dazaitober2020

«Двойное самоубийство одному не совершить…» Дазай тихо напевал въевшиеся в память строки, улыбаясь уголками губ. Тонкие пальцы, не спеша, разматывали бинт с бедра, плавно опускаясь до колена. Чуть посеревшая марля, струясь, спадала на пол. Спокойно сидеть на холодной плитке становилось всё тяжелее, ведь тело пробивала лёгкая дрожь, со временем переходящая в нервную, неконтролируемую. Шатен прикусывает нижнюю губу, проходится по ней зубами, цепляясь за краешек кожи и сдирая ту тоненькой плёнкой. Стоило последней полоске бинта спасть с тела юноши, как уголки рта вновь потянулись вверх, а губы приоткрылись. Такая лёгкая, но до отвращения нездоровая улыбка. Раздражает. Осаму смотрит на себя в стоящее на полу зеркало. Внимательно скользит взглядом коньячных глаз по ногам, торсу, груди, плечам… Ненавижу. Экс-мафиози наклоняется ближе к отражению, упирается нервно подрагивающими ладонями в плитку. Красивое. Его лицо привлекательно: приятные черты, маленькие впадины на щеках, подчёркивающие скулы, глаза такие… Печальные. Дазай улыбается, совершенно не замечая какой-либо грусти или боли. Он рассматривает лицо, зачёсывает тёмные кудри назад, тихо выдыхает и резко ударяет кулаком по зеркалу. Отвратительно. Начиная шеей и заканчивая щиколотками. По всему телу шрамы. От ножа, пуль, лезвий. Рубцы от неудачных падений в реку, когда погружаешься на дно, и плоть режут куски металла, валяющиеся внизу или скалистые поверхности, повреждающие кожу из-за неудачно выбранного места. Полосы от верёвок, царапины от осколков. На запястьях белые линии — старые шрамы, алые линии — царапал себя сам, багрово-синие гематомы — тушил сигареты. Всё тело в грязных следах. По локоть окровавленные руки, безумная улыбка и сверкающие нездоровым счастьем почти красные глаза — это всё, что он видит в своём отражение. Монстр. Осаму берёт упаковку с новыми бинтами, подрагивающими пальцами раскрывает её и начинает заматывать тело. Аккуратно, чтобы скрыть каждый след, но быстро, чтобы поскорее выкинуть увиденную картину из головы и окунуться в рутину трудовых будней. А позже вечером он снова пойдёт к реке…