Игра в баскетбол

       Сынмин проклинает того человека, который сделал субботу учебным днем. Была хорошая идея не идти на учёбу, ссылаясь на плохое самочувствие, но доклад по истории, который писался до трех утра, прогнал ее.       Парень заглянул в зеркало и мрачно оглядел своё отражение. Серые круги под глазами занимали пол лица, и даже лёгкий румянец на щеках не ммог скрыть дикую усталость.       Он никогда не понимал людей, которые заморачиваются о вещах, его никогда не волновало, брал первые попавшиеся худи и джинсы. Главное с рукавами. Неожиданный стук в дверь, возвращает из мыслей. Дверной глазок закрыт, а стук переходит в удары. Вдохнув глубоко и выдохнув, парень поворачивает замок и дёргает за ручку. — Твою мать, Чонин. — Ян прыгает на друга, сбивая того с ног. На полу лежит Сынмин и Чонин оседлавший его, смеется во всю. — Какого хрена ты ту забыл в такое время? — Не ругайся, было весело. — все ещё смеётся Ян, помогая другу встать с пола. — Ты не рад мне? — выпучив глаза, смотрит на друга.       Злиться на Чонина невозможно. Он такой невероятный. Одна его улыбка может спасти мир от апокалипсиса. Лицо, тело, семья — ему повезло со всем. Сынмин не может сравнивать его с собой, потому что помнит как выглядит сам: скрывающий худобу за огромным худи, обычный парень с округлыми щеками и щенячьими глазами.

***

— Хенджин! — мужчина в строгом костюме, врывается в комнату. — Повторюсь снова, перестань играть в баскетбол. — Хван старший дёргает парня за руку. — Тратишь время только на вечеринки и баскетбол, займись нормальным делом. — Отец. — он смотрел на весь этот цирк, что так старательно разыгрывал перед ним его отец. Снова утро, снова отец врывается в комнату, снова кричит. Хенджин в очередной раз прикрыл глаза и попытался вспомнить с какого момента начал испытывать ненависть к отцу. Неожиданно вспомнил о бабушке, как они разговаривали о детстве и о планах на будущее. Парень грустно улыбнулся. — У меня нет времени на разговоры, я спешу на учёбу. — Хван младший выдавил из себя что — то похожее на улыбку. — Когда ты был в последний раз в компании? — его отец закрыл дверь в комнату. — Не перестанешь играться, я лишу тебя всего, все что тут есть — это мои деньги. — Стоит ли маме рассказать о твоей любовнице? — звонкий звук раздаётся по комнате, Хенджин хватается за покрасневшую щеку и смотрит на отца. Парень точно знал, что у отца есть любовница и знал, что мама знает о ней. Каждый раз приходя с учёбы, он видел её красные, заплаканные глаза. Она никогда не говорила сыну о случившемся, ни с кем не делилась. Хенджин видел, как это убивает её изнутри. Отцу не задавала лишних вопрос, но было понятно, что в её голове их миллионы, не устраивала истерик, виня себя во всем. — Как мне известно, у вас с мамой свадьба была только из-за слияния компаний. Как будет грустно, когда акции твоей компании упадут, если мама подаст на развод. — Перестань паясничать и возьмись за голову. — Хенджин терпел, каждым разом терпение рвалось подобно гитарной струне. — И рекомендую не забывать, что я закрыл глаза на то, что ты би. — улыбнувшись своему сыну, он покинул комнату.

***

— Хэй парни. — Джисон догоняет их, выравнивая шаг. Некоторое время идут в тишине, только голоса студентов в коридоре. Парень чувствует исходящее от них напряжение и это ему не нравится. Закидывает руки, чтобы снять его. — Придёте сегодня?       Чонин с улыбкой ответил ему, что обязательно будет там. Пока Сынмин просто молчал. — А ты? — они уже равно шли в сторону кабинета, Джисон все ещё ждал ответ Сынмина. Он слышал все эти слухи и сплетни о нем, то что он социофоб, что у него нет друзей, но Джисон ни раз видел его с друзьями в столовой и видел, как они с Чонином очень близки, поэтому не понимал использование этой клички в сторону Сынмина. — Если не хочешь, то твоё право. — Всё в порядке, я буду.       Джисон оказался очень добрым и весёлым. Легко находил темы для разговора. И первое впечатление гулящего парня пропало. Он и сам объяснил, что это помогает ему расслабиться.       На пару по экономике преподаватель не пришёл. Джисон пересел поближе к ребятам, чтобы можно было побольше пообщаться. — Сынмин, могу я кое-что спросить? — осторожно спросил Хан. Сынмин кивнул. — Почему тебя так называют? Просто я не понимаю, по общению с тобой этого не скажешь. — Просто… — голос парня дрогнул, словно он совершил над собой усилие. Что по сути, было недалеко от истины. Несколько секунд молчал, думая что ответить, а потом продолжил. — Я сам не знаю. Ну, частично, можно сказать, что это правда. Просто, нет доверия людям, и найди подходящего человека нелегко. — Ненавижу людей, которые распускают слухи и сплетни, не зная всей правды. — Привык уже. — грустно улыбнулся Сынмин. Он правда старается не замечать этого, старается улыбаться при Чонине, он не хочет вовлекать его в свои проблемы, или просто не может довериться ему.        В столовой было очень много людей. Было непривычно, Сынмин больше недели ходил, когда народу почти не было и все столы пустовали, а сейчас почти все занято. Они с Джисоном почти весь день и мнение о нем становится лучше, обычный, весёлый, добрый парень и хороший собеседник. Мы могли бы стать хорошими друзьями. — Парни. — Ян кивнул головой на соседний стол за которым сидел его возлюбленный с друзьями и ушел к ним, говоря, что потом все объяснит, объяснит Джисону. Ким понимал и не был зол на него, все-таки Чонин должен попытаться как — то завоевать Чана или хотя бы понять, какие чувства Бан испытывает к нему. Пойти вместе? Эту идею парень сразу выкинул из головы, было это нежелание идти к ним или же некий страх, но страх чего? — Там его брат. — вздыхает парень, опрокидываясь на спинку небольшого стула и запрокидывая голову назад. Сначала разглядывание белого потолка кажется довольно интересным занятием, но скоро это надоедает, Ким прикрывает глаза. — Парень, который сидит рядом с Чонином глаз с тебя не сводит. — жуя свой сендвич, проговорил Хан. Сынмина не покидало ощущение того, что кто — то смотрит слишком пристально. Взгляд кажется тяжёлым, слишком внимательным, будто не пропускает ни одной детали. — И кажется, он идёт сюда. — Ты меня избегаешь? — Минхо стоял рядом с Сынмином. Спустя два дня, Ли все-таки набрался смелости спросить, что случилось, потому что все дни парень просто игнорировал его. Минхо начал серьезно переживать за него, начал думать, что вина именно в нем, а у него видимо все в порядке, нашел нового друга и забыл о старом. — Хен, с чего ты взял? — голос дрогнул. Его хен был прав, он избегал его, игнорировал все звонки и сообщения, просто нечего сказать ему. Казаться слабым не хотелось, а в тот день так и получилось, хотя это не его вина. — С чего я взял? — крикнул Минхо. Он злился, очень злился на Сынмина, сейчас он просто включает дурачка, делая вид, что ничего не случилось. — За два дня ты ни разу не ответил мне ни на звонок, ни на сообщение и сейчас ты говоришь с чего я взял? Хотя какой смысл волноваться, хорошо провести время. — стул стоявший рядом с громким с звуком улетел в сторону. Он ушёл.       Злость прошла, но пришло не понимание. Непонимание своего поведения. Нет, это не ревность, он правда переживал за него, думал, что сам виноват, сделал или узнал что-то не то, но он просто нашел себе друга. Ли только завидев Сынмина в столовой сразу понял, что настроение у него сегодня хорошее. Это читалось по его странному пленительному выражению лица, сверкающим глазам, которые не сияли так рядом с ним. — Что за шоу ты устроил? — голос вернул Минхо с раздумий, голос Чана. — Не знаю. — коротко ответил он, своим ответом показывая не желание разводить эту тему на разговор.

***

— Хен, подожди меня. — кричал в след Чонин. Решение признаться ему пришло неожиданно, но он зацепился за эту мысль. Чан остановился возле ворот, они очень сблизились в последнее время, на самом деле это немного напрягало Чана, но рассказать Чонину это не может, он просто не сможет посмотреть в глаза в которых будет читаться боль от разбитого сердца, поэтому молчание лучший выход. — Сегодня у Джисона вечеринка, пойдешь? — Хотел. — Бан подправил упавшую лямку рюкзака, вместе частно уходят с института, потому что их дома находятся через одну остановку, но сегодня прогулка как-то не удавалась, напряжение росло не из-за присутствия Яна рядом, а из-за чего-то неизвестного. — Хен, я тут хотел кое-что сказать. — продолжать было страшно, но сказать он должен. Дыхание участилось и руки вспотели. В душе порхали бабочки, Чонин уверен, что это взаимно, судит он по иному поведению Бана к нему, он относится к нему не так, общение, прикосновения все иное, не так как у всех. — Ты мне нравишься. Нравишься, как парень. — Чонин… — прошептал Чан. Неожиданно, очень неожиданно, и больше смущало то, что ничего не может сделать в этой ситуации, но давать ложные надежды, что что-то может получится он не хочет и принять его чувства не может, просто безвыходная ситуация. — Я не могу принять твои чувства. — парень отступил на пару шагов назад. — Это просто не возможно. — Я понял тебя, хен. — грустно улыбнулся Чонин. — Я пойду первым. — закончил он и побежал вперед.       Безответная любовь — это почти что обязательный урок жизни. Сложно найти того, кто его ни разу не проходил. Это двойственное чувство, которое вызывает окрыленность, но мучает болью, ожиданием, пустой надеждой, иногда неизвестностью.       Обязательный урок жизни, урок который парень выучил сегодня. Ожидаемый результат — ответил бы Сынмин, но не ожидаемый стал для Чонина. Бабочки порхавшие в душе — погибли, не успев до конца принести чувство эйфории. Нижняя губа дрожит, а слезы бегут по раскрасневшемуся лицу, а телефон, как назло, затерялся где-то на дне рюкзака. Соберись, ничего такого не случилось. Ничего такого не случилось.

***

      Стрелки часов показывали двадцать минут девятого. Мысль о том, чтобы поговорить с Минхо, преследовала весь день. Самая ситуация казалась странной, немного давило чувство вины, да он не отвечал на сообщения и на звонки, но что за спектакль он устроил. Сынмин признает, что некрасиво так поступать и ему не хватало общения с Ли все эти два дня. Он нуждается в нем.       Чонин пришёл намного раньше, договорённого времени. Он пообещал себе, что переступив порог этого дома, забудет все, что произошло пару часов назад. Рассказать Сынмину не получится, у него полно своих тараканов в голове, да и признавать, что он прав, Чонину не хотелось. — Ты серьезно собрался идти так? — Чонин по хозяйски разлегся на кровати Сынмина, он окинул взглядом предлагаемую Кимом одежду и мысленном ругнулся на него. Темно — синего цвета кофта, которая скрывала худобу парня и обыкновенные джинсы. — Ты должен выглядеть классно, а не как обычно в институте. — А мне нравится выглядеть как обычно. — Ким пожал плечами и закрыл дверцы шкафа. — Меньше внимания, тем лучше для меня. — Ну уж нет. — Ян подошёл к другу и снова окинул его взглядом. — Я сделаю из тебя конфетку. — хохотнул он и повёл Сынмина в ванну.       Чонин знал, что Сынмина оденется по простому, не привлекая к себе внимания, но Ян хотел другого, хотел, чтобы каждый присутствующий там — запомнил его друга, чтобы каждый говорил о нем.       Парень как знал, что взять собой немного косметики будет неплохой идеей. Лицо Сынмина бледное и выглядит уставшим, он совмещает учёбу, тренировки по баскетболу и множество докладов, рефератов, которые задают учителя на дом. На самом деле, Сынмин был очень красив, карие глаза, в которых читалась доброта, ровный нос и очень красивые губы. С такой внешностью, он легко мог быть моделью, так думал Ян. — Всё таки, я пошёл не на ту профессию. — передавая зеркало, засмеялся Чонин. Отражение в зеркале удивило Сынмина. Вечно мешающая чёлка, была красиво уложена, глаза были подведены тенями и лицо не казалось таким уставшим. Он впервые считает себя красивым, в душе капля надежды говорит о новых знакомствах на вечеринке. — Чонин, не хочешь мне рассказать? — резко начал парень, разворачиваясь всем корпусом к другу. Сынмин самого прихода Чонина заметил, что его улыбка отличалась от той, которую он постоянно видит, натянутая фальшивая улыбка сдала его, он чем то расстроен, однако вопреки своим чувствам и их очевидности для окружающих, он пытается казаться веселым. Он продолжал шутить и до изнеможения смеяться все это время, хотя внутри него сидело что-то, из-за чего сердце билось как сумасшедшее, а слезы все время хотели вырваться наружу. — Я волнуюсь о тебе. — В следующий раз обязательно.

***

      Когда такси уже приближалось к намеченному адресу, уже была слышна музыка. Из-за такси, которые по нескольку раз отказывали в поездке, они намного позже выехали из дома. Оказавшись возле дверей дома Джисона, Чонин позвонил в дверь, надеясь, что хоть кто услышит звонок с такой громкой музыкой. Он снова уже хотел позвонить в дверь, как та распахнулась. — О, приветик. — на пороге стоял хозяин дома. Сынмин произвел огромное впечатление на Джисона, он разглядывал его с ног до головы несколько раз, будто перед ним явно не Ким, перед ним тот самой плохой мальчик, который нравится всем девочкам, как из книг. — Сынмин, вау. — вместо обычных джинсов и огромной худи, на нем выглаженная белая рубашка, поверх которой был джемпер черного цвета, и скини джинсы — идеально подошли ему.       Ким смущенно улыбнулся. Внутри дом казался еще больше, а количество народу заставляет немного волноваться. Они с Чонином решили больше не терять времени и пошли сразу к бару. Такой большой выбор алкоголя парень видел только в магазинах, отпив пару глотков пива, он посмотрел на друга, видимо он решил начать с покрепче, он залпом выпивает несколько шотов. Случилось что-то очень плохое.       На самом деле, очень тут неплохо, потому что считал, что вечеринка — это ад. Ведь многие уже начиная с подросткового возраста ходили на того рода вечеринки, а Сынмин сидел дома и тонул в учебе, поэтому он постарается насладиться сегодняшним днем.       На диване сидел Минхо. Он очень известен, известен как хороший примерный парень, за которым бегает почти вся женская половина института, не только женская, и Сынмин ни разу не слышал, чтобы Минхо хоть раз плохо о ком-то отозвался. Парень не хотел прекращать общаться с ним, потому что ему нравилось их общение, нравилось как они проводят время, поэтому он решил, что пришло время поговорить.

Привет, давай поговорим отправлено 22:58

      Ким видел, как Минхо взял телефон в руки, посмотрел на уведомление и убрал его. Хорошо. Сынмин сжался от невыносимой боли, которая раздавалась прямо из недр его души. Чонин потерялся где-то в доме, поэтому смысла находиться здесь не было, взяв бутылку с чем-то покрепче, ушел куда вели ноги. Второй этаж был намного пустее, сидели парочки, которые хотели уединиться, чтобы никому не мешать, он быстро прошел на балкон. Свежий воздух дурманит голову. Вдохнув побольше воздуха, чувствуешь свободу, будто нет всех этих проблем, ни с общением, ни с родителями. Мин плюхнулся на пол, глотнув побольше из бутылки, закрыл глаза.

Никому ненужный Сынмин

      Дверь балкона со скрипом открылась. — Привет. — раздался голос девушки. — Могу ли я составить тебе компанию? — достав из-за спины бутылку, проворила она. — Конечно. — Сынмин похлопал по месту, приглашая сеть рядом собой. Девушка села рядом и протянула ему бутылку, парень отрицательно кивнул, она уже подумала, что он не пьет, пока он не достал свою. — У меня свое.       После тишина, слышна только музыка и лишь иногда был слышен шум редко проезжающих машин. Сынмин посмотрел на девушку, та рукавами своей кофты вытирала лицо. — Слушай. — она резко развернулась к нему. — Стоит ли прощать измену?       Измена — акт предательства кого- или чего-нибудь, а также акт отказа от прежних взглядов, принципов. Измена, если рассматривать стороны влюблённости — нарушение верности в любви или в супружестве. Сынмину всегда было интересно почему люди изменяют, что подталкивает их к этому. — Нет. — он сказал со всей своей уверенностью. — Измена — это очень низко, подло по отношению к другому человеку, человеку который отдал всего себя. Если это случилось однажды, то не можешь быть уверена в том, что не повторится. — выдохнул он, запивая залпом свои слова алкоголем.       Допив бутылку, он встал с пола, подумав, что не хочет продолжать разговор, слишком знакомая тема, которую Ким старается даже не вспоминать. Прекрасное чувство опьянения, небольшое головокружение и настроение стало лучше. Второй этаж пустовал, больше не сидят уединенные парочки, а с первого этажа доносился гул. Опираясь на перила, Сынмин по лестнице спускался вниз. Ясность, всего шума, пришла, когда он парень увидел, что на танцполе в виде стола танцевали пьяные Минхо и Чан. Причём Чана он заметил не сразу, все его внимание было приковано к Ли, который завораживал своими резкими, манящими движениями, он всем показывал, что лучше него нет.       Опрокинув сразу в себя пару шотов, его взор снова был нацелен на Хо, но теперь в этой игре не только он, Ли сразу заметил его, когда он осторожно пытался спуститься по лестнице, держась двумя руками о перила, он не знал, какая сила контролирует его этот момент, но он хотел показать всего себя. Их взгляды мгновенно сошлись, Сынмин не мог разглядеть тот самый добрый и волнующийся взгляд, который Минхо дарил ему при каждой встрече, сейчас же его глаза были чернее ночного неба, которые блестели ярким огоньком.       Первым сдался Сынмин, переводя взгляд куда-то в толпу. Мин в судьбу не верит, но она играет точно не по правилам. Хенджин, стоящий возле окна, легко и плавно двигался такту музыки, попивая что-то из стакана, когда Сынмин во второй раз не может оторвать взгляд. Ему нравится это, нравится, как легко и непринужденно он чувствует себя во время танца, нравится, поэтому он стоит и смотрит на него.

Я слишком пьян.

— Хэй, Сынмин. — рядом прозвучал знакомый голос. Пьяный Джисон ярко улыбается, притягивая его за талию. — Если ты так долго будешь смотреть, то он точно заметит. — Признаюсь, согрешил. — в единственный раз парню не пришлось жалеть о своём выборе, мысль не приходить сюда, была самой бредовой за последний месяц, и Джисон это доказал. — Я сейчас приду.       Джисон никак не хотел его отпускать, хотел подольше поговорить с ним, но отцепить его получилось. На первом этаже было жарко и душно, огромное количество людей то носились сюда-туда, то танцевали как сумасшедшие, даже открытые окна никак не спасали ситуацию. Пробираясь через толпу, Сынмин шёл в сторону ванной. Она была небольшой для такого большого дома. Прикрыв дверь, парень посмотрел на себя в зеркало, немного потирает глаза, чтобы хоть немного прояснить мутный взгляд, но это не помогает. Телефон завибрировал, оповещая хозяина о новом смс. Минхо хен Ты где? отправлено 1:14

Ванной отправлено 1:16

      После отправленного сообщения дверь мгновенно открывается, но вместо ожидаемого Минхо, в ванну ввалился Хенджин. Сколько бы Сынмин не отрицал, Хван был красив, очень и даже сейчас, когда он смотрит таким взглядом и подозрительно улыбается. — Я все думал, что за красавчик меня взглядом прожигает. — Хенджин сделал пару уверенных шагов и опустил ладонь на плечо Сынмина. — А этим красавчиком оказался ты. — Я не пялился на тебя. — на автомате выдаёт Ким. От Хенджина пахнет дорогим одеколоном, который мгновенно кружит голову, Сынмин облизнул губы. — Хорошо, пусть будет так. — Хенджин изучал лицо Сынмина, начиная с губ, заканчивая глазами, в которых был не страх, а больше не понимание. — Но знаешь, за это нужно платить.       Ким стоял в немом шоке, не мог ничего ответить, зато ощутил, как заливаются его щеки румянцем и пылают уши, от сказанного таким шёпотом. Хенджин легким касанием проходит от бедра до талии, дергая его на себя. Он отрезал все пути к отступлению, хотя Сынмин и не искал их, Хенджин прижался своими бёдрами к телу Кима, ему ничего не оставалось, как вдыхать запах его одеколона, и ощущать, как спина покрывается мурашками. Хван резко подался вперед и прижался своими губами к чужим так, будто Ким Сынмин — единственное, что есть в его жизни. Ким просто стоял, как вкопанный не зная что делать, он был в замешательстве, Хенджину не нравилось, парень всем напором давил на него, Сынмин сдался. Поцелуй вскружил голову, охотно отвечая, парень не мог думать ни о чем, кроме губ Хенджина, таких мягких и сладких, как вата, в голове у них ни одной разумной мысли, они были опьянены поцелуями. Поцелуй получился мокрым, глубоким, Хван кусал губы почти до крови, затем проводил языком по ране, улыбаясь прямо в поцелуй. — Оплатил. — прямо в губы прошептал парень, мокрыми поцелуями переходя на шею и оставляя небольшой багровый след. — Это для того, чтобы ты не забыл.