Октябрьские сказки

Стук-стук – рассыпаются по полу алые бусины, отмеряя мгновенья в застывшем времени. Сон рыцаря неспокоен в удушливом дыму колдовских трав, зато крепок мертвецки. Расплетает ведьма косы цвета воронова крыла, вплетает в них вороновы перья да короной из черных роз венчает свое чело. Заводит ведьма песню, окуривая дом свой ядовитыми травами – нет ей от них вреда, а рыцарь всё дальше по дороге смерти уходит. Голос ведьмы низок, глубок, тягуч, как сама тьма, красив, чист, пронзителен, как сам свет. Танец ее – что предвечный хаос, одной лишь ей ведом его дикий ритм. Поет ведьма рыцарю, танцует ведьма тьме, обманывает ведьма свет. Щелк-щелк – собираются алые бусины вновь на нитку, а с ними и мгновенья обратно текут. Возвращается рыцарь по дороге смерти. Всякий раз возвращается, как ни труден этот путь противу всякого естества. Приносит рыцарь в обожженных руках свет ясный, предвечный. Пьют его алые бусины, разгораются жаркими сполохами, что раскаленные угли. Только ведьму ничто не жжет – древняя сила ей защитой, любовь рыцаря ей оберегом. Долго живет ведьма, над временем властная. Осыпаются раз за разом алые бусины, да вновь на нитку собираются, да светом живым напиваются. Проходит раз за разом рыцарь сквозь травный дурман по дороге смерти, раз за разом опаляет руки предвечным светом – едва ли им когда случится зажить, да и сам рыцарь давно уж бледнее тени. И танцует ведьма босиком на пепле, что осыпается с его опаленных ладоней.