Что тебе всего дороже?

      Затянувшийся снегопад не щадил жителей небольшого горнолыжного городка, затерявшегося в горах Болгарии. Пушистые сугробы сковали тесные улицы с домами, больше похожими на пряничные, чем на те, в которых живут обыкновенные люди. Поскольку коммунальные службы не успевали справляться со стихией, те немногие, кому хотелось покинуть дом на машине, вооружились лопатами. Казалось, очутиться посреди белой напасти было в радость только лыжникам, целый день пропадающим на склонах. На это явно указывали длинные очереди возле основных кресельных подъемников, зато на самой простой «зелёной» трассе было практически пусто. — И почему эту штуку назвали бугель? Меня само название пугает, — возмущалась Лайя, пока старалась не увязать в снегу, следуя за Лео вверх по склону. — Говоришь так, будто если узнаешь этимологию слова, тебе станет менее страшно, — улыбался парень.       Лео же был словно в своей родной стихии. Объёмные сноубордические ботинки, две доски, крест-накрест сложенные за его плечами нисколько не мешали очень бодро шагать по свежим сугробам к подъемнику. — Садись здесь, я помогу с экипировкой, — Лео указал на деревянную скамейку.       Лайя послушалась, а Лео присел на корточки прямо перед ней и начал зашнуровывать её ботинки. Девушка залюбовалась солнечно-медными прядями его волос, выбивающимися из-под серой шапки и необычно контрастирующими с холодной белизной снега. Когда всё было готово: одна нога Лайи была накрепко привязана к сноуборду, а вторая была свободна, — Лео помог ей добраться до подъёмника. — Теперь хватайся за бугель, отталкивайся ногой и сразу ставь её рядом с креплением. Вот так. Поняла? — показал правильное движение Лео.       Лайя кивнула, но глаза её округлились от ужаса, когда Лео взял её руки в свои и подтянул к ней бугель. Подъёмник подхватил девушку и быстро понёс вперёд. От неожиданности она едва успела оттолкнуться и переставить свободную ногу со снега на доску.       Возмущение и страх переполнили грудь. Лайя хотела обернуться и что-то прокричать Лео, но чуть не потеряла равновесие и только сильнее вцепилась перчатками в металл. — Я еду прямо за тобой, подхвачу, если что — не волнуйся, — раздалось метрах в двух за её спиной.       Эта фраза помогла ей успокоиться. Если Лео обещал, то всегда сдерживал слово. Лайя скользила по гладкому снегу вверх по склону, а вокруг мелькали ёлки и сугробы, лежащие вне трассы. Через минуту она расслабилась, немного ослабила хватку и начала наслаждаться движением морозного воздуха, красивыми видами гор, проглядывающими между деревьев, и снежинками, падающими на лицо. «Иногда простое и правда просто! Надо всего лишь решиться попробовать», — подумала Лайя и улыбнулась.       Правильно сойти с подъемника девушке помог контроллер бугеля на вершине склона. Она дождалась Лео, он застегнул ей крепление и тут же принялся учить технике катания. Когда все инструкции были получены, парень взял её за руки, и они медленно поехали вниз по горе. Как бы Лайя не боялась высоты и скорости, с Лео ей было совсем не страшно.       Так они катались целый день, прервавшись лишь на обед в деревянном домишке-кафе. К вечеру все мышцы болели, а на ягодицах уж точно красовались пара синяков от падений.       Совсем недалеко от горнолыжных трасс и центральных улиц этого курорта находилось небольшое шале, спрятавшееся посреди леса у подножия гор. Лео выбрал его сам. И мало что могло быть прекраснее этого уединенного уголка для их первого совместного отпуска.       Когда темнота опустилась на горы и покрыла собой леса, Лайя приняла горячую ванну, закуталась в кремовый объемный свитер и вышла полюбоваться видом природы на балкон.       Снег прекратился впервые за несколько дней, и звёздное небо проступило из-за облаков. Было темно, но склоны скалистых гор были красиво подсвечены снизу. Если приглядеться, то можно было заметить несколько задержавшихся на трассах лыжников — маленьких, как точки.       В этом мгновении всё было до того прекрасно, что Лайе захотелось сохранить это воспоминание надолго. Она вернулась за сумкой в комнату, достала блокнот и простой карандаш. Лёгкие штрихи по бумаге рисовали волшебную атмосферу вечера в горах. В блокноте остался только пейзаж со звёздным небом, на нём не было главных героев. Но Лайе не нужно было изображать их, чтобы помнить, через что им всем пришлось пройти, чтобы дойти до этого момента, где она стояла одна на заснеженном балконе с смесью самых разных чувств. Внутри сосуществовали тоска, боль и грусть, но ощущение гармонии, счастья и правильности всех событий вытесняли их и преобладали.       Лайя знала, что уже никогда не забудет Димитриса. Учитель был рядом, оберегал её все это время, научил мастерству, которое она пронесла через сотни лет. Она точно ещё не раз вспомнит Мехмеда, великого султана, чье имя и по сей день чтут в Турции. Но для неё он навсегда останется мальчиком с большой мечтой и ещё бо́льшим сердцем, что так никто и не наполнил любовью. И наконец Лайя всю жизнь будет помнить Влада Дракулу. Он научил её прощать, выжигать мглу из самых темных уголков души и отпускать самые тяжёлые воспоминания.       Пара штрихов и Лайя закончила набросок пейзажа. Он был чёрно-белым, но таким живым, что она видела его цвет во всех красках своих эмоций. Девушка в задумчивости закрыла блокнот и глубоко вдохнула ночной горный воздух.       Она простояла так пару минут, когда Лео по-кошачьи тихо подошел к ней и накрыл плечи девушки пушистым пледом. — Я думал, ты всё ещё в ванной. Укройся, а то простудишься.        Тёплые мужские ладони сомкнулись на тонкой талии, согревая лучше любого тёплого одеяла. Лайя прикрыла глаза, расплываясь в улыбке и кладя ладони на его. Он и она стояли в темноте ночи, но в центре света своей собственной вселенной. Холод ощущался снаружи, а внутри, как патока, разливалась теплота. — Лео, я тут подумала… — Лайя повернулась к мужчине лицом, опираясь спиной о деревянный балкон. — Может, останемся здесь подольше? Все-таки это твоя Родина… — Так ты всё ещё не поняла? — Лео погладил её по холодной щеке и коротко прикоснулся губами к замёрзшему носу. — Не поняла чего? — девушка заглянула в искрящиеся вспышками всех оттенков зелёного глаза, отражающие её собственные. — Что ты — моя Родина.       Молчание, длящееся мгновение, растянулось в вечность. Лайя смотрела ему в глаза и не могла оторваться, даже чтобы моргнуть, утопая в колдовском взгляде, снова и снова проворачивая в сознании смысл его слов. Больше ей не нужно было смущаться и скрывать свои чувства. Он и так знал всё наперед, читал её душу, как эмоции человека на хорошо исполненном портрете.       Лайя подалась вперед и, привстав на носочки, прикоснулась губами к Лео, затягивая с собой в медленный тягучий поцелуй. Она обняла его и притянула ближе, чтобы укрыть тем же пледом, в который была завернута сама. Мужские руки обвили её в ответ и заскользили по спине, оставляя за собой волны мурашек.       Сгорая в этой горячей ласке, Лайя не могла выкинуть из головы, что человек перед ней стал для нее всем в мире — любовью, защитой, домом. Все невзгоды трусливо отступали, когда он был рядом, а все лучшие воспоминания в жизни неизменно вели своим светом к нему. Лайя знала, что что бы не случилось в будущем, они все преодолеют, и все будет хорошо, потому что они вместе. Потому что не может быть иначе. Она оторвалась от теплых губ Лео и прошептала: — Я замерзла.       Увидев его сосредоточенный вид, означающий, что он раздумывает сделать ли ей какао, горячий чай или завернуть во все теплые вещи сразу, игриво провела пальцем по его ключицам и добавила: — Согреешь?       Лео запустил руку во взъерошенную шевелюру и с улыбкой победителя заявил: — Есть у меня один хороший способ. Тебе понравится.       Он соблазнительно подмигнул ей за секунду до того, как Лайя рывком скинула с себя плед и потянула за собой в теплую спальню.