I.
20 ноября 2022 г., 05:00
— Я ждал уже достаточно, Селми, — прогремел Роберт. Казалось, от его голоса содрогнулась вся Палата Малого Совета. — Иные побери, принцу Дорану предлагали условия лучше, чем он заслуживал, а теперь я слышу, что в Марках снова неспокойно.
Сир Элдон, сидевший по правую руку от короля, искоса поглядывал на прочих советников, причудливую смесь охвостья прежнего царствования и людей, назначенных уже при племяннике. На взгляд Эстермонта, в чем-то лорд-командующий прав. Стоило выжечь каленым железом оставшуюся от Эйриса гниль. Да и сам Селми внушал деснице некотрые опасения.
За дверьми Палаты нес караул другой королевский гвардеец, сир Джереми Маллистер, кузен лорда Сигарда. Эстермонт сам же предложил племяннику включить речного рыцаря в число его телохранителей, как и приберечь пока последний плащ. При Таргариенах никогда не было недостатка в будущих белых рыцарях, не было недостатка желающих и при первом Баратеоне на Железном Троне.
Пусть Маллистеры и не великий дом, но из знаменосцев Риверрана они среди сильнейших, а по древности рода мало кому уступят. Помимо знатного происхождения, сир Джереми отважен, учтив, отменно владеет оружием — и копьем, и булавой, а лучше всего мечом. Рыцарь уже дважды сражался за Роберта на поле брани, при Каменной Септе и на Трезубце.
Сигардец сменил выходца из Долины, Мендона Мура, вместе с Джоном Арреном погибшего в неспокойных водах близ Ступеней. Командовал же Королевской Гвардией Роберта Барристан Селми, человек, безусловно, прославленный и заслуженный, но сир Элдон не забыл ни того, на чьей стороне бился он на Трезубце, ни что Визерис, наследник Безумного Короля, ещё жив.
Прочие телохранители племянника не внушали деснице особых опасений. Сир Джейме сын Старого Льва, брат королевы и тот человек, который убил Эйриса. Меррин Трант, младший сын лорда Серой Виселицы, входил в свиту Роберта ещё до Харренхолльского турнира, как и Борос Блаунт.Оба прошли с ним всю войну, даром что родовые земли Блаунтов лежали в Королевских землях.
Именно из таких людей Эстермонт и предпочел бы составить Королевскую Гвардию племянника. Пусть рыцарей не столь знаменитых, как Селми, зато верных новому королю и не отягощенных клятвами мертвому безумцу. Или хотя бы таких, как Ланнистер, которые раз и навсегда отсекли пути примирения со старой династией.
Сир Элдон был в шатре, где лежал раненный марочник после Трезубца и слышал, как один из знаменосцев Неда Старка предложил прервать страдания сира Барристана. Роберт разгневался и тут же объявил, что не собирается поступать бесчестно. Лучший из всех мейстеров, которые сопровождали войско, поставил Селми на ноги, а потом бывший белый рыцарь Эйриса присягнул Роберту.
Не один сир Барристан, присягал тому, кого недавно звал узурпатором и грозил смертью, но он был королевским гвардейцем Безумного Короля. Неизвестно, что придёт в голову Селми, если он услышит, что Роберт приказал избавиться от Визериса или когда подросший Таргариен однажды высадится в Вестеросе.
Варис, чью голову тот же Селми предлагал насадить на пику, уверял, что младшие дети Эйриса скрывались за Узким морем. Позже десница получил подтверждение, что юные драконы укрылись в Браавосе, городе каналов, наёмных убийц, лицедеев, и банкиров. Эстермонт, впрочем, мог быть полностью уверен в этом, лишь увидев мальчика лично.
В чем он точно был уверен, что Роберту не стоит иметь такого врага, как Железный Банк. Поэтому когда в Королевскую Гавань прибыл посланец, мягко, но твёрдо напомнивший, что долги короля Семи Королевств или хотя бы проценты по ним должен оплачивать действующий король, сир Элдон не стал упрямиться. Если банкирам отказать, они могут озлобиться и помочь Визерису.
В казне оставалось золото, пусть куда меньше, чем думал Роберт, особенно, после строительства флота, воссоздания Золотых Плащей, пышных празднеств в честь коронации и королевской свадьбы, не говоря о содержании двора. А ведь пока шла война, портовые пошлины, подати и откупы не собирались в полном размере, поскольку половина Вестероса восстала и сражалась против Эйриса.
Слава Семерым, сумма была не так уж велика, чтобы опустошить сокровищницу.Когда десница и посланник пришли к компромиссу, сир Элдон, помимо прочего, обеспечил Роберту услуги пары вольных отрядов с хорошей репутацией, контракт с которыми у Браавоса уже истекал, а также разрешение при необходимости навербовать ещё наемников для королевской службы.
Конечно, скажи Эстермонт прямо, что решил платить по счетам Эйриса, племянник пришёл бы в бешенство. Но, на счастье сира Элдона, кроме сложностей с Дорном, грозивших перейти в настоящую войну, у Роберта с недавних пор появились планы затмить подвиги Деймона Таргариена на Ступенях, прибавив к Семи Королевствам ещё одно, на Летних Островах. Наемники могли пригодиться и здесь.
Во время торжеств в честь свадьбы Роберта при дворе появился принц-изгнанник по имени Джалабхар Ксо. Отметился он громкой победой на турнире лучников и тем, что попросил у нового владыки Семи Королевств помощи в отвоевании своих потерянных земель, Долины Алых Цветов. Роберт, по совету Джона Аррена, помощь пообещал, но на следующий год.
С тех пор летниец прижился в Красном Замке, получая золото из казны и занимая почётное место на придворных торжествах. Как-то Роберт признался дядюшке, что умирает со скуки от счёта медяков и сидения на Железном Троне. Десница и сам видел, что Баратеон тяготится своей властью и охотно предоставляет управлять Семью Королевствами, пока он охотится, выпивает…или ходит по шлюхам.
Первенец лорда Стеффона вырос лихим, удачливым и бесшабашным, слишком буйным для мирной жизни, слишком расточительным для государя и слишком любвеобильным, чтобы не вспоминать о Эйгоне Недостойном. Эстермонт знал только об одном бастарде, девочке из Долине, но могли уже быть и другие. Что немного успокаивало, дочь лорда Тайвина уже носит под сердцем первого законного ребёнка.
Как бы Роберт не ворчал, называя жену надменной гордячкой, союз с Западом полезен. Нед Старк, несмотря на их недавнюю ссору, останется верным другом. Лорды Долины, привыкшие думать о короле как о воспитаннике Старого Сокола, откликнутся на его призыв. На Хостера Талли и его большинство его знаменосцев тоже можно положиться, о преданности Штормовых земель и говорить не стоит.
Не все, конечно, так гладко. За Эйриса сражались не только просторцы, дорнийцы и жители коронных земель. Графтоны в Долине, Дарри и Мутоны в Речных землях, Коннингтоны в Штормовых…были и другие, не столь упорные, быстрее успевшие сменить сторону и даже добиться расположения Роберта. Королём его не признавали лишь за Красными Горами.
Новый королевский дом слишком слаб, чтобы дать повод усомниться в своей силе. Мартеллы вполне годятся для того, чтобы их сокрушить. Эстермонт много лет служил сенешалем в Штормовом Пределе, сначала шурину, а затем старшему племяннику. Поэтому, да ещё и благодаря родству, сир Элдон и стал вторым человеком после короля, когда Роберт не смог или не захотел сделать десницей Неда Старка.
Черепаховый рыцарь поставил после назначения в септе Красного Замка семь свечей перед алтарем Старицы и приступил к делу, которое почти завершил Джон Аррен и на которое смотрел совсем иначе. Эстермонт был штормовиком до мозга костей, знавшим, что что куда лучше низвергнуть правителей Солнечного Копья, пока они слабы, чем ждать неизбежной мести.
Глупцом Старый Сокол не был, он мог надеяться уравновесить Мартеллами амбиции Тиреллов. На взгляд сира Элдона, это лишь унижало авторитет его племянника и давало всем сторонникам драконов ложные надежды. Особенно, когда сильнейший из вассалов Солнечного Копья умолял его, как раньше умолял Аррена, помочь ему против сюзеренов.
Роберт пылал гневом после гибели своего наставника, проклиная Дорн, дорнийцев и Дорана Мартелла лично, но позволил сиру Барристану себя уговорить дать Мартеллам шанс на примирение. К счастью, сир Элдон сделал все, чтобы племянник не попал в ловушку ложного милосердия и погубил этим своих братьев, жену, прочих родичей, включая сира Элдона, и всех, кто верен оленьему дому.
Поэтому десница мог позволить себе с благодушным видом выслушивать увещевания
лорда-командующего. Никто за этим столом не встанет на сторону Селми, включая Роберта. Эстермонт позволил себе на миг посочувствовать белому рыцарю. Врагу не пожелаешь оказаться в его положении. Пожалуй, он вполне искренен в попытке достичь примирения.
— Государь, — говорил сир Барристан. — Правь Дорном принц Оберин, я легко мог бы поверить, но его брат человек умный и осторожный. Принц Доран не станет позволять нападать на Марки, когда в ответ может ударить мощь Семи Королевств.
«Разумеется, принц Доран не так глуп. Пришлось немного постараться самому, да и Брайан Карон с Титусом Пиком сыграли свою роль. Зато теперь к их гневному хору присоединил свой голос Мейс Тирелл, сюзерен Пика, имевший свои счеты с Мартеллами».
— Ваша милость, милорды, разве такие достойные люди как лорды Ночной Песни и Звездного Пика стали бы лгать? — ханжески вздохнул Варис.— Но всем известно, что приграничные разбойники мало считаются и с теми, кто сидит на Железном Троне, и с теми кто сидит в Солнечном Копье. Возможно, если принц Доран возместит ущерб из своей сокровищницы, покарает грабителей и поклянется государю…
— Все повторяется. Когда в Марках лютовал первый Король-Стервятник, Солнечное Копье тоже уверяло Железный Трон, что никак не связано с теми дорнийцами, что присоединились к нему, — негромко сказал десница. — Внучка Желтой Жабы на словах проклинала Короля-Стервятника, но почему-то под его знаменем сражались сотни дорнийских рыцарей и сам Уолтер Виль.
— Сейчас другие времена, милорд десница, — сухо произнёс лорд-командующий.
— Конечно, другие, — легко согласился сир Элдон. — И не все дорнийцы питают ненависть к его милости. Скажем, лорд Ормонд Айронвуд из Айронвуда. В отличии от своего сюзерена, он готов присягнуть королю, открыть Костяной Путь для наших армий и вывести в поле четыре тысячи мечей.
— Разумеется, не даром, — благодушно ухмыльнулся Роберт. — Ему хочется дать славного пинка Мартеллу и сесть на его место. Я не особо внимательно слушал отцовского мейстера, но уж о вражде Айронвудов с Мартеллами помню.Кажется, они и за Блэкфайров сражались?
— Трижды, государь, — услужливо подтвердил Пицель.
— Пекло, пусть Айронвуд получает и титулы, и Дорн, — небрежно махнул Роберт. — Что-то ещё, дядюшка?
— Государь, лорд Ормонд почтет за честь породниться с домом Баратеонов и хотел бы выдать внучку за одного из ваших братьев, коль скоро Семеро не послали ему дочерей, — продолжил Эстермонт. — Разумеется, он не поскупится на приданное. Я имел смелость предложить в качестве жениха лорда Драконьего Камня.
— Вот и славно, значит, у Станниса все же будет дорнийская жена, — расхохотался Роберт и советники, за исключением закаменевшего сира Барристана, подхватили его смех.
Сир Элдон тоже посмеялся, хоть и без особого веселья. Он с самого начала не питал особых надежд устроить брак Станниса и дочери принца Дорана, как бы заманчиво это ни казалось. Уладить вопрос с Флорентами вышло куда проще, лорд Ясноводного Чертога не возражал против того, чтобы нареченным его племянницы стал не средний, а младший Баратеон.
— Полагаю, государь, принцу Джалабхару следует передать, что освобождение Долины Алых Цветов откладывается? — спросил сир Ломас Эстермонт, младший брат десницы, новый мастер над монетой. Сир Элдон недавно устроил его свадьбу с наследницей Стокворта, одного из богатейших лордств Королевских земель.
— Конечно, — на мгновение Роберт помрачнел, но потом морщины на лбу разглалились. — Ксо должен понять, что мне нужно проучить Мартеллов. Когда с Дорном будет покончено…думаю, на следующий год я уже смогу ему помочь. А пока я сражаюсь в песках, ты, дядюшка, будешь сидеть на проклятом троне и править Семью Королевствами вместо меня.
— Сие великая честь, — начал десница. — Но подвергать свою жизнь риску…
— Большему риску я подвергаюсь здесь, где могу умереть от скуки и пьянства, — рассмеялся король. — Сир Барристан, я оставляю тебя здесь, беречь мою королеву и моего сына, когда он родится. Я сам поведу войско, из Королевской Гвардии с собой я беру Транта, Маллистера и Блаунта. Все остальные остаются в Красном Замке.
— Воля государя — закон, — после недолгой паузы, произнёс сир Элдон. — Осталось решить, как быть с детьми?
— Какими детьми? — озадаченно переспросил племянник.
— У принца Дорана дочь и сын, — пояснил десница. — Полагаю, Святая Вера сможет позаботиться об их будущем.
— Разумеется, — нетерпеливо буркнул Роберт. — Мне только славы детоубийцы не хватало, я не Эйрис...и не мой дражайший тесть, будь он неладен.
