Сборник драбблов и реакций

      Большинство взрослых живущих на этой планете убеждены, что они всегда правы. Порой переубедить их невозможно даже для других взрослых. Что уж говорить о «глупых», «неопытных» и «безответственных» детях?       К сожалению, твои родители входили в число таких самоуверенных взрослых. Тебя воспитывали в полной строгости и дисциплине, усердно навязывая тебе своё мнение. Говорить иначе было нельзя, делать иначе было нельзя, даже думать иначе было нельзя.       Не удивительно, что ближе к годам пятнадцати твоя пылкая натура начала постепенно поднимать бунт. Тебе хотелось открывать какие-то новые способы жить, думать, понимать. Хотелось ошибаться, жить сполна, а не каждый день следовать расписанию и чётким родительским указаниям.       Однажды ты просто не справилась. Ни со своими «обязанностями», ни со своими отцом и матерью. Сбросала все свои вещи в небольшой рюкзак и бросилась наутёк, пообещав больше никогда не возвращаться в это адское место. И, что не удивительно, у тебя не было не единой идеи, куда податься. Для начала ты твёрдо решила, что домой вечером не вернёшься. И завтра тоже.       Как странно, но на твой кнопочный телефон так и не поступило не единого звонка от родственников. Ты ожидала, что хоть СМС-ку напишут. Ну нет, так нет. Их дело.       И вот стоя в большом торговом центре, ты стараешься придумать хоть какой-то план действий. Ну и ничего лучше, чем позвонить своему самому лучшему и, как тебе казалось, единственному другу, ты просто не придумала. Кое как успокоившись, собрав в кучу хаотичные мысли и пять раз прорепетировав в голове свои слова, ты таки набрала номер Танджиро. Сначала были мучительно долгие гудки, а потом щелчок оповещающий о том, что трубку наконец подняли.       — Алло, привет, Танджиро! — ты шумно сглатываешь, чтобы промочить высохшее горло.       — Здравствуй, Т/и-чан! — он звучит как всегда жизнерадостно и приветливо, — Я так рад тебя слышать! Как у тебя дела?       Такого развёрнутого ответа ты никак не ожидала, хотя и прекрасно знала характер мальчишки. Ты была слишком растеряна от происходящего.       — Ох, я. Я в порядке. В полном. Да. Гуляю тут… — подсознание кричит, какой же бред ты несёшь, но упрямо язык продолжает работать, — Может хочешь со мной прогуляться? Я тут в торговом центре. Хожу.       — Да, конечно! Я с радостью! Тогда мы можем встретиться около аквариума с рыбками, что думаешь? Я уже через минут двадцать буду на месте, — ты слышишь, как он там шуршит. Уже собирается, наверное.       — Да, давай, у аквариума. Я жду. Тогда, давай, пока? — ты облокачиваешься о стену, сжимая лямку своего рюкзака.       — До встречи! — Камадо кладёт трубку и ты шумно выдыхаешь, смотря в потолок и тихо ругаясь. И как теперь сказать ему, что ты свалила из собственного дома и совсем не собираешься возвращаться. Что ж, сейчас у тебя было около двадцати минут, чтобы всё обдумать и таки рассказать. Пока что стоило подойти к месту встречи.       Двадцать минут пролетели очень быстро, и ты даже испугалась, когда увидела Танджиро, что шёл тебе навстречу, махая рукой и широко улыбаясь.       — Т/и-ча-а-ан! — он начинает бежать к тебе, а потом заключает в крепкие объятия, даже немножко приподнимая над землёй.       — Привет! — ты кое-как обнимаешь друга в ответ. Как не странно, но ты уже чувствуешь себя гораздо лучше. Нужно рассказать ему обо всём.       — А зачем тебе такой большой и полный рюкзак? — почти сразу спрашивает парень, отпуская тебя их своих объятий. Ты сглатываешь, не зная с чего начать.       — Ну-у. Ох… — твои руки делают какие-то странные движения, пока ты стараешься подобрать слова, — Я немного. Немного поссорилась с родителями и-и-и… Я. Э-э-э-э… Как бы то сказать? Ушла от них. И я не собираюсь возвращаться!!!       Последнее предложение ты говоришь совсем уверенно, чтобы чётко дать ему понять, что своего решения уж точно не поменяешь. Камадо сначала смотрит на тебя спокойно. Хлопает глазами и, наверное, ждёт, что ты скажешь, что всё это шутка. Но когда тебя пробирает дрожь, и твои глаза начинают слезиться от безысходности, он быстро обнимает тебя, неловко поглаживая по волосам.       — Так… — твой друг старается подобрать слова, — Может давай ко мне? Мама тебе рада будет, да и отогреешься…       Он заботливо касается твоего носа тыльной стороной своей руки.       — Вот! Нос холодный! Идём, идём, — он мягко тащит тебя за собой, потирая твои плечи и наматывая свой шарф на твою шею, — Заварим тебе чаю, накормим… Можем ещё вместе домашку по географии сделать!       Ты улыбаешься, но стараешься это скрыть. Как бы приятно тебе не было, ты ведёшь себя крайне некрасиво.       — Ты уверен, что это не доставит вам неудобств…? Твоя мама, наверное, хочет отдохнуть и я тут со своими…       — Нет-нет, прошу не начинай! Моя мама тебя обожает как и все мои сестрички и братья! О, и Незуко! Она просто в востроге от тебя, вы прекрасно ладите!!! — Танджиро заверительно хлопает тебя по плечу и крепко взяв за руку ведёт к себе домой. Ты отводишь глаза и сжимаешь его руку, кутаясь в шерстянной шарф.       — Ты знаешь, что ты самый лучший на всей земле?       — Ну не преувеличивай. Ты ничуть ни хуже меня. Даже, я бы сказал, лучше! — он улыбается широко-широко, а потом его взгляд останавливается на кофейном автомате, — Не хочешь горячего шоколада? Кстати, у тебя наверное тяжёлая сумка, давай я понесу?       — Божечки, Танджиро… — ты и возразить не совсем успеваешь, как твой рюкзак оказывается на плече Камадо, — Ты меня распустишь окончательно! Идём скорее, не будем тратить твои деньги!       Твоя рука крепче сжимается вокруг его руки, и ты поспешно уходишь прочь от автомата в сторону дома парнишки. Он же тащится за тобой, а потом тоже сжимает твою руку и начинает мило рассказывать тебе о том, какая ты замечательная, и в каком восторге от тебя вся его семья. Как твой самый лучший друг и, тебе кажется даже больше, он несомненно старается поддержать тебя и поднять настроение. Словно тот лучик солнышка, который ласкает тебя каждый вечер и смягчает любые боль и ссоры после тяжелего дня.       Жаль только, что твои родители не питали такого же тепла к этому прекрасному мальчику. Они считали, что тебе сначала нужно выучиться, найти своё место в жизни, а только потом искать себе какого-нибудь богатого мужчину. Да, именно «какого-нибудь богатого мужчину». По мнению твоих родителей, хорошим мужем мог быть только обеспеченный человек. Как глупо…       — Ну чего ты там опять грузишься? — Танджиро хихикает, немного щекоча тебя за бока. Ты взвизгиваешь и отпрыгиваешь от него, слегка шлёпнув того по руке.       — Не пугай меня так!!! — ты ругаешься и мило надуваешь щёки, махая руками в безобидных попытках легко ударить его. Парнишка смеётся и без усилий хватает тебя за тонкие запястья, а потом смотрит в глаза.       — Так о чём ты там думаешь?       Глаза цвета интенсивного красного рубина, смотрят прямо в твои и так глубоко блестят в лучах заходящего солнца. Ты, конечно, не разбираешься, но, кажется, словно если бы его очи и в правду были драгоценными камнями, то ни у одного миллиардера не хватило бы денег, чтобы приобрести их.       Ты снова погружается в себя, засматриваясь на великолепные омуты малинового оттенка, что горят расплавленным золотом в последних лучах солнца.       — Я… Я волнуюсь… — слова сами срываются с твои губ, в некоторых растерянности и отчаянии, — Мне так страшно, Танджиро… Родители не пишут и не звонят. Что если они очень злятся… Я не хотела так сильно ссорится…! Я просто… Просто!       Ты чувствуешь, что тебе не хватает ни слов, ни времени, чтобы сказать ему. Чтобы объяснить. Твои руки делают неловкие оборванные движения, пытаясь, то ли сжать куртку на груди, то ли ударить что-то. Столько противоречивых эмоций борятся в тебе сейчас, что хочется разорваться, закричать, расплакаться.       — Т/и, — Камадо берёт тебя за руки, успокаивая одним лишь теплом и голосом, — Они твои родители и любят тебя. Какими бы строгим и и беспощадными они тебе не казались, они любят тебя. Они заботятся так, как умеют и стараются дать тебе всё самое лучшее. Если ты волнуешься, то я могу поговорить с ними.       — Но Танджиро! Ты же понимаешь, какого они мнения о тебе?! Т-то есть я не хочу оскорбить тебя, но… — ты неловко стараешься сжать его руки в знак извинений, — Они не совсем лестно отзываются о тебе… Ты же знаешь…       Он даже не дослушивает, а загребает тебя в медвежьи объятия, прижимая к себе. У Танджиро большая семья, в которой ценят всех и каждого. Однако он также прекрасно понимает, что даже после таких бунварских выходок и, каких бы то не было, ссор, ты всё равно очень любишь своих родителей. Сколько бы тебя не ругали, чего бы не запрещали, от чего бы не ограждали, ты всегда любила и будешь любить их. Ты желала быть самым лучшим ребёнком, хоть часто была и не согласна с ними.       — Какая разница, как они обо мне отзываются? Не я их ребёнок, Т/и. Гораздо более важно то, что они думают о тебе. И если им так сложно понять тебя, то я сам поговорю с ними, — парень звучит очень серьёзно, а потом вдруг смягчается, — Хорошо?       Ты хлопаешь мокрыми ресницами, пытаясь понять, он ругается или старается убедить тебя.       — Ты только не расстраивайся, ладно…? — Камадо целует тыльные стороны твоих ладоней, и твои щёки краснеют.       — Где ваша совесть, молодой человек?! — ты смущённо смеёшься, выдёргивая свои руки из его хватки, и он, в непонятках, хлопает глазами. Такой смешной и такой очаровательный.       — Но…       — Я же шучу, глупышка! — ты обнимаешь эту милую булочку и с мягкостью прижимаешься губами к его лбу, — Это просто было неожиданно.       Он добродушно улыбается, даже, кажется, светится от счастья. Ты тоже не можешь сдержать улыбки, а потом берёшь его за руку и мягко тянешь за собой.       — Значит, ты предлагаешь зайти к тебе и выпить живительного чаю, да? — хоть твои руки холодные и в жару, и в мороз, но Танджиро всегда уверен, что тебе холодно.       — Ага! У нас ещё, кажется, осталось немного печенья, если его не съели! — он солнечно улыбается и прячет твою «замёрзшую» ладонь в свою большую и горячую.       — У меня с собой есть немного сладостей, — ты идёшь с ним бок о бок, шаг в шаг, — И я буду рада ими поделиться.       — Мы сочтём за честь подъесть твои сладкие запасы, — ветер проказничает и раздувает тёмно-красные локоны Камадо. Он же жизнерадостно смеётся и заражает этим тебя.