Просто притворись мужчиной

      Я стояла всё так же, прижавшись спиной к шершавой стене, и жадно хватая ртом воздух. Сердце стучало чуть ли не в висках, кровь резко прилила к голове. Косой расстегнул свой ремень и ухмыльнулся. — Ну, Щуплый, не стой столбом! Принимайся за дело. Блондинка, похоже это и есть та самая Скарлетт, от которой любой мужчина выходит "перерождённым", вдруг потянула меня к себе. Простыня соскользнула с её тела. Под ним она была совершенно голая. Держу пари, что мои глазные яблоки увеличились в два раза. Я уставилась на её огромную грудь. Шумно сглотнула от ужаса. Вот это западня! Что теперь делать?! Не успела я и подумать о возможных путях спасения, как Косой со всей силы толкнул меня на кровать. Я упала животом вниз, и чуть не задохнулась от смертельного шока. — Косой, ты не понял... — проблеяла я. Он весело хмыкнул. — Со стороны выглядишь так, словно мы тебя насилуем. Давай, сосед, дерзай! Не каждый день выпадает такая шикарная возможность! Умелые женские ручки вцепились в мой зад, сжимая их. Я громко ахнула и рывком вскочила с постели. Косой уже снял с себя всю одежду, что вселило в меня вселенскую панику. Хуже быть просто не могло. — Нет! Не хочу! — бешено замотала я головой, хватаясь за ручку двери. Скарлетт звонко засмеялась и поманила меня к себе пальцем. — Ой, такой стесняшка! Просто милашка! Зак, так он девственник? Косой утвердительно кивнул. — Этот малыш не видел и половины жизни. Видишь, как паникует? Боится… Не бойся, чёрт возьми. Мы не осуждаем. — Размер не важен, главное умение им пользоваться. Присоединяйся, сладенький. — ласково промурлыкала Скарлетт. Они с Заком начали горячо целоваться. Мне хотелось истерично рассмеяться над этой жутко неловкой ситуацией. Но я стояла всё так же, лихорадочно думая о путях отступления. И не получалось. Если сбежать… Косой будет смеяться надо мной, шутить перед другими солдатами. Моя репутация и без того висит на конском волоске. Но если найти убедительную причину… Какую?! Разве мужчины отказываются от секса втроём? И если да, то под каким предлогом? Я вся покраснела от жуткого волнения. Ногтями впилась в свои ладони. Помощь пришла оттуда, откуда её совсем не ждали. Дверь за моей спиной широко распахнулась. Не удержавшись на ногах, я упала прямо в объятия Белобрысого, который и ворвался в комнату. Он подхватил меня за талию, но резко отдернул руку, словно обжёгшись. Разумеется, на нас смотрели. А без лишних свидетелей? Он сделал бы точно так же? — Белобрысый, ты чего?! — возмутился Косой, отрываясь от губ девушки. То, что он голый как новорождённый младенец - его совсем не смущало. Белобрысый злобно сузил глаза и прошипел: — Какого хрена ты творишь? Договорились же, что снайпера не трогаешь. Договорились? Я растерянно уставилась на его надменное лицо. Рубашка на нём уже отсутствовала, и грудные мышцы Белобрысого блестели мелкими капельками пота. Выглядел он сейчас особенно привлекательно. Косой устало вздохнул. — Это же тройничок, ты только подумай! Научить хотел… — Ты кто, сэнсэй секса, чтобы его учить? Я уже девушку ему нашёл, так что иди нахуй со своим гребаным тройничком. Белобрысый грубо схватил меня под локоть и потащил прочь из комнаты. С силой захлопнул за нами дверь. Девушки, сидящие на диванах, с любопытством пялились на нас, но парень не обратил на них никакого внимания. Втащил меня в другую комнату, с такой же кроватью и красными стенами, но уже пустую. Едва дверь за нами закрылась, как Белобрысый уже мягче отпустил меня. Сердито прошипел: — О чём ты думала?! Лезешь туда, куда тебя не звали. Да ещё и так хреново оправдываешься. Хочешь выжить — научись врать убедительнее, — он схватил меня за подбородок, вынуждая смотреть в свои яростные зелёные глаза. — А если бы попалась?! Косой не выдаст, хоть он и тот ещё мудак. А вот шлюхи язык за зубами держать не умеют. Слухи дойдут до ушей других солдат, а там и до командира недалеко. Будь. Осторожнее. Ты. Поняла? Каждое своё слово он выделял отчётливо угрожающе, приближая моё лицо к себе. Я вдруг почувствовала запах сигарет на своих губах. Кончик его носа коснулся моего. Мы дышали друг другу почти в рот. Тяжело, прерывисто. Тело вдруг онемело и растеклось лужицей от горячей волны, которая ураганом сокрушила моё сознание. Это было похоже на странное и сладкое торнадо. Я слегка растерялась, быстро хлопая ресницами. Белобрысый ухмыльнулся, внимательно разглядывая моё лицо. Радужка его глаз красиво переливалась на ярком солнечном свете. А его голос почти ласкал слух. — Как я раньше не замечал? От мужского в тебе только сила воли. Он медленно разжал руку и отпустил меня. Впервые в жизни я не нашлась, что же ответить на его слова. Не язвительные. Приятные. Белобрысый хрустнул шеей. — Захвачу рубашку, и валим отсюда. — А ты… уже всё? — запнулась я, нервно глядя на его мускулистый торс. Полоска светлых волос вела к низу его живота, скрываясь за широким ремнём. Он закатил глаза. — За это время мне успели только отсосать, не более. Хрен с тобой, идём. Какой же он бестактный и пошлый. Мои щёки покраснели и запылали. Но я лишь послушно побежала вслед за ним, чтобы выйти из этого проклятого здания. Белобрысый надел рубашку и кепку, и кивнул мне. Брюнетка, которую он выбрал, печально стояла у двери, поправляя тоненькие лямки своего красного топа. — Когда мы снова встретимся? — с грустью протянула она. Он подошёл к ней и впился в её ярко накрашенные губы жадным поцелуем. Моё тело слегка напряглось. Я неловко замерла у парадных дверей. Девушка обняла его за шею, пытаясь продлить этот страстный поцелуй. Но Белобрысый лишь выгнул бровь, отстраняясь. На вид он напоминал довольного кота, которому вручили полную миску молока. — Скоро. — ответил он, ласково гладя её щеку. Затем повернулся ко мне, и мы вышли на улицу. Я ступала по тротуару, думая о его взгляде. Так он умеет быть нежным? Белобрысый кивком головы указал на ближайшую кофейню с рисунком пингвина в забавной шляпке. — Голодна? Увидев выражение моего лица, он тихо засмеялся. — Хотя… о чём я спрашиваю. Мы решили дождаться парней прямо в кафе. У меня не было денег, последние доллары я отдала девушкам в борделе, так что заказывать на свой вкус ничего не стала. Цены здесь были крышесносные. Белобрысый заказал нам по стейку, и развалился в мягком кресле, изучая меня своим прищуренным взглядом. — Как ты узнал, что Косой забрал меня в свою комнату? — поинтересовалась я, склонив голову набок. Своими длинными пальцами он умело играл с вилкой. — Вспомнил, что ты пришла с нами. Нетрудно было догадаться, что твоя задница попадёт в какую-нибудь передрягу. Я фыркнула и нервно поправила парик. — Полагаю, в зоне риска была не только моя задница. И ты говорил, что не будешь вытаскивать меня из дерьма, если что-то пойдёт не так. Совершенно неожиданно он со мной согласился. — Это верно. — Но ты пришёл в нужную минуту. — пытливо продолжила я. — Спасибо. Белобрысый лишь слегка вскинул голову. Он явно остался удовлетворён моим ответом. Через полчаса нам принесли заказ. Я отбросила в сторону этикет и приличия, набросившись на горячее мясо. Парень усмехнулся. — Полегче, ковбой. Позже желудок начнёт громко выть. Ночью Косому спать не дашь. Я попыталась возразить с набитым ртом, но к нам уже присоединились Муха и Косой. Я глухо закашлялась, увидев их. Волосы парней были взлохмаченными, одежда мятой, а лица потными. Муха застонал, устало откинувшись на спинку кресла. — Ох, из меня словно выжали все соки и забросили в сушилку на полной мощности... — он потёр свои веки и медленно улыбнулся. — Но я чертовски доволен. Косой подтвердил его слова. — Чёрт, да… Приятная измотанность. Не то, чтобы пробежать по полю двадцать кругов. А как Скарлетт стонет… Они громко загалдели, поспешно перебивая друг друга, и делясь подробностями своей интимной жизни. Я вся вспыхнула и покраснела, мечтая зажать уши руками. Борясь с желанием выбежать отсюда поскорее. Белобрысый бросил на меня беглый взгляд. С силой хлопнул ладонью по столу. Стеклянная солонка пошатнулась, и перец рассыпался на скатерть. — Какое нам дело до ваших гребаных побед в сексуальном марафоне? Если пришли жрать, то займитесь делом. Или валите. Муха вдруг спохватился, заметив мой смущённый взгляд. — Извини! Не хотел. Косой удивлённо замер. — Что с тобой, Муха? Извинился… На тебя совсем не похоже. В воздухе повисла пауза, которую разрушил Белобрысый, хрустя косточкой от стейка. Муха незаметно для всех подмигнул мне. Я улыбнулась. Официантка принесла огромные бургеры для парней. Запахло кетчупом и горчицей. Обстановка стала более расслабленной. Парни заговорили на другую тему, обсуждая местную кухню. Это было странно, но я чувствовала себя полноценной частью их компании, их маленького сообщества. Мне нравилось слышать смех Мухи, язвительные реплики Белобрысого, ярые возмущения Косого. Они не были похожи на хладнокровных солдат, которыми являлись во время строя и выполнения военных задач. Прямо сейчас они были настоящими, живыми, искренними. — До шести вечера ещё пять часов, — напомнил Муха, глядя на настенные часы. Я тихо присвистнула. — И что нам делать? Белобрысый прищурился. — Жить, Щуплый. Жить, чёрт возьми. Парни со скрежетом отодвинули свои кресла и поднялись на ноги. Я последовала за ними.

***

      Следующей нашей остановкой стал Луна-парк. Та часть Вивиан, ещё маленькая и несносная, радовалась так, что мне приходилось восхищённо скакать от одной игровой будки к другой. Муха договорился с хозяином местного аттракциона, так что мы сели на Чёртово колесо, которое вращалось так быстро, что съеденное мясо в моём желудке активно танцевало сальсу. Меня едва не вырвало. Косой жалобно просил нас всех прокатиться по второму кругу, но Белобрысый отказался, заявив, что блеванёт скорее, чем аттракцион успеет остановиться. А вот Муха согласился с Косым, и парни сели обратно на свои места. Мы с Белобрысым отошли. Я ёрничала, мотая головой во все стороны. Красота этого парка вызывала во мне детский восторг, не сравнимый ни с чем. Девушки, проходящие мимо, загляделись на нас, тихо смеясь. Я вдруг поняла, что причиной их невинного флирта послужила наша военная форма. И гордо распрямила плечи, чтобы соответствовать этому званию. Я солдат. Мой взгляд вдруг упал на огромную пушистую альпаку, которая висела на кривом крючке. Рядом, на картонной бумаге жирным шрифтом было выведено: "10 из 10 — и игрушка ваша!" Я залюбовалась альпакой. Белобрысый хмыкнул. — Нравится? — Нет. — соврала я, отходя подальше. Он резко схватил меня за плечо. Низко наклонился. Его шёпот согрел мне щеку. — Сказал же. Научись лгать правдоподобнее. И не говоря больше ни слова, Белобрысый положил десятку на стойку. Почти вырвал из рук хозяина лавки автомат. И прицелился к мишени. Картонные зайчики прыгали на зелёном фоне. Мои глаза в ужасе разбегались во все стороны. Осанка Белобрысого стала прямой, хищной. Он не мотал головой, как это делала бы я. Парень пару минут стоял неподвижно. Сначала это вызвало во мне недоумение. А затем я поняла его стратегию. Зайчики прыгали по определённому алгоритму движений. Выписывали своей фигуркой круги и зигзаги, но неизменно возвращались к начальной точке. Белобрысый целился именно в эту точку. И как только зайчик достигал начала, стрелял с невероятной точностью. Я по-детски изумлённо ахнула. Округлила глаза. Он щурился, медленно вдыхал носом воздух, целился, стрелял. Каждый раз точно в цель. И эта меткость не осталась незамеченной. Все зайчики были уничтожены. 10 из 10. Мужчина за лавкой поджал губы и коротко зааплодировал. Затем почти печально снял с крючка альпаку, и протянул его Белобрысому. Тот сверху вниз взглянул на меня. — Забирай. Приз твой. Я не стала возражать. Жутко смутилась, но схватила игрушку. Её шерсть была мягкой и приятной на ощупь. Во мне поднялась волна нескрываемой радости. — Спасибо! Он засунул руки в карманы, и равнодушно зашагал впереди. Я шла за ним, с широкой улыбкой глядя на альпаку. По пути мы столкнулись с Мухой и Косым. Последний прижимал ладонь к губам. — Так тошнит, что просто пиздец… Белобрысый бросил на него взгляд "я же говорил". А вот Муха увидел мою игрушку, и потрясённо выдал: — Вау! Крутая лама. Сам выиграл или Белобрысый подсобил? Я уже открыла рот, но Мэттью ответил за меня: — Сам. Мой рот вновь захлопнулся. Я лишь кивнула. — Да, я сам… — Это, конечно, очень круто, — вмешался Косой, который уже позеленел от тошноты. — Но в пансионе за эту мягкую игрушку с тобой такое сделают … Подумав об этом, я испуганно вздрогнула всем телом. С сожалением взглянула на альпаку. Белобрысый спокойно качнул головой. Его губы искривились в жуткой ухмылке. — Пусть рискнут. — Да, да, мы за своих горой. — поддержал его Муха. — Тронут Щуплого, и я трону их. Ха-ха. Ну что, скоро закроются ворота. Поехали домой. Их простые слова согрели мне сердце. Я уже не скрывала своей радости и веселья. Мы были друзьями. За этот короткий промежуток времени... По пути обратно в пансион я слегка подпрыгивала, энергично, живо, готовая свернуть горы. Так вот почему солдатам даются отгулы… После них вновь обретаешь любовь к жизни. Своеобразную, конечно. Но от прежнего уныния не осталось и бледного следа. С такими напарниками я чувствовала себя как за гранитной стеной с острыми шипами. — Не паясничай. — Косой сильно хлопнул меня по пояснице своей широкой ладонью. Удар оказался невероятно мощным. Я охнула и согнулась пополам, почти упав на колени. Кожа моей спины под рубашкой адски горела от этого могучего шлепка. Слева от меня вдруг угрожающе зарычал Белобрысый, отталкивая моего соседа по комнате. — Не распускай, блядь, свои гребаные руки! Косой притворно ужаснулся. — Какого хрена?! Что ты сегодня ко мне пристал? — А ты чем-то недоволен? — Белобрысый подлетел к нему как ястреб, хватая Косого за воротник. Его глаза гневно сверкали. Вспыльчивость Мэттью даже пугала. Муха поднял меня на ноги, подхватив под подмышки. Я быстро покачала головой. — Эй, всё нормально! — А ты вообще сюсюкаешься как тёлка, Щуплый! Вы что, хотите из него неженку сделать?! — прошипел Косой, упираясь своим лбом в лоб Белобрысого. — А может, я просто хочу выбить из тебя всё дерьмо? — рыкнул тот в ответ. — Ну рискни, охуевший ублюдок! Спорю, что вся эта истерика из-за вон того щуплого пидора! Очень зря. Кулак Мэттью врезался в скулу Зака. Я резко отшатнулась, проглотив испуганный крик. Муха тут же взбесился. — Вы что творите?! Мэттью, блядь! Белобрысый дёрнулся и отпустил Косого. Резко повернулся к нам, сжимая челюсти. Его голос прозвучал спокойно, но очень колко, точно мороз по коже. — Ещё раз назовёшь меня Мэттью, и я убью тебя, понял? В ответ Муха лишь нахмурился. — Понял. Прости. Косой вытер кровь со своей губы, и скривился. Посмотрел на меня. Виноватым он определённо не выглядел. — Щуплый, я не хотел называть тебя пидором. Я пожала плечами. — Проехали. Белобрысый прошёл мимо меня, сильно задев своим плечом. Он выглядел озлобленным, но было сложно понять, на кого же конкретно злится. На Муху, Косого, или меня. А может, на всех нас. — Сказывается недотрах, — шепнул мне на ухо Муха, когда мы с ним отстали позади. — Обычно он уходит от Лили только ближе к вечеру. Ты сорвала все его планы, вот и бесится. Я смутилась, опуская взгляд на землю. — Он не говорил мне про это. Муха коротко засмеялся. — Конечно не скажет. Это же Белобрысый. Иногда он говорит слишком много, а иногда словно язык проглотит. Это зависит от общества. Из моей груди вырвался саркастичный смешок. — Хочешь сказать, что моё общество делает его молчаливым? — Хрен его знает. — пожал он плечами и указал на Косого, который рылся в своих карманах. — А сейчас внимательно смотри… Отыскав в кармашке сигарету, Косой подошёл к Белобрысому. Тот бросил на него вопросительный взгляд, но сигарету принял. Спустя минуту Зак хлопнул его по плечу, и едва слышно засмеялся. Они уже непринуждённо разговаривали, будто десять минут назад не пытались убить друг друга. Муха улыбнулся. — Мы солдаты не только на поле войны, но и в жизни. Рассердиться и раскрасить друг другу морду – дело обыденное. Но мы не предаём, и готовы пожертвовать своей жизнью ради других. А ты готова, Щуплая? Я не ответила. Перспектива подобной жертвенности не казалась красочной. Гибель будет героической, но стоит ли это того? Моё молчание Муха оценил по своему. Он сжал мой затылок. — Я не скажу, что женщинам не место на войне. Но подумай хорошенько над тем, чем же ты готова пожертвовать, чтобы стать одной из нас.

***

      Этот день был кусочком расколотого рая. Потому что дальше всё пошло по своему привычному кругу. Подъём в шесть утра и отбой в девять вечера. Весь день на поле, бегая, стреляя, задыхаясь от нехватки воздуха. На улице уже похолодало. Нам выдали новую форму, более утеплённую. Каждый раз, перед тем, как провалиться в глубокий сон, обнимая альпаку, я думала лишь о том, что бы со мной случилось, если бы я не сдружилась с этими тремя парнями. Косой всё ещё не знал, что я девушка, и относился ко мне так же, как и раньше. Он не жалел меня, и я даже радовалась этому. Муха же постоянно пытался мне помочь. Любую украденную еду он делил только со мной. Его истории были самыми смешными, взгляд — тёплым. Он стал почти моим братом, но не таким как Вуди. А более заботливым. Единственное, что оставалось прежним, и злило меня так же, как и безумно нравилось, это поведение Белобрысого. Он вёл себя беспардонно, нагло. Очень храбро. Смеялся над всеми, так едко и злобно, что каждый день наживал себе всё больше новых врагов. Некоторые солдаты его побаивались, некоторые в открытую ненавидели. На все мои расспросы, Белобрысый всегда отвечал одинаково: — Люди уважают лишь тех, кого боятся и ненавидят. — Тогда я тебя не уважаю. — ответила я. — Ты жуткий, но я тебя не боюсь. Он словно задумался, любовно протирая сухой тряпкой свой автомат. — Но и не ненавидишь? Я застенчиво улыбнулась. — Нет. Белобрысый выразительно хмыкнул. Приподнял бровь. — Осторожнее, снайпер. Игры с огнём всегда заканчиваются плохо. Я метнула нож в дерево. Мимо. Побежала забирать его. — Это ты огонь? — спросила я, возвращаясь на своё место. Парень ухмыльнулся. — Решать тебе. — Почему ты называешь меня снайпером? — Ирония. Стреляешь ты паршиво. Метаешь ножи ещё хуже. Я вновь задумчиво замахнулась. И в этот раз попала в самое яблочко. От радости у меня перехватило дыхание. Попала! Пускай и случайно. Я прикусила губу, забирая нож обратно. Белобрысый достал из кармана сигарету, насмешливо глядя на меня. — Неплохо. — Ты слишком много куришь. Он поднялся с земли, подошёл ко мне ближе. Огляделся по сторонам и встал прямо за мной. Моя спина коснулась его крепкой груди. Рука Мэттью легла на мою руку, в которой был зажат нож. Мой пульс тут же участился. — Это был не бросок. — шепнул он мне на ушко. Его горячие губы задели мочку моего уха, и я слегка вздрогнула. Мурашки быстро пробежались по телу. — А удача. Запоминай. Белобрысый крепко сжал мою руку. — Смотри на цель. Я кивнула, хотя то, что он ровно дышал в моё ухо, жутко меня отвлекало. — Не сгибай запястье. Весь вес на левую ногу. Правую вперёд. Парень слегка отодвинулся, но внимательно следил за мной. — Согни локоть. Я выдохнула ртом, и махнув ножом, отпустила его. Лезвие сверкнуло и полетело вперёд. В цель я не попала, но и сильно не промахнулась. Острие вонзилось в кору дерева. Белобрысый изогнул бровь. — Умница. Мне пришлось торопливо отвести взгляд в сторону, чтобы он не заметил то, что я густо покраснела. Но от него так ничего и не укрылось. Мэттью вновь бросил взгляд на пустое поле, словно убеждаясь в том, что здесь лишь мы одни, и на нас никто не смотрит. А затем схватил меня за талию, рывком прижав к себе. Я охнула от неожиданности, прижимая ладони к его груди, чтобы оттолкнуть в случае чего. — Чертовски хочу снова увидеть тебя без этого гребаного парика, — горячечно прошептал он в мои губы. Я нахмурилась. — Твои мечты. Белобрысый засмеялся, ехидно и довольно. Укусил меня за кончик носа. От этого лёгкого укуса я вся затрепетала, задрожала. Температура тела словно поднялась. — Характер как сталь. Его руки поднялись выше, скользя по моей спине. Нащупали через плотную ткань тугие бинты, которые стягивали мою грудь. Его пальцы дёргали эластичный бинт, словно мечтая под него забраться. Он прижался ко мне вплотную. В мой живот впилось что-то твёрдое, горячее. Я взволнованно заморгала. — Белобрысый... Он соблазнительно улыбнулся. — Не бойся, я тебя не трону. Его губы почти коснулись моих, дразняще, легко. Но так и не сомкнулись. Я приоткрыла рот. Парень повёл носом влево, и я, словно под гипнозом, тоже подалась влево. Белобрысый усмехнулся, слегка повернулся направо. Мои губы тут же последовали за ним. Его ухмылка вызывала во мне отчаяние, он словно жестоко играл со мной. Беспощадный и вредный. Белобрысый наклонился, оставив невесомый поцелуй на моих губах. Затем легко отстранился. Это был даже не поцелуй... Проклятый чмок! Я недовольно сдвинула брови. Он медленно и чувственно провёл кончиком языка по своей верхней губе. Это движение вызвало жестокий пожар в моём теле. Но предпринять что либо я просто не успела. На горизонте мелькнула фигура Косого. Он бежал что сил, почти задыхаясь. Остановился на пару секунд. — Скорее, скорее, ну, за мной! Белобрысый быстро рванулся с места. Я так же поспешно побежала за ними. — Что случилось? — крикнула я Косому. Тот весь побледнел и запыхался. — Рик! Там Рик и командир… — Что, блядь?! Говори уже! — нетерпеливо бросил Мэттью. Косой измученно выдохнул. — Его поймали.