Lost In Translation

Пояснение: курсив – Баки говорит по-русски Стив держит курс на кухню, чтобы вернуть на место коллекцию пустых кофейных кружек. Баки почти месяц допекал его: «Пожалуйста, избавься уже от этих кружек, в спальне пахнет так, как будто кто-то помочился кофе, даже освежитель воздуха не справляется». Кроме того, три дня назад Баки поднял ставки, объявив, что о сексе Стив может и не мечтать, пока не наведет порядок. Стив заявил, что он блефует. Баки не блефовал. Грязный приемчик, но эффективный. По мере приближения к кухне тихая болтовня Баки и Наташи становится всё отчетливее. Они так увлечены беседой, что не замечают, как Стив переступает порог. Не похоже, что они спорят, но Наташа явно не в восторге, а Баки энергично жестикулирует, рассказывая о чём-то. На русском. У Стива перехватывает дыхание, башня из кружек в руках покачивается и чуть не падает. Баки и Наташа улавливают неожиданное движение и поднимают глаза. – Привет, – Стив улыбается, пытаясь как-то сгладить своё неловкое появление, подходит к раковине, сгружая в неё принесённые кружки. – Кофе точно хватило? – Наташа пытается не рассмеяться. Баки ухмыляется и молча поглядывает на Стива, но как только последняя кружка погружается в мыльную пену, он спрашивает выразительно и с ленцой: – Часто ты сюда приходишь? Стив оборачивается, всматриваясь в него, опирается о кухонный стол, чуть краснеет и прикрывает руками пах. Наташа переводит взгляд с одного на другого. Баки тем временем поднимается и подходит к Стиву: – Хорошо проводишь время? Стив сглатывает и нервно ёрзает: – Послушай, Бак. – Я бы хотел получить более подробную информацию, – перебивает Баки, приближаясь. – Я всё принес, – отвечает Стив. – Четверг? – спрашивает Баки. Наташа смотрит на него, прищурившись. Она прекрасно всё слышит, но на нормальный диалог эти слова совсем не похожи. – Да, точно тебе говорю. Я всё перепроверил и забрал даже ту, которая была под кроватью. Улыбка Баки становится шире, превращаясь в плотоядную. Стив краснеет ещё сильнее и тянет край рубашки вниз. – Серебристая чайка, – мурлычет Баки. Тихий стон срывается с губ Стива, а колени начинают дрожать. – Э-э-м, ребята? Ничего, что я ещё здесь? – напоминает им Наташа, взмахнув рукой. – Извини, мы это, мы, эм-м, – заикается Стив, предпринимая попытку протиснуться к выходу. – Бутерброд с запеченным сыром, – Баки наклоняется очень близко, губами почти касаясь уха. Стив прикусывает губу, глаза сами закрываются; сейчас не время и не место, но член явно очарован голосом Баки. – Стив? А ты вообще понял хоть что-то из того, что он тебе наговорил? – озадаченно спрашивает Наташа. Стив мотает головой. – Понятно, я так и думала, – продолжает она, – потому что он только что сказал «сэндвич с расплавленным сыром», и обычно это не из тех фразочек, что говорят в постели. И вообще, снимите уже комнату, вы двое. Если по вашей милости я вдруг увижу, как выглядит лицо Стива во время оргазма, вы оба забудете, что такое мир и покой до конца дней своих. Я вернусь и буду преследовать вас всю жизнь, так и знайте. – Спальня? – предлагает Стив. Голос немного срывается, когда рука Баки пробирается ему под рубашку и оказывается на груди. – Автобусная остановка, – отвечает Баки. – Сплошная антисанитария. Послушай Стива, и топайте уже к себе в спальню, – говорит Наташа, сдерживая смех. – Да, мэм, – Стив кивает ей на прощание, хватает Баки за руку и тащит его из кухни. В коридоре слышится: «Ботанический сад», – после чего следует протяжный стон. Наташа качает головой. Ну, главное, чтобы им нравилось...