Любовь?

— Чего звал? — Спросил Чуя. — Скучал.- Ответил Дазай — Что будешь? Чай или кофе? — Лучше воду. Он меня не хило ударил. А кстати кто он такой? И почему ТЫ ему позволяешь себя бить? — начел спрашивать рыжик. — Ревнуешь? — подходя ближе, сказал брюнет. — Н-нет… И вообще с какой, кстати, я должен тебя ревновать?! — Смущенно сказал Накахара. Шатен подошел ещё ближе и спустился до уровня голубоглазого. Он выхватил бутылку у шляпника и просил её в угол комнаты. Чуя отползал от Дазая пытаясь убежать, но попытки были четны. Он уперся головой в стену и человек странными намерениями приблизился на столько, что между ними осталось пару миллиметров. — Чуя, ты ревнуешь, потому, что любишь меня. — Сказал Дазай. — Я ведь прав? — Н-нет. — сказал Чуя краснее, ещё больше. Расстояние между ними вмиг исчезло и Осаму с такой нежностью вцепился Чуины губы. Накахара словно потерялся в пространстве и позабыв о своей гордости отдался страсти поцелуя. Разрешая углубить поцелуй. Не разрывая поцелуй, они поднялись с пола. Разрывать его так не хотелось, но пришлось.  — А говорил, что не любишь. — сказал Дазай отдышавшись. Чуя был краснее помидора. Шатен подхватил старого напарника на руки и понёс в спальню. Рыжик упал на кровать. Брюнет же снова приблизился и вновь вцепился в желанные губы. Руки Дазая поползли к кофте голубоглазого. Молния была расстегнута, а сама кофта полетела в стену. Разрывается вновь сладкий поцелуй. — Д-Даз-зай, я л-люб-лю тебя.- Снимая футболку, сказал Чуя. Брюнет снял с себя плащ и жилетку. Он нежно, поцеловал его губу и опустился к шее. Стал оставлять яркие красные следы на бледной коже. Шатен толкнул Накахару и тот упал на спину. Дазай расстегнул штаны рыжика, не отрывая своих губ от ключицы. Накахара тихо постановал, от этих действий. Осаму опускался всё ниже и ниже. Голубоглазый слегка пришел в себя, только когда Дазай коснулся головки. Пролился на столько сладкий стон. Чуя от этих действий загнул голову назад и кусал свои губы от удовольствия. Шатен отстранился от шляпника и стал снимать с себя оставшуюся одежду. У него слегка тряслись руки от этих прекрасных звуков. Два пальца оказались во рту Чуи. Рыжик начел облизывать пальцы. Брюнет одной рукой стянул оставшуюся одежду на Накахаре. Он достал пальцы из ротика Чуи и прикоснулся к дырочке мышц. И ввел палец, от этого голубоглазый ещё сильнее застонал, но не только от удовольствия, но и из- за боли. Дазай медленно двигал пальцам. А потом вставил второй палец. По алым щекам потекли слезки. Осаму поцеловал Чую в губы. — Тише, тише. Сейчас все пройдет. — Нежно говорил кареглазый на ушко рыжика. Шатен раздвинул пальцы в ножницы. Чуя стонал все громче, но тут он застонал от удовольствия. Дазай нашел простоту и решил слегка помучить рыжего. Чуя прижал шатена к себе. — пре-крати, ме-ня дразнить. — Сквозь стон сказал рыжий. — Дазай… войди…уже… — Сказал Чуя более настойчивым голосом. — Какие мы не терпеливые. — Промурчал Дазай и вошел во всю длину. От чего Чуя закинул голову настолько, что казалось будто шея сейчас сломается. По алым щекам потекло ещё больше слез. Осаму нежно целовал рыжика и успокаивал, потом начел набирать темп. Чуя стонал громко. — Да-зай, быстрей ах… — Стонал Чуя. Чуя кончил первый сам себе на живот, а Дазай излился в него. Брюнет упал рядом с Чуей и тяжело дышал. - Я люблю тебя, лисенок.- Сказал Дазай, прижимая к себе Чую. Он укрыл себя и рыжика одеялом, и они уснули.