Просто притворись мужчиной

— Какого, блядь, хрена… — прошептал Белобрысый. А затем в коридоре послышался шум, и дверь ванной комнаты вдруг широко распахнулась. Показалась мускулистая фигура командира. Он вопросительно повернулся к нам. — Чего застыли? По койкам. Приказав это, командир зашагал по коридору в противоположную сторону, обратно в свою комнату. Белобрысый тихо засмеялся, глядя на меня. Угрожающе, как змей искуситель. Он слегка повернулся и приоткрыл рот. Чтобы разоблачить меня. Сукин сын. Я резко замотала головой. На глазах даже выступили слёзы от отчаяния. — Нет! Пожалуйста! Но так как Белобрысый лишь хитро ухмылялся, мне оставалось только схватить его за лицо. Запахло сигаретами. Я с силой сжала его за скулы, заставляя взглянуть мне в глаза. — Пожалуйста! Он с отвращением оттолкнул меня от себя. Но затем также резко схватил за шиворот, и открыв дверь своей комнаты, толкнул внутрь. От сильного толчка в спину я едва не повалилась на пол. Лишь огромным усилием удержалась на ногах, сохранив равновесие. Комната была точно такой же, как и наша. На нижнем ярусе кровати громко храпел Муха, но когда Белобрысый грязно выругался, он резко приподнялся на постели, едва не ударившись головой о верхнюю полку. — Что за ху… — он увидел меня и сонно протёр глаза. — Щуплый, ты что ли? Я обняла себя за плечи, кивая головой. Но ответить не успела. Белобрысый с омерзительным скрежетом подвинул кривой стул в центр комнаты, и толкнул меня на него. Я болезненно ударилась задницей о железо, и тихо застонала. Парень хищно прищурился. — Рассказывай, — приказал он. Мне пришлось задумчиво пожевать губу, чтобы собраться с духом. — Ты всё не так понял… Белобрысый жутко и громко расхохотался. Возможно, другие солдаты уже проснулись. Ублюдок. — Ты меня здесь за придурка не держи. Я не верю девушкам с членами, и парням с сиськами. Моя челюсть отвисла. Я растерянно захлопала ресницами. Муха тут же встрепенулся. Вскочил с кровати и подошёл ко мне. На нём были лишь синие трусы. — Я догадывался, что ты трансвестит. — Что?! Нет! — недоуменно воскликнула я. — Я не трансвестит! Белобрысый низко наклонился ко мне. Его высокомерное лицо исказилось в усмешке. — Хреново ты оправдываешься. Давай убедительнее. Пару минут я с ненавистью смотрела на его лицо, желая с корнем вырвать эти прилизанные белые волосы. Он недовольно скривился. — Долго ждать? Пришло время раскрывать все карты. Я вздохнула и молча стянула с головы шапку. А затем и парик. Мои мокрые медовые волосы вырвались на свободу и радостно растрепались во все стороны. Муха испуганно отшатнулся, едва не упав на пол. Белобрысый побледнел. — Блядь… — Тёлка... — тихо прошептал Муха. Я закатила глаза, и демонстративно заправила прядь за ухо. — Девушка. Я девушка. Они переглянулись. Белобрысый досадливо щёлкнул языком. — Вот это упустили… — Не верим. Снимай штаны, — потребовал Муха, и тут же получил подзатыльник от своего соседа. — Чего несёшь? Видно, что девка. У неё и грудь есть. — Грудь есть и у нашего жирного Брэда. Не верю. — Завали хлебало. Я же говорю, что она девка, — прошипел Белобрысый, сжав челюсти. Муха грустно приуныл. — Мало ли… Я глядела только на Мэттью. Он задумался, словно логично объясняя всё за меня. — Сюда как-то попала. Документы это ничего, липа. Но уже четыре дня обводила меня вокруг пальца… Прикинуться одной из нас и остаться незамеченной. Не каждой твари бы это удалось. Хитрая сучка. Я сердито вспыхнула, но не хотела с ним ссориться. Моя судьба и дальнейшее пребывание в пансионе теперь находились в руках этих двух солдат. Ужасный поворот судьбы. — Косой знает? — тихо спросил он. Я покачала головой. — Нет. Муха присвистнул. — Я, честно говоря, охуел. Мне как-то странно это осознавать. Неприятно что ли. Белобрысый хмуро повернулся к нему. — Как будто я от счастья плачу. Затем вопросительно склонил голову набок. — И что нам с тобой делать? Я встала со стула, сглатывая ком в горле. — Не выдавайте... Я прошу вас… Парни ненадолго задумались. Пальцы Белобрысого отбивали интригующую дробь по железной пряжке ремня. — Ты же понимаешь, красотка, что скрывать твою тайну это реальная опасная угроза? Я смело фыркнула и схватила его за руку. Теперь он не отстранился, лишь взглянул на мои тонкие пальцы. Взглянул по-новому, уже понимая, что перед ним стоит девушка. — Ты ведь не боишься опасности? — с отчаянием в голосе прошептала я, пристально глядя в его зеленоватые глаза. Белобрысый надменно запрокинул голову. Хищно улыбнулся. Мне даже стало страшно. Мурашки пробежались по спине. — Самая умная? — Нет, — ответила я. — Но мне нужна ваша помощь. Только не говорите никому. С остальным я сама разберусь. И… Я многое сделала, чтобы попасть сюда. На кону не только моя судьба, а жизнь моего брата близнеца. Он единственный родной мне человек. Прошу, поймите! Пожалуйста! Муха поджал губы. Уселся на нижней койке, поглаживая свой подбородок. Его взгляд потеплел. — Жалко девчонку. Давай поможем. Но Белобрысый думал иначе, и был настроен менее доброжелательно. Он вытащил из кармана длинную сигарету, и покрутил её между своих пальцев. Слегка задумался. Затем холодно произнёс: — Мы не стукачи. Я облегчённо выдохнула. — Но и прикрывать твою задницу я не намерен. Быть твоим сообщником это тот ещё риск. Если меня отсюда выпрут — отвечаешь своей головой. Той самой, что у тебя на плечах. Белобрысый схватил меня за подбородок, осознанно причинив боль. Я стойко проглотила стон. — Так что в твоих же интересах не попадаться на глаза командиру. Раз уж пришла сюда по своей воле, так и уйдёшь по своей. Поняла? Моя голова мотнулась в утвердительном кивке. Ещё целую минуту он глядел на меня, обжигая своим жутким взглядом. Затем по‐волчьи ухмыльнулся. — А теперь проваливай к себе. Между нами возникла некая заминка. Я поспешила натянуть парик и шапку. Муха улыбнулся мне. — Так как тебя на самом деле зовут, Щуплая? — Вивиан. — Получше чем Вуди. Иди отоспись. Завтра поговорим. Под существенно разными взглядами двух солдат, тёплым и надменным, я вышла из их комнаты. Перебралась в свою. Косой уже храпел и ворочался на постели. Мне потребовалось полчаса, чтобы волосы высохли. И только тогда я надёжно закрепила на голове густой парик и провалилась в беспокойный сон.

***

Лучше некуда! Меня отправили выгружать тяжёлые мешки с картошкой и деревянные ящики с капустой. Со мной шагали Косой и Рик. Оба парня недовольно ворчали, но никак не втягивали меня в злую беседу. Я сгорбилась, пытаясь дотащить до кладовой пыльный сетчатый мешок. Все мои мысли были лишь о Белобрысом и Мухе. Они сказали это вполне искренне, но мне казалось, что за мной уже идёт командир. Что тайна уже раскрыта. Каждый раз, когда кто-то появлялся на горизонте, моё сердце ёкало в груди. Но к счастью, все проносились мимо меня, даже не замечая. Не зовя. Раньше мне хотелось, чтобы меня замечали, отмечали как лучшего солдата. Теперь быть призраком стало даже приятнее. Почти два часа я провозилась в поле, пытаясь попасть из автомата в дупло дерева. Три из двадцати. И почему всё так безнадёжно? Было даже больно, когда пуля отлетала далеко в кусты. Мне нужно стать лучше. Нужно. Я повторяла эти слова как сумасшедшая. Целилась, палила. Снова и снова. Концентрировалась на дыхании. Не получалось. Агрессивно отбросив в сторону автомат, я присела в тени дерева. Было прохладно, пахло осенью. Иногда мне казалось, что я слишком мечтательная, и поставила себе нереальную цель. Это нелепая ошибка. Но затем я вновь вдохновлялась перспективой стать командиром. И научиться всему. Безжалостно и хладнокровно попадать в цель. Метать ножи, бежать быстрее света. Вдруг меня ударили по голове чем-то круглым и твёрдым. По инерции я упала на спину, испуганно держась за ушибленный лоб. Рядом с моей рукой на землю приземлилось яркое зелёное яблоко. Вот и оружие массового поражения. Я слегка оперлась ладонью на сухую землю и привстала. Белобрысый стоял надо мной, плотоядно усмехаясь. — Вставай, снайпер. Он протянул мне руку. Я удивилась, но всё же потянулась в ответ. Парень ловким движением засунул свою предложенную ладонь в карман. Издевательски хмыкнул. — Над наивностью поработай. Я руку подаю только тем, кого уважаю. Я злобно щёлкнула зубами и встала на ноги, отряхиваясь от песка. Белобрысый кивнул на яблоко. — Это тебе. Угощайся. — Отравленное? — саркастично поинтересовалась я, с хрустом надкусывая яблоко. Он прищурился. — Гнилое. Это был блеф. Я закатила глаза. — Спасибо. Парень выгнул бровь, и уселся на хрустящей высохшей траве. В его руках появилось точно такое же яблоко. Он вынул из кармашка складной нож и щёлкнул лезвием. Двумя резкими взмахами отделил от яблока дольку. Отправил в рот. Я села чуть поодаль, задумчиво жуя фрукт. Он был таким кислым, что свело челюсть. Сок тёк по моему подбородку, который я поспешно вытирала длинным рукавом. Белобрысый вдруг повернулся ко мне. — Завтра отгул. Я подавилась яблоком. — Что? — Иногда командир даёт нам отгул. На час или два. День или три. Обычно это случается по праздникам. Но завтра состоится военное собрание в главном корпусе. Лишние люди им ни к чему. Солдат отправляют в город. Моё сердце сделало радостное сальто. Неужели наконец-то увижу Вуди? О, брат… Я так скучаю по тебе. По твоим тупым шуткам. Неужели я сниму парик на один день? Надену платье? Поем мяса? Масса сумбурных мыслей давили весь холодный разум. Белобрысый ткнул в меня пальцем. — Кому я говорю?! Хьюстон, приём, блядь! Я резко покачала головой. — А, что? — Во дела! Стоило упомянуть про жизнь вне пансиона и сразу начала витать в облаках. — Он хмыкнул. — Женщины… Кроме красивых шмоток ничего не знаете. Меня задел его осуждающий тон. Я отбросила надкусанный огрызок в сторону, и поправила кепку на голове. — А у тебя какие планы? Белобрысый взглянул на горизонт. — Мы всегда собираемся в одном месте. Я тут же заинтересовалась. Скрестила ноги и придвинулась к нему чуть ближе. — Что за место? Парень ухмыльнулся. — Тебе там понравится, только если ты лесбиянка. Предсказуемо. Я нахмурилась. — Бордель? — Притон разврата и похоти, о-хо-хо! Мерзко, да? Умей скрывать мысли, а то так каждый догадается, что вместо члена у тебя там скомканный носок. Я густо покраснела и отвела взгляд в сторону. — Мне лучше поехать домой. — Вот твой дом, — Белобрысый широко раскрыл руки, словно крепко обнимая пансион. — Пусть и временный. Мне пришлось невольно с ним согласиться. — Я жила в соседнем штате… Он рывком повернулся ко мне. — Дорога пять часов. Туда и обратно целых десять. Не успеешь. Ворота закроются, а потом целый месяц унитазы будешь мыть. Моя улыбка потухла. Я с досадой зажмурилась. — Проклятие! Белобрысый лишь хмыкнул и поднялся на ноги. Засунул маленький яблочный огрызок себе в рот. Безжалостно разгрыз крепкие зёрна. — Думай, слепой снайпер. И потрать время с пользой. Я закатила глаза. — Сказал солдат, который идёт в бордель. Его зелёные глаза задорно сверкнули. — Секс это не только приятно, но и полезно. Был бы у тебя член, так понимала бы, что мозолей на ладонях всё больше, а дрочить на одни лишь бедные фантазии то ещё удовольствие. Эти пошлые подробности меня смутили. Я вдруг стушевалась под его взглядом, и кашлянула в кулачок. — Не моё дело. Он засмеялся. Неприятный смех, злобный. — Шаришь, Щуплая. Шаришь.

***

      Субботним утром нам действительно предоставили отдых до шести вечера. Весёлые и довольные жизнью солдаты бросились по комнатам, чтобы поспешно уехать в город. Косой не прекращая пел песенку, пока расчёсывал свои волосы маленькой расчёской. — Ох, и оторвёмся же мы по полной. Щуплый, тебя даже не спрашиваю, ты точно едешь с нами! Познакомлю тебя с моей Скарлетт. Стоит она недёшево, но достойна каждого пенни, поверь. Выйдешь от неё перерождённым. Я покачала головой. — Не надо. Спасибо. У меня есть дела поважнее. Мой сосед расхохотался. Натянул рубашку и подмигнул мне. — Что за дела такие, которые важнее женщин? Мне пришлось неопределённо дёрнуть плечами. Но когда мы выходили из комнаты, Косой приобнял меня за шею, продолжая напевать старую песенку. Он был в отличном настроении, но я боялась, что его ладонь коснётся моей груди. Пришлось сгорбиться как гоблин, пока мы шагали по коридору. У парадного крыльца уже столпились все солдаты. Многие уходили пешком. Но нас громко окликнул Муха. Он сидел на заднем кузове машины, чья краска давно слезла с крыла. За рулём сидел незнакомый мне мужчина. А на пассажирском сиденье по-царски уселся Белобрысый, вновь дымя своей вонючей сигаретой. Я не успела и моргнуть, как Косой втащил меня на кузов, и хлопнул по затылку. — Мы же едем в "Ночной цветок"? — Куда же ещё! — радостно завопил Муха. Затем украдкой коснулся моего плеча. — Как ты? Мне хотелось прыснуть от смеха. Он выглядел так, словно действительно волновался, и это казалось забавным. Но я лишь серьёзно кивнула. — Нормально. Водитель тут же представился, едва меня увидев. — Я Бобби. — Заткнись и крути баранку, — осадил его Белобрысый, и скорчил лицо в мерзкой гримасе, повернувшись ко мне. Жуткий тип. Я сморщила нос и показала ему средний палец. Рядом безостановочно болтал Косой. Другие его поддерживали. Мужчины казались неандертальцами, впервые понявшими, что на девушек можно не только смотреть. Жуть какая. Просто притворись мужчиной, прошептала я самой себе. Но с каждым разом это становилось всё сложнее.

***

      "Ночной цветок" был подпольным заведением, или проще говоря: незаконным. Я ожидала увидеть здесь пошлую оргию или что-то вроде этого. Но вместо тухлых ожиданий попала в восточный рай. Здесь пахло ароматными сладкими свечами. На нарядных подушках полулежали девушки в откровенных нарядах. Многие в коротких платьях, а некоторые и вовсе в шортиках и чулках. Нас встретили довольно приветливо. Хозяин места лично знал каждого солдата, но руку пожал только Белобрысому. Тот вальяжной походкой приблизился к брюнетке в красном платье, сидящей в том конце зала. Обнял её за талию и прильнул губами к её шее. Мне пришлось быстро отвернуться. Муха так долго выбирал себе спутницу, словно от этого решалась судьба всего мира. А вот Косой забыл о своём обещании, и скрылся в первой же комнате с красивой блондинкой. Я ещё не понимала, каким же образом здесь оказалась, но меня тут же окружили девушки. Некоторые шептали мне на ухо такие слова, что я жутко краснела, а другие гладили мои худые плечи и шею. Вскоре я уже очутилась на диване, между четырёх симпатичных девушек. Одна из них всё теребила мочку моего уха. Я осторожно оттолкнула её руку, хватая ртом воздух. — В следующий раз. Не обижайся, ладно? Ты очень красивая, но не сегодня. Девушка охнула. — О-о-о, какой же ты милый! Как тебя зовут? Я слегка изменила голос, чтобы не быть "милым". Ох, сладкие мальчики это зло. — Вуди. — Вуди… — прошептала другая девушка. — Вы же обычно как твари голодные, а ты даже не возбуждён. Почему? Не нравимся? Ни одна из нас? Мне пришлось хорошенько прокашляться. — Вы все прекрасные. — Прекрасные? — хмыкнула она. — Лучше сразу скажи, что денег нет! Все разом потеряли ко мне интерес. Шатенка тяжело вздохнула и скучающе повернулась к двери. — Второй день подряд без клиента. Если Роб меня уволит, то даже не удивляйтесь. Эта сволочь давно мечтает вышвырнуть меня отсюда. — Не говори! Натрахался и теперь хочет сбыть с рук. — Урод. Я резко повернулась к шатенке. Появилось чувство, которое было мне присуще с самого детства. Сострадание. Эти девушки заслуживали другой жизни. — Сколько ты берёшь за час? Она тут же обернулась. — А сколько есть? Я вытащила из кармана свой бумажник. Увидев, что хозяин отошёл, достала оттуда все деньги. Купюры захрустели в моих руках. Девушки ахнули, и с утроенной силой набросились на меня. Их пальчики легли на мой живот. О Боже. Пришлось резко вскочить с дивана. Я подняла руку вверх, и таинственно зашептала: — Тише, тише! Все деньги ваши, только не шумите! Сколько процентов ваш сутенер оставляет себе? Девушки начали поспешно перебивать друг друга. — Восемьдесят! А раньше было семьдесят! — Скоро будет и девяносто, уж поверьте! — Хорошо! — прошептала я. — Берите всё. Поделите между собой. Шатенка встала с места. Притянула меня к себе, облизывая свои пухлые губы. — Давай хотя бы расплачусь. Ну? Я мотнула головой. — Не надо, я... Девушки вдруг резко уселись обратно на свои места. Сильная рука схватила меня за плечо. Я тут же обернулась. За мной стоял Косой. На нём уже отсутствовала рубашка. Ширинка была почти расстегнута. А глаза опасно сверкали. — Есть идея, Щуплый. Как насчёт секса втроём? Моя челюсть едва не упала на пол. Я, как больная курица, затрясла головой. — Нет! Нет, нет... — Не смущайся, идём, лузер ты наш. Скарлетт не против. Пусть это будет моим щедрым подарком непутёвому соседу. И не выслушав мои дальнейшие яростные сопротивления, Косой почти потащил меня за собой в красную комнату. Дверь захлопнулась так громко, что моё сердце едва не выпрыгнуло из груди. Стало трудно дышать. Блондинка лежала на кровати, укрываясь простыней. Увидев меня, она просияла в сладкой улыбке. — Какой он миленький... — А то! — хмыкнул Косой. И кивнул на широкую кровать. — Повеселимся, Щуплый?