Октябрьские сказки

Губы ее золото, волосы ее серебро, кожа ее что алебастр белый, глаза ее что янтарь расплавленный. Хребет ее да из игл золотых острых, точно у твари морской древней, ужасной столь же, сколь великолепной. Ощетинится – несдобровать. А улыбнется – точно солнца луч блеснет среди туч. Пьет золотая ведьма золотой жасминовый чай, раскладывает с лукавой улыбкой золотые карты. Коли с добром придешь – золотых игл можешь не бояться. Раскинет золотая ведьма карты, научит, где свет свой искать, да жасминового чаю нальет – не робей, мол, странница, не обижу. Коли же со злом пожалуешь – что бойся, что не бойся, всё одно сгинешь. А если золото ей поднесешь, пусть даже самой высшей пробы – лишь фыркнет презрительно золотая ведьма. На закате выходит золотая ведьма за золотые городские ворота да вбирает в себя драгоценное злато теплых лучей заходящего солнца, насыщается золотой силой, что магию ее питает. Не нужно золотой ведьме иного золота, кроме солнечного. Ибо ведома золотой ведьме золотая мудрость: она сама себе – золото.