История одного класса

Сейчас Чечёткин просто подыхал от оглушительного оргазма, и он точно знал, что такого никогда с ним не было. Руки и ноги, казалось, лишились костей, и он просто свалился на Панина, вдавливая его в матрас. Не в силах сказать хоть слово, Чечёткин просто в очередной раз куснул его за плечо, чтобы хоть как-то выразить, насколько ему было хорошо. Панин тихо засмеялся, взял его руку и положил на свой член ― ему не хватило совсем чуть-чуть, чтобы кончить вместе. Уже даже от тепла чужой ладони Панина почти накрыло, но хотелось, чтобы Чечёткин ещё немного приласкал его, довёл до края. И тот, обняв Панина одной рукой поперёк груди, другой послушно стал дрочить, прикусывая и целуя широкие плечи. Ни одной мысли в голове, только желание, чтобы Панину тоже было хорошо, как и ему. Руки Чечёткина ― это Дар Божий! Панин не выдержал и нескольких минут. Громко вскрикнув, он откинул голову на его плечо и довольно улыбнулся, облизав пересохшие губы. Чечёткин крепко прижал его к себе, скользнув языком вдоль шеи. Панин сделал медленный вдох и выдох, чтобы угомонить сердце немного, и погладил Чечёнкина по руке. Хорошо. Сейчас бы ещё воды попить и вырубиться, и вообще кайф будет. Но как же лень шевелиться. Чечёткину тоже дико хотелось спать, но еще больше хотелось пить и снять презерватив. Он перекатился на спину и с минуту просто смотрел в потолок, собираясь с силами ― Панин измотал его не хуже хорошей тренировки. Панин поёжился, потому что без Чечёткина по коже побежал холодок, и, собравшись с силами, встал с кровати. Чёрт, а вот и расплата за удовольствие ― в заднице жгло и пульсировало. Панин нахмурился и глянул на Чечёткина, скользнул взглядом по его телу, невольно расплываясь в улыбке. Оно того стоило, стопудово! Не переставая улыбаться, он сходил на кухню, напился из-под крана и принёс стакан воды Чечёткину. ―Держи, ― он поставил стакан на тумбочку и взялся за испачканное измятое покрывало. ― И зад приподними. Чечётин в пару глотков осушил стакан и, улыбаясь, выдохнул. Вот теперь совсем хорошо! Ну, почти. Он, наконец, снял презерватив и встал, раздумывая, куда его деть. Туалет? Нет, не хочется, если что, полночи разбираться с потопом. Значит, мусорка. Выбросив презирватив в мусорку, Чечёткин вернулся к Панину и они вместе легли спать.