Десять причин убить О'Нил

Боже, Сара! Соберись! Озвучив Хиллу то, чего не хотела, я на всех парах вылетела из душного кабинета. Преодолев за секунду лестничный марш я бегло начала искать уборную. Справа, в нескольких метрах от меня я заметила черную дверь с изображением красной и черной игральных фишек. Не раздумывая я метнулась в нужном направлении и, отворив дубовое полотно, очутилась в просторном кафельном помещении. Наличие пяти фаянсовых ракушек, огромного во всю стену зеркала и нескольких глухо закрытых кабинок подтвердило назначение данной комнаты. Подойдя к одной из раковин я уверенным жестом провернула вентиль холодной воды. Кран грустно чихнул и низвергнул из себя скупую капельку жидкости. — Дьявол! Я разочарованно стукнула кулаком по гранитной столешнице. — Не думал, что факт перекрытого водоснабжения может вызвать такую бурю эмоций! В зеркальном отражении показался знакомый мужской силуэт: — Пришла прополоскать рот от яда? Вынужден расстроить, но до завтра из этого крана ничего не польется, — облаченная в белую рубашку и черные джинсы фигура тесно подошла ко мне со спины, — Дикая, подскажи, ты свои клычки точишь только о меня или есть еще какие-то счастливчики? Из-за холодного, тусклого освещения некогда медная радужка глаз Хилла сейчас поглощала пленительной, глубинной чернотой. — Оу, дорогой, а ты уже поранился? Что ж, аналогично вынуждена тебя раздосадовать, но кусаться я еще даже не начинала! Проклятье! Почему веду себя, как сопливая девчонка?! Что за глупые колкости, О’Нил? Где твоя выдержка и холодный рассудок? — Дорогой… — Аарон словно просмаковал мое обращение, — знаешь, Сара, скажи ты это слово в другом контексте, мне бы даже понравилось, — почему от его голоса, особенно в таком резонирующем пространстве, у меня бегут мурашки по телу? — Хищница, я вовсе не против вонзания твоих зубок, но мне все же предпочтительней, если… — и вновь, стоило пламенному дыханию коснуться моего уха, как ноги самопроизвольно начали подкашиваться, — ты это будешь делать исключительно тет-а-тет и, преимущественно, во время оргазма! — Хилл, я приехала сюда помогать тебе не избавляться от спермотоксикоза, а сглаживать все острые углые, которые вы успели в Тройке заточить! — не отрывая взгляда через отражающую поверхность, Аарон прижал меня своим торсом и коснулся носом изгиба шеи, — я не… я не собираюсь быть твоей… — Уже, О’Нил, — горячий язык плавно начал проводить дорожку по линии плеча, приспуская ниже бретельку платья, — ты уже моя! Вся, от кончиков волос, до кончиков пальцев, — на смену власти языка пришли ненасытные губы, — я буду говорить об этом, и буду доказывать сей факт столько, сколько понадобится, чтобы ты его приняла, Сара! Твои мысли, твоя душа, твое тело, это все мое! — длинные мужские пальцы глубоко зарылись в мои волосы, слегка оттягивая голову назад, свободная ладонь начала плавно оглаживать бедро, задирая при этом подол платья, — я чувствую, что тебя что-то терзает, вижу, как посторонние мысли тягостно гложат твою голову, но ты… — мой подбородок бережно обхватили и повернули голову лицом к зеркальной глади, — наглухо закрыта и боишься подпускать к себе, — в отражении на меня смотрела раскрасневшаяся и одурманенная девушка, глаза ее были такие же мрачные и горящие, как и у искусителя, что столь же внимательно изучал ее, — Сара, ты словно натянутый нерв, всегда готова к смертоносному прыжку, — ребро властной ладони прошлось вдоль моей скулы, — я хочу, чтобы ты расслаблялась со мной, чтобы доверилась мне, и перестала быть загнанной в угол, — мужское колено раздвинуло мои ноги, и вжалось в изнывающее сосредоточение желания, — я хочу, чтобы ты открыла мне свою душу, Сара, хочу, чтобы только мне ты доверила свою истинную сущность, — проникновенный шепот выходящий за грани понимания гипнотизировал, — ты меня обезоруживаешь, час за часом, заставляешь поднимать в себе те чувства, которые давно уже наглухо были заперты, — мимолетное касание влажной ластовицы нижнего белья внезапно спровоцировало мой стон, — вот так, моя маленькая, вот так…– массирующие движения по клитору стали выбрасывать меня из сознания, глаза от удовольствия начали закрываться, — моя нежная Хищница, смотри, какая ты на самом деле, — не прекращая стимуляций пальцами одной руки, другая все также придерживала мою голову, чтобы я сфокусировано смотрела на себя в зеркале, — чувственная, трепетная, раскованная… ты моя погибель, Сара… — горячие губы прижались к моей щеке, — ты мой личный сорт героина! Ты сводишь меня с ума и заставляешь тянуться к тебе! Но тобой невозможно насытиться, О’Нил! Мне тебя критически мало! — я почувствовала, как кромку трусиков отодвинули, а на заднем фоне послышался звук расстегивающейся молнии, — моя, Дикая! Ты только моя, моя, — резкий толчок и ощущение абсолютной наполненности вызвало новую порцию стона, — чувствуешь, Сара, мы с тобой едины! — нарастающий темп фрикций наряду со зрительным контактом вытворяли со мной что-то немыслимое, — позволь мне тебя полностью прочувствовать, позволь себе полностью мне отдаться, — резко выйдя, Аарон развернул мое тело к себе передом и, подхватив под ягодицы, усадил на прохладную каменную поверхность стойки, — ты даже не представляешь, насколько ты прекрасна, О’Нил! — ноги рефлекторно придвинули мужской торс, и новое, более глубокое погружение сбило ритм дыхания. — Аарон…– почему мне так хорошо с ним? — Иди ко мне, моя Дикая! — его губы накрыли мои, а наши языки от нетерпения моментально сплелись в диком танце. Шлепки влажных тел, мое заглушенное поцелуем постанывание и его грудной рык — эта музыка страсти полностью заняла мою голову. Нет. Аарон Хилл прочно засел в ней! Чувствовать его член внутри меня, осязать, как крепкие руки по собственнически, но вместе с тем бережно оглаживают каждый изгиб моего тела, наслаждаться вкусом его губ и запахом вожделенного тела — все это было, столь же непривычно, сколь необходимо и своевременно. Этот мужчина виртуозно играл на струнах моего подсознания. Внимал то, что я уже сама разучилась различать. Этот акт был не просто сексом. Каждый толчок, каждое движение чужого языка и касание страстных губ словно исцеляли меня. Внизу живота начал развязываться спазмированный узел. Легкая судорога принялась захватывать каждую клеточку тела. — Кончай, малышка! Раскройся для меня! От нарастающей бури наслаждения я сильней вжалась пахом в его, скрепив ноги в замок на мужской талии. Уткнувшись лицом в крепкую шею, я самопроизвольно укусила плотную кожу на уровне подрагивающей жилки. — Вот так! Моя девочка! — Аарон издал внутриутробный рык и, прежде чем излиться на мой оголенный живот, на всю длину выполнил несколько глубоких толчков. Обхватив меня за затылок, Хилл закрепил оргазмический эффект болезненно-приятным клеймом в области ключицы и с тяжелой отдышкой уткнулся лбом в мою грудь, заставляя верхнюю часть туловища улечься на широкой каменной столешнице. Унисон сердечного ритма. Его ладони придерживают мою спину, мягко вырисовывая на ней узоры. Мои пальцы, зарытые в его густой, смоляной шевелюре, перебирают слипшиеся от легкой испарины пряди. — Аарон… прости меня! — глаза защипало от подступающих слез. — Прости! Почувствовав мои неконтролируемые всхлипы, кареглазый привстал на руки, нависая надо мной: — Дикая, ты чего? За оргазмы не принято просить прощение, — в лукавом взгляде мелькнула тень понимания, а чуть шершавые пальцы трепетно смахнули соленые капельки со скул. — Я всегда несу только боль… боль и разрушение… прости, — горячие дорожки нескончаемым потоком хлынули вниз по переносице и щекам, — не подпускай меня к себе еще ближе, Аарон, прошу, не надо! Аарон… — сквозь влагу я видела лицо того, кого еще несколько дней назад хотела подавить, а сейчас мысль о том, что я смогу ранить этого Дракона, выбивала почву под ногами и заставляла ненавидеть себя еще больше. — Дурочка, — на уже… желанных губах растянулась улыбка, — ты обладаешь просто уникальной способностью после удачного финиширования деморализовывать меня своими искрометными мыслями, — в уголках его глаз собралась тонкая паутинка морщинок, — Сара, я же сказал…– моего лба коснулся его, — я буду защищать тебя от всех, в том числе и от самой себя, а что до меня, — на переносицу легли необычайно мягкие уста, — Я весь в твоей власти! И сопротивляться тебе я не буду! Рань! Но оставайся со мной! Дерьмо! Дерьмо! Дерьмо! — Сара? — лицо Аарона в пару миллиметрах от моего, — Багстер послал тебя убить меня, ведь так? Его взгляд обезоруживал и обнажал! Моя душа завопила! Надоела вечная ложь! Нет сил больше быть палачом! Только не сейчас! Только не его! — Да! Ход игры пора менять! Багстер! Теперь я твой палач!