Октябрьские сказки

Тыквенно-рыжая ведьма в тыквенно-рыжем свитере достает из шкафа черные кожистые крылья и небольшой деревянный ларчик. Крылья – для шабаша, отдать дань Царице-осени, владычице теней. Разожгут вечно юные сестры большой костер на холме, станут кружиться в рыжих искрах под завывания октябрьского ветра. А после – пить горячее вино да истории сказывать, добрые и грустные, страшные и смешные. До рассвета станут ведьмы резвиться в свете костра, добрый люд пугать – люди ведь вечно боятся тех, кого не понимают. А на рассвете разлетятся по домам на черных крылах, уговорившись встретиться вновь на зимнее солнцестояние. Ларчик – для урожая, что Царевна-осень, владычица тишины подарит. Не того урожая, что зреет в полях и огородах, нет. Для желудей и каштанов, найденных на исхоженных вдоль и поперек дорожках старого парка. Для билетов в единственный городской кинотеатр, где в преддверии Хэллоуина крутят уютные старые ужастики. Для крохотных ничего не значащих сувениров с умильными привидениями да скалящимися тыковками. Для гербария из багряных листьев да поздних цветов, бережно вклеенных на страницы пухлого блокнота цвета осени. Тыквенно-рыжая ведьма в тыквенно-рыжем свитере мечтательно улыбается, расправляя крылья. Прихватывает тыквенно-рыжий рюкзачок: наверняка по пути на шабаш ей встретится крупный желудь или гладкий каштан. Тыквенно-рыжая ведьма никогда не упускает маленьких радостей, что дарит ей осень – оттого и на шабаш наряжается в тыквенно-рыжий свитер, а не в черное кружевное платье с тесным корсетом. Сёстры дивились поначалу, а потом и сами пример стали брать: прилетать в том, к чему душа лежит. Царица-осень, владычица теней и Царевна-осень, владычица тишины смотрят на то с одобрением: по нраву им многогранность души, что людской, что ведьмовской, и не любят они, когда пытается кто ее душить.