Игра в баскетбол

      После того, как Чонин рассказал свой маленький секрет, они стали намного ближе. Стали больше времени проводить вместе, думая о том, как Чонину завоевать сердце Чана. — Может, мне просто признаться ему и все? — очень тихо сказал Чонин, чтобы никто не услышал, потому что вокруг люди, даже у стен есть уши. — Если хочешь быть отвергнутым и потом страдать, то флаг в тебе в руки. — Сынмин пожал плечами, на самом деле, парень не знал даже, как помочь ему, потому что в это впервые, помогать другу впервые, и знать, что твоему другу нравится парень тоже впервые. Но ему необходимо помочь.       Как обычно, с утра в кафетерии института шумно и полно народу. Сынмин покупает себе кофе и кое-как плетется за Чонином до столика. Парень плюхается на стул, и голова тут же упала на стол. Два часа, которые проспал Сынмин, дали о себе знать. — Проснись Сынмин, сегодня прекрасное утро, а ты им не наслаждаешься. — Минхо садится рядом с парнем. Ким слышал, но не ответил, он все ещё в раздумьях о не до дружбы. — Сынмин? — Откинулся, что ли? — сказал Хёнджин, сарказмами кидается только он, и так довольно сказать это мог только он. Сынмин напрягся, когда эти трое здесь, случается, что то нереальное, только вот не известно к хорошему это приведёт или нет. — Ну и слава богу, одной истеричкой меньше. — Кто из нас ещё и истеричка. — Сынмин поднял голову со стола, Хенджин сидел прямо на против, прочитать что то по его глазам было не возможно, одна пустошь, такая же, как Ким видит в зеркале. Пройтись бы по твоей этой ухмылочке. — Я тебя не пойму, ты влюбился в меня что ли? Мы с тобой редко встречаемся, но блять, ты можешь просто промолчать хотя бы один раз? Ты вообще знаешь, что такое молчать? — Выйдем. — ударив по столу, Хван резко встал из-за стола.       На этом моменте в кафетерии стало тихо, все обратили внимание на перепалку между ними. Мимо пролетали коридоры института, после нескольких попыток выхватить свою руку, Ким сдался, а хватка Хенджина на запястье стала только сильнее, останется синяк. Только моргнул, а тебя уже силой вталкивают на крышу здания. Страх и адреналин — чувствовал Сынмин на тот момент, ему стало холодно, то ли из-за конца октября на дворе, то ли от страха перед Хенджином. Закурив сигарету, Хван дёрнул Кима за шиворот на себя. Он уже был готов к тому, что его побьют. В школе его били только в начальных и средних классах, а в старшей его практически не трогали, зная, что Сынмин даст отпор, но перед Хенджином он был слаб. — Ты, блять, не ахуел ли случаем? — он сразу сорвался на крик, от него пахло табаком и недешёвым одеколоном. Молчание, думал Ким, это один способов уйти от конфликта, но именно из-за молчания Хенджин злился больше. — Отвечай мне. — Я тебе ничего такого не сказал. — тихо сказал парень, уши заложило, казалось, что он в пространстве, слова не разбирались, лишь лицо Хенджина было совсем близко. — Ты мелкий социофобный щенок, у которого даже друзей нет, не смей даже мне на глаза попадаться. — выдохнув табачный дым, Хенджин выбросил сигарету, уже двумя руками схватил того за шиворот. У Сынмина защемило сердце, это обидное слово социофоб, Сынмин думал, что он не такой, он просто не находил общий язык с другими людьми, а Чонин это его человек. — Ради бога. — собрав всю силу, он оттолкнул его от себя. — Ты самовлюбленный эгоист, который останется в гребаном одиночестве. — он толкнул его в плечо. — Лучше быть социофобом, чем таким как ты.

***

      Так прошла неделя. За всю неделю они ни разу не увиделись, как под руку тренер отменил все тренировки ближайшие две недели из-за командировки, хотя скоро матч. Сынмин любыми способами пытался избегать его, он был рад, что учиться на курс младше, чем он, потому что сидеть с ним в одном кабинете под его косыми взглядами, не особо хотелось, хотя смотрел бы он на него? Обедать ходил практически один, потому что Чонин хотел видеться с Чаном, Сынмин понимал его, поэтому и не обижался, ходил почти под конец перемены, зная, что уже к середине они уходят. В коридоры выходил только, когда нужно было переместиться с одного кабинета в другой. Чонину он рассказал все, не так красочно, как делает это он, но рассказал. Ян рассказал, что хотел пойти за ними, но его остановил Бан, говоря, что им нужно самим разобраться. Разобрались. Какой то аноним выложил в блог института, то как они разбирались с небольшим конфликтом. Слова Хвана, по типу социофоб, теперь гуляли по учебному заведению.       Единственное, что радовало, они с Минхо стали хорошо общаться. Гулять вместе уже вошло в привычку. Сынмин считал Минхо своей родственной душой, которой ему не хватало все время. Вместе с Чонином они в конце перемены встречают его в кафетерии, уговаривая его ходить вместе с ними нормально и что, Хенджин точно ему ничего сделает. Но Сынмину было легче не видеться с ним вообще, чем пересекаться хоть как то.       Парень, с которым они учатся вместе с грохотом забегает в кабинет. Минуту стоит, чтобы отдышаться. Джисон — воплощение уверенности в себе и уверенного оптимизма; именно тот, которому нужен всего один толчок, чтобы завестись. Стремление и надежды, и улыбка, которая заставит улыбнуться в самую дождливую погоду. — Ребята. — крикнул он на всю аудиторию. — В эту субботу жду всех у себя дома, будем праздновать мое появление на свет. — шутка была из тех, сам пошутил и сам посмеялся. Третья вечеринка за два месяца. — Приглашены все, буду ждать всех, не приходим только по уважительной причине. — Ты пойдёшь? — тут же спросил Чонин. Конечно, Ким сразу подумал, что не пойдёт туда, потому что знает, если Джисон зовёт всех, то там будет и Хенджин, а видеться с ним не особо хочется. — Пошли, думаю там будет весело. — Наверное, нет. Ты сам прекрасно знаешь причину. — И сколько ты собираешься избегать его? — задал вопрос Чонин. Ким просто молчал, не зная, что ответить. Он все ещё держит обиду за слова, которыми сейчас называет весь институт. — Сынмин, я буду с тобой. Минхо тоже сто процентов придет. Неизвестно Привет, это Чан. Тренер звонил, сказал провести тренировку мне. Сегодня в то же время. Получено 12:54 Сынмин шёл в раздевалку. Чтобы дойти до спортивного зала, нужно было с одного корпуса, где проходили пары, дойти до другого. Парень был рад, что не забрал свою форму домой, потому что пришлось бы пропустить тренировку. Никого не было, в своем шкафчике взяв форму начал переодеваться. На спиной хлопнула дверь, Ким не стал оборачиваться. — Хорошо ты избегаешь меня. — сказал Хенджин. Видимо бога нет. Ким просто желал, надеялся, что это не он. Хенджину было весело наблюдать за этим. Его удивление было на пределе, когда за неделю он ни разу не увидел его. — Так испугался, что серьёзно побоялся со мной встретиться? — Отвали. — Сынмин подумал, что в последнее время не может держать язык за зубами. Странно было слышать его спустя долгое время. Ему было лучше, когда он не видел и не слышал его.       Сынмин решил для себя то, что он не будет замечать его, как раньше, когда он не знал его, но это будет сложно находясь в одной компании.       Тренировка началась немного раньше. Чан уже был в спортзале, когда он пришёл. Сынмин любил тренировки, даже после пар ему было не сложно ходить на них.       Баскетбол — командная игра, где каждый участник вносит равный вклад в итоговый результат, на площадке у каждого члена команды есть своя чёткая роль или амплуа.       В баскетболе две позиции передняя линия и задняя линия. В школе его позиция была на передней линии. Сынмин был тяжёлым форвардом — неуемная энергичность для совершения атак. Он и правда был таким, он на полную отдавался и на тренировках и на игре, но сейчас это неизвестно, потому что он не знает, будет ли в составе команды на соревнованиях.       Под конец тренировки решили поиграть, голосованием выбрали капитанов и началось распределение по командам. Для решения, кто будет первый выбирать, играли в камень, ножницы, бумага, в принципе ничего нового. Распределение прошло быстро, попасть к Чану в команду было неожиданно, он взял его первым. Это было не удивительно, скорее очевидно, потому что Сынмин знал, что Хенджин точно не возьмет его в команду. Началась игра. Чан дал право самому выбрать позицию, ответ был очевиден — тяжелый форвард.       Хорошая тренировка Сынмина, стала не такой уж и хорошей. Парень терпел до последнего, не обращал внимания на Хенджина. Видимо ему настолько понравилось играть с Сынмином, что даже на протяжении трех таймов задевал его плечом с такой силой, что Сынмин просто отлетал, но оставался на ногах, до последнего момента. Звук удара раздался по всему спортзалу, то ли из-за отсутствия сил в последнем тайме, то ли из-за силы задевшего его. — Чисто игровой момент. — поднял руки Хенджин, показывая, что он не виноват. Они встретились взглядами, в глазах Хвана мелькала усмешка. — Не ври, Хенджин. — за Сынмина ответил их сегодняшний тренер. Он наблюдал на ним с момента входа его в спортзал. — Это продолжалось с начала игры, все время. Просто, как ребёнок. — Бан, этот социофоб… — сказал это парень, который постоянно ходил возле Хенджина на тренировке, начиная с раздевалке заканчивая игрой. Но дружба их заканчивалась за пределами спортзала. — То есть Сынмин, сам попадался Хенджину, вот и все.       На этом тему закрыли. Сынмин не мог понять, почему и за что Хенджин делал это, никак не пересекаться — было его идеей. Глупо говорить об этом, потому что они учатся в одном институте, хотя эту неделю у него неплохо получалось. — Так как у нас через неделю матч, нужно назвать основу и запасных. — Чан смотрел свой листок. — Состав тот же, кроме Джихена будет Сынмин. — парень был удивлен, он был уверен, что в первом матче в основной состав его не поставят, это было странное чувство, удивление смешанное с радостью. — Какого хрена? Я всегда был в основе и сейчас бы меня выкинул? — Во первых, я тебя не выкинул, а просто передвинул в запасные и это не значит, что ты не являешься командой, а во вторых, я посмотрел и навыки Сынмина лучше, чем у тебя.        Переодеваться в этой компании было неловко и немного страшно. Сынмин не знал, что может ему сказать и сделать Джихен, после момента в зале. Парень собирался быстро переодеться и уйти домой. Если что то скажут, просто молчи. Чан остался прибрать зал после тренировки, единственный избежать разговор — это остаться с Чаном, но после предложения помочь, Чан отказал ему, говоря о усталости Сынмина. Телефон Сынмина зазвонил. — Минхо? — Для тебя хен, паршивец. — смеялся парень. — Что звонишь то? — Давай погуляем, я уже возле института — Хорошо, буду минут через пять — Сынмин, за что попал в команду? — начал Джихен. Сынмин глубоко вздохнул. Если разговор не пойдет, то добром это не кончится. Джихен облокотившись на шкафчик рядом с Сынмином, смотрел и все видом показывал, что ждёт ответа, но Сынмин молча продолжал собираться. Желание начинать этот разговор не было, потому что он знал, что Джихен провоцирует его на ссору. — Просто другом Чана тебя сложно назвать, ты же социофоб. — парень захлопнул дверцу шкафчик. — Не вижу смысла в этом разговоре. — парень скалится и говорит слишком резко, смотря даже не на собеседника, куда то в сторону. — Если интересно, просто подойти к Чану и спроси у него, но вроде он уже проговорил ранее, что к чему. — Для социофоба ты очень смел. — выплюнув эти слова, Джихен схватил за кофту, тем самым привлекая внимание остальных. С каждым днем Ким больше и больше разочаровывается в людях, понимая, что как сильно прогнило общество, сейчас люди не рвутся помочь людям, которые нуждаются в ней, для них в приоритете просто посмотреть и повеселиться. — Встал на колени перед ним? Долго, наверное, пришлось отрабатывать место в команде.       Дверь тихо открывается. На пороге в раздевалку стоит Минхо, который устал ждать и решил зайти поторопить друга. Ли приходит в ярость от картины перед ним, но больше разозлило его то, что Хенджин с улыбкой на лице наблюдает за этим, не пытаясь хоть как то остановить. — Какого хрена? — Ли оцепил руки от Сынмина, толкнув Джихен, сам стал собирать оставшиеся вещи парня. — Хенджин, я очень разочарован в тебе. — схватив Кима за руку, они вышли из раздевалки.

***

— Сынмин, не обращай внимания на него. — парни сидели в кафе, которое находилось в пяти шагах от дома Кима. — Я в порядке, хен. — парень коротко глянул на него, полный неуверенности взгляд, спустил голову и выдавил, что то похожее на улыбку, но в отражении этой улыбки — миллиарды осколков одной души. Было это беспокойство со стороны Минхо, либо обычная вежливость — он не знал. — В следующий раз, если это повторится… — Ли аккуратно и с трепетом взял Сынмина за руку. Минхо правда очень переживал за этого ребёнка, он чувствовал, что он пережил ужасные моменты в жизни.Кажется, он уже давно смирился со своей болью, а потому она отражается только где-то на самом дне темных зрачков.— просто скажи мне хорошо. — Минхо пообещал себе защищать этот маленький комочек.        На этот раз Минхо дает ему уйти. Без расспросов и сказанное парнем, Сынмин просто отпустил, так и не поняв, вежливость или беспокойство. Минхо мешком оседает на стуле и долго думает, прижавшись к холодному окну. Теперь ему больше стали непонятны эти странности в образе Сынмина.        Ким выходит из кафе. До дома идти всего ничего, но сегодня нет желания идти, потому что там ничего не изменилось, та же пустота и одиночество. План прогуляться одному проваливается, когда капли дождя начали разбиваться об асфальт подобно надежде парня зажить нормальной жизнью.        Он просто раздевается. Кладет немного намокшие вещи в стиралку и смотрит на себя.Жалкий. Проводит руками по старым шрамам на руках, каждый отдается маленьким разрядом в виде воспоминаний, болезненных воспоминаний, которые никогда не забудутся. Что он думал, когда делал это? Думал, что лучше переродиться, чем жить вот так, жить жалкой жизнью, которая уже не удалась с детства. Слезы не прекратятся, шрамы не пройдут, боль не утихнет. Ему будет больно, но он никому не скажет.