Глава XVI: Новый союз
14 августа 2022 г., 17:07
Примечания:
Я совсем немножечко, но жива, если тут кто-то остался — приятного прочтения :)
POV Невилл Долгопупс
Невилл сжал мини-статуэтку Василиска и поднял взгляд на сидящую напротив него партнёршу. — Спасибо, Гермиона, не думаю, что справился бы без тебя. На её щеках появился намёк на румянец, когда она улыбнулась. — Всё в порядке, не беспокойся об этом. Я рада, что смогу немного помочь Гарри. Учитывая, сколько он негатива получает от других студентов, это меньшее, что я могу для него сделать. — Дело не только в этом, — сказал Невилл со слабой улыбкой. — Я даже не знал о страхе Акромантулов перед Василиском. Если бы не ты, то я бы об этом никогда и не узнал. — Я уверена, что ты бы что-то придумал, — ласково произнесла девушка. — Но если ты хочешь кого-то поблагодарить, то скажи спасибо Хагриду. Помнишь, когда два года назад некоторые студенты окаменели, — Невилл кивнул, вспоминая то ужасное время, прежде чем Гермиона продолжила: — Ну, я видела, что это происходило только с маглорожденными, а сестра Рона была лишь исключением, и я не собиралась сидеть сложа руки. Я навела справки о Тайной Комнате и узнала, что Хагрида обвиняли в её открытии, поэтому я решила поговорить с ним, — Гермиона отвела взгляд. — Я собиралась доложить о своих выводах Дамблдору, чтобы он… ну… — Я знаю. Помню это. — Ты часто навещал меня, — сказала она, и Невилл наблюдал за ней, пока она смущённо отводила глаза. — Я всё ещё помню об этом. Ты приходил и разговаривал со мной, рассказывал, что происходило на уроках, я даже помню, как ты уговорил профессора Стебль помочь тебе с разведением мандрагоры. И это действительно помогало мне не чувствовать себя одинокой. — Подожди, — лицо Невилла стало ярко-пунцовым. — Ты могла слышать меня? Мадам Помфри сказала… — Да, я слышала тебя. Сначала это было странно, я не понимала, почему ты навещал меня, ведь тогда мы не были друзьями, но ты всё равно приходил каждый вечер после ужина. Если честно, я и сейчас не знаю, зачем ты это делал, но я тебе благодарна. — Тебе не нужно меня благодарить, — сказал Невилл, быстро качая головой. — Я имею в виду, я… — он остановился, перевёл дыхание и продолжил: — Меня злило, что никому, казалось, не было никакого дела до того, что ты находишься в Больничном крыле. Никто, даже такой засранец, как Малфой, не заслуживает страданий в полном одиночестве. Голубые глаза Невилла встретились с карими Гермионы, и на их лицах появились улыбки. — У тебя доброе сердце, Невилл, — сказала Гермиона, застенчиво глядя куда-то мимо него. — Ханна действительно не представляет, как ей повезло, что такой парень, как ты, интересуется ею. — Интересовался, — на автомате выпалил он, а затем Гермиона повернулась к нему лицом, её глаза ярко горели, но, в то же время, в них виднелась растерянность. — Я… Я больше не интересуюсь Ханной. Я имею в виду, она красивая и всё такое, но я не очень хорошо знаю её. И… э-э-э… Мне сейчас нравится кое-кто другой. — Кто? — мягко спросила Гермиона. Ты. Невилл покачал головой. — Это… э-э-э… Неважно, — он наблюдал, как любопытство в глазах Гермионы сменилось печалью, прежде чем мысленно выругал себя. — Знаешь, время уже к ужину близится, давай на сегодня закончим и пойдём в Большой Зал. — Л-ладно, — сказала Гермиона, и когда Невилл закончил собирать свои вещи, аккуратно завернув трансфигурированную фигурку в скомканный пергамент, они вышли из библиотеки. Его лицо обдало жаром, когда он почувствовал, как рука Гермионы коснулась его. Возможно ли, что я тоже нравлюсь ей? Невилл быстро выкинул эту мысль из головы. Нет. Она стала ещё красивее за лето и теперь вряд ли обратит внимание на третье колесо Мальчика-Который-Выжил и Самого-Талантливого-Волшебника курса. Невилл попытался не позволять своим мыслям испортить настроение, изо всех сил стараясь сохранять на лице маску спокойствия, пока они приближались к Большому Залу. В последние пару недель атмосфера была не самой располагающей для Гарри и всех, кто его поддерживал, но сегодня всё было напряжённо как никогда. Невилл последний раз сконфуженно улыбнулся Гермионе, когда они расходились ко столам своих факультетов. Бросив небрежный взгляд в сторону преподавательского стола, он понял, что послужило столь крупной перемене настроения: рядом с Дамблдором сидел человек, которого прежде он видел на Чемпионате Мира — Людо Бэгмен. Даже за своим столом Невилл чувствовал себя чужаком. Он никогда не был лучшим в математике, но если бы его попросили произвести приблизительный расчёт, он бы сказал, что по меньшей мере у восьмидесяти процентов пуффендуйцев на груди красуется значок «Поттер — смердяк». И хотя были и те, кто воздержался, Невилл был уверен, что это скорее из-за неприязни к Малфою, чем из чувства солидарности с Гарри. В Большом зале было шумно; даже когда Дамблдор произносил речи, повсюду слышались перешёптывания, но следом, почти мгновенно, Невилл почувствовал холодок, пробежавший вдоль позвоночника, когда все студенты затихли, устремив взгляды в сторону дверей. Невилл повернулся и слабо улыбнулся, глядя, как Гарри входит в зал под руку с Дафной. Слова Майкла в Хогсмиде, возможно, напугали большинство студентов младших курсов, отчего они сейчас молчали, но гнев и ненависть постоянно плескались в их глазах, и нигде это не было так ощутимо, как за его собственным столом. Единственным исключением был сам Седрик, который вместо того, чтобы бросить взгляд, полный злобы, в сторону Гарри, смотрел вниз на свою золотую тарелку, и в его глазах читался довольно сильный внутренний конфликт. Невилл понял, что Седрик не хочет, чтобы его беспокоили, но, судя по всему, это было не так очевидно, как он полагал, поскольку бесчисленные волшебницы подходили к пуффендуйцу, гордо демонстрируя свои значки и шепча разные вещи: — Ты раздавишь Поттера. — Ты можешь подписать это для меня? — Хочешь пойти со мной в Хогсмид? Но самой ужасной брошенной фразой Невиллу показалась следующая: — Поттер не знает, во что ввязался, ты — настоящий Чемпион Хогвартса. Невилл почувствовал, как вилка в его руке накалилась, когда он неосознанно высвободил магическую энергию, слушая чушь, извергаемую из уст каждой ведьмы, и опомнился только тогда, когда почувствовал прикосновение к своему плечу. Он хотел было наброситься на парня, но успокоился, увидев, что это его синеволосый друг смотрит на него. — Эй, как прошли твои исследования сегодня, ты что-нибудь выяснил? — Да, — Невилл кивнул, делая глубокий вдох, а затем прошептал: — Вообще-то, это Гермиона придумала. Если Гарри придётся сражаться с акромантулом, то я бы сказал, что его шансы довольно высоки. — Это хорошо, — пробормотал Майкл в ответ, — Хотел бы я сказать, что у меня такие же успехи. Но не зная, какой это дракон, почти невозможно понять, какой подход лучше всего использовать. — Надеюсь, исследования Блейза и Дафны идут куда лучше, — сказал Невилл, — Не пойми неправильно, рогатый змей действительно пугает, но я бы сказал, что химера самый страшный зверь из всех четырёх. — Не знаю, рогатые змеи чрезвычайно умны. Раскрыть его слабость будет… — он оборвался на полуслове, и когда Невилл повернулся, чтобы посмотреть в ту сторону, куда устремились глаза его друга, он мгновенно всё понял. Терри и Сьюзен вошли в Большой зал, и хотя Невилл понимал, что видеть их вместе, должно быть, достаточно больно для Майкла, тот факт, что и Бут, и Сьюзен носили значки «Поттер — смердяк», лишь усиливал это чувство. — Пока, детка, — произнёс Терри, быстро чмокнув Сьюзен в губы, — и приятного аппетита. — Д-да, — ответила Сьюзен, нерешительно уставившись на значок на рубашке её парня. — И тебе приятного аппетита. Невилл наблюдал, как глаза Майкла следили за приближением Сьюзен к столу, но они быстро отвели взгляды от рыжеволосой, когда Ханна вскочила со скамейки и с улыбкой обняла свою лучшую подругу. — Наконец-то и ты его надела, — сказала Ханна с облегчением. — Это замечательно, давно пора было прийти в себя и взглянуть на правду. Именно тогда, когда наш факультет начал пользоваться заслуженным уважением, Поттер решил просто взять и всё разрушить… — Вот как, — Майкл перебил Ханну, его светло-карие глаза наполнились разочарованием, когда он уставился в янтарные омуты своей бывшей подруги. — Ты тоже носишь его, — Майкл вздохнул, а Невилл наблюдал за тем, как Сьюзен, казалось, задрожала под его взглядом. — Я не думал, что ты из тех людей, которые одобряют издевательства. — Не тебе об этом говорить, Корнер, — сказала Ханна, встав между ним и Сьюзен. — Не думай, что я забыла, что ты сделал с Терри в прошлом году. Честно говоря, я так злилась, что ты вообще посмел кого-то избить. Знаешь, если бы мне дали право слова, то тебя бы уже давно исключили. Ты действительно… — Я не с тобой разговаривал, — сказал Майкл, его голос был пронизан грустью, и снова перевёл взгляд на другую девушку: — Когда ты купила значок? — Я не покупала, — сказала Сьюзен, но Невилл не упустил, как она бросила короткий взгляд на свою подругу, — Терри купил их для нас обоих сегодня утром. — Ты веришь в то, что Гарри обманщик? — спросил Майкл, его голос был спокойным, но мрачным. — Я… — начала она, но Ханна снова заговорила вместо неё: — Конечно, верит. Не нужно быть гением, чтобы понять, что Поттер жульничал. Я, конечно, понимаю, что он твой друг и всё такое, но я думала, что ты должен быть умнее. Но, похоже, ты ещё больший идиот, чем я думала, если ты не сомневаешься в нём. — Ты веришь, что Гарри обманщик? — повторил Майкл, как будто его подруга не слышала ни слова из того, что сказала Ханна. — Я не знаю, — призналась Сьюзен, — но я… — Так зачем же ты надела значок, если не уверена насчёт Гарри? — спросил он, и Сьюзен снова замолчала, бросив быстрый взгляд на своего парня, который вскинул брови, не слыша разговора. — Ты носишь его, потому что он тебе сказал, я прав? — И что с того? Он мой парень. Он потратил столько усилий, чтобы купить мне это, и самое меньшее, что я могу сделать, это носить его. — Наверное, это не важно, — со вздохом сказал Майкл и посмотрел на Невилла, взглядом указав ему направиться в сторону стола. — Я просто думал, что ты лучше, чем это, Рыжик. Невилл думал, что худшее уже позади, но начал понимать, насколько ошибался, когда Дамблдор поднялся со своего места и привлёк внимание присутствующих в Большом Зале студентов: — Добрый вечер, — произнёс он, и магия разнесла его голос по всему помещению. — Я знаю, что многие из вас с нетерпением ожидают начала Турнира Трёх Волшебников. Именно поэтому я с гордостью объявляю, что сегодня здесь присутствует нынешний глава Отдела магических игр и спорта мистер Людовик Бэгмен, который поделится с вами информацией о предстоящем первом задании. Мистер Бэгмен, прошу. — Благодарю вас, профессор Дамблдор, — сказал Бэгмен, поднимаясь со своего стула. — Как сказал директор в своём вступительном слове, первое задание Турнира стремительно приближается. И я рад сообщить, что первое задание состоится в этом месяце, двадцать четвёртого ноября! И снова радостные возгласы наполнили зал, но Невилл почувствовал, что температура его тела понизилась и каждый участок начало пробивать мелкой дрожью. Осталось всего несколько дней. — Хотя я не могу сообщить никому подробностей первого задания, я могу предупредить, — сказал Бэгмен, и снова внимание зала приковалось к главе Отдела, — эти задания не для слабых духом, каждый из наших Чемпионов должен быть готов ко всему! — Невилл наблюдал, как Седрик густо сглотнул, прежде чем Бэгмен продолжил: — Но не бойтесь, Кубок выбрал каждого Чемпиона потому, что посчитал их достойными состязаться. Я не сомневаюсь, что каждый из трёх выбранных участников выступит великолепно! Взгляды всех студентов переместились на Гарри, когда Дамблдор что-то быстро прошептал на ухо Бэгмену. — Ах да, конечно, я имел в виду каждого из четырёх Чемпионов! Но на этот раз не было аплодисментов, на этот раз была только тишина, которую следом разразил громкий хор освистываний, начавшийся, конечно же, с подачи Драко Малфоя. Несмотря на все попытки Бэгмена взять развернувшуюся ситуацию под контроль, остальные учащиеся не теряли времени даром, высказывая своё недовольство главе Отдела. Однако всё внимание Невилла было приковано к Седрику, который буквально закипал, сидя на своём месте. И спустя всего несколько секунд, к его огромному удивлению, староста Пуффендуя выкрикнул: — Хватит! Лучше, чем это получилось у Бэгмена, и лучше, чем, осмелился бы сказать Невилл, у Дамблдора, Седрик заставил всех замолчать, внимая каждому его слову. — Хватит его освистывать! — повторил он, — Я знаю, что вся эта ситуация полный бред и сплошная несправедливость! И я знаю, что это жутко раздражает. Но ни у кого в этом Зале нет причин беспокоиться, кроме меня! — все взгляды обратились на Седрика, как грады стрел, но он продолжал, немного успокоившись: — Тем не менее, я не потерплю подобного неуважительного поведения, даже если оно связано с тем, что вы поддерживаете меня. Если бы это был кто-то другой, я не уверен, что поверил бы тому человеку. Я имею в виду, что участие в Турнире Трёх Волшебников — это шанс обрести славу, о которой каждый волшебник может только мечтать, но Гарри это не нужно. Я верю ему, когда он говорит, что не бросал своё имя в Кубок, потому что Гарри человек, которого я считаю достойным соперником и которого я уважаю, и, более того, он мой друг. Невилл с трудом мог поверить в то, что слышит. — Если сегодня после ужина я увижу, что кто-то ещё ходит со значком «Поттер — смердяк», я буду считать это личным оскорблением. Вы либо поддерживаете обоих чемпионов Хогвартса, либо вообще никого. И с этими последними словами Седрик снова опустился на своё место; казалось, что его совесть очистилась, когда ошеломляющая тишина заполнила комнату, и в то время как во взгляде Крама читалось удивление, а во взгляде Флёр — шок, на лице Гарри расцвела кривая ухмылка, когда он кивнул в сторону Седрика, получив ответный кивок. И хотя Бэгмен изо всех сил старался закончить свои объявления, ничто не могло разрушить образовавшуюся атмосферу в помещении, даже появление множества блюд на столе.***
POV Клэр Белмонт
Клэр застыла, сидя за столом Когтеврана, и пытаясь осмыслить слова, которые произнёс «настоящий чемпион Хогвартса». Та речь, что сказал пуффендуец, — это одно, но это было не единственным, что сильно потрясло её. Несмотря на шепотки в коридорах между занятиями, молчаливые осуждающие взгляды, злость, исходящую от многих студентов, что была порождена завистью, ни один из друзей Поттера не отказался его поддерживать. Его девушка, гордо держа осанку, держалась рядом с ним, Гермиона и парень с Пуффендуя не сломались под натиском постоянных насмешек и давления, а Майкл, не колеблясь, разобрался с целой толпой — решимость каждого из его соратников была невероятный, но ещё более пугающим было то, что Поттер сумел склонить на свою сторону даже тех, кто изначально был против него. В этом не было потайного смысла, они ничего не получали от того, что оставались на его стороне, но всё же каждый из них решил быть рядом. Почему? «Что заставляет людей быть столь преданными ему?» — подумала про себя Клэр. — «Почему даже столь поверхностный человек, как Майкл, готов сражаться с целой армией ради него? Что делает его таким особенным?» Она часто ловила себя на том, что, сама того не осознавая, смотрит на Майкла на протяжении всего ужина, но тот ни разу не взглянул на неё в ответ, и хотя она старалась не подавать виду, то, что его глаза были устремлены на другую девушку, заставляло её чувствовать неприятное ощущение в груди. Будто вся грудная клетка пылала, утопая в удушающем пламени. «Так это она», — подумала Клэр, глядя на рыжеволосую пуффендуйку. — «Это та девушка, которая разбила ему сердце. Неужели он всё ещё любит её и поэтому не поддаётся моему обаянию?» — она с силой отбросила эту мысль. — «Да и какая разница, что ему нравится другая? Почему меня это волнует? Он до ужаса ленивый волшебник, да и вряд ли бы кто-то полюбил меня за то, какая я есть. Нужно перестать быть идиоткой». Клэр лишь слегка кивнула, подтверждая свои мысли, но разочарование в глазах синеволосого мальчика вызвало боль в её сердце. «Я даже не знала, что он может так смотреть», — с грустью подумала она. — «Обычно он выглядит таким занудным и безразличным. Что за отношения были у них раньше, что заставило его выглядеть столь расстроенным?» Мысли Клэр только разжигали ещё больше вопросов в её голове, но когда она почувствовала, что всё больше погружается в свои мысли, то вдруг ощутила давление на своей руке, а затем знакомый голос позвал её: — Клэр. Клэр. Ты меня слышишь? — Простите, — оцепенело произнесла девушка. — Ох, Флёр, всё в порядке? — Ужин закончился, — Флёр говорила по-французски так же прекрасно, как и выглядела. — Нужно вернуться в карету, у меня до ужаса отвратительное настроение. Клэр кивнула, поднялась со скамейки и последовала за Флёр в сторону выхода. Несмотря на то, как буйно протестовал её разум, она не могла не бросить последний взгляд на синеволосого парня, и ей было больно видеть, каким удручённым он кажется, особенно учитывая, что большая часть еды на его тарелке так и осталась нетронутой. Ей следовало бы лучше следить за тем, куда она идёт, так как, едва повернув налево, она налетела на чемпиона Пуффендуя, потеряла равновесие и приземлилась задницей прямо на мощёный пол замка. — Ох, чёрт, — оторопело произнёс он, — прости. Дай я помогу тебе подняться. Клэр приняла руку парня, хотя на лице Флёр читалось явное неодобрение. Клэр молча наблюдала, как тот перевёл взгляд на Флёр, слабо улыбнувшись: — Что ж, турнир начнётся примерно через неделю, да? Как ты себя чувствуешь, нервничаешь? — Я самая талантливая ведьма, которую только может выдвинуть Шармбатон, — надменно произнесла она. — Нет поводов для того, чтобы нервничать. Если бы уровень образования в Хогвартсе дотягивал до нашей Академии, то ты бы, судя по всему, тоже не нервничал. — Вот как, — криво усмехнулся Седрик, — грубо, но, думаю, это неправда. Да и кроме того, в прошлом году, как и в этом, наши профессора по Защите от Тёмных Искусств были не так уж и хороши, — Клэр удивилась тому, с каким изяществом он смог отмахнуться от оскорбления Флёр. — В любом случае, — продолжил он, продолжая улыбаться, — я рад слышать, что ты не нервничаешь. Я бы хотел сказать то же самое, но, по крайней мере, это только подогреет соревновательный интерес. Пусть победит лучший чемпион. Клэр наблюдала, как Флёр сдержанно кивнула, после чего они стали расходиться. Однако не успели они выйти из разветвлённого коридора, как услышали другой голос: — Седрик! Флёр! Подождите! Флёр остановилась, и, как только она развернулась, её лицо стало холодным, будто покрылось коркой льда. Она увидела, что это был не кто иной, как ненастоящий чемпион — Гарри Поттер. Седрик направился в его сторону, но Флёр так и осталась стоять на месте, поэтому Гарри, вздохнув, пожал плечами и пошёл им навстречу. — Спасибо, что заступился за меня, Диггори, но ты же знаешь, что не должен был этого делать, да? — серьёзно сказал Гарри. — Не должен, но сделал, — вздохнул Седрик. — Если честно, мне чертовски жаль, что я позволил этому затянуться, но я надеялся, что это утихнет как-то само собой. Несмотря на дружелюбие, с которым говорил Седрик, Флёр была в этом не заинтересовала — и Гарри, и Клэр это было ясно как день, — поэтому, с суровым выражением лица девушка проговорила: — Чего тебе нужно, мальчишка? Гарри вздохнул, запустив пальцы в волосы: — Мне нужно, чтобы ты перестала меня так называть, — он на мгновение бросил на Флёр взгляд. — Я просто подумал, что вам захочется узнать, в чём будет заключаться первое задание. — Ты знаешь, каким будет первое задание? — изумлённо спросил Седрик. — Да, кое-кто из Министерства рассказал мне, как оно будет проходить, и я решил, что стоит поделиться с вами, — сказал Гарри, пожав плечами. — И почему я должна верить всему, что ты мне говоришь, — резко сказала Флёр, — я верю, что ты жульничал, чтобы попасть на турнир. Что может помешать тебе делать то же самое и во время его прохождения? — Потому что мне плевать на победу, — устало сказал Гарри, — я уже Мальчик-Который-Выжил, мне плевать на звание чемпиона Турнира Трёх Волшебников. К тому же, я делаю это не только по доброте душевной. Если ты явишься на первое испытание неподготовленной, то можешь сильно пострадать, и это будет на моей совести. — Пострадать? — голос Флёр задрожал. — Что значит «пострадать»? — Несмотря на то, что кажется, что название турнира звучит по-доброму, это не какое-то весёлое и беззаботное соревнование, ставки невероятно высоки. Например, в первом задании каждый из нас должен будет забрать яйцо у зверя пятого класса. — Ты серьёзно? — выпалил Седрик, его глаза шокировано распахнулись. — Ты, наверное, шутишь, это же безумие. — Я знаю, — продолжил Гарри, — Среди зверей, которых предоставило Министерство, есть Акромантул, Рогатый Змей, Химера и, возможно, самый страшный из них — дракон. — Клэр почувствовала, как её сердце забилось быстрее из-за страха. — Как я уже сказал, меня не волнует победа и, честно говоря, ты мне тоже не очень нравишься, Флёр, но это не шутки, этот турнир невероятно опасен. — А как же Крам? — спросил Седрик с искренним беспокойством в глазах. — А что Крам? — Гарри повторил, но на этот раз более враждебно: — Он флиртовал с Дафной, несмотря на её настойчивые попытки заставить его остановиться. Он говорил о том, что покажет ей, какой чемпион действительно больше заслуживает её, так что я не собираюсь ему помогать. — Но он может умереть, — сказала Клэр. — Я имею в виду, я понимаю, что ты расстроен, но… — Успокойся, — ответил Поттер, — на турнире будут Мракоборцы, которые проследят за тем, чтобы ситуация не вышла из-под контроля. В этом плане меня не волнует победа, — повторил Гарри, — меня волнует только то, что Крам проиграет. Я рассказал вам обоим то, что знаю, потому что я не против, если кто-то из вас победит, но Крама нужно опустить на ступеньку-другую, к тому же они с Каркаровым всё равно не собираются подставлять свои задницы, так что, насколько я понимаю, выкрутятся как-то сами. На мгновение Клэр и трое чемпионов Турнира замолчали, прежде чем Флёр кивнула: — Спасибо, я приму эту информацию к сведению. Клэр, — девушка почувствовала на себе испытующий взгляд, — нам нужно вернуться в карету. Клэр кивнула и услышала, как Седрик, в своей привычной шутливой манере, прошептал на ухо Гарри: — Звери пятого класса, да? А я думал, что дементоры в прошлом году были безумием. Может, стоит перевестись в другую школу? — Я уже думал об этом, — ухмыльнулся Гарри, — но не уверен, что мне пойдут эти синие платья. Клэр усмехнулась, а затем направилась за Флёр, чтобы догнать её прежде, чем девушка выйдет из замка. Она заметила, что на обычно спокойном лице Флёр сейчас играют сомнение и растерянность. — Как ты думаешь, он был честен? — шёпотом спросила девушка. — Ну, — произнесла Клэр, бросив последний взгляд на ночной замок, — если нет, то это звучало чертовски правдиво.***
POV Нарцисса Малфой
Когда Нарцисса узнала от Ремуса о том, что стало известно, где находится книга, её сердце наполнилось облегчением, но как только она услышала, что ту забрала Дафна Гринграсс, за которой Нарцисса долгое время наблюдала, то почувствовала определённую гордость за хитрость, которую проявила девушка, забрав книгу из Поместья. Однако пламя надежды, которое так бережно разжигали Ремус и остальные члены Ордена, погасло, пока Нарцисса наблюдала, как её муж с искажённым от ярости лицом расхаживает по гостиной так быстро, насколько позволяла боль. — Этот ублюдок, — прорычал Люциус, его голос был полон ненависти, — как он смеет лгать мне! Неужели он не понимает, что если бы не я, у него не было бы даже шанса стать приближённым Тёмного Лорда? Как он смеет смотреть мне в глаза и говорить, что у него нет нужной книги, как он смеет хамить! Её муж, проявив безграничную глупость, несколько недель назад рассказал о своих проблемах Джонатану Гринграссу, последнему человеку, которого он должен был поставить в известность об этом. Конечно, Люциус тогда ещё не знал, что «Сборник. Потерянные души» находится в лапах Джонатана, но, несмотря на это, его выходка стала проблемой для Дафны Гринграсс, которая доложила Сириусу и Ремусу, что Добби, который добровольно прислуживал сёстрам, обыскал всё их семейное Поместье, пока Джонатана не было дома, и ничего не нашёл. Пока они работали лишь с теорией, но Нарцисса была абсолютно уверена в одном: зная, какую ценность книга представляет для Тёмного Лорда, Джонатан оставил её в своём личном хранилище, ожидая возможности передать сборник Тёмному Лорду и подняться на уровень даже выше, чем сам Люциус. «Вот и снова», — подумала про себя Нарцисса, — «ты обрёк нас всех».
