, что удалось выдавить изнутри более менее адекватного.       Страх от внезапного обращения дергал нервы по телу, заставляя сжимать телефон чуть ли не до хруста. Но это же было лишь чувство самосохранения. Не более.       — Чангюн, какого черта, ты так подкрадываешься? — Пальцы скользнули по лбу, вдавливаясь в черепушку. Желание уйти быстро лезло в голову.       — Что ты здесь делаешь?       Вопросом на вопрос. В его стиле.       Холодок в мужском голосе держался куда отчетливее, чем собственный взгляд на его лице. Лишь быстрого пробега по абсолютно чёрным глазам хватило, чтобы потерять вообще желание оставаться здесь.       Слышать его голос.       — У меня тот же вопрос. — Палец вдавил кнопку включения, разрешая перекинуть внимание на телефон. — Время давно не детское. Тебе пора уже спать.       Издевка приятно прошлась внутри, давая ощущение большей уверенности. Шлейка платья, ослабев, двигалась вниз по белой ткани.       — Если ты этого не делаешь, то оно явно ещё детское. — Такой же едкий ответ, только холодный и в какой-то степени равнодушный. Странный укол прошел между грудной клетки. Пальцы коснулись кончиков волос. — Я здесь по работе.       Тяжелый выдох, и его руки скользнули в карманы облегающих джинс. Мимолетный вкрадчивый взгляд в сторону, и неприемлемое ощущение того, как каждый его вдох впитывался в ее собственное дыхание, заставляя чуть ли не дышать в унисон.       Какого хуя?       — Неужели решил поработать на пару с Вонхо? — Бровь вскинулась вверх, а руки зашли в замок. Он лишь молча посмотрел из-подо лба. — Звериный принт как раз в тему.       Палец на секунду приподнялся вверх, указывая на собственную горловину футболки. Парень напротив, лишь медленно закрыв глаза, двинул плечами.       — Если честно, я бы с радостью поменялся с ним на недельку-две…       Фраза застопорилась вместе с его взглядом вперёд. Прямиком в глаза, заставляя ощутить, как бегут мурашки вдоль спины.       Тени на его веках приятно пересекались с розовым светом. Тот все еще не переставал мигать.       Казалось, Чангюн изучал. Медленно ведя от одного зрачка к другому, словно пытаясь что-то выяснить. Но ничего кроме такого же изучения не получил.       Телефон все еще не подавал признаков уведомлений. Как и сердце адекватного ритма.       — Как долго ты здесь ждешь?       Вопрос ударился прямиком в лоб, заставляя лишь почувствовать, как костяшки сдавливают кожу на предплечьях.       Он прозвучал слишком обескураживающе. Слишком по-настоящему.       — Эм, может минут пятнадцать. — Пальцы вновь вдавились в кнопку на телефоне, разрешая поверить время.       Хотя, это была лишь возможность избежать зрительного контакта.       22 минуты. Она ждала ровно 22 минуты. Но что-то внутри заклинило, не давая сказать этого.       Ветер прошелся по краю обуви, закрывающей щиколотки. Каблуки неприятно вдавливались в пятки. Все еще хотелось уйти.       Чужой выдох и шаг вперед.       — Идём.       Практически в пол оборота от неё сам только съехавший на очередной хрип голос. И этот вид.       Проходящего мимо человека. Его профиля, черных волос, прядями спускающимися по шее, задевающих угол челюсти. Чуть темноватых губ. И, черт возьми, этот запах.       Воздух заклинило в легких, медленно пуская очередную толпу мурашек вдоль. В голове не переставая крутились ненужные мысли.       Черт. Черт.       — Чангюн. — Собственный голос прервал тишину, и звук соприкосновения его каблуков с асфальтом. Подушечки пальцев двигались по рукаву джинсовки. — Я надеюсь, сегодня ничего не будет. Ты можешь мне пообещать?       Андреа, и какого хуя? Так ещё так по-дурацки. Блять.       Но вопрос уже висел в воздухе, не давая ему возможности сделать еще один шаг. Разворот головы. Глаза в глаза.       — Обещаю.       Спокойный ровный тон, после которого внезапная тишина зазвенела в ушах.       Неимоверная усталость на чужом лице пробивалась синяками под глазами и слегка опущенными веками. Хотя, все остальное было как всегда — ни намека на что-то кроме полной безмятежности.       Впервые она настолько была явной, настолько близкой к ней, что протяни Андреа руку вперед, задела бы его.       Второй укол прошел между ребер. Где-то под мышцами и костями одновременно.       Язык прилип к небу. Чангюн наконец двинулся с места.       Было так не по себе.       — Не отставай.       Он исчез за углом, оставляя отголосок звука каблуков и хрипа в голосе.       Все не так.       Сумка на плече поднялась выше и пальцы соприкоснулись с кончиками волос. Андреа прошла следом. Оставляя мысли позади.       — …она со мной. — Все что дошло до слуха, когда она практически вплотную оказалась с чужой спиной у переполненного людьми входа.       Взгляд на охранника, который молча кивнув убрал перегородку, и ладонь сжалась сильнее на корпусе телефона. Все еще никакого уведомления.       Движение вперед по узкому пролету, продолжая следовать за темным силуэтом. Цветной свет проходил между прядями волос, разделяя край пиджака и горловины.       Перепроверка телефона. Ничего.       И ничего не будет. Хватит пытаться избежать его.       Носок обуви ударился о железную ступеньку, появившуюся на пути, заставляя человека впереди кинуть взгляд через плечо.       Ничего кроме молчания с обеих сторон. Ничего кроме этих слишком многозначительных взглядов.       — Ты собираешься идти или будешь так все время стоять? — Бровь поднялась вверх, разрешая собрать голос воедино.       — Я бы не отказался.       Знакомый сарказм вместе с приподнятием уголка губ.       Собственный краткий вдох. Перестань, Андреа.       — Ну так и стой.       Ступеньки под каблуками приятно отбивали вместе с битами, когда она оказалась совсем рядом. Заставляя его вдавиться в стенку, как это было с другими парочками, переполняющими начало заведения.       Слишком близко, чтобы была возможность дышать.       Воспоминания по-дурацки ударили в голову вместе с недавним обещанием. Кажется, это она нарушала чертовы границы.       Проскальзывание мимо, даже не касаясь его лица взглядом, и край приталенного платья медленно поднимался вверх. Пальцы жестко одернули ткань.       Вход в основное помещение. Напряжение, и взгляд по заполненному залу. Попытка не вслушиваться в звук чужих шагов позади, сквозь выбивающую перепонки музыку. Хватит.       Люди казались одной массой, поглощенной цветным светом и всеобщим алкогольным опьянением. Тем самым экстазом и атмосферой клуба — одурманивающими. Желанными.       Прикосновение к бретельке платья — та все еще самонадеянно падала вниз. Практически в пол оборота от неё сам только съехавший на очередной хрип голос. И этот вид.       — Хенвон, черт тебя возьми. — Недовольство прошло вперед шепотом, заставляя по-новой пробегать взглядом по залу. Но даже намека на друга не было, лишь танцующие тела и заполняющий зал дым под фиолетовым светом. Сладковатый запах проходил вместе с ним в нос.       — Какого хера?       Слишком неожиданно, что взгляд в недоумении устремился в сторону. Чангюн стоял совсем рядом, поджав челюсть до напряжения желвак. Он осматривал каждый сантиметр зала, вновь матерясь только губами.       — Жалеешь, что не остался на ступеньках?       Яд. И почему он так желал сочиться весь этот вечер?       — Да. — Так резко и пальцы вдавились в брови. Он медленно выдыхал. — Ладно. Пойдем.       Такое странное поведение и этот холод, который он источал был совсем не в его стиле, заставили застрять на месте. Смотреть на то, как играют на лице напряженные мышцы.        Что-то было явно не так.       — Толпа сегодня играет против одиночек.       Взгляд в ответ и еле заметная тень в глазах. Полутон.       Собственных выдох, и ответ подавился вместе с пониманием того, что нужно было пересечь зал и не как всегда это происходило с Хенвоном под руку.       Чангюн прошел вперед, ища более менее хороший и не такой тесный путь. Сосредоточенный, холодный и полностью не обращающий никакого внимания взгляд на окружающих, под парочкой упавших на лоб прядей.       Такой знакомо незнакомый, он стоял перед ней впервые. Целиком и полностью поглощенный в свои мысли и действия. В свои проблемы.       Дыхание предательски не возвращалось. Эта загадка не разрешала оторваться. Загадка его эмоций.       Он сошел с места, лишь дергая кистью в воздухе.       Шаг следом за ним. Между людьми, еле проходя, так, чтобы не соприкасаться. Фиолетовый свет блымал в глазах, переходя на синий, оставляя розовый на сетчатке глаза. Спертый воздух еле наполнял легкие, оставляя лишь сбитое дыхание и все тот же сладковатый запах на кончике языка.       Чье-то внезапное движение со стороны. Не скоординированное, чуть ли не сбивающее с ног и плечо неприятно вошло в чужую спину. Ощущение того, как компания на танцполе обращает на нее внимание пустило ознобливающий холодок. От неловкости. Страха.       — Простите. — Вежливый тон прошел в сторону развернувшегося к ней мужчины.       Но фраза, казалось, даже не была услышана.       Чужие пальцы охватили собственное запястье. Легкое соприкосновение кольца на мизинце с кожей. Обжигающе.       — Не оставай. — Практически на ухо, шепотом.       Чангюн оказался совсем близко, перекрывая вид на компанию людей. Стирая к чертовой матери страх перед незнакомцами. Границы.       Всего лишь секундное пересечение взглядов, но этого хватило. Хватило чтобы почувствовать эти безмерное спокойствие и непоколебимость. Отбивающие цветные оттенки зрачки держались перед глазами, даже когда они двинулись с места.       И она шла. Следом за ним. В его ладони.       Все не так. И так. Черт.       Выход за пределы танцпола и облегченный выдох.       Сердце бешено колотилось. Его пальцы соскользнули, оставляя теплый невидимый отпечаток.       — Не извиняйся в таких местах. — Все тот же низкий голос, и он посмотрел на танцпол. Скорее всего вычисляя ту компанию. — Просто игнорируй их.       Холод в тоне перебила внезапная волна всеобщего гула. Свет изменился на зеленый, и музыка пошла более жесткими битами.       — Да. Спасибо за совет. — Подушечки пальцев коснулись кожи, словно воспаленного от ожога.       — Только за совет? — Его бровь приподнялась вверх, и он задержался на секунду от того, чтобы достать телефон. Костяшки вошли в шов. Он не отрывался.       — Теперь да. — Наклон головы набок и выдох.       Приподнятие уголков губ и появление ямочек на чужом лице. Он бесшумно смеялся.       Выбивая землю из-под ног.       — Ты как всегда.       Телефон вышел из чужого кармана. Его слова держались на слуху, входя в мозг странным осознанием. Неправильным. Не таким, каким он был всегда.       — И? — Руки сложились на груди вместе с непрерывным взглядом в его сторону. Попытка быть уверенной. Что за шутка? — Как это «как всегда»?       Молчаливое написание сообщения, и телефон вновь скользнул в карман джинс.       — Такая, какая ты есть.       Открыто. Нет. Оголенно.       Напряжение в теле ударило в голову вместе с ощущением того, что реальность ломалась, оставляя какую-то сумасшедшую картинку. Она была не готова.       — Идем. Нас ждут. — Он развернулся на месте, даже не задев ее. Ни взглядом, ни физическим прикосновением.       Лишь эти ебанные слова, что рвали сознание.       — Чангюн… — Его имя заклинилось на губах, разрешая только поджать их. Говорить, черт возьми не хотелось.       — Да, я помню. Никаких тем. — Четкие тихие фразы. Его плечи медленно поднимались и опускались. Пальцы вошли в волосы, затягивая те на затылок, пока пряди обвивали кольцо на мизинце. — Моя ошибка.       Он сошел с места. Оставляя эту странную пустоту внутри. Обрывая нервы целиком.       Что, блять, происходило?       Приглушенные шаги мимо занятых столиков и громких людей. Пальцы продолжали сжимать корпус телефона, но это не успокаивало. Чужая ладонь воображением рисовалась на запястьи, пока спина того же человека реальностью двигалась впереди. Сходишь с ума.       — Наконец-то ты пришел. — Знакомый голос, и взгляд упал на угловой столик, в самой глуби клуба. Парень махал рукой в воздухе. — Я здесь еле свожу концы с концами.       Задержка на полшага. Воздух непроизвольно застопорился в легких вместе с кончиками пальцев на кнопке включения.       Третий человек не вписывался. Не вписывался в их атмосферу.       Выдох и прикосновение ко лбу, оставаясь в тени других столиков.       Соберись.       — И тебе доброй ночи, Джухон. — Холодный язвенный тон, и Чангюн оперся бедром о край стола. — Я думал ты справишься без меня.       Вибрация на телефоне.       «Извини, я только нашел телефон. Ты уже внутри?»       — Что делать, если это по твоей специальности. — Парень провел по волосам рукой, взъерошивая рыжие пряди. Большая черная толстовка сливалась с тканью дивана. — Как твое мероприятие?       Собственный вздох и шаг вперед. Отвечать вовсе не хотелось.       — Нормально. — Его выдох, и он оттолкнулся от столешницы, загребая в пальцы свободный стакан. — Заебался.       Остановка у стола. Взгляд резко поднялся вверх, оставляя сообщение не отправленным.       Тяжелый долгий глоток. Последняя фраза все еще висела в воздухе жесткостью.       Он смотрел на содержимое стакана, оставляя лишь вид на его профиль. Зеленый свет падал на переносицу с горбинкой.       — Привет. — Тихое приветствие в собственную сторону, и Джухон оказался совсем близко, давая возможность обнять его в ответ. — Рад тебя видеть.       — Я тоже. — Ладонь легко постучалась по чужому плечу. Аромат мужского парфюма приятно вошёл в нос.       А взгляд так и не отрывался, считая за сколько стакан опустошится. Собственный выдох. Перестань.       — Хенвон скоро подойдет. — Чангюн опустил стакан вновь на столешницу, садясь напротив экрана ноутбука. — Какая дорожка?       — Пятнадцатая. — Поворот головы в бок, и Джухон уперся ладонью в стол. — Да, Чангюн прав. Можешь подождать его здесь, если тебе в нашей компании будет не скучно.       — Спасибо. — Такая же улыбка в ответ и этот дурацкий вкрадчивый взгляд за чужое плечо. На напряженный взгляд и бьющуюся венку на виске. — Не буду вас отвлекать.       — Можешь брать все что хочешь. Все равно здесь все бесплатно — спасаем программу Хенвона с саундтреками. — Ладонь Джухона прошлась в воздухе над столом, и он вновь оказался на диване совсем впритык к Чангюну. Парочка пачек с чипсами и бутылок с пивом совсем не прельстили. — О, ты уже подчистил файл…       Пропуск неизвестных слов, и веки сомкнулись. Голова гудела от мыслей, пуская картинки перед глазами. Все имело какой-то другой оттенок.       Глоток собственной слюны и ощущение того, как проступают капли на лбу заставили еще раз окинуть стол взглядом. Воды даже и в помине не было.       — Андреа, слава богу, ты уже здесь. — Голос позади и разворот головы, что подбородок коснулся ткани футболки. Джинсовка съехала на предплечья. — Когда ты приехала?       Хенвон смотрел на нее в ответ, перехватывая своим знакомым обеспокоенным взглядом. И чертовски уставшим.       Влажные волосы крутились до белого пиджака, застегнутого на две параллельные пуговицы. Небольшие прорези на всем костюме оставляли тени на подкладке и открытой коже. Он держал в руках поднос, задевая тот серебряными браслетами.       На губах застыл вопрос с блеском.       — Пол часа назад.       Резко, внепланово.       Только один тон. Только одна фраза. Но это произнес Чангюн.       Мурашки двинулись вдоль, залазя в волосы и не отпуская странного ощущения, что преследовало еще с их встречи.       Язык сухо коснулся уголка рта.       — Носить телефон при себе — не так уж и сложно.       Еще холоднее и резче. Желание сбежать неистово било по голове.       Что с тобой, черт возьми, Им Чангюн?       Но Хенвон лишь молча прошел вперед, ставя поднос на стол. Не смотря на Чангюна. Не обращая никакого внимания в ответ.       Пересечение взгляда с Джухоном. Напряжение между бровей и легкий отрицательный кивок.       Неужели, это было нормой?       — Меня провел Чангюн. — Касаясь чужого локтя вполголоса. Белая ткань приятно смялась в пальцах. — Но да, я прождала немало.       Молчаливый шаг в сторону вместе с Хенвоном, продолжая держаться за него. Будто пытаясь спастись от непроизвольного наблюдения и желания изучить.       Парень взял стакан с подноса.       — Я так и понял. — Глоток, и взгляд на сидящих за столом. Длинная сережка на мочке путалась в волосах. — Не стоило Джухону срывать его.       Фраза прошла довольно тихо, практически бесшумно, что прочиталась лишь по губам и выражению лица стоящего рядом. Его наблюдение, пока в глазах играли зеленые блики, передвигающиеся в красный. Вдумчиво.       — Кажется, мне не стоило приходить.       Собственный выдох, и мысль прорвалась куда быстрее чем осознание, что это было сказано вслух.       Выдох и прикосновение ко лбу. Все, блять, было не так.       — Но ты уже здесь. — Голос Хенвона, и он дотронулся пальцами к лежащей на его локте ладони, опуская перед этим стакан на столешницу. — Что ты будешь сегодня пить?              Взгляд на перехват. Спокойствие.       Хенвон перебирал на себя все, что существовало в воспаленном мозгу. Все, что так било по сознанию.       Именно то, чего так не хватало последнее время. Что было так недоступно.       — Обычную воду. — Вскидывание бровей и такой же вид на чужом лице. Сжатие рукава пиджака до ощущение руки под ним. — И что-то на твой выбор. Сегодня я не готова выбирать и решать. Ничего.       Выдох. Будто говоря это самой себе.       — Хорошо. — Улыбка одними кончиками губ и смятие костяшек в ладони. — Хочешь пересесть?       Молниеносный ответ застрял в горле, оставляя лишь быстрый взгляд по залу. Ни одного места. Слишком много людей, слишком шумно, слишком душно. Слишком всех этих слишком.       — Я подожду здесь. Все равно ты будешь часто появляться за этим столиком. — Кивок в сторону ноутбука и пресечение взгляда. Не стоит.       — Тогда я скоро вернусь. — Еще одно сжатие и шаг в сторону, оставляя теплое ощущение чужого тела. Останься. — Чудесно выглядишь.       Кивок через плечо и растворение между другими. Взгляд рвано бегал по залу в поисках него. Чувство того, что что-то внутри нее исчезло заныло между лопаток.       Джинсовка легла на край дивана и пальцы перехватили стакан Хенвона. Всего лишь газировка со льдом.       Глоток за глотком и горячая голова понемногу утихала. Мысль о том, что она может все обсудить с Хенвоном успокаивало тревогу. Все эти чертовы проблемы. Все. Абсолютно все.       Обивка дивана приятно просела под ней, и небольшая подушечка смялась у локтя. Хотелось пить.       — Да. Здесь нужно было перенести… — Голос Джухона доносился сквозь громкую музыку.       Смыкание век. Вдох спертого воздуха и этого сладковатого запаха дыма.       Блять. Она сидела за одним столом с человеком, что рушил ее чёртов мир и представление. И ничего. Ничего, блять, что она могла с этим сделать. Только сейчас.       Пальцы коснулись переносицы, вдавливая кожу в кость до боли. Мысли о макияже стирались так же, как и тональное средство. Как и адекватное ощущение сегодняшнего вечера.       Медленное падение в Ад.       — Андреа, могу я пройти? — Все тот же голос и глаза распахнулись. Джухон стоял у ее бедер, прижимаясь к краю стола.       — А через Чангюна не вариант? — Бровь поднялась вместе с легким раздражением в голосе. Расслабление только начинало проступать в теле.       — Извини. Я не мог его перебивать. — Чуть тише, немного наклоняясь, парень кивнул в сторону.       И, блять, она посмотрела. Задела каждую его черту лица и напряженность, что все это время не сходила с него ни на секунду. Вновь и вновь подмечая двигающиеся желваки и сжатую линию губ. Нахмуренные брови. Пульсирующую вену на виске.       Им Чангюна. Этого человека. Целиком.       — Проходи уже. — Мах рукой и приподнятие с места, пересекаясь с Джухоном бедрами.       — Спасибо. — Он быстро вышел из-за столика, светя своими разноцветными кроссовками.       Взгляд провел его до бокового коридорчика, где должны были быть туалеты. Тот кому-то уже звонил, поправляя волосы и пробираясь сквозь толпу.       И теперь она была одна. Против Чангюна. Блять.       Пальцы сжались на стакане, а глаза неотрывно следили за постоянной волной танцующих. Недалеко стоящая барная стойка постоянно меняла своих клиентов. Хенвона же нигде не было видно.       — Могу я попросить тебя подать мне сумку? Неожиданность сказанного в ее сторону, что голова развернулась. Вновь касаясь его взглядом.       — Что? — Практически не слышимо из-за поднявшейся в громкости музыки.       И он поднял на нее глаза. Пуская чертову дрожь по телу.       Не такие как всегда — с искрой, игривостью. На нее смотрело холодное бесстрастие, полное собственных глубоких мыслей вперемешку с усталостью. Черные зрачки не посещали даже блики.       — Она у твоего быльца. Ты с ней знакома.       Безмолвный взгляд в сторону, где находилась та самая черная спортивная сумка, что привела ее к нему.       Так бессовестно.       — Возьми сам. — Стакан поднесся к губам, разрешая только захватить кубик льда.       Молчание. В секунду показалось, что все вокруг стихло, оставляя лишь оголено ее резкую фразу в ответ. Ощущение того, как все желало упасть ниже Ада заставило сжать челюсть до боли.       Хруст на зубах и охлаждение горла, языка. Выхватывая остатки воздуха в помещении.       Движение перед глазами, когда по столешнице скользнуло дно стакана. Чангюн оказался слишком близко. Пересекаясь с ней. Задевая каждый нерв. И так каждый раз.       Ничего, кроме его молчания и слишком непробиваемого выражения лица.       Глоток оттаявшей воды. Его наклон и сжатие длинных пальцев на быльце. Напряжение вен под опустившейся горловиной и задержка дыхания.       Взгляд. Мимолетный, секундный. Но это, черт возьми, казалось продлилось целую вечность. Радужки блеснули, но только лишь потому что свет отбивала собственная футболка.       Пальцы вдавились в надпись на груди. Нужно было уйти.       — Может уже заберешь ее?       Заткнись. Заткнись, Андреа. Зачем ты это делаешь?       Но яд продолжал заполнять целиком, выбивая ощущение хоть какого-то спокойствия и уверенности. Уверенности в том, что земля не пойдет кругом, если что-то пойдет не так. Впрочем, самообман.       — Я взял то, что мне нужно. — Его рука вместе с парочкой шнуров и наушниками легла на столешницу. — Не переживай.       — Из-за чего же? — Наклон головы, пока его дыхание прошлось по краю черного платья, задевая открытую кожу.       Пуская чертову тучу мурашек по телу. Внутри.       — Что я заговорю. — Поднятие с корточек и взгляд. Сверху вниз. Эта чертова честность. — Сам не в настроении.       — Я заметила. — Бровь поднялась вверх, когда он одним движением откинул шнуры, проходясь по контуру челюсти. — Но мне не зачем переживать.       Знакомая ложь. Самой себе.       — М… — Его кивок, и он поднес другую руку к лицу, держа что-то в ней. — Как и мне.       Отголоски фразы замерли в каких-то сантиметрах между их телами. Черный стик коснулся его губ. Смыкание век.       Собственный вдох, и он сделал затяжку. Руша мозг окончательно и не разрешая отвлечься. Наблюдая за тем, как поднимаются и опускаются его плечи, а пальцы вдавливаются в столешницу, пытаясь выдержать эту паузу. Этот уставший отголосок в них обоих.       Выдох дыма. Задевая ее лицо. Заставляя почувствовать холодок.       — Не знала, что ты куришь. — Подбородок опустился на ладонь, когда локоть облокотился о стол. Слова лезли сами по себе.       — В самые исключительные моменты. И сегодня один из таких. — Хрип вновь обволок горло, запуская тот в низкий тембр. Он приподнял подбородок, елозя мундштуком по губам. — Даже дней, я бы сказал.       Затяжка. Еще сильнее, чем предыдущая. Еще тяжелее, чем тот глоток.       Молчаливое наблюдение. И завуалированное осознание того, что никто другой бы не мог стоять на его месте. Никто другой не мог бы говорить с ней так. Так открыто и просто.       Доставая ее демонов. Открывая своих.       — Твои напитки.       Появившийся из-за спины Чангюна человек крошил атмосферу. Резал ту пополам, заставляя его сойти с места, оставив лишь мимолетный взгляд. Не похожий ни на чей.       — Мне придется тебя оставить еще на время. — Бутылка воды оказалась вместе с двумя стаканами на столешнице, и стекло зазвенело под кольцами Хенвона. — Ты не против?       Взгляд в сторону. На уже воткнутые шнуры и выдыхающего дым человека.       Даже не думай.       — Все нормально. Работай.       Сказанное прошло вместе с прикосновением к холодному стакану, наполненному алкоголем. Чангюн смотрел в экран монитора.       Сердце медленно, но уверенно теряло контроль. Как и она сама.       — Если будет что-то срочное, можешь меня найти у барной стойки. — Он выпрямившись поправил пиджак, задевая ткань брюк пальцами.       — Знаю.       Глоток. Зачем ты это сделала?       Но Хенвон уже двигался в сторону барной стойки, даже не спросив Чангюна о продвижении дел. Было видно, как он даже не посмотрел на сидящего, отдавая все внимание подруге.       Странность этого вечера — да.       — Хочешь? — Продолжение разговора со стороны.       Электронная сигарета прокрутилась в длинных пальцах, когда его бровь лишь поднялась.       — Нет. Мне хватит алкоголя. — Еще один глоток и сладкий привкус прошелся по рецепторам, задевая язык кусочком лайма. — А тебе, кажется, не хватит сигареты.       Взгляд в его сторону, и ладонь перехватила другой стакан, заполненный коричневой жидкостью. Без понимания, зачем она это делает.       Не желая понимать.       — В точку. — Выдох дыма, и он двинулся вперед.       Пересечение пальцев. Жар прошел от кончиков костяшек до внутренних органов слишком быстро, раскрывая то, что так хорошо хранилось под замками. Эти ощущения.       Холод вместе с потом проступил на коже и рука дернулась, прикасаясь к съехавшей бретельке. Желая скрыть покраснение. Желая скрыть то, что еще не было осознано.       Вдох никотина. Блять.       Он сделал глоток, что-то нажав на ноутбуке, отставляя тот в сторону. Мизинец же ударился о дно стакана, звеня стеклом. Перстень отбил красный свет.       Выдох. Он облокотился о диван смыкая веки. Совсем недалеко от нее, на расстоянии какой-то вытянутой руки.       Поджатие губ и ощущение, как изнутри рвется пульсация, отдавая в висках. Не стоило оставаться здесь.       — Почему ты пришла одна? — Его голос провибрировал по обивке, перебивая притихшую музыку.       Слишком внезапно, чтобы среагировать. Чтобы понять, для чего он говорит с ней.       — С чего такие вопросы? — Стакан прокрутился в пальцах, и край стекла прошелся по губам, задевая их контур. Внутри все еще слишком громко пульсировала кровь. — Да и вообще, мы не должны сегодня говорить.       Вскидывание брови и глоток, практически захватывая зубами цитрус.       Поднятие головы и медленная затяжка. Напрягая вены и поднимая грудную клетку. Он смотрел прямиком ей в глаза через застоявшийся дым.       — Только на те темы, что не касаются клуба. Это чистая территория.       Хрип, пока губы пропадали под белыми лентами, что проходили сквозь волосы, задевая переносицу, глаза. Пуская дым через пальцы.       Поправление края платья. Горловина вдавливалась в кожу.       Как же жарко.       — Или тебе просто хочется отвлечься от собственных мыслей. — Констатация факта и такое же облокачивание о диван. Спина приятно расслаблялась от его мягкости и напрягалась от человека.       Никакого успокоения.       — Ты права. Как всегда. — Как всегда.       Сознание замерло вместе с собственной фразой. И, когда это произошло? Их синхронизация.       Бретелька вновь оказалась на плече, задевая ткань футболки. Собственные черные ноготки отбивали красный свет, переменный на синий.       — Раз уж так, то тебе стоит начать говорить, а не задавать вопросы. — Пальцы поднялись выше, задевая кончики волос у угла челюсти. Сережка в ухе приятно задвигалась.       — Значит я проигрываю. — Очень тихо, но четко, что каждая буква дошла до слуха. Он сделал вдох.       — Да.       Нога перекинулась на другую, подбивая ткань. Ощущая как край задирается выше середины бедра. Но это совсем не было важно.       Только взгляд напротив. Только он. Этот человек.       — Главное не забывай правил.       — Сложно их не помнить, если дал слово. — Он медленно наклонил голову до щелчка в шее.       Выдох. Пуская дым по дивану, до самых бедер. Лица.       — С тебя вопросы.       Его пальцы прикоснулись к клавиатуре, зажимая пару клавиш. Сухожилия заметно напряглись, заставляя разглядывать.       — Тебя же здесь не должно было быть?       Опускание донышка стакана на быльце. Наблюдение за тем, как на чужой коже переливается голубой, вперемешку с розовым, свет.       — Да. — Коротко, наблюдая за тем, как на экране что-то выскакивает. — Но ты же хочешь более развернуто, не так ли?       Его выдох, и стакан приятно ударился о перстень. Слишком заметное желание закончить разговор.       Но нет. Он такого не сделает.       — Безусловно. — Вдоль его лица, под освещением монитора. И за тем, как он вновь облокачивается о диван.       Глоток темного алкоголя, и его язык скользнул в уголок губ. Задевая влагу и двигаясь вдоль кожи, еще с остатками темно-сливовой помады.       Взгляд прямиком в глаза. Собственное сглатывание.       — Я пришел сюда, после тяжелого рабочего дня, чтобы помочь Хенвону. Когда уже давно должен был лежать в кровати и спать за… — Стекло в чужих пальцах задело уголок рта, чуть ударяясь о зубы. Он прищурился, посмотрев время на мониторе. — Двадцать три часа на ногах.       Он замолчал, вновь отпивая из стакана. Словно давая себе передышку, пытаясь собраться. Собственные пальцы двигались по одной из граней стакана. Размазывая холодные капли на стекле.       — Так что да. Я чертовски заебался.       «И требуешь разрядки»       Но слова застыли в горле, разрешая только выпить следом за ним, ощущая, как усталость разбредается по телу. Как мысли неприятным эхом отбивают по стенкам черепушки.       — Но это ведь не все.       Собственный голос прозвучал достаточно тихо, но все-таки задевая его. И задевая его целиком.       Абсолютно темные и без бликов глаза смотрели в ответ. Пересекаясь, забирая полностью ее внимание. Ее мысли.       — Да. — Короткий и цельный ответ вместе с тем, как его бровь вскинулась вверх. Сигарета поднялась ко рту. — Как и у тебя.       Зеленый свет по коже и костяшкам вместе с выходящим дымом из приоткрытых губ. Он бил в ответ. Знакомая конфронтация.       — Не пытайся переводить стрелки. — Вскидывание брови и ощущение того, как мурашки медленно ползут по позвоночнику. Почему это все так сводило с дистанции? — Тебе не удасться.       Случайный удар носком обуви о ножку стола, и стоящие на столе бутылки пива с пустыми стаканами зазвенели.       Вдох этого чертового дыма. Слишком желаемо.       — Я этого и не делаю. Лишь констатирую факт. — Он выдохнул вновь. Хрип в голосе продолжал ломать слух, как и его чертовы черные глаза. Издевательство. — А то, что ты называешь манипуляцией — мне нахуй не сдалось.       Слишком резко, что собственное дыхание замерло. Как и его.       Кажется, он не ожидал.       — Я всего лишь хочу отдохнуть.       Практически шепотом, оставляя только возможность прочитать слова.       Но, черт, этого хватило. Хватило, чтобы замереть со стаканом в охлажденных пальцах и следить за тем, как дым выходит через нос. Как его костяшки двигаются по линии челюсти.       Казалось, что ещё секунда и он просто уйдёт. И от этого в голове поднималась паника. Чертова паника, что их конфронтация исчезнет.       — Ты же знаешь, что это звучит как попытка увильнуть? — Свободная кисть ушла под локоть, вдавливая ткань в кожу. Только не теряй эту нить.       — Мне все равно.       Кидок фразы и последний глоток залпом. Лёд отчетливо зазвенел внутри стекла, и он откинул голову на спинку дивана. Словно ставя точку.       Ощущение того, как внутри все неприятно сжимается, и ноготь ударился о поверхность стакана.       Мысли быстро запрыгали в голове ища хоть какого-то успокоения. Но черт, нигде этого спасательного круга не было.       Только человек сидящий рядом. Только его хотелось слушать сейчас и говорить с ним.       Блять.       Ты точно пожалеешь об этом, Андреа.       — Мне срочно нужен был друг.       Собственный голос пробил нависшее молчание и очередную волную поднявшегося шума.       Ну нахуя?       — Увы, Миранды рядом нет. Поэтому я пришла сюда. Одна.       Тяжелый выдох и чувство того, как с плеч падала тонна невидимого груза, вместе с глотком. Таким же, какой сделал Чангюн, что обжег грудную клетку целиком.       Хотелось уйти к чертовой матери и оставить все сказанные слова за этим столиком. И больше никогда не говорить.       Но, черт, что-то держало. И это что-то существовало только этой ночью. Их сосуществование.       — Значит, у нас обоих дела пошли по пизде. Андреа.       Выдох собственного имени с чужих губ и ощущение того, как взгляд неотрывно выделывал в чужом подбородке дырки.       Чангюн поднял голову. Забирая взгляд. Забирая все, что рвало изнутри.       — Не правда ли, одиночкам тяжелее?       — Как там по программе? — Внезапность голоса Джухона перебила чужой низкий тон. Пальцы отставили стакан на столешницу. — Ого, ты уже все почистил.       — Мне нужно выпить. — Хрип вышел из горла, и ладонь напряженно вдавилась в столешницу.       Безмолвие. Взгляд по плечу, вдоль спины, когда его пальцы вошли в волосы, задевая край пиджака. Вдоль пальцев.       Вдох. Запах все еще стоял перед носом, не выбиваясь из легких дыханием. Аромат чертового дыма.       — Он тебя не достал здесь? — голос Джухона попытался отвлечь.       — Нет.       Знакомый краткий ответ и слова застыли в горле. Чангюн взяв стакан отбился от стойки руками, медленно идя вдоль танцпола. Делая глубокие глотки.       Не замечая людей. Не замечая давки.       Краткий вдох.       — Мне нужно отойти.       Поднятие с места и ощущение того, как тело наполняет усталость. Но это не заставило даже сделать краткую остановку — шаги вперёд. Пересекая зал настолько спокойно и точно, насколько она могла себе позволить.       Не понимая, для чего.       И только человек, стоявший посередине танцпола. Делающий затяжку и выдыхая ту вперёд, перебивая все такой же спертый воздух.       Секунда и остановка.       Андреа стояла перед ним в нескольких сантиметрах. Задевая собственным дыханием и ощущая как сердце отбивало в виски.       Задевая его своим присутствием.

***

      Рука в руке. Палец медленно вёл по коже чужой ладони.       Ощущение дыхания и головы на собственном плече. Веки сомкнулись разрешая вдохнуть воздух, почувствовать чужой аромат. Уже такой чертовски знакомый и неотъемлемый.       Голос над головой, вновь оповестил очередную проехавшую станцию. Оставалась всего одна, но думать об этом не хотелось. Абсолютно.       Вагон вновь тронулся с места, заставляя вдавить подошву кед в пол. Движение на плече, и ладонь легла на шершавую ткань пальто, подбивая человека ближе.       Она спала. Медленно дыша и понемногу соскальзывая, упираясь в шею. Заставляя ощущать, как на лицо пробирается улыбка, как пальцы все более медленнее двигаются по ее рукам. Как время останавливается с каждым движением и поворотом. С каждым выдохом.       Опускание головы и прикосновение щеки к пробору волос. Запах собственного шампуня в них пробирал до костей. Вдох и еще.       Вибрация на телефоне, и палец вдавился в кнопку питания. Какое-то ненужное сообщение.       Отключение звука и прикосновение к чужому лбу. Убирая пряди за ухо, двигаясь по переносице.       — Андреа. Нам пора. — Шепотом, у самого ее лица. Наблюдая за тем, как напрягаются брови.       — Не хочу. — Недовольство в голосе, и она вжалась в шею, щекоча волосами и дыханием.       Чертова улыбка.       Вагон был полупустым, разрешая чувствовать больше. Ощущать сильнее.       — Андреа.       Лишь ее имя с собственных губ и голос застопорился. Ее рука коснулась собственной талии, проходя между тканью серой толстовки и пуховика. Пуская чертовы мурашки.       Черт.       Голос над головой и оглашение станции. Пальцы задели чужое бедро, похлопывая по нему.       — Идём.       Практически поднимая ее с места, когда в другой руке задергался шоппер. Она же с недовольством встала следом, убирая волосы вдоль головы.       Движение вдоль станции, практически не пересекаясь с другими людьми. Следя за тем, как они входят и выходят из вагонов.       Выдох и пальцы переплелись с чужими. Перехватывая парочку колец и ощущая, как она идет рядом, задевая изредка бедром.       Прикосновение к резинке рукава, проводя под ней пальцами и поднятие по лестнице.       Полу пустое метро и белый свет заполнял павильон, когда позади спины приходили и уходили поезда. Очередное оглашение станций.       Вдох. Ее запах пропитал часть собственной одежды.       — Не спеши так. — Одергивание за руку и взгляд в бок.       Она шла рядом, переступая последнюю ступеньку. Пока пальцы касались ворота пальто, задевая часть фиолетовой толстовки. Его толстовки.       — Черт.       Ее остановка и взгляд застыл за стеклянными дверями. Дождь отбивал по крыше со звуком, заставляя людей разбегаться по улице и доставать зонтики. Тучи медленно затягивали небо, не оставляя ни единого открытого кусочка.       — Придется бежать. — Собственный голос прошел тише, и шоппер закрепился на плече.       — Чудесная идея, Чангюн. — Ирония прошла вместе с ее выдохом. — Тяжело было догадаться.       Застегивание пуговиц на пальто, вместе с тем, когда шнурок спортивных штанов затянулся посильнее. Она все продолжала следить за дождем.       Шаг вперед, и пальцы перехватили ее ладонь.       — В этот раз нам повезло. Это не гроза.       Лишь комментарий. Один. Но эффект оказался чертовски сильный.       В глазах напротив дернулись искорки, но Чангюн уже двинулся с места. Ощущая, как ямочки вновь проскальзывают на лицо.       Как ее пальцы переплетаются с собственными.       Шаг перешел на бег, вместе с тем, как легкий дождь превращался в ливень. Людей практически не осталось на улице, давая полную свободу, чтобы пробегать квартал без препятствий.       По пешеходному переходу, возле маленьких магазинов, рядом с невысоким забором. Перехватывая ее руку посильнее и ощущая, как ее локоть касается талии. Как дыхание входит в слух.       Взгляд назад, прямиком на нее. Задевая влажную кожу и приоткрытые от бега губы. Мокрые волосы.       Блестящие глаза.       Вдох и перехват ее талии пальцами. Писк парадной двери.       Молчаливое сбитое дыхание обоих. Прикосновение спины к стенке, медленно сминая ткань костяшками. Ощущая ее дыхание под подушечками.       — Только не говори, что ты хочешь повторить все. — Приподнятие ее брови и прикосновение пальцев к мягкому подбородку. Убирая падающую каплю. — Уже нарушен один из пунктов.       — И что же?       Такое же вскидывание брови и движение вдоль волос, что щекотали кончиками кожу. Влажная ткань на теле становилась тяжелее.       — Мы не в моей квартире. — Шепотом, задевая теплым дыханием шею. Соприкосновение указательного пальца и части серой толстовки. — Представь себе.       Выдох.       — Тебе же это на руку. Никто не сможет прервать.       Совсем тихо, задевая ее подбородок пальцем. Ощущая, как тот двигается в ответ.       — Нам нужно переодеться.       Точная фраза, и чужая рука легла на собственную, убирая костяшки с лица. Шаг в сторону. Собственный смешок под нос.       Издевается.       Движение следом за ней, поднимаясь по ступенькам, считая этаж за этажом. Наблюдая за тем, как она смотрит вперед. Как его штаны сжимаются у ее мокрых берц.       Остановка у железной двери, и пальцы скользнули в карман, доставая ключи. Ее наблюдение сбоку, перехватывая каждый поворот в замочной скважине.       Дверь распахнулась.       — Я поставлю чайник. — Совсем близко, проходя внутрь.       Запах невесомо вошел в легкие, наполняя целиком. Шоппер упал у вешалки. Поворот замка.       Легкое прикосновение к ее волосам, дотрагиваясь шеи. Поворот головы.       Она молча села берясь за шнуровку.       Выдох. Кеды снялись подошвой и пуховик повис на вешалке.       Воздух квартиры заполняла влага и звук дождя. Оставшееся открытое окно запускало холод.       Подергивание плеч и проход вперед, прямиком до ванной. Влажный капюшон прошелся под пальцами, и толстовка снялась через голову. Край футболки задрался.       Звук упавшей обуви. И взгляд.       Она смотрела на него, уже стоя в одних носках. Поправляя край фиолетовой ткани, медленно ведя глазами вдоль него.       Задевая уголок оголенной кожи. Задевая внутри нервы.       И ничего кроме их молчания.       Шаг вперёд и ещё. Запуская руку прямиком во влажные волосы и ощущая, как ее тело прогибается.       Соприкосновение губ. Чертовски обжигающе и заставляюще закрыть глаза.       Желая быть с ней каждую секунду.