Октябрьские сказки

Он и сам не понимает, как забрел в этот замок, точно выросший среди туманов за одну ночь. Здесь и замка-то никогда не было. …Или был? В освещенном сотнями свечей зале звучит вальс. Льется будто из самого воздуха, хотя оркестра нигде не видно. Все здесь – в масках, надежно скрывающих лица. Золотых и черных, простых и изукрашенных перьями и каменьями, органично вписывающихся в маскарадный костюм и выделяющихся единственным ярким пятном на фоне сдержанного смокинга. В танцующих – ни единой странности, на первый взгляд. Обычные развлекающиеся аристократы, разодетые дамы и надменные господа. Так почему же они кажутся до пугающего неестественными?.. – Потанцуем? Девушка в алой маске появляется словно из ниоткуда. И двигается завораживающе-скользяще, точно под пышным платьем у нее не изящные ножки, а гибкий змеиный хвост. – Нет. Вставший между ними мужчина отвечает за него, прежде чем сам он успевает раскрыть рот. Девушка пожимает плечами, не слишком расстроившись, и ускользает в танцующую толпу. Мужчина поворачивается к нему. Черная маска скрывает лицо, но в блеснувших из прорезей темных глазах, в движениях, в самой манере держаться сквозит что-то неуловимо знакомое, только вот никак не выходит ухватить, что именно. – Не ешь, не пей и не танцуй, – спокойно велит мужчина. – Уйдешь на рассвете. И тоже исчезает в толпе. От осознания по спине бежит холодок. Он вспоминает, где видел эти глаза, эти движения, эту осанку, не то чтобы сгорбленную, но совсем чуть-чуть недостаточно прямую из-за полученной еще в юности раны, до сих пор с заслуживающим уважения постоянством ноющей на погоду – туманную и промозглую, как раз такая стоит сегодня. В зеркале. Он видел его в зеркале. Танцующие скользят вокруг, точно тени. Никто из них не отбрасывает тень. И сам он тоже тень не отбрасывает. Он вновь вспоминает мужчину, не давшего ему танцевать. Неужели?.. Тени кружатся в вальсе до рассвета. До рассвета он за ними наблюдает, не в силах прекратить созерцать этот фантастический вальс. Пока они не ускользают прочь, разомкнув руки. Пока не поднимается из-за холмов солнце. Пока он не осознаёт, что стоит посреди вересковой пустоши, и замка вновь нет и в помине – помнил же, что его здесь не было. И лишь музыка не обрывается, но стихает медленно, мягко, точно ветром уносимая всё дальше и дальше. Он возвращается в город. На влажных от ночного тумана мощеных улицах гаснут один за другим газовые фонари. Что это было? Сон? Галлюцинация? Что угодно, только не реальность… верно? Он переводит взгляд под ноги. На мокрых камнях клубится привычной родной чернотой его тень – точно и не девалась никуда. А может и впрямь не девалась. Он почти успевает убедить себя в этом, когда тень медленно, строго качает головой.