Октябрьские сказки

«Река будет ждать тебя, мой милый». Голос русалки журчит в его голове день и ночь, ни на минуту не оставляет. Он не знает, отчего она выбрала его. Но охотиться на ей подобных больше не может. Ни деньги, ни угрозы не заставят его теперь поднять руку на подводный народ. С тех пор, как понял: живые они. Разумные, как и люди. А иные порой и мудрее, и добрее. Лик русалки не идет из головы, как и ее голос. Отчего она спасла его? Его, поднимавшего оружие против ее сестер и братьев. Его, единственного с охотничьего судна… «Река будет ждать тебя, мой милый. В тебе еще осталась душа». Голос русалки не стихает, вибрирует по жилам глубоко внутри – не избавиться, не заглушить. И с чего она это взяла? Почему поверила в его душу? Труднее всего признать: не зря поверила. Ведь не поднимается больше рука на безвинный речной народ, хоть не угрожала она ему и ничего в уплату за спасенную жизнь не просила. Если смог он увидеть ду́ши в других, в ком прежде видел лишь ценную добычу, – должно быть, и в нём хоть капля души осталась. Да только как же трудно с этой самой душой жить в давно уже бездушном мире, безжалостно жадном до наживы… Он подходит к крутому речному берегу, делает глубокий вдох и падает во тьму – за ней. Открывает глаза под водой и видит над собою сияющее лицо русалки, чей голос терзал его днями и ночами. «Река дождалась тебя, мой милый. И я – дождалась».