Сборник драбблов и реакций

      Ты смотрела в большое бескрайнее небо, усыпанное крупицами ярких звёзд. Как удивительно, на небе не было ни одного облачка. Оно было абсолютно чистым.       Звёздочки приветливо мерцали, и луна окидывала всю землю своим нежным, но ярким светом. До восхода было ещё много времени, поэтому ты могла спокойно насладиться ночным небом, не боясь за свою жизнь. Тебе до сих пор было сложно привыкнуть к тому, что солнечный свет более не греет тебя, а сжигает.       — Что ты там увидела? — ты слышишь голос за своей спиной, но почти что не реагируешь, лишь пожимая плечами.       — Я задал тебе вопрос, — повторяет он уже с некоторым раздражением, и ты тяжело вздыхаешь.       — Ночь особенно красива сегодня. Давно я таких не видела, — спокойно отвечаешь, подперев голову рукой. Краем глаза ты замечаешь, как Аказа присаживается рядом с тобой.       — Не волнуйся. Скоро тебя начнёт тошнить от этих бесконечных ночей, — заверяет он, а ты отворачиваешься. Умеет же всё испортить. Этот демон просто не понимает тебя. В этом мире вовсе не осталось кого-то, кто мог бы тебя понять. После превращения в подчинённую Мудзана, твои человеческие воспоминания покинули тебя. Остались лишь ночной холод и общество безжалостных убийц.       — Я тоскую по солнцу, — признаёшься ты, протянув руку к яркой большой луне, — Луна так похожа на него сегодня.       — Ты такая же как мотыльки, которые летят на огонь. Как можно испытывать влечение к чему-то, что убивает? — спрашивает Третья Луна смотря на твою руку. Ты горько усмехаешься, вставая на ноги и глубоко вздыхая.       — В этом и есть всё наше — людское.       — Отныне ты демон, — грубо обрезает парень и отворачивается.       — Наша душа ищет свет во мгле и избежать того невозможно. Когда исполню своё предназначение перед тобой, я сгорю. Я хочу ощутить то тепло, которое я так мимолётно помню в своих самых тёмных снах, — ты оглаживаешь рукой контур луны, — Ты помнишь какого это… Те яркие людские воспоминания так и хранятся у тебя в голове, хочешь ты того или нет.       — Ты несёшь какой-то бред, — огрызается Аказа, хмурясь.       — Я лишь хочу быть свободной. Эти люди, чьи жизни я утащила. Они словно груз тянут меня вниз. Мне кажется, словно однажды я больше не могу справиться с этой ношей, — слёзы на твоих глазах наворачиваются сами и текут по бледным впалым щекам, — Ох… Снова вода из глаз.       Ты садишься обратно на землю и неловко вытираешь рукавами собственные слёзы. Третья Луна вздыхает и тянется к твоему личику, чтобы стереть с него капельки.       — Ну прекрати. Ты же даже не помнишь, почему должна быть моей подчинённой, — он мягко поглаживает твою щёку и треплет по голове, — Смотри на луну. Как солнце, помнишь?       Ты поднимаешь стеклянные глаза в небо.       — Но где то тепло? — спрашиваешь ты и смотришь на демона с вопросом.       — Тут, — он кладёт руку на твоё солнечное сплетение, — То тепло можно почувствовать только тут.       — Хорошо, — ты слегка улыбаешься ему, но ответной улыбки не получаешь. Это уже и не расстраивает. Редко кто-то поистине разделяет твои тёплые чувства.       — Луна сегодня красивая, не так ли? — спрашивает парень. Ты смотришь на него, а груди внезапно всё начинает трепещать. Тебе помнится, что у этой фразы было гораздо более глубокое значение, чем кажется на первый взгляд. Одно из неизвестных воспоминаний говорит, что это означает «я люблю тебя». Ты должна придумать достойный ответ.       — Настолько красивая, что можно умереть, — на одном дыхании отвечаешь ты, будучи точно уверенной, что эта фраза означает взаимность чувств. Аказа изгибает бровь и смотрит на тебя то ли хмурясь, то ли просто в непонимании.       — Это звучит странно… — говорит он, и внутри тебя что-то разбивается.       — Ах… Прости, мне так жаль. Я думаю, красиво, очень, — ты растерянно сглатываешь, быстро устремляя взгляд на луну. Дьявол даже не обращает внимание на резкую перемену в твоём настроении. По крайней мере, тебе так кажется.

***

      Очередное собрание Высших Лун разделяет тебя и Аказу на целую одну ночь. В это время ты более чем уверена, что он понятия не имеет, что с тобой происходит. Нет, ничего запрещённого ты, конечно, не делаешь, но всегда чувствуешь себя лёгкой жертвой для кого угодно. Ты надеешься, что он скучает или хотя бы немного волнуется.       — Ох, ты даже не представляешь, как я рад тебя видеть! — голос Доумы для Третьей Луны даже хуже, чем недовольство Кибуцуджи.       — Ты не представляешь, как я опечален тем, что ты ещё жив, — язвит он в ответ своему товарищу.       — Я же знаю, что ты рад, — улыбается блондин от чего второй парень скалится, — Кстати, как там поживает твоя подружка? Милая девушка, тебе стоит чаще брать её с собой.       При упоминании тебя Аказа внезапно теряет всю свою злость и недовольство. Он вспоминает ваш разговор. Что ж. Ради тебя ему придётся перебороть свою неприязнь ко Второй Луне.       — Кстати о ней. Я бы хотел тебя спросить кое о чём, — татуированный парень старается звучать спокойно.       — Кажется, она на тебя положительно влияет. Ради любви и в лёд, и в пламя, да? — смеётся Доума, довольно щурясь, — Я готов ответить на любые твои вопросы.       — Что означает фраза «Луна сегодня красивая, не так ли?»? — как можно более спокойно отвечает Третья Луна. Блондин внезапно замолкает, хлопая своими глазами.       — Ты ей так сказал? Ну прямо так? — он также неожиданно начинает глупо улыбаться.       — Ну, да. И она ещё ответила что-то странное. Как там было? Так красиво, что… Нет, нет. Настолько красивая, что можно умереть! Вот! Именно так и сказала, — Аказа кивает головой сам себе, — Я ещё сказал ей, что это звучит странно, и она расстроилась.       Доуму начинает смеяться то ли истерично, то ли расстроенно.       — Ты разбил ей сердце!!! — «оптимистично» заявляет он и его товарищ рассеяно хлопает глазами.       — То есть как? Что совсем?! Да, что это, чёрт возьми, это значит?!!! — не сдерживая злости кричит татуированный демон.       — Фраза «Луна сегодня красивая, не так ли?» означает признание в любви, глупышка. А ответ, который она тебе дала, говорит о взаимности чувств, — наконец объясняет блондин. Третья Луна на короткий промежуток времени выпадает из реальности, а потом кричит:       — И что теперь делать?!       — Влюблённый ты, это прекрасно, — смеётся Доума, — Тебе стоит извиниться и, если ты, конечно, правда любишь её, стоит сказать о чувствах так, чтобы поняли вы оба.       Аказа поджимает губы и сверлит пол нервным взглядом.       — А если она это. Не захочет больше любить меня? — наконец выдаёт свои опасения он. Вторая Луна широко и довольно улыбается.       — Если она в тебя такого влюбилась, то уже вряд ли разлюбит. Ты скорее прекратишь меня ненавидеть, чем Т/и перестанет что-то к тебе чувствовать, — заверяет он и кладёт руку на плечо товарищу. Жёлтые глаза смотрят на блондина без тени злости.       — Я тебя ненавижу, — наконец отвечает о'ни и, дружески похлопав Доуму по плечу, убегает прочь. Второй же довольно улыбается, наблюдая за убегающим другом.

***

      Найти тебя в твоём любимом месте не составляет для парня труда. Ты снова сидишь на краю обрыва, смотря вдаль. Лёгкий ветер развивает твои волосы, но ты не обращаешь внимания. Слишком занята какими-то своими мыслями. Ты витаешь в облаках, пленённая великолепием обширного и безграничного неба. Словно океан полный светлячков. Холодные объятья, казалось бы, неприветливой ночи начинают согревать тебя. Мысль о том, что солнце больше и не нужно, становится гораздо более реальной с каждым днём.       Тихий кашель привлекает твоё внимание, и ты тут же оборачиваешься. Аказа. Обычно он не оказывает тебе услуги в виде хоть какого-то привлечения внимания. Даже удивительно.       — Надеюсь, что ты скучала, — демон в своей привычной манере присаживается рядом с тобой.       — Конечно, скучала, — без стеснения признаёшься ты, смотря за его реакцией. Третья Луна мягко улыбается и осторожно касается твоей руки.       — Знаешь… Я. Я тоже скучал, — он ненастойчиво проникает своими пальцами между твоих. Ты не сопротивляешься.       — Ты наконец прикончил, Доуму-сана? — неуверенно спрашиваешь ты, никак не понимая причину его невиданной щедрости и хорошего расположения духа.       — Ох, я хотел. Но сегодня он был даже полезен, — отвечает парень, подвигаясь ближе, — А ты как?       Улыбка трогает твои губы, и ты смотришь вверх.       — Ох, ну… Я думаю, что сегодня очень красивая ночь. Мне кажется, словно даже она способна давать то самое тепло, о котором ты говорил. Помнишь? — ты мягко прикасаешься пальцами к его груди в области сердца. Третья Луна улыбается, а потом берёт тебя и за вторую руку.       — Я же говорил, что ты привыкнешь, — тебе кажется, словно его глаза особенно ярко блестят сегодня. И даже розовые реснички сегодня необычно пушисты.       — Ты сегодня особенно тёплый. Я чувствую это, — отвечаешь ты немного сжимая его руки от некоторой приятной неловкости. Аказа вздыхает и кивает.       — Я бы хотел поговорить с тобой. О чём-то крайне важном, — он старается смотреть тебе в глаза, но вдруг краснеет причём так беспомощно, что ты сжимаешь его руки крепче, чтобы поддержать Аказу.       — То, что произошло тогда… С луной. Она была красивой в ту ночь, — слова парня заставляют твоё сердце забиться чаще, — То, что ты ответила. И то, что я сказал. Я не имел ввиду то, что подумала ты, но я бы с радостью имел ввиду именно это!       Ты хлопаешь глазами, не совсем поняв его. О'ни вздыхает и мягко прижимается губами к твоему лбу.       — Мне не нужна луна на небе, чтобы любить тебя. Может я обидел тебя тогда своим нелепым незнанием, но… Я люблю тебя сейчас и буду любить потом, поэтому прошу тебя. Прости меня, — его щёчки становятся румяными, а глаза смотрят куда-то в сторону. Твоё девичье сердце бьётся часто-часто, и ничего лучшего, чем просто обнять парня, ты не придумываешь. Он охает от неожиданности, но вскоре прижимает тебя к себе. Говорить ничего не хочется, но всё-таки пробел заполнить нужно.       — Я тоже люблю тебя, — ты кладёшь голову на его плечо и шепчешь, — Хакуджи…       Внезапно сердце Третьей Луны начинает биться слишком часто, а объятья становятся через чур крепкими.       — Ты не знаешь Хакуджи, ты знаешь только Аказу.       — Но я люблю тебя любым. Ты же знаешь, — твоя рука мягко поглаживает розовые волосы, чтобы успокоить его.       — Будь моей луной, — внезапно говорит Аказа, и ты немного не понимаешь, — Только моей луной.       — Только твоей…? Хорошо… — ты киваешь, перебирая пальцами мягкие розовые пряди, — Только твоей прекрасной луной.