Октябрьские сказки

Каждый вечер она танцевала с его тенью. Должно быть, увидь их кто – назвал бы безумной сперва ее, танцующую с тенью, а следом и себя, узревшего тень, ожившую отдельно от человека. Но их никто не видел, а если б и увидел, ей не было до того дела. Ведь она танцевала с его тенью. Он не смог бы улыбнуться, но она чувствовала его улыбку. Не мог прикасаться к ней, но она чувствовала тепло его рук, касаясь кончиков его пальцев, летяще вскинутых на светлой стене оттенка цветков ванили. И танцевала, танцевала с его тенью, и его руки, бестелесные, но надежнее иных живых, кружили ее, а она смеялась, всецело отдаваясь этому танцу. Быть может, в прошлой жизни она была принцессой. Быть может, в прошлой жизни он был рыцарем. Быть может, в прошлой жизни она тоже танцевала с его тенью. Она не знала, кто он и откуда, как появляется и куда уходит с закатом. Не знала даже, живет ли он где-то на свете. Это было и неважно, и ненужно. Ведь каждый вечер она танцевала с его тенью, и не было никого счастливей девушки, кружащей в вальсе с сотканным из неизвестных живым материй партнером, купающейся в его нежности, собственном смехе и закатных лучах.