По ту сторону Красных Гор

      — Я к вашим услугам, — сказал великий мейстер Пицель. — Мои вороны привыкли вставать рано, ну и я вместе с ними. Обычно я в это время завтракаю, но ради службы королю могу с этим повременить…       Пицель отослал накрывавшую на стол служанку и девушка неслышно выскользнула из большой светлой комнаты под воронятней, в которой великий мейстер принимал Элдона Эстермонта, наследника Зелёной Скалы, родного дядю короля Роберта, а теперь ещё и его десницу. Серебряная брошь в виде кулака с вытянутым указующим перстом, знак его власти, скрепляла бархатный плащ рыцаря.       — Итак, эти письма… — откашлялся Пицель, оглаживая седую бороду и пытливо глядя на лежащие перед ним пергаментные свитки, скреплённые печатями из твердого воска.       — Предназначаются для Ормонда Айронвуда, лорда Айронвуда, Хранителя Каменного Пути и Королевской Крови. — любезно пояснил сир Элдон. — Здесь три копии одного и того же письма. Пошлите самых быстрых своих птиц — это дело чрезвычайной важности.       — Если так угодно его милости… — начал Пицель.       — Ему угодно, — отозвался рыцарь. — А поскольку глас десницы — это глас короля…       — Мой долг повиноваться. — Пицель величественно поднялся на ноги, звякнув своей цепью. Она была тяжела — в нее входило с дюжину мейстерских ожерелий, сплетенных вместе и украшенных драгоценными камнями.       Великий мейстер знал, что после гибели Джона Аррена в кораблекрушении на Ступенях у Роберта было не так-то много кандидатов на место десницы. Пожалуй, лорд Тайвин мог справиться с делами лучше, но молодой Баратеон упрям и не призовет ко двору своего тестя. Со своей женой, прекрасной львицей с Утеса, король едва ладит, да и брак этот дело рук покойного лорда Орлиного Гнезда.       Аррен был для Роберта ближе родного отца и мог бы ещё долго править от имени бывшего воспитанника, реши боги иначе. Чудо, что на место старого сокола не уселся юный волк из Винтерфелла. Казалось, у гроба с костями леди Лианны названные братья примирились, да видно, не настолько, чтобы северянин оказался в Башне Десницы.       А Эстермонт…как-никак, ближайший родич короля и ладит со своим дядюшкой Роберт лучше, чем со Станнисом, своим родным братом. Лорд Драконьего Камня теперь с большей частью Королевского флота за сотни лиг от столицы, в Гримстоне, гавани близ Зелёной Скалы. Некогда древние штормовые короли держали там галеи для борьбы с пиратами со Ступеней и набегов на дорнийское побережье.       План Аррена, составленный перед отплытием из Королевской Гавани, подразумевал, что новый Королевский Флот должен подкрепить мирные предложения в Солнечном Копье. Лорд Джон покоится на дне вместе с костями Ливена Мартелла, но боевые корабли Баратеонов по-прежнему стоят и на Эстермонте, и на Тарте, и в портах Мыса Гнева.       Этот флот бледное подобие той армады, что командовал лорд Люцерис. Дюжина галей, оставленных Эйрисом в столице и захваченная победителями, несколько почти готовых галей, включая «Ярость», достраивавшихся на верфи для нового государя и спешно вооружённые купеческие суда, вот и все. Только у Дорна нет и такого.       Со времён Нимерии её наследники не могли похвастаться силой на море, при нужде вербуя капитанов из Вольных Городов. Порой в распоряжении принцев Дорна оказывались целые наемные флоты, но самые смелые набеги ограничивались южным побережьем Мыса Гнева или Железным Троном. Своих моряков в землях за Красными Горами почти не было, а вся торговля велась на иноземных судах.       Знаменитые десять тысяч кораблей, как известно всем, выковавшим цепь в Цитадели, едва держались на плаву, когда остатки ройнарских беглецов высадились в Вестеросе. Впрочем, тосковавшие по Ройне смогли выстроить из обломков речные суда и Морс Мартелл впридачу к выросшей десятикратно рати получил флотилию, захватившую Зеленокровную.       В сравнении с Ройной река жалкий ручей, для Дорна же Зеленокровная могучий водный путь, рассекающий пустынные земли надвое. Кто держит Зеленокровную — тот держит ключ ко всему Дорну, сколько бы воинов не стояло на перевалах. Это понимали Нимерия и Морс, как сотни лет спустя поняли Дубовый Кулак и принц Визерис, десница Юного Дракона, загубившего почти выигранную войну.       Был и ещё один секрет — нельзя сражаться со всем Дорном. У всех великих домов есть сильные и влиятельные знаменосцы, веками мечтающие занять место сюзеренов. При удобном случае, они могут попытаться их низвергнуть. В конце-концов, именно так возвысились Талли…или те же Мартеллы, без ройнарских мечей обречённые оставаться не самыми видными вассалами грозных Айронвудов.       Конечно, Айронвуды никогда не забывают о том, что некогда именно они властвовали над доброй половиной Дорна, превосходя прочих южных королей силой и богатством. Йорек Пятый последним склонился перед Нимерией и его наследники всегда оставались строптивыми подданными Солнечного Копья. Да, действуй Завоеватель тоньше, он мог обратить их против Мартеллов.       К сожалению, Эйгон, опьяненный победами на севере, смотрел на выжженые солнцем горы и пески с высоты драконьего седла, как говорили его предки-валирийцы о гордецах. Таргариен хотел, чтобы в Дорне распоряжались его кастеляны и стюарды, а над ними стоял Хранитель Пустыни, Джон Росби. Айронвуды были готовы помочь сбросить Мартеллов, но терять ради этого свои земли, замки и богатства не желали.       Поневоле Айронвуды сражались тогда за нелюбимых сюзеренов, как и в последнюю Дорнийскую войну, зато трижды поддерживали чёрного дракона против красного. Впрочем, всякий раз Блэкфайры терпели неудачи и всякий раз их поражения тяжело отзывались на их вестеросских сторонниках. В отличии от Пиков, Хранители Каменного Пути ещё легко отделались, но любви к Мартеллам у них не прибавилось.       Шаткое подобие мира нарушил дурацкий поединок Красного Змея со лордом Эдгаром, закончившийся смертью старого Айронвуда и временным изгнанием беспутного принца. Тогда Мартеллы слишком близко стояли к Железному Трону, но теперь Солнечное Копье в трудном положении.       Впридачу, Айронвуды послали на Трезубец не так много бойцов. Эйрис, все глубже погружаясь в безумие, не доверял даже родичами жены своего наследника, что уж говорить об их не самых надёжных вассалах. Варис усердно выискивал и раздувал подобные слухи, а Пицель…видят боги, он был уверен, что лорд Тайвин искренен в своих намерениях, когда давал его милости совет.       Впрочем, повторял себе Пицель, безумец жаждал услышать именно такой ответ. Великий мейстер помнил лихорадочный взгляд фиалковых глаз и довольное бормотание о том, что скоро лев перегрызет глотку волку, а потом придётся и за оленя. Россарт, до поры помалкивавший, восхитился мудростью решения его милости, как и бедняга Саймонд Стонтон, погибший с мечом в руке в тот же день.       Из прежнего Малого Совета остались только Пицель да Варис, проклятый евнух, переживший падение Красного Замка и втерсшийся в доверие к Джону Аррену. Письма десницы Роберта к Айронвудам сулят Мартеллам что угодно, кроме добра. Принцы Дорна ещё держат сторону Таргариенов и если Джон Аррен мог решить дело миром, то король жаждал войны и сир Элдон не тот, кто его будет отговаривать…       С воронятни вылетело три ворона, но лишь двое устремились на юг. Третья же птица вскоре вернется. Великий мейстер отправил лишь два письма, предусмотрительно придержав одно для себя. В конце-концов, птицы порой пропадают в пути, а даже пары воронов вполне достаточно, чтобы в Айронвуде получили послание сира Элдона.       Пицель осторожно слез с лесенки и вернулся в комнату, где сир Элдон, сидя за его столом перед миской со сдобренной медом овсянкой, орудовал ложкой. Кувшин со слабым элем был наполовину пуст. На нехитрый завтрак великого мейстера десница накинулся с таким пылом, словно голодал неделю.       — Все исполнено, — сообщил Пицель и сел напротив Эстермонта. — Такие дела лучше исполнять незамедлительно, истинно так… чрезвычайной важности, вы говорите?       — Лорду Айронвуду.        — Могу ли я узнать… — Пицель запнулся, но Эстермонт его понял.       — Предложение, от которого не стоит отказываться, если вы меня понимаете, — усмехнулся десница. — Знаете, есть у простолюдинов в Марках такое присловье: хочешь сразить рыцаря — пошли рыцаря, хочешь сразить лучника — пошли лучника, а желаешь сразить дорнийца…        — Пошли дорнийца, — кивнул Пицель и его ожерелье звякнуло.        — Вот именно, а если лорд Ормонд не дурак, то в обмен на свои мечи получит Дорн, а его внучка, коль скоро у него нет дочерей, — королевского брата в мужья, — произнёс сир Элдон, грузно поднимаясь из-за стола. — Благодарю за угощение, но меня ждёт длинный день. Уведомите меня, когда получите ответ из Айронвуда.        — Непременно, любезный сир, — церемонно ответил великий мейстер Эстермонту.        Лишь когда за десницей захлопнулась дверь, он облегчённой выдохнул. Лорд Тайвин будет доволен, что его зять обрушится на братьев принцессы Элии. Что до возвышения Айронвудов, то это вполне приемлемая цена. Но этого, видят Семеро, мало. Как ни горько признавать, пока Визерис и его сестра живы, король и львиный дом не могут спать спокойно.