Октябрьские сказки

– Ты меня не убедил, – равнодушно говорит принцесса. Принц зол. Его рука и сердце отвергнуты. Тот факт, что сердца у него нет и в помине, принц предпочитает оставлять без внимания. Кому в наше время нужно это сердце, верно? От него одна помеха. Принцесса так не считает. И богатств принцевых не считает тоже – у нее довольно своих. И рука ее сжимает меч не менее твердо, чем та, что ей изволили предложить. Быть может даже искуснее им владеет. Выжидающие взгляды родителей буравят спину, жгут сквозь доспех каленым железом, грозя из ободряющих превратиться в разочарованные, и принц решается снова: – Ты станешь королевой. – Не стану, – спокойно возражает принцесса. – Уж точно не твоей. Ты лжец, предлагающий то, чем не обладаешь, – она с печальной усмешкой указывает на его пустую грудь. И как только догадалась?! Да, да, нет у него сердца, давным-давно принесено в жертву власти, так и что с того? Будто бы ее сердце власти в жертву не предназначено! Принцесса так не считает. И дни до свадьбы не считает тоже – зато считает дни до отлета. – Ты еще можешь его вернуть, – говорит она на прощание, и в ее глазах он ловит отблеск чего-то, отдаленно напоминающего сострадание. – Они, – принцесса указывает на ошарашенных короля с королевой, – еще могут тебе его вернуть. Они не вернут. Никогда бы не вернули, даже пади он на колени и умоляй, как последний нищий о крошке хлеба. «От сердца одна лишь боль», – с детства внушали принцу. Он чувствовал ложь, но верить в нее было безопасней. И он приучил себя верить. И когда пришло время запереть сердце в черном обсидиановом ларце – почти убедил себя, что не сожалеет о нём. Почти. Принцесса уходит. Принц без сердца вязнет в боях и вине. Вскоре ничто другое его уже не интересует. Принцесса поднимается на борт дирижабля. Дирижабль поднимается в небеса и скрывается в тумане, унося принцессу к дальним берегам. Ее сердце живое как никогда. Ее сердце готово любить весь мир. Когда она пересекает океан, дикая заморская птица приносит принцу ключ от обсидианового ларца – совсем такой же, как прячут король с королевой. Письма нет, но оно и не нужно. Принцесса так искренна, что ее легко понимать. Она никогда не запирала сердце в ларце, но ключ от него сохранила. Для кого-нибудь, кто станет сожалеть о собственном запертом сердце. Для кого-нибудь, кто захочет всё исправить.