Омега из Сумрачного леса

Они оделись, и Арс с интересом осмотрел владения Сирила. Оказалось, жилая комната, в которой тот обитал, была лишь малой частью помещения. Над ними было еще два этажа, в которых хранились старинные книги, целебные снадобья и самые разнообразные предметы магии, о предназначение которых Арс бы никогда не догадался. На первом этаже и в подвале Сирил держал припасы еды и дров. Он выдал ему кусок сушеного мяса, а на обед приготовил похлебку из грибов и кореньев. Потом они вышли на открытую площадку, которой венчалась башня. В лес пришла зима, деревья стояли голые, дул холодный ветер, в воздухе носилась снежная крупа. Арс слышал, что где-то на севере на землю ложится снег на несколько недель. Но он в это не верил. Его познания в географии ограничивались только военной картой. С севера Королевство Верхних и Нижних земель граничило с горной страной с непроизносимым местным названием, в народе ее звали просто Севером. Там было безлюдно, несколько кланов местных кочевников-скотоводов жили сами по себе, и по идее, их земли легко можно было покорить, если бы они кому-то понадобились. Но те были непригодны ни для чего кроме охоты на оленей, кабанов и лосей, а ради такой добычи войны не затевают. С востока с королевством граничила Немодия, покрытая непроходимыми лесами. Там правил король, сидящий на деревянном троне в деревянном дворце. Арс был там как-то в юности с отцом и запомнил только то, что страна эта бедная и темная, люди ходят босиком и поклоняются деревьям. С запада к Королевству примыкала большая пустыня, за которой в засушливой равнине жили многочисленные разрозненные племена, там было несколько крупных городов, в каждом из которых был свой правитель. Отец Арса налаживал торговые связи с этими соседями и даже женился на дочери местного князька, которая произвела на свет его брата Бера и сестру Ниму, умершую в детстве. Словом, Королевству повезло бы с соседями, если бы не Теплое море. Оттуда на него постоянно нападали белые варвары — племена, живущие на островах, во множестве разбросанных там. Самый крупный из них — Бланка — был когда-то частью Королевства, но дед Арса потерял его в очередной стычке. И с тех пор Берсоны уже никогда не вели крупных войн, а только отбивались от набегов этих морских разбойников. Сирил был прав — сами Берсоны и народ королевства по крови как минимум на треть были белыми варварами, но та давняя война уже забылась, народ стал единым, и потому потеря острова стала очень болезненной утратой. Отец Арса считал, что на этом варвары успокоятся, Бер был уверен, что тех интересует только добыча, а не земля, и потому можно просто отбиваться от набегов, не ожидая от южных соседей большой беды, но сам Арс был с ними не согласен. Он всегда был уверен, что те хотят завоевать Королевство, и в юности мечтал отбить Бланку и покорить варваров, чтобы те перестали создавать угрозу. Его слова веселили отца, а брата откровенно раздражали. Прошло уже много лет, как он научился держать свои мысли в присутствии венценосных родственников при себе, но мнения своего по части варваров не сменил. — Ты всю жизнь прожил здесь? — спросил Арс и посмотрел на омегу, стоящего рядом с ним на башне и глядящего вдаль. — Да. Это единственное сохранившееся здание во всем лесу. И тут осталось много ценного от магов прошлого. — Твой отец давно умер? — Не знаю. Время тут течет не так, как в остальном мире, медленнее и как-то рывками. Иногда кажется, что осень тянется бесконечно, а потом выйдешь из дома — и уже снова весна. И потому я даже не знаю, сколько мне лет, — Сирил пожал плечами, казалось, это его не особенно волновало. — В какой войне погиб твой отец-альфа? — уточнил Арс, пытаясь хотя бы примерно установить возраст омеги. — В битве с белыми варварами. Те напали на прибрежный замок, где жили мои родители. — Таких нападений были сотни. — Да. И потому мой отец Офер не вернулся в мир и воспитывал меня здесь, он не хотел вновь испытывать этот ужас, — сказал Сирил. — К тому же без своего альфы с маленьким омегой на руках среди людей он был бы слишком уязвим. — Твоего отца звали в честь звезды из созвездия Медведя? — поинтересовался Арс и заглянул ему в глаза. — Как всех Берсонов, — улыбнулся Сирил. — Берсон? Он был бастардом? — удивился Арс. — Нет. — Но у Берсонов уже лет сто не было законных принцев-омег! — не поверил Арс. — Да? — с улыбкой спросил Сирил и лукаво на него посмотрел. — Значит, я немного старше, чем мне казалось. — Ты обманываешь меня! -воскликнул Арс, ища в глазах омеги усмешку. Тот лишь пожал плечами и отвернулся. — Даже если мне сто, двести лет, это что-то меняет для тебя? — Ну… вообще-то да! — Жаль, что мы не поговорили об этом до того, как ты меня повязал, — с обидой отозвался Сирил и направился по лестнице вниз. Арс раздосадовано вздохнул, но догонять не стал. Ему надо было самому переварить услышанное. Он оглядел местность — все вокруг было покрыто лесом, сейчас прозрачным, и потому сквозь него была видна дорога, по которой они с Сирилом сюда приехали. Арс подумал, что теперь проведет тут всю жизнь, как изгнанник. Не так он представлял себе свое будущее. Впрочем, если быть честным, он вообще всегда о нем мало думал. Его отец-король никогда не говорил, кем он видит Арса, потому что и сам до конца не решил, как с ним быть. Альфа подозревал, что стал для отца запасным вариантом на случай, если с Бером что-то произойдет. В древности трон могли наследовать только альфы. Но после череды королей, у которых они не рождались, беты на престоле стали обычным делом. Арс считал, что брачные союзы с дочерями правителей острова Бланка, которые стали традиционными, подкосили династию. И культ Благой богини, набравший силу после падения древней столицы, только усугубил это явление. Верховными жрецами там были исключительно беты. И они же настаивали, что только браки с женщинами Богиня благословляет. Притом, что сами жрецы, находившиеся на высшей ступени посвящения, отказывались от семей и жили при храме в одиночестве. Арс считал это ханжеством и подозревал, что среди них было полно извращенцев. Ведь у них же под боком был приют для детей-омег, в который жрецы, иногда насильно, собирали их по всей стране. Считалось, что там маленькие омеги избывают свой грех, который состоял в том, что природа дала им возможности обоих полов сразу. Арс плохо понимал этот странный тезис их богословия, да и понимать не хотел. Но он точно знал, что юные омеги, выходящие из этого приюта, чаще всего становились проститутками или в лучшем случае поступали на содержание к какому-нибудь богатому альфе. Брать в семью их никто не хотел, потому что это были дети простолюдинов, отказавшихся от бесполезных в хозяйстве омег. Аристократы в храм детей никогда не сдавали. Ну и самое главное — все омеги, вышедшие оттуда, были бесплодны. Арс не знал, что с ними такое делали, но подозревал, что ничего хорошего. И ему, конечно, повезло, что Сирил вырос здесь, обладал магией и был способен к зачатию. Правда, информация о том, что он гораздо старше, чем альфа думал, того выбила из колеи. Это было как-то неправильно. Арс вновь ощутил себя рядом с ним глупым ребенком. И то, что он омеге сгоряча сказал, это только подтверждало. Альфа тяжело вздохнул и пошел извиняться. Он спустился на два этажа вниз и застал Сирила за помывкой котла. — Дуешься на меня? — спросил Арс. — Нам нечем кормить лошадей, — проигнорировал его вопрос омега. — Их надо либо отпустить, либо зарезать. Решать тебе. Арс понял, что этим замечанием Сирил специально возвращает его в суровую реальность. В которой ему придется решать вполне насущные проблемы. Здесь не было слуг и почти неистощимого ресурса в виде королевской казны, из которой Арсу как принцу выделялось пусть не очень большое, но зато регулярное довольствие. — У тебя есть где хранить целую лошадь? — уточнил он. — С этим проблем не будет. Арс кивнул и вышел из башни, а вернулся уже ближе к ночи. Потому что разделка туш не была его коньком. Сирил показал ему холодный подвал, в котором они повесили куски мяса сушиться, а часть засолили в двух больших бочках. При этом они мало разговаривали. Сирил вновь вернулся к своей старой привычке уходить вглубь себя, и Арс уже понял, что разговорить его в таком состоянии почти невозможно. Поэтому он молча смыл с себя следы крови, сполоснул свою одежду и сел есть. Сирил хорошо и быстро готовил, и Арс был этому рад. Потому что сам он едва ли себе за всю жизнь кусок хлеба отрезал. Ночью альфа обнял омегу сзади и уткнулся ему между лопаток, где стояла еще не поджившая метка. Арс поцеловал ее, и крепко прижал Сирила к себе. — Я люблю тебя. И мне неважно, сколько тебе лет. Омега не ответил, но наутро словно оттаял и с готовностью занялся сексом с альфой. И в последствии практически никогда ему не отказывал, хотя ссорились они регулярно. Им приходилось привыкать жить вместе, и это не всегда получалось гладко. Сирил имел свойство делать все по-своему, и в случае, когда Арс с ним спорил, замыкался в себе и уходил на верхние этажи башни. Там он сидел за книгами или перетирал какие-то травы и просто игнорировал альфу, пока тот не начинал орать и требовать ответа. Тогда Сирил невозмутимо поднимал на него глаза и отвечал односложно либо непонятно. Арс психовал и выходил из башни, шатался по окрестностям, стрелял кроликов и белок, к ночи приходил домой, заставал сытный ужин, ел и заваливался спать. А наутро находил в кровати омегу, готового выгнуть спину и принимать его член столько, сколько Арсу было угодно. И это в итоге всегда гасило их конфликты. Они снова начинали разговаривать, вместе шли куда-то в лес. Сирил показывал ему интересные места, но Арс особенно любил бывать на вилле с источниками и собирать золотые самородки в русле реки. Хотя здесь они были совершенно бесполезны. — Научи меня ездить на сумрачных лошадях, — однажды попросил Арс, когда в редкий день омега избежал утреннего секса и долго где-то пропадал. Проснувшийся альфа не застал его в кровати, а когда тот появился, то имел отрешенный вид. — Не сегодня, Арс. Я был бы благодарен, если бы ты принес мне из леса омелу. Она мне нужна для одного снадобья. — Ладно, — мрачно сказал альфа, уже по опыту зная, что спорить себе дороже. В тот день он долго шатался по горам в поисках деревьев с омелой, которую он был в состоянии достать. В лесу стояла зима, и потому было очень тихо, сейчас даже шелеста листвы не было, и Арс чувствовал тут себя довольно неуютно. Но к середине дня он привык и стал думать о том, как бы сложилась его жизнь, если бы в нее не вошел Сирил. И в процессе этих размышлений он понял, что даже не хочет это представлять. И пусть он сейчас изгой, живущий в лесу, но ничего из того, что у него было раньше, не могло сравниться с тем, что он испытывал рядом со своим омегой. К тому же Бер по факту поставил крест на жизни Арса, запретив жениться и повелев вступить в орден, где основой устава было безбрачие. Альфа понимал, что его жизнь сейчас гораздо беднее событиями, чем раньше, но ни по чему, что у него было в жизни при дворе, он всерьез не скучал. Ну разве что по обществу воинов и рыцарским турнирам. Вернувшись вечером, Арс застал Сирила в кровати. На столе стоял ужин, и после него альфа уснул и не заметил, что его омега не притронулся к еде. А через неделю у того снова появились признаки предстоящей течки. И они вновь испытали сумасшедший многочасовой секс, множество оргазмов и сцепку, которая стала держать их вместе еще дольше. Через пару месяцев, когда в лес уже пришла весна, Сирил вновь с утра занемог и послал Арса за омелой. Тот подумал, что приближение течки вновь дает о себе знать. К тому времени они уже притерлись друг к другу. Альфа перестал так сильно беситься, когда омега просил дать ему время побыть одному. И эти походы за свежей омелой, Арс подозревал, были просто поводом от него избавиться. Но он уже знал, что будет вознагражден за терпение ужином и жарким сексом не сегодня, так завтра. К тому же Сирил, находясь в хорошем настроении, просвещал его по вопросам магии и катал на сумрачных конях. — Ты теперь вполне можешь на таком держаться самостоятельно, — заверил он Арса, когда они гуляли по лесу, в котором уже зеленела весенняя трава и распускались деревья. — И мне для этого не надо ничему учиться? — радостно спросил альфа, которого пугали старинные книги, в которые иногда зарывался омега. — Ты получаешь возможность управлять и даже призывать сумеречных коней через меня, — пояснил Сирил. — Наша с тобой связь дает тебе эти способности, а меня наполняет твоей силой. — Я что-то не вижу в тебе особых сил, — скептически возразил Арс. Недавно он снова ходил в лес за омелой для омеги, который пролежал два дня, пил какое-то остро пахнущее зелье и почти не разговаривал. — Моя сила проявится в боевой магии. Здесь мне ее некуда применять, — сказал Сирил, и выражение его лица на секунду стало мрачным. Арс не захотел развивать эту тему, а лишь крепко обнял его. Он и сам не любил вспоминать о том, что они оба, живя в лесу, не используют своих способностей. Арс был рожден воином, но за последние полгода убил только пару лошадей и бессчётное количество мелкой дичи. А Сирил, наделенный огромным магическим потенциалом, занимался в основном бытовой магией. Но к лету тоска Арса по какой-то активности, не связанной с бытом и охотой, усилилась. Сирил чувствовал это, они стали часто ездить по лесу на сумрачных конях, и альфа однажды сказал: — Почему бы нам не выбраться куда-нибудь дальше границы леса? Меня мало кто знает в лицо. — А что тебе это даст? — поинтересовался Сирил. — Ты будешь только еще больше тосковать по тому, что потерял. И мы будем чаще ссориться. В это время они сидели в купальне виллы принца Офера, их общего дальнего предка. Арс не разлюбил тут бывать. — А тебе никогда не хочется увидеть каких-то других людей, помимо нас с тобой? — Нет. К тому же в лесу полно других людей. — Я имею в виду живых, а не мертвых, — мрачно возразил Арс. К призракам леса он привык настолько, что просто перестал замечать. Даже в сумерках и ночью их не пугался, хотя они водились даже в их башне. Альфа часто видел старцев с длинными седыми волосам, которые взирали на него строго и с неодобрением. Сирил объяснял это тем, что альфам в древности в башне появляться было нельзя. — В юности я часто рвался отсюда на свободу. И даже убегал, — грустно сказал омега. — Не понравилось в миру? — спросил альфа. — Нет. Там было слишком жестоко. Я видел и чувствовал много боли и несправедливости. К тому же меня часто пытались поймать. — Чтобы трахнуть? — прямо поинтересовался Арс. — Ну, и это тоже. Но в основном, потому что я воровал то, что мне нравилось, — с кривой улыбкой сказал Сирил. — Я же вырос в лесу. И мне было невдомек, что все вещи кому-то принадлежат. Потом я догадался, что можно все, что мне надо, купить на золотые камни, что я находил в реке. Но тогда меня стали ловить, чтобы узнать, где я их добываю. Словом, да, мне среди людей не понравилось. Арс хмыкнул и приблизил его к себе. В теплой воде было так приятно лежать, к тому же от Сирила вновь пахло предстоящей течкой, и потому хотелось трогать его бесконечно. С каждой из них их связь крепла, и они лучше чувствовали друг друга, что в первую очередь отражалось на качестве секса. Сирил порой творил с его членом такие вещи ртом и тем, что между ног, что Арс долго не мог прийти в себя. А тот в свою очередь трахал его без устали и доводил до оргазма по нескольку раз за день. — А как твой отец относился к твоим экспериментам? — уточнил альфа. — Неодобрительно. Но я всегда делал то, что хотел, и у него никогда толком не получалось держать меня в повиновении. Он часто говорил, что характер у меня как у альфы. — Ты альфа если только в упрямстве. Но во всем остальном — чистый омега. Особенно в постели, — довольно возразил Арс. — Я дал клятву тебе подчиняться и принимать твое семя, — напомнил Сирил. — И ты делаешь это только из чувства долга? — хмыкнул альфа. — Иногда да. — Серьезно? — не поверил альфа, развернул его к себе и заставил смотреть в глаза. В лице Сирила читалась усмешка. — Опять дразнишь? — Иногда да, — повторил тот и поцеловал его в губы. Арс впился в них и стал страстно целовать, крепко сжимая омегу в объятиях. Спустя минуту Сирил уже стоял, согнувшись и держась руками за бортик купальни, а альфа входил в него сзади. Занимаясь сексом со своим омегой бессчетное количество раз, Арс не утрачивал к нему влечения. Это была еще одна приятная особенность союза истинной пары, помимо длительных оргазмов и сцепки во время течки. Другим последствием их должно быть многочисленное здоровое потомство, но Арс чувствовал, что Сирил избегает разговоров об этом. Бродя по лесам во время их размолвок, альфа много размышлял и пришел к выводу, что рожать и воспитывать своих детей в лесу он не хочет. Пусть он сам изгой и предатель, но делать таковыми своих потомков просто одним фактом рождения будет преступлением. Бер запретил ему жениться, запретил заводить потомство. Это значит, дети Арса вне закона, и любой имеет право сделать с ними все, что угодно — убить, изнасиловать, ограбить без всяких неприятных последствий. Альфа бы никому такой участи не пожелал, и подозревал, что и Сирил тоже.