И они шли к реке
27 января 2023 г., 19:14
Throw your pain in the river Throw your pain in the river Leave your pain in the river To be washed away slow © PJ Harvey - The River
Было утро среды, когда в участок Пангборна поступил вызов. Мужчина, представившийся мистером Райтом, сообщил, что нашел выброшенного в реку младенца, случай неслыханный для такой деревушки. Ехать ужасно не хотелось - дело в том, что именно в этот день офицера полиции мучила невыносимая зубная боль, на третьем десятке у него неожиданно прорезался зуб мудрости, доставивший Джеффу много хлопот. Врач выписал обезболивающее и посоветовал заручиться терпением, на пару недель боль стихла, но теперь вернулась с новой силой, более того, у него распухла щека, и Джефф надеялся использовать свою болезнь как предлог, чтобы уйти домой пораньше. Неожиданное происшествие нарушило все его планы. Чета Беков перебралась в Пангборн после нового года, за все это время полиция имела дело лишь с парой пьяных потасовок, свалившемся в воду щенком и школьником, укравшем в местной лавке фигурку шоколадного зайца. Ни одного уголовного дела. С мальчишкой они провели воспитательную беседу и отпустили домой, а Джефф окончательно уверился в правильности решения о переезде из криминального Лондона с постоянными беспорядками, вызванными прокатившейся по стране волной панк-рока и ошалевшими от накопившейся агрессии, усиленной игрой гормонов, подростками. Услышав о трупе младенца, Джефф усомнился в трезвости звонившего. — Знаю я этого Райта, ему на пенсии спокойно не живётся. По субботам они играют в гольф, а в будни делать особо нечего, вот старики и ходят пропустить стакан другой до обеда, да в карты перекинуться. Должно быть, увидели какой-то мусор и с пьяных глаз приняли за.... за это, но вот что, сынок, ступай лучше проверь, — озабоченно посоветовал ему Грант. Джефф знал, что местный шериф невероятно гордился тем, что в его родном городке царит покой и порядок, теперь же он занервничал. Хотя честно признаться всем в участке стало не по себе после заявлений мистера Райта. Когда-то в молодости Джефф гордился своим профессиональным выбором, исполненный уверенности, что служение закону поможет сделать мир лучше и добрее. Его энтузиазм остыл после нескольких лет наблюдений за коррупцией среди власть имущих и за тем, до чего доходит людская жестокость. Мысль об утопленном младенце вызывала отвращение, конечно Джеффу приходилось сталкиваться с трупами, но детские смерти в полиции не любили особенно, это было слишком даже для самых заматерелых полицейских. Убийство невинного ребенка - зверство за гранью понимания, хуже считалось лишь изнасилование. Будь на то его воля, Джефф предоставил бы честь Планту заниматься этим делом, однако Роберт Плант был в отпуске с женой и детьми, поэтому Джеффу не оставалось ничего другого, как прыгнуть в старенький Форд и отправиться на место происшествия самому. Вообще-то он мог бы и пройтись, место происшествия находилось всего в полумиле, но идти пешком было как-то несолидно. Двухэтажные домики с белыми стенами аккуратными рядами выстроились вдоль набережной. Прогуливаясь здесь с женой пару недель назад, Джефф видел, как рабочие покрывают их свежим слоем краски. Снег уже сошёл, кое-где проросла молодая нежно-зеленая трава, тут и там попадались ухоженные деревца - в Пангборне царила идиллия, он скорее походил на одно из полотен Джона Констебла, чем на реальный город. Джефф вспомнил, как Патриция была очарована этим местом, когда они впервые приехали сюда присмотреть участок. Тем страннее казалась ему мысль, что здесь могло случиться нечто ужасное. На набережной уже собралась толпа зевак. Джефф поспешил им навстречу, предчувствуя, что день выдастся длинным и тяжёлым. — Какое безобразие, — принялась причитать миссис Райт, едва завидев его, — кто мог так поступить с новорожденным? Боже, какое счастье, что дети еще в школе и не видели этот кошмар, вот уж не думала, что застану такое на своем веку! — А где?... — Джефф не договорил, почему-то употребить слово "труп" среди этого собрания мамочек-домохозяек казалось верхом неприличия. Мисс Райт сделала слабый взмах рукой, указывая куда-то поодаль. Кто-то уже успел принести кусок старой линялой ткани, под которой ясно угадывались очертания маленького тельца. Джефф хотел было заметить, что не стоило ничего трогать до приезда патологоанатома, но сдержался. Кому понравится такое соседство? А что если это и вправду увидят дети или какая-нибудь старушка? Поди свалится с сердечным приступом. Полицейский склонился над зловещей находкой. Лоб покрылся испариной, он надеялся, что никто не заметил, как дрожала его вытянутая рука. Почему-то казалось, что под накидкой скрывается нечто невообразимо ужасное, Джефф приказал себе собраться - мёртвых нечего бояться, бояться стоит живых, с этой мыслью он подхватил ткань двумя пальцами и резко сорвал покрывало. От увиденного перехватило дыхание. Скрюченное тельце, покрытое сморщенной от долгого пребывания в воде неестественно бледной кожей, набухший живот и крошечное личико, навсегда застывшее гротескной мертвой маской. Джефф почувствовал, как накатывает тошнота, кто-то громко ахнул за его спиной, и миссис Райт лишилась чувств. — Монстр... Каким же монстром надо быть, чтобы сотворить такое, - наперебой запричитали женщины, суетясь вокруг миссис Райт.* * *
Полицейский с любопытством оглядывал гостиную: пестрые подушки, кресло в легкомысленный цветочек, полки заставлены пластинками. Не такого он ожидал от жилища холостяка, снаружи ничем не отличающегося от остальных домов. И все равно Джеффу было как-то неуютно среди идеального порядка, создающего впечатление, что в доме никто не живет - ни малейшей складки на скатерти в столовой, ни одного выбивающегося из общего интерьера предмета. — Вот, пожалуйста, — мужчина жестом указал ему на телефонный аппарат, — чувствуйте себя как дома, может чаю? — Благодарю, но не хотелось бы отнимать ваше время, тем более надо успеть опросить соседей. Его реплика осталась без ответа. Мужчина тактично скрылся на кухне, откуда донесся приглушенный шум воды. Джефф перевел дыхание. Хозяин дома внушал ему необъяснимую неприязнь. Джефф еще не до конца обжился на новом месте, городок пока не успел усыпить его внимательность и замылить цепкий взгляд вышколенного полицейского, натренированный различать мелкие детали. Пожимая чужую руку, Джефф отметил две вещи: во-первых, несмотря на теплую погоду его ладонь оставалась ледяной, во-вторых, у этого Пейджа руки были холеные, как у женщины. Джефф питал недоверие к мужчинам с такими руками, и все равно после рукопожатия инстинктивно спрятал свои, все в заусенцах и с неровно подстриженными ногтями, за спину, потом мысленно обругал себя. В самом деле перед кем тут чиниться? В конце концов он не на приеме королевы, да и профессия не располагала к тому, чтобы ревностно следить за красой ногтей. Джефф провел по лакированной поверхности столика и только потом поднял телефонную трубку. Как и ожидалось, на подушечках пальцев не осталось ни пылинки. Слушая длинные гудки, Джефф все думал о том, что где-то он уже встречал похожие имя и фамилию. Джеймс Пейдж, Джеймс Пейдж, Джим... крутилось у него в голове, и, когда в трубке раздался щелчок, он понял. — Это для вашего зуба, обезболивающее. Вкрадчивый голос заставил Джеффа вздрогнуть. Подкрался незаметно, как хищник к добыче, как долго он стоял у Джеффа за спиной? Подслушивал ли он короткий разговор с Патрицией? Неприязнь Джеффа к этому человеку усиливалась. Пейдж протянул ему маленькую круглую таблетку на ладони и стакан с водой, Джеффа покоробило от проявления такой заботы. Конечно он не сомневался, что это обычный аспирин, потому что его щека выглядела достаточно хреново, чтобы Пейдж понял, что у него проблемы, однако все равно не хотелось ничего принимать из этих через чур красивых рук. А еще вспомнилась давняя история из детского сада: искалеченная ладонь мальчика, кажется, его звали Джон, но теперь не важно, и холодно-отрешенное выражение лица маленького Джимми, сидящего в стороне с таким видом, как будто он не при чем. На следующий день родители не привели его в группу, а потом вроде они переехали, вот так совпадение. — Извините, мы с вами нигде не встречались? — Не думаю, — сдержанно ответил Джимми. Как Джефф и ожидал, в самом деле он сам был малоприметным ребенком, к тому же последний раз они виделись более двадцати пяти лет назад, конечно же Джимми его не помнил. — Я родился и вырос в Пангборне, а вы, насколько я знаю, переехали недавно. Жаль, что ваш переезд омрачен таким неприятным событием, у нас очень спокойный городок, в жизни ничего подобного не слышал. Джефф почувствовал, что невольно сжимает челюсти, борясь с раздражением. Полная чушь, он прекрасно знал, что Джимми родился в Веллингтоне, намного южнее отсюда, как и Джефф, но зачем Джимми соврал? Все таки узнал или это подспудное желание забыть некрасивый эпизод из прошлого? Джефф откашлялся и задал вопрос, с которого по-хорошему стоило начать. — Вы видели что-нибудь необычное? — Ничего. Видите ли я рано ложусь. — Может вы что-то слышали? В конце концов младенцы все время плачут. — Я понимаю о чем вы, но увы, ребенок мог быть уже мёртв. Речь Джимми была спокойной и вежливой, у Джеффа не было причин думать, будто ему есть что скрывать, и все же холодный тон и общая отстранённость несколько покоробили полицейского. Детоубийство казалось ему достаточно серьёзным злодеянием, чтобы взволновать даже самых безразличных по природе своей людей. Джимми не выглядел так, будто ему есть дело до того факта, что в паре шагов от его дома утопили младенца. Джефф уже знал, что к тому времени, как тело бросили в воду, ребенок не дышал, но слова Джимми произвели на него зловещее впечатление. — Что ж, если что-нибудь вспомните, я думаю, вы знаете куда позвонить, нам нужны любые зацепки. Не желая дольше задерживаться в этом доме, Джефф направился к выходу, когда Джимми окликнул его. — Я могу помочь вам с вашей проблемой, это восьмёрка? — Извините? — Вас беспокоит зуб, а я стоматолог. Джефф задумался на мгновение. Проклятый зуб сводил с ума, ему не помешала бы помощь специалиста, однако пересекаться с Пейджем не хотелось, и Джефф решил, что раз Джимми может себе это позволить, то и ему не грех немного приврать. — Я все еще числюсь в лондонской клинике, никак не найду время закрепиться в местной, но спасибо. — О бумажной работе можете не беспокоиться. Если передумаете, заходите.* * *
— О боже, Джефф, неужели это правда? — набросилась с расспросами жена, едва он переступить порог. Джефф мысленно выругался: он устал, как собака, к тому же он злился, что расследование не дало результатов, а теперь еще придется все выложить Патриции. Минус маленьких городов - слухи в таких местах расходятся невероятно быстро. За ужином Патриция подавленно молчала. От тарелок с остывающими спагетти исходил аппетитный аромат, но еда ее не занимала. Джефф заметил, что жена не проглотила ни кусочка, а больше водила вилкой по тарелке, гоняя длинные макаронины туда-сюда по густому томатному соусу. Джефф научился абстрагироваться, но это происшествие разбередило едва затянувшиеся душевные раны, он и сам чувствовал отсутствие аппетита. Наконец Патриция со вздохом отодвинула от себя тарелку и заговорила: — Ума не приложу, как можно сотворить такое? — Милая, давай не будем. Нормальным людям этого все равно не понять, нечего и пытаться. Патриция проигнорировала его вялую попытку закрыть тему. — Просто в голове не укладывается, какие чудовища существуют на свете, и это тогда, когда порядочные люди годами не могут завести ребенка! Чертова жизнь несправедлива, не находишь? — сказала она с горьким смешком, больше походившим на всхлип. Джефф вышел из-за стола, обнял ее. Патриция положила голову ему на плечо. Он был не мастер складно говорить ободряющие вещи, да и смог бы кто-нибудь на его месте найти правильные слова, чтобы утешить несостоявшуюся мать? Джефф прекрасно понимал, что она должна была чувствовать и уже раскаивался, что затеял весь этот переезд. Он так надеялся, что они смогут начать новую спокойную жизнь вдали от города, вдали от того, что напоминало бы об их собственной трагедии, но судьба посмеялась над ним. Снова. Джефф почти физически изнывал от собственного бессилия. — Зря мы сюда приехали, — невольно вырвалось у него. — Все в порядке, правда, — вымученно улыбнулась жена, — и дом замечательный, разве могли мы о таком мечтать в городе? Просто...просто такие люди не заслуживают жить. В ее словах была правда, но Джеффа все равно покоробило то, как цинично она начала рассуждать о жизни и смерти. Как будто часть той доброй всегда оптимистично смотрящей в будущее девушки навсегда умерла вместе с их ребенком. Ночью он долго не мог уснуть. Чувствовал, как рядом ворочается с боку на бок Патриция, как подергивает щеку там, где находился очаг воспаления, как ослабевает действие обезболивающего. Тяжело было лежать без движения, когда хотелось вскочить и наматывать круги по комнате, лишь бы немного отвлечься от миллиона тревожных мыслей, но Джефф упорно продолжал притворятся спящим, чтобы лишний раз не волновать жену. Когда же он наконец забылся в беспокойной дреме, ему привиделся тот самый день: пятно крови, оставшееся на сидении автомобиля, на котором они примчались в ближайшее отделение больницы, запах дезинфицирующих средств в пустом коридоре, собственный страх и слезы жены. Когда они хоронили маленькое недоношенное тельце, Патриция беспрерывно плакала, Джеффу тоже хотелось, но в горле стоял ком. Может и к лучшему, не мог он проявить слабость в момент, когда жена больше всего нуждалась в его поддержке. Утром Джефф проснулся совершенно разбитым и с температурой.* * *
— Ну вот и все. Джефф сплюнул кровь, поморщился, ощупал лицо. Он все еще не чувствовал левую сторону, спасибо уколу обезболивающего, зато он знал, что едва оно перестанет действовать, как боль нахлынет с удвоенной силой. Ему не хотелось идти сюда, но вынудило ухудшившееся состояние и упрёки обеспокоенной Патриции, поэтому Джефф позвонил в участок и предупредил, что опоздает на пару часов. Кабинет был стерильным, как и дом, в котором Джефф побывал накануне. Сидя в стоматологическом кресле и ожидая, пока Джимми подготовит инструменты, Джефф украдкой осматривался, но не заметил ничего примечательного: какие-то папки, книга по анатомии на столе, черно-белый календарь, открытый на настоящем месяце. Пятнадцатое число обведено красным маркером, подпись "ген.дезинф.", что вероятно значило генеральная дезинфекция. Единственной цепляющей глаз деталью оставался кактус в горшке на подоконнике. Проследив за его взглядом, Джимми небрежно заметил, что кактус остался от прежней хозяйки кабинета, которая с прошлого года вышла на пенсию. Джефф с детства не любил больницы и врачей, в особенности он ненавидел стоматологические кабинеты, куда регулярно попадал из-за любви к сладкому, поэтому в зрелом возрасте он твёрдо решил воздерживаться от неправильной пищи, что угодно, лишь бы как можно реже приходилось посещать ненавистного врача. Он и сейчас бы продолжал мучиться и тянуть, если бы не Патриция. Увидя его утреннее состояние, она настояла на том, чтобы Джефф немедленно обратился в местную клинику. Джефф совсем не хотел рассказывать ей о Джимми и инциденте в детском саду, а даже если бы и рассказал, он все равно не смог бы объяснить, почему такая ерунда имеет для него значение. Пришлось поехать. Посетителей не было. Девушка за стойкой регистрации заметно оживилась при виде Джеффа. Пока она создавала карточку нового пациента, Джефф отметил, что до его прихода она читала журнал мод. — Нужно резать десну и удалять проблемный зуб, — заявил Джимми. Его голос звучал приглушенно из-за хирургической маски. Джеффу хотелось, чтобы он убрал наконец пальцы. Хотя Джимми вел осмотр профессионально и крайне аккуратно, Джеффу было не по себе от того, что пальцы этого человека вторгаются в его рот, пока он сидит в кресле и покорно выполняет все указания Джимми. А может ему подсознательно не нравилось, что кто-то смотрит на него сверху вниз. — Это обязательно? — поинтересовался Джефф, даже не пытаясь скрыть своего недовольства. — Вы же понимаете, что будете только оттягивать неизбежное и страдать от этого? Зуб может резаться еще долго, но растет он неправильно и доставит вам много хлопот. — Ладно, режьте уж. — Поверьте, мне не доставляет удовольствия мучить людей. Я лишь делаю свою работу. Процесс занял больше часа и к концу Джефф успел совершенно известись от неприятных ощущений и вынужденного сидения в одной позе. Когда Джимми достал наконец треклятый зуб и бросил его в стальную плевательницу, Джеффа передернуло. Он вспомнил руку Джона всю в крови и отрешенное лицо маленького Джимми. — Выглядите неважно, — сочувственно заметила девушка за стойкой. — Не люблю стоматологов, — неразборчиво прошамкал Джефф в ответ, досадуя, что из-за обезболивающего не может нормально говорить. — Но вам повезло, мистер Пейдж профессионал своего дела. Кстати, простите за любопытство, но как продвигается расследование? Поймали убийцу? Джефф не хотел грубить, но и делиться с кем-то подробностями дела он не собирался, потому лишь уклончиво ответил: — Следствие в процессе, к сожалению, нам нужны дополнительные улики и свидетели. Поспешив, можно засадить за решётку невиновного, пока убийца будет разгуливать на свободе. — Я вот что вам скажу, — уверенно начала девушка, — не может быть, чтобы это сделал кто-то из местных, не такого рода люди живут в нашем городе. Я слышала, где-то на окраине поселились цыгане, наверняка их рук дело, все знают... — Шарлотт, хватит тебе. Мистер Бек расследует серьёзное дело, вздорные слухи и сплетни не стоят его внимания, — оборвал ее вышедший из кабинета Джимми. Шарлотт потупилась и начала перебирать ручки в стакане, делая вид, что чем-то занята. Джефф почувствовал исходящий от Джимми холодок и поспешил откланяться. — Я пойду пожалуй. И спасибо за то, что приняли без записи. — Чепуха, у нас здесь не аншлаг, как вы могли заметить. Не забывайте принимать таблетки строго после еды, не больше трёх в день.* * *
Джефф с раздражением теребил очередную сигарету в пальцах. Тонкая бумага фильтра измялась по краям, немного табака просыпалось на землю. Ну вот и покурил... Ему удалось отыскать небольшой трейлер на окраине парка. Ну конечно, где еще им было остановиться, чтобы привлекать поменьше внимания и не платить за парковку. Джефф стучался, ему никто не ответил. Вломиться в чужую, пусть и незаконно припаркованную собственность, он не мог, по крайней мере пока у него не было ордера на арест. Он обошел трейлер кругом, попытался заглянуть в окно, но оно было занавешено выцветшей на солнце непонятного цвета шторой. Трейлер выглядел старым и потрепанным, выдавая неблагополучность своих владельцев. Джефф достаточно насмотрелся на семьи вечно пьяных сезонных рабочих, скитающихся по городам в поисках временного места и лучшей жизни, а так же на накуренных хиппи, что отчаянно цеплялись за воспоминания об ушедшей эпохе и устраивали оргии любви, после которых у крыльца родильных домов появлялись подброшенные никому ненужные младенцы. Он напрягся, когда Шарлотт заявила, что где-то в городе объявились цыгане. Слух подтвердился, когда Джефф прибыл в полицейский участок и получил от Гранта приказ осмотреть окраины, разобраться с этим. Джефф все больше и больше тяготился ожиданием. Терпение не было его сильной стороной, поэтому ему редко поручали подобные дела или допросы, но здесь ситуация была иная и кроме Джеффа некому было заняться непрошенными гостями. Судя по наручным часам прошло больше часа, прежде чем на дороге показалась фигура женщины. Женщина медленно поднималась по склону, спотыкаясь в туфлях, не приспособленных к таким походам. Обеими руками она прижимала к груди бумажный пакет, из-под подола слишком короткого платья выглядывали худые смуглые ноги. И только когда она приблизилась, Джефф понял, что это не женщина, а скорее девочка-подросток. — Зачем вы здесь? Не припомню, чтобы вызывала полицию, — сухо заметила она. — Вы живёте одна? А где ваши родители? — Мне уже есть восемнадцать, я не обязана ни с кем жить. — Могу я взглянуть на ваши права и документы? Девушка насупилась. — Мисс? Бормоча себе под нос про надоедливых копов, сующих нос не в свое дело, она скрылась за дверью трейлера. Джеффу удалось лишь мельком заглянуть внутрь, но все что он увидел это разбросанные по полу безделушки и косметику вперемешку с пустыми бутылками и упаковками от печенья. Послышался еще один голос, но Джефф не смог разобрать сказанное, наконец она вышла и с недовольным видом протянула ему карточку. Джефф сверил фотографию с реальной стоящей перед ним девушкой, выходило, что фото настоящее: те же большие глаза, плоский широкий нос, черные волосы стрижены под боб. Имя Лора Мэддокс. — Мисс Мэддокс, ваш день рождения только в ноябре. Лора надула пухлые губы, что чрезвычайно ей шло, хотя и не могло умалить того факта, что формально она до сих пор оставалась несовершеннолетней. — Сэйбл, выгляни на минутку, — окликнула она.* * *
— Как твой зуб? — поинтересовалась жена, быстро клюнув его в щеку в качестве приветствия. — Искоренен, как зло в историях про супер-героев. — А что насчет цыган, это правда? Ой, погоди, мне надо на кухню, а то опять подгорит мясо. Джефф последовал за ней, на ходу расстегивая верхние пуговицы рубашки. — Есть хоть что-нибудь в этом городе, что могло бы оставаться тайной дольше пяти минут? — Минус маленьких городков, — пожала плечами Патриция, переворачивая кусочки мяса на сковороде, чтобы они как следует прожарились со всех сторон. Шкворчание выпаривающегося жира и аромат специй заставили желудок заурчать, Джефф без труда дотянулся до верхней полки, где стоял красивый столовый сервиз. Патриция ужасно гордилась тем, что он передавался в их семье из поколения в поколение и что на нем ели еще ее покойные прадед и прабабка, поэтому сервиз доставали лишь по пятницам и праздникам, в остальное время он хранился отдельно от обычных тарелок - Патриция опасалась за его сохранность. — Очередной слушок. Никакие это не цыгане, так, девочки-подростки, судя по всему бездомные. — Какой ужас, — Патриция всплеснула руками, на миг отрываясь от готовки, — жалко, может можно им как-то помочь? У меня осталась хорошая одежда, которую я не ношу. — Пат, господи, ну что ты в самом деле. Неудобно, некоторые люди, знаешь ли, не переносят, когда к ним относятся с жалостью. Джефф вспомнил враждебный тон этой Лоры и ее подружку. Когда Сэйбл протянула ему удостоверение, Джефф помедлил, прежде чем взять его. Все внутри противилось тому, чтобы прикасаться к вещам этой особы, но Джефф заставил себя принять карточку из ее рук. В конце концов он здесь взрослый при исполнении служебных обязанностей, он не мог проявить слабость, особенно перед нагловатой Лорой, которая, продолжая дуть губы, пристально следила за каждым его жестом. Судя по документам Сэйбл была всего на год старше своей подруги, но выглядела как женщина, которой хорошо за тридцать. С глубокими тенями под глазами и впалыми щеками она казалась тяжело больной, и Джефф опасался подцепить от нее что-нибудь неприятное. Наркомания, решил он, тщетно пытаясь отыскать схожесть между лицом изможденной многое повидавшей женщины и милой мордашкой, беспечно улыбающейся ему с фотографии. — Теперь все в порядке? — осведомилась Сэйбл. Ее голос оказался тихим и уставшим, но вместе с тем твердым. — Я битый час здесь торчу, — возмутился Джефф, — я стучал, но вы не открывали. — Вы же понимаете, одинокой девушке нелегко приходится. Предпочитаю осторожничать. — Вынужден выписать вам штраф за парковку в неположенном месте. Лора презрительно фыркнула. Она явно хотела заспорить, но Сэйбл жестом остановила ее. — Лори, не стоит. Мы все заплатим и уберемся отсюда завтра утром, идет? Я понимаю, вы делаете свою работу, спасаете город от нежелательных субъектов, но я больна и нам некуда идти. Пожалуйста, я прошу всего одну лишнюю ночь. — Мы не можем никуда ехать, ей нужно поправляться, ей нужен постельный режим, — недовольно встряла Лори. — Именно поэтому я прошу одну ночь. Обещаю, мы не станем злоупотреблять вашей добротой. Джефф покачал головой, значит мирные переговоры. Конечно он сразу понял, что в отличие от своей импульсивной несдержанной подруги Сэйбл действовала осторожно, пытаясь его смягчить и разжалобить. Ему следовало бы проявить твёрдость, отчитать ее за попытку обойти закон, возможно забрать Лори в участок, пока они не выяснят, где ее родители, но он прекрасно понимал, что скорее всего ничего путного из этого не выйдет - от хорошей жизни не уходят из дома, наверняка ее отец был пьяницей и распускал руки, о худших сценариях даже думать не хотелось. А еще он был здесь один и никто не мог увидеть и осудить его поведение, поэтому Джефф решил, что можно поступить по совести, а не разыгрывать хорошего полицейского. Никто не узнает, и между прочим ему будет меньше мороки. — Пытаетесь подлизаться, мисс? Что ж, согласен, конфликт нам действительно не нужен. Думаю, не будет большой беды, если вы по-тихому уедете к утру, в таком случае давайте так и сделаем, притворимся, что вас никогда тут не было, значит и штраф некому выписывать. Сдается мне все равно у вас нет лишних денег. Подруги победно переглянулись, и Джефф поспешил предупредить их радость. — Но только одну ночь. — Не беспокойтесь, к утру я буду свежей как огурчик, — устало улыбнулась Сэйбл. Джефф слабо верил в это, она едва держалась на ногах. — Как бы то ни было, я здесь не для того, чтобы искать ваших родителей, вы слышали что-нибудь об утопленном накануне младенце? — Нет. — Неа, — ответили они одновременно. — Что за чертовщина тут происходит, а мы-то думали, нашли райский уголок на земле, — добавила Лори с нервным смешком. — Люди толкуют всякое. Это еще одна из причин, по которой я советовал бы вам не задерживаться. — Разумеется, не очень то и хочется после таких новостей. — Это неважно, — между тем увещевала его Патриция в реальности, — сам говоришь, они еще дети, не дело им бродяжничать по улицам в голоде и холоде. Джефф вздохнул. Он уже понял, что она все решила и теперь с женой было бесполезно спорить.* * *
Патриция насобирала целую сумку. Тонкая ручка все глубже и глубже впивалась в ладонь с каждый шагом, вкупе с болью из-за вырванного зуба это выводило из себя. Какого черта он вообще делает? Судьба девчонок не его дело, да и заносчивость Лори его порядком раздражала. Кем только эта малолетняя пигалица себя воображает, думал Джефф. Путь предстоял неблизкий, на машине он добрался бы за пять минут, но ехать в такой час по опустевшим улицам значило привлечь внимание соседей. Они конечно же узнают машину и зададутся вопросом, куда это на ночь глядя срывается новый полицейский, а там уже может дойти и до слухов о том, что он любитель пользоваться положением беззащитных девочек-подростков и прощай репутация, а с ней и работа. Нет, он правильно поступил, что не взял машину. Рука болела. Джефф остановился, чтобы перевести дух. Поставил свою ношу на землю, закурил. С удовольствием затягиваясь никотиновым дымом, Джефф любовался окрестностями. Даже ночью пейзаж оставался идеалистическим: теплый свет фонарей, отражающийся в реке, звёздное небо над головой и ухоженные клумбы по обоим сторонам дорожки. Пангборн выглядел на редкость живописно в любое время суток, в этот момент Джефф даже подумал, что зря он жалел о переезде. Когда-нибудь неприятный случай забудется, Патриция поправит здоровье и у них обязательно будет ребенок, нет, два, мальчик и девочка. И как же здорово будет по выходным устраивать барбекю во дворе собственного дома. Дверь одного из домов приоткрылась, кто-то выпустил кошку. Втихаря наблюдая за этим, Джефф ощутил небывалое внутреннее удовлетворение. Несмотря на ужасное преступление городок продолжал жить собственной размеренной жизнью, и Джефф почувствовал, что здесь в Пангборне он тоже сможет иметь такую жизнь - прогулки по набережной, летние вечера с любимой женщиной, тихая старость. Нужно было только закрыть дело. В другом доме тоже открыли дверь. Кто-то быстро выскользнул на улицу и, озираясь, направился вперед по дорожке. Джефф насторожился. Не похоже было, что этот кто-то решил подышать свежим воздухом или выгулять собаку. А еще, у Джеффа на миг даже перехватило дыхание, он понял, что знает этот дом. Он запомнил, потому что напротив стояла лодка. Кто-то быстрым шагом направлялся в его сторону. Джефф упорно всматривался в темноту, не шевелясь, чтобы ничем не выдать своего присутствия - он так удачно оказался спрятанным в тени дерева. Слежка не была достойным занятием, но Джеффа распирало любопытство - куда Джимми так спешил? И почему в такой час? Совесть подсказывала ему, что все это глупо и по-детски, стоит выйти из тени поздороваться и не страдать ерундой, но какое-то шестое чувство заставило совесть заткнуться. Джефф понимал, что не заснет сегодня ночью, если не узнает, какого черта Джимми не в постели в такой час. Когда прохожий почти поравнялся с ним, Джефф почувствовал себя еще более озадаченным. Уж кого он не ожидал увидеть, так это Лори. Она шла, низко опустив голову и кутаясь в пальто - ночи все еще оставались холодными. — Мисс Мэддокс? Услышав чужой голос, Лори шарахнулась в сторону, побежала. Джефф припустил за ней. Ему давненько не приходилось кого-то ловить, от бега быстро появилась тяжелая одышка, Джефф понял, что кажется стоило бросить курить. Глотая воздух приоткрытым ртом, Джефф почувствовал, как заныло в груди. При прочих равных Лори могла бы и убежать, но подвела неудобная обувь - она споткнулась на каблуках и шлепнулась на тротуар, лишь в последний момент выставив руки. Джеффу удалось нагнать ее только после падения. — Вы целы? Лори молча уцепилась за его протянутую руку, Джефф помог ей встать, отметив, как мало она весит. Неудивительно, с таким стилем жизни вряд-ли можно позволить себе хорошо питаться. Джефф ожидал, что она выдаст какую-нибудь колкость, но Лори лишь пробормотала, не глядя ему в глаза: — Спасибо. — Боже, что с вами случилось? Лори скривила разбитые губы в усмешке. — То же, что случается со всеми людьми второго сорта. В этот раз нас хотя бы не надули, хотя его метод чуть не отправил Сэйбл на тот свет. — Метод? — глупо переспросил Джефф. — У нас не было выбора, мы не можем прокормить лишний рот. — Лишний... Ради бога, о чем вы? — Вы прекрасно знаете, о чем я. Джефф почувствовал, как земля уходит из-под ног. — Чудовище. Лори не стала уточнять, кто именно, да и вряд ли ее волновало чужое мнение. Она принялась отряхиваться, выругалась, убедившись, что все таки разбила колени и вдобавок порвала колготки. Джефф наблюдал молча, потрясенный тем, какая страшная тайна всплыла на поверхность. Всплыла как труп несчастного ребенка. — Надо пойти в участок, нельзя это так оставлять. Вы и ваша подруга дадите показания.... — Нет, — твердо оборвала Лори, — безнадёжно. Мы - никто, чтобы бороться против власти и денег, а вы только наживете себе врагов. Джефф стоял, как громом пораженный, отчаянно желая сделать что-нибудь, прямо сейчас пойти и придушить ублюдка, но так же понимая, что не сделает этого, а потому его негодование не имело никакого смысла. Ему не хотелось признавать, что судьбы таких, как Лори, действительно мало кого волновали и что никто не удивился бы их с Сейбл печальному концу, но сам Джефф видел, как Лори ночью была в доме Пейджа и вышла оттуда с синяками на шее, и эта шея обещала еще долго сниться ему в кошмарах. Они все так же стояли друг напротив друга, молча. Им не о чем было говорить, но почему-то никто не решался уйти первым. Наконец Лори обронила вместо прощания: — Спасибо за неравнодушие, офицер, но мы просто поедем дальше. Сейбл нужно поправляться, может выберемся в какую-нибудь теплую Италию, к морю, надеюсь, она сможет отвлечься, да и мне уже Англия сидит в печенках.* * *
Только когда он лежал в постели, до Джеффа дошло, что он забыл пакет с вещами посреди улицы, когда бежал за Лори. Патриция уже задремала, и он не хотел ее будить, решил, что утром встанет пораньше, чтобы отвезти их. Он объехал парк несколько раз, но трейлера нигде не оказалось. Они исчезли без следа так же внезапно, как и появились, оставив Джеффа с сожалениями - не помог, ничего не сделал, и разбитыми мечтами. В участке его встретил только что вернувшийся из отпуска Плант. Вытаращив глаза, Роберт зачастил: — Что за черт? Это правда про младенца в реке? И какие у нас улики? Твою ж мать, уехал, называется, отдохнуть. — Не думаю, что мы что-то найдем по этому делу, — сквозь зубы ответил Джефф. Он чувствовал себя морально подавленным, а еще он заснул лишь ближе к утру. Ему снилось, что по реке плывут мертвые младенцы. — Не сглазь, обязательно надо засадить подонка, который это сделал, за решетку. А что отчет патологоанатома, уже готов? Джефф на автомате отвечал что-то, на автомате читал протокол врача и жевал бутерброды на здоровой стороне рта. Он так никому и не рассказал о том, что случилось ночью, да и кто бы ему поверил. После работы Джефф поехал не домой, а к реке. Хозяина дома не оказалось, Джефф уже смирился с тем, что постоянно приходится ждать. Опершись о низкий заборчик, ограждающий реку от набережной, он задумчиво смотрел в воду, которая совсем недавно подкинула им такой страшный секрет. В Пангборне ничего не изменилось, но город резко перестал казаться Джеффу уютным. Почему он раньше не замечал, что река какой-то серая, мутная, дома с красивыми клумбами слишком вычурны и безвкусны, а местные жители вечно суют нос в чужие дела, чтобы потом сплетничать между собой? — Добрый день. Вы насчет зуба? Что-нибудь беспокоит? Он опять умудрился подкрасться сзади незаметно. Джефф поморщился от одного вида всегда этого всегда аккуратного и невозмутимого человека. — Беспокоит, а вас совесть не беспокоит? Не хотите рассказать о вашем подпольном бизнесе и о том, что вы делали вчера с Лорой Мэддокс? Казалось, что обвинения не произвели на него никакого впечатления, Джимми только покачал головой. — Понятия не имею, о чем вы, мистер Бек. Может прописать вам еще обезболивающего? Мне кажется, из-за боли у вас разыгралось воображение. — О, я не сомневался, что вы будете все отрицать, думаете, сможете избежать ответственности? В этом мире возможно, но я желаю вам гореть в аду. Кстати, я знаю, что вы родились в Велингтоне, — зло выплюнул Джефф и, резко развернувшись, пошел прочь. Он ни разу не обернулся, поэтому так никогда и не узнал, каким было выражение лица Джимми. Зато у самого Джеффа на сердце осталась невыносимая тяжесть.Потом старик спросил меня, знаю ли я, почему, как только наступает весна, река приносит трех-четырех младенцев. Я сказал, что не знаю, машинально собирая катышки на своей шерстяной жилетке, связанной матерью. — Ты в каком классе-то? — Он пошевелил шестом пуповину младенца. — После весенних каникул в четвертый пойду. — Когда в четвертом учился, все на этом свете уже знал — что надо и не надо… Старик объяснил мне, что девки, которые по весне забрюхатели, как раз к этому времени рожают ублюдков и потом не знают, как от них избавиться, вот и выбрасывают в реку. Он засунул в рот толстую иголку, которую всегда использовал вместо зубочистки. Я не совсем понял, что такое «забрюхатеть» и кто такие «ублюдки», но сделал вид, что мне все понятно, и тоже стал смотреть вверх по течению реки. Оттуда доносился протяжный непрерывный звук, и по замусоренному берегу реки распространялся какой-то гул. © Тэру Миямото - Собаки в разгар лета
