История одного класса

Панин слегка поморщился и тихо засмеялся, снова целуя его. Хочет всё больше и больше. Больше того, что сам Чечёткин готов отдать. "Ну сука же!» - зло думал Чечёткин, снова повернув его, и теперь прижимал животом к двери, слегка сдавливая горло. Панин прикрыл глаза, потёрся задницей об него и, повернув голову, снова поцеловал его в губы. - Ты ёбнутый, Панин. Слышишь? Ёбнутый, ― лихорадочно шептал ему в шею Чечёткин, сжимая его бока и позволяя об себя тереться. ― Пусть, ― отрывисто прошептал Панин в ответ, развернулся в его руках и толкнул вглубь комнаты. Чечёткин  успел схватить его за руку и дёрнуть на себя. Кажется, по пути в спальню они что-то разбили и точно уронили какие-то вещи с тумбочки и со стен. От всего этого стояло так сильно, что казалось, джинсы готовы треснуть по швам. Спустив с Чечёткина штаны до колен, Панин огладил его тело ладонями и не особо ласково пихнул в грудь. Чечёткин, взмахнув руками, тут же повалился на кровать, и Панин поспешил прижаться сверху, заскользив губами по шее и ниже. Чечёткин попытался освободить ноги, но это оказалось сверхзадачей, учитывая, что язык и губы Панина не давали нормально сконцентрироваться на столь важном деле. Чечёткин ухватил его за волосы и приподнял голову. ― Сними их, ― приказал он. ― С удовольствием, ― Панин лизнул его в губы и принялся стягивать с него штаны. ― Зад подними, ― хмыкнул он, взявшись за трусы. Наконец-то освободившись от одежды, Чечёткин сам прижал Панина к кровати. В этом положении он чувствовал себя намного лучше. Ему нравилось даже в таком деле держать всё под контролем. Панин выгнулся под ним, подставляя шею под жаркие губы, и попытался расстегнуть собственную ширинку, но пальцы плохо слушались. Чечёткин, прикусывая и целуя плечи, отстранил его руки и сам не спеша стал расстёгивать ремень, затем пуговицу и в конце молнию. Панин снова полез помогать, но Чечёткин ударил его по рукам и, так же не торопясь, потянул джинсы вниз. Панин стиснул в кулаках покрывало и медленно выдохнул сквозь сжатые зубы. Терпение было на исходе, безумно хотелось большего.  Стоило кинуть его джинсы на пол, и Панин одним резким движением прижал Чечёткина лопатками к кровати, присосался к шее и взял в ладонь член, лаская сначала медленно и постепенно наращивая темп. Чечёткин, закрыв глаза, пытался унять дыхание, но утерянный контроль и руки Панина не давали сконцентрироваться. Однако стоило только попытаться скинуть Панина, как Чечёткину тут же надавили на шею. Душить Панин не собирался, но дал понять, кто сейчас главный. Чечёткин поддался его воле, позволил взять верх, и Панин окончательно обезумел. Он навалился сильнее, прижался, чтобы сполна ощутить жар сильного тела под собой, потёрся и обхватил длинными пальцами оба их члена, жадно целуя губы. Чечёткин застонал сквозь сжатые зубы и вцепился Панину в бёдра, стараясь попасть в его движения. Панин довольно улыбнулся, слегка прикусил его губу, прошёлся языком по сжатым зубам и прошептал: ― Открой. To be continued...