Игра в баскетбол

Парень аккуратно закрыл входную дверь. Стараясь сильно не шуметь, он прошёл в свою комнату, не забыв заглянуть в комнату братишки. Чонина дома не было, он не уследил за ним, в итоге забыв о нем, ушёл один. В комнате холодно, электронные часы на тумбочке показывают третий час, а в голове Ли всплывает одна и та же картина. Минхо понял, что ревнует этого мальчишку, понял, что начал испытывать что-то к нему, ему больно.

***

Что вчера нахрен было? пролетело моментально в мыслях после пробуждения. Голова болела ужасно, в горле пересохло. Стоило только открыть глаза и сощуриться в попытках, что-либо разглядеть, лучше бы он этого не делал. Солнечные лучи пробивались в комнату, освещая её, сквозь настежь открытые окна. Сама комната полностью пропахла перегаром, радовало, что комната была своя. Часы уже показывали половину двенадцатого, а он только проснулся. Встав с постели он заметил тело, которое свернувшись в клубок спало на полу. Чонин у него дома, спит на полу, помнить бы, как он вернулся домой. — Чонин, вставай. — друг мило начал дергать носиком, когда Ким попытался разбудить его. Подергав его еще раз, он резко принял сидячее положение, позже пожалев об этом. — Твою мать, слава богу, что я у тебя. — выдал он, после всех существующих ругательств. Чонин провел по лицу протирая глаза, с его губ сорвался тяжелый стон, вся его боль и усталость были в этом звуке. Как же Сынмин понимал его, тело не отдохнуло, мозг отказывался работать у обоих, будто сейчас он расколется на две части. Такое чувство, что всю ночь, только и делали, что били палкой по голове. — Мы как вообще вернулись? Хотя давай не сейчас, моя голова не желает принимать информацию. — Хреново выглядишь. — хотя про него можно сказать тоже самое, одежда грязная и мятая, под глазами остатки растекшегося макияжа, волосы превратились в гнездо. — Думаю, тебе вчера было очень весело. — Чонин сделал пару шагов вперёд и похлопал по плечу Сынмина. — И кто она? Воспоминания ударили в голову, все что произошло ночью в ванной. В зеркале, что обнаружилось в комнате парня, он увидел след. Это все алкоголь, ничего больше. Он чувствовал себя смущенным — во всех смыслах новое чувство скреблось в горле. — Я не помню, как домой мы вернулись, а ты спрашиваешь с кем я целовался. — соврал он. Он помнит все в мельчайших деталях. Помнит на вкус губы Хенджина, помнит его запах, помнит все слова, которые тот говорил ему. На вечеринках подобная ситуация не исключение, но это случилось и случилось с Хенджином, к которому он чувствует небольшую апатию, с которым у них общение даже не сложилось. Лучше бы я вырубился где-нибудь в комнате. — Оставайся у меня, завтра вместе на учебу пойдем. — Заманчивое предложение. — Чонин уже по хозяйски ходил по кухне и готовил на двоих обеденный завтрак. — Но для начала мне надо отметиться дома, чтобы мама с отцом знали, что жив и здоров.

***

Время все шло, день скоро пойдёт к концу, а Сынмин все ещё не знает как будет смотреть в глаза Хёнджину. Как бы он не пытался отрицать все произошедшее, но в глубине души что-то говорило ему принять все как есть, и смириться с тем, что ему реально понравилось. Каким бы Хёнджин не был, но целуется он классно. Взяв телефон в руки, чтобы набрать Чонина, в глаза бросился контакт Минхо, с которым они так и не поговорили. А вдруг он все видел? Невыносимо болезненное переживание поглащало его все больше, но все больше надеялся, что Минхо ничего не видел. 18:15 Сынмин поставил кастрюлю на плиту в надежде приготовить что-то нибудь к приходу Чонина. Перед глазами только лапша быстрого приготовления и какие-то зерна. 18:20 Он уже стоит перед входной дверью и надевает кроссовки. Решил сходить в магазин поблизости, чтобы заполнить холодильник. 18:25 Стоит перед подъездом. В груди что-то екнуло, то ли от переживания, то ли от того, что сейчас перед ним стоит Минхо. После случившегося в столовой отношения стали натянутыми, можно ли вообще назвать их друзьями или теперь они просто знакомые? Сынмин хочет спросить многое у него. Как твои дела? Как прошёл день? Обижаешься на меня? Мы теперь не друзья? Но мысли все перемешались, в голове теперь каша. Неловкое молчание. Хотел многое сказать, но все вылетело из головы. Всё такой же Сынмин, похожий на щеночка, все та же большая худи темно-серого цвета, очки, которые ему очень шли. Очень домашний Сынмин Он улыбается, улыбка, которая отдаёт все тепло, скопившееся в нем. — Хотел тебе позвонить. — Прогуляемся? — Сынмин пошёл, Минхо сравнялся с ним. Отличный момент решить все, что произошло и поставить точку. — Слушай, Сынмин… — Минхо, мне очень жаль. То что произошло в столовой, я не должен был делать это и говорить те слова. Я мог ответить тебе на звонки, мы бы просто поговорили и ничего бы не случилось. Мне правда жаль. Мы все ещё друзья? — на одном дыхании проговорил Сынмин. Минхо схватил за руку и притянул к себе. Такой тёплый. Сынмин крепко прижимается к нему, а у Минхо кружится голова от него, от его тепла, от его запаха шампуня с чем-то фруктовым. Биение сердца и томные вздохи дурманили голову. — Глупышка. — он аккуратно, чтобы не спугнуть его, переберает волосы и вдыхает запах шампуня все ещё с чем-то фруктовым. — Почему ты такой милашка. — отстраняясь, Сынмин изгибает губы в подобии улыбки и устало вздыхает. Ему кажется, что Минхо восхищаются все. Талантлив, умен, красив и очень добродушен. За ним готовы идти, на него полагаются, он та опора, в которой многие нуждаются. Этот человек — полная противоположность его самого. — Итак, куда мы теперь направляемся? — его глаза блестят, блестят также как в первую встречу. Сынмин ничего не боялся до этого момента, сейчас же он боится, что этот блеск, этот огонёк в его глазах потухнет. 19:13 Они уже доходили до дома. Провести какие-то полчаса с ним было весело, не только весело, хорошо, комфортно и очень приятно. Но на душе остался осадок. На самом деле он ничего не видел? — Не хочешь зайти? — Сынмин волновался, его руки не слушались и дрожали, он чувствовал себя той девчонкой из фильмов, которые вот-вот хотели признаться парню. — Ещё Чонин скоро придти должен. — Как нибудь в следующий раз. — он потрепал его по голове. Минхо закрыл глаза и вдохнул побольше воздуха. В голове пролетает Я все видел. Зачем ты это сделал? Мы же договаривались увидеться. — Обнимемся? — он был уверен, что спросит у него, но вся уверенность испарилась, как только он взглянул на него. Минхо обвивает его талию руками, укладывая свою голову на плече. Вдыхает посильнее, чтобы не забыть тот самый фруктовый запах шампуня, и сжимает руки ещё сильнее. Сынмин плотно прижимается к нему, оставив пакет на земле, слушает биение то ли своего, то ли его сердца. — Хорошо, я пойду. — Минхо отстранился, и в последний раз потрепав его по голове, пошел туда — куда вели его ноги. Радостная улыбка, превратилась в раздражение, и этот след на его шее заставлял сердиться его сильнее.