Offscreen stories

Когда переезд начался уже на деле, а не на словах, Кроули столкнулся с Проблемой. Проблема заключалась в том, что Азирафель был твёрдо намерен перевезти в коттедж всё содержимое своего магазинчика. Всю коллекцию книг, подавляющее большинство которых (примерно сто процентов) были изданы задолго до популяризации карманного формата. — А-а-ангел! — в этом слове нет ни одной буквы «р», но Кроули каждый раз умудрялся его прорычать. — Это всего лишь коттедж! Дом! Очень небольшой дом! Это не Библиотека Конгресса и даже не какой-нибудь там дворец! И я планировал, что мы будем там жить, а не... подрабатывать книжными червями! — Конечно же мы будем там жить, — с непрошибаемой убеждённостью отвечал Азирафель, размещая очередную стопку в очередной коробке. — Но не могу же я оставить книги здесь, без присмотра. — Но они могли бы тут храниться, — с отчаянием возражал Кроули. — А ты мог бы их навещать так часто, как пожелаешь. Мы же не на другой континент переселяемся! — Дорогой мой, — после этого обращения ангел, как правило, ненадолго отвлекался от своего занятия, чтобы одарить Кроули очень строгим и преувеличенно усталым взглядом, — ты сам меня убеждал, что мне стоит закрыть магазин и... как ты выразился? Залечь на дно. Я счёл твои доводы разумными и теперь, право, не понимаю, чем ты недоволен. Кроули снова бессильно рычал, делал несколько кругов по комнате и падал на диван, на время сдаваясь и замолкая. Наконец все книги были собраны, а все коробки аккуратно подписаны. Азирафель со вздохом окинул взглядом опустевшие антикварные шкафы. — Ничего не поделаешь, — рассудительно сказал он сам себе. — Придётся заказать новые полки. Эти слишком громоздкие. Кроули тоже огляделся. У него было стойкое подозрение, что новые полки, пусть и менее габаритные, ситуацию не спасут. Затем он посмотрел на Азирафеля. И снова на шкафы. И снова на Азирафеля. Видит Бо... Дьяв... в общем, он не собирался этого говорить. Даже думать об этом не хотел. Но всё-таки решительно сказал: — Мы возьмём их с собой. — Но место... — Полагаю, сейчас никто не обратит внимания на одно маленькое лишнее чудо. И то, как просиял после этих слов его ангел, пожалуй, стоило любых неудобств.