Что тебе всего дороже?

      Солнце светило ярко. Его ласковые лучи проникали сквозь густую листву деревьев, бросая тени на сухую землю. Из цветущего сада раздавалось пение птиц, и доносился тонкий аромат роз. Откуда-то издалека слышался гул людских голосов. Всё было совершенно обыденно, будто ничего не случилось. Двое лежали на траве, а вокруг не было ни души. Их оставили умирать. Девушка лежала всего в паре метров от молодого человека. Её каштановые волосы были разбросаны по земле, обрамляя красивое лицо, руки были широко раскинуты, а влажные глаза всё ещё приоткрыты. Откуда-то из живота струилась красная кровавая змейка. Юноша, лежавший рядом, смотрел на неё стеклянным взглядом, будто не понимая, что произошло, и как он мог допустить это. Всё ещё стараясь удержать самообладание, парень сделал усилие и, зацепившись руками за траву, подполз чуть ближе к ней. Тело откликнулось острой болью. Изо рта вырвался непроизвольный стон. Он только сейчас понял, что и его дела могли бы быть получше. Но сдаться он не мог, только не сейчас. «Она боится темноты, а значит я возьму её за руку, и мы пойдем вместе. Как прежде… Да, вместе не страшно», — проносились мысли в голове. Ещё один рывок по направлению к девушке. Она распахнула свои блестящие карие глаза и посмотрела на него так, как утопающий смотрит на плывущий к нему плот. «Почему только сейчас ты смотришь на меня так?» — появилась эгоистичная мысль, которую он тут же прогнал прочь. Она была всё так же прекрасна, так юна и наивна, что ему захотелось закричать от беспомощности и несправедливости. «Боже, забери меня, только дай ей шанс пожить еще хоть немного, побыть счастливой хоть раз». Девушка смотрела пристально, словно ожидая чего-то. Юноша сделал то, что делал всегда, когда она грустила — улыбнулся и цокнул языком, давая понять, что это ещё не конец, они ещё поборются и добьются своего. Улыбка вышла на редкость вымученной, а вместо цоканья из горла послышался хриплый стон. Над головой покачивалась ветвь олеандра. Погода выдалась удивительно тёплой для середины осени.

***

— Отличный удар, Аслан! На сегодня достаточно, — выкрикнул Али-бей. Аслан довольно улыбнулся и с облегчением выдохнул, стирая со лба капельки соленого пота. Несмотря на всю его любовь к ежедневным тренировкам и дисциплине, мышечная боль давала о себе знать. Военное дело –единственное, что вдохновляло Аслана, отвлекало от гнетущих мыслей, воспоминаний о своей Родине. Все эти ежедневные сражения давали хоть и тусклую, но надежду. Надежду вернуться домой и сделать свою страну великой. А ещё – отобрать влияние у осман, вернуть веру и права жителям своей страны. Только эта надежда и грела его сердце. Только эту тайну он хранил, не в силах поведать о ней кому бы то ни было. Это ведь его желание, а когда загадываешь желание, то нельзя его никому рассказывать. Так ведь? С этими мыслями рыжеволосый воин направился к искусственным озёрам на территории дворца султана, забрав с собой голубоглазую красавицу Гедже. Лошадь радостно заржала при виде знакомых мест и начала шумно хлебать воду. Аслан осмотрел её и гордо заявил: — А ты отлично подросла за этот год. И мышц стало побольше. Недаром мы с тобой соревнования всадников выиграли, — он самодовольно ухмыльнулся, вспоминая искривлённое лицо Мехмеда при оглашении результатов. Он-то даже поучаствовать побоялся, ссылаясь на отсутствие достойной его лошади. Внезапные воспоминания о том дне заставили Аслана залезть в карман за пазухой и достать украшение на волосы в виде цветка лилии — тот самый приз, выигранный в конкурсе. По древней традиции считалось, что победивший в конкурсе юноша может взять в жёны любую понравившуюся девушку, подарив ей эту заколку с драгоценными камнями. Это был знак мужества и повод для гордости. Только вот гордиться им было некому. Мать Аслана умерла при его родах, а отца, наверняка, убили. Во всяком случае юноша не видел его со дня своего пленения турками. Вечерний ветер возле воды был так свеж, что любому захотелось бы подольше погулять. Даже когда солнце зашло и скрылось за горизонтом, оставляя золотистые блики на поверхности озера, Аслан все еще стоял на берегу, задумчиво рассматривая драгоценную лилию на ладони. Слетевшаяся в сумерках мошкара пробудила парня от мыслей. «Так кому же следует вручить это украшение?» Сколько бы Аслан не размышлял, кандидатом была лишь одна девушка. Он всегда знал, что это она, и всегда была и будет она. С самой первой их встречи ему казалось, что он знает её всю жизнь. Лале была для него учительницей, когда, вздёрнув носик, уверенно толковала о быте и традициях Османской империи. Он, конечно, зевал от скуки, но неустанно смотрел на неё и любовался чудным личиком, большими карими глазами и живой мимикой. Она была и боевой подругой в их детских играх, где они вместе брали песочные крепости на заднем дворе конюшни, и первой любовью… А когда началась эта любовь? Сейчас никто не вспомнит. Юноше всегда казалось, что эти тёплые чувства к ней всегда были, даже когда они с Лале и не были знакомы. Хотя это кажется уж совсем невероятным, учитывая, что маленькому озорнику Аслану было всего двенадцать лет, когда он впервые её увидел.       Маленького пленника, сына царя, везли во дворец неделю. Последний раз его кормили дня три назад какими-то красными плодами с мелкими ягодами внутри, которые бостанджи сорвали с попутных деревьев. По прибытии Аслана оставили в пустой общей комнате учеников. Остальные юноши были на занятиях, так что осваиваться ему пришлось в одиночку. Недолго думая, он вышел из крыла здания и направился в сад. Там Аслан сразу наткнулся на загорелых рабов, собирающих урожай винограда. Рыжий малец быстрым движением дёрнул ручку огромной корзины, наполненной ягодами. Не ожидая, что она настолько тяжела, Аслан резко отпустил её, отчего корзина перевернулась, и сотни гроздей высыпались на дорожку сада. Шум заставил раба, стоящего на подставке для сбора винограда, обернуться. Сердце Аслана ушло в пятки. Он оцепенел не в силах сдвинуться. Ещё минута, и он был бы схвачен сильной жилистой рукой. Как вдруг кто-то взял его за руку и заставил скрыться за ближайшим большим валуном. — Что здесь происходит? — раздался грозный голос надзирателя из-за камня. Аслан повернул голову, чтобы отблагодарить своего спасителя. Увидев совсем маленькую девчушку его возраста, он обомлел и сглотнул. Она тепло ему улыбнулась. — Я – Лале. А ты? — несмотря на незнание турецкого, он понял, что это её имя. — Лале, — медленно повторил он. — Я – Аслан, я тебе очень благодарен, — ответил он на родном языке, активно жестикулируя. Девочка закивала и дала знак замолчать, чтобы их не услышали. Когда дети с любопытством стали прислушиваться к разговору надзирателя с рабом, Аслан вдруг увидел гроздь винограда прямо у своих ног. С невероятной проворностью он ловко подтащил её к себе и тут же положил за пазуху. — Опять ты за своё? Неужели всё так и напрашиваешься на порку? Ух, глаза мои б тебя не видели, Абдула, — раздавались грозные крики. После пятиминутной ругани надзиратель стащил раба с подставки и потащил куда-то за ухо. Аслан понял, что наказание, предназначенное для него, за его провинность, сейчас достанется невиновному человеку. Честь сына царя и воспитание не позволяли ему убегать от опасности и поступать не по совести. Он сорвался, чтобы показаться и признать свою вину. Однако цепкие руки Лале обхватили его туловище и быстро потянули на себя. От неожиданности Аслан поскользнулся на сырой земле и полетел вниз. Секунда, и он навис над Лале, которая возмущенно пыхтела под весом его тела и ругалась на незнакомом ему языке: — Аж ты ж рыжий черт! И зачем я тебя спасать полезла?! Сам на рожон лезет! Аслан смотрел на неё с обидой, которую не мог объяснить. Однако через несколько секунд выражение его лица сменилось. Он понял, что просто не может на неё обижаться. Лежа на грязной земле в своем прелестном расшитом золотой нитью голубом платье, она казалась такой крошечной и ужасно забавной. Аслан не сдержал смешка, а потом и вовсе расхохотался. Уловив смешинки в его глазах, Лале обидчиво надула губки, но быстро поняв, что эта тактика не сработает, рассмеялась в ответ. Когда дети поняли, что опасность миновала, а раб с надзирателем уже очень далеко, девчушка снова схватила Аслана за руку и потянула куда-то. Он не знал, кто она и куда ведет. Но он просто чувствовал, что ей можно доверять. Они пробежали через зелёный сад, обогнули пруд, пробежали мимо заброшенного дома с витиеватыми резными окнами и, наконец, наткнулись на пещеру в роще можжевельника. Лале, видевшая это место каждый день во время скучнейших прогулок с Шахи-хатун, была готова бежать дальше. Но в мальчишке проснулась жажда приключений, и он утянул новую знакомую за собой. «Интересно, есть ли здесь сокровища? А куда она ведет?» — думалось Аслану. Не замечая дрожи своей спутницы, он продолжал путь, с нескрываемым восторгом рассматривая стены в тусклом свете, исходящим от входа в пещеру. И тут, не выдержав, Лале остановилась и выкрикнула: — Аслан! Стены пещеры повторили эхом: «Аслан, Аслан, Асл…». Мальчик обернулся и увидел девчушку в очень напуганном состоянии. Плечи ее дрожали, а лицо исказила гримаса. Было похоже, что даже заплакать ей сейчас было страшно. Она казалась еще меньше и беззащитнее, чем на самом деле была, в этом огромном пространстве пещеры. Аслан не знал, откуда взялась эта уверенность и решимость, но мальчик быстрыми шагами дошёл до Лале и порывисто обнял, сомкнув руки плотным кольцом вокруг неё. — Так ты боишься темноты… Я не знал. Прости, я не должен был вести тебя сюда, — успокаивал её Аслан на своём родном языке, поглаживая по голове. Дрожь всё не утихала, поэтому единственным способом успокоить девочку было найти выход как можно скорее. Так как они прошли достаточно далеко вглубь пещеры, возвращаться было бы довольно долго. Аслан присмотрелся. Из-за соседней каменной стены рассеивался слабый свет. Тогда парень разомкнул объятья и твёрдым, не свойственным ребенку голосом сказал: — Ты спасла меня. Я – твой вечный должник, а поэтому, пока я жив, ты всегда будешь под моей защитой. Если тебе когда-нибудь будет не хватать света – я им для тебя стану. Мы всегда пройдём через любую тьму вместе, за руку. Я обещаю. После чего он взял её замёрзшую от пещерного холода руку в свою и уверенным шагом пошел к выходу. Пара минут, и они вышли из сумрака пещеры. Яркий солнечный свет ослеплял. Когда их глаза несколько привыкли, Лале яростно ударила Аслана по плечу, выражая свое негодование. Он не увернулся, лишь только извиняющее улыбнулся ей в ответ. Но гнев девочки несколько поутих, когда перед собой она увидела сказочной красоты водопад. «Так вот что скрывала эта пещера. Секретный проход!» — изумился Аслан. И вот они, недавно обретенные союзники, сели бок о бок перед потоками воды, струящимися по камням, заросшими мхом. Заглушая звуки водопада, у мальчика пробурчал живот. Он совсем забыл о своём голоде. Мысль о припрятанном за пазухой винограде заставила Аслана улыбнуться. Увидев спелые ягоды и почуяв их аромат, он чуть не забылся, намереваясь впиться зубами во всю гроздь сразу. Но в голове молниеносно пронёсся его разговор с отцом. — Аслан, не люблю я этих нравоучений, ты же сам знаешь, но без этих трёх уроков, тебе будет ой как трудно жить. – Во-первых, помни: чем больше власти, тем больше ответственности. Все твои подданные, твой народ, твои слуги – за всех них отвечаешь ты. Не покоиться тебе спокойно на том свете, покуда оставил ты свою страну в беде. Так что правь так, чтобы потом перед потомками стыдно не было. – Так, хм… Теперь второе: никогда не показывай своей слабости. Если вдруг беда придёт, станет грустно, захочется кричать от досады, то просто сделай так, как делает твой отец – улыбнись и рассмейся. Вот и всё, все беды словно тучи уплывут за горизонт. – И третье, сынок, — ухмыльнулся отец и потрепал сына за веснушчатую щеку. — Я знаю, как ты любишь виноград. Но перед тем, как есть его самому, поделись им и с другим человеком. Да и даме сердца предложить не забудь. Аслан воскликнул: — И чего это я должен такой ценностью делиться?! Может, тот человек и не голоден вовсе? — Глупец! Люди должны быть тебе всего дороже! Делясь с ними самым для тебя ценным, ты свою душу делаешь шире, и всю ценность в них переносишь. Подрастёшь и сам поймешь. Вспоминая этот разговор и глядя на сочные ягоды винограда, юный Аслан сдерживал подступающий к горлу ком. Увидит ли он отца ещё когда-нибудь? — Ты чего? — спросила сидящая рядом Лале и беспокойно начала вглядываться в лицо паренька. Через несколько секунд, совладав с обуревающими его эмоциями, Аслан улыбнулся и несколько рассмеялся, протягивая Лале всю гроздь винограда. Она кокетливо приняла этот дар в знак примирения. Но глядя, каким голодным взглядом смотрит парень на ягоды, она с радостью поделилась виноградом и с ним. Этот тёплый момент до сих пор лежал в сердце юноши и грел его душу. Тогда-то он и осознал мудрость, которой делился с ним его отец.       А сейчас Аслану уже 18 лет. Оставалось совсем немного времени до смотра учеников Али-бея для набора в армию. Эти месяцы проходили в бесконечной череде из рукопашных боев, стрельбы из лука и конных прогулок. Аслан все реже видел Лале. Это он стал таким занятым, или же она нашла другие увлечения после приезда пленного Влада во дворец? Как бы то ни было, сейчас он принял решение. Зажав в руке заколку для волос, он твердым шагом направился на поиски подруги. Каково же было его удивление, когда, свернув с дороги, ведущей от озера ко дворцу султана, он увидел, как Лале беседует с кем-то в саду, мило улыбаясь и кивая. Не в правилах Аслана было скрываться и подслушивать, но в этот раз сцена настолько поразила его, что самым благоразумным решением было скрыться в гуще кустарника.