Shadows and Tom: Hope

Маска мешала Тому дышать, прилипая к разгоряченной коже намертво. Жар собственного дыхания, смешанный с едким потом, словно плавил дыхательные пути и рот, а к лицу приклеились сырые пряди волос, спрятанные под плотной тканью капюшона, что забирались, точно юркие змеи, в глаза, вызывая неприятные, колющие ощущения. Змеи… Словно насмешка. Вниз катятся соленые капли, щекоча лоб и щеки, слепят глаза, будто им мало постоянно ярко мигающих вспышек заклятий. Там, позади него, за закрытыми дверями бьются люди. Вернее, умирают люди. В том числе его. Какого это, отправлять восторженных фанатиков на верную гибель, решать, когда же оборвутся жизни? Раньше Том прикрывался своей целью. Прикрывался своим правосудием… А теперь удастся продолжать прикрываться этим дальше? Удастся продолжать пудрить мозги, когда цель стольких смертей лишь кража? По скольким трупам ещё необходимо пройти, чтобы остановиться? Ещё одно заклинание угодило в противника, заставляя тело того в судорогах свалиться на мрамор пола. Глухой стук… И больше ничего не мешает Темному Лорду приблизиться к своей цели. Энергия, окружающая перстень, который некогда принадлежал его семье, клубилась темной магией. Цепочка собственного крестража протестующе нагрелась, обжигая. — Заткнись… Ты мне сейчас не нужен. Он знал, что вещь, хранящая его жизнь и душу, не достойна таких слов, но… Обстоятельства, при которых эта вещь вновь покоилась именно на его шее, а не на чьей-то другой, заставляли злиться. В первую очередь на себя. Да и когда Тома волновали хоть какие-то слова, вылетающие из его губ? Нет, когда-то… Все было иначе, совершенно иначе, но после столько изменилось, столько прошло и столько уничтожило, что забылось тусклым дымком потухшей свечи. Он сделал шаг вперед, касаясь артефакта самыми кончиками едва дрожащих пальцев. Почему? Кулону с тёмной магией не нравилось соседство с еще большим источником тьмы… Или не совсем? Двери позади молодого мужчины с треском разлетелись в щепы. Брюнет в тот же миг хватает кольцо, сжимая его в ладони так сильно, что ощущает, как его грани впиваются в пальцы, сквозь тонкую кожу перчаток. Следующее, что он увидел — изумрудный луч летящий прямиком в него. Том не слышал крика смертельного проклятия, вот только слепяще-яркий свет авады спутать было невозможно ни с чем. То, что ещё оставалось человеческое в Томе, вопило о спасении. Отбей! Увернись! Трансгрессируй, наконец! Только натренированные и заученные приемы не смогли его спасти… Вещь, предназначенная хранить его жизнь, не дать так просто умереть и стала его погибелью. Как иронично? Не увернуться от луча проклятия из-за кулона, чья раскаленная цепочка удушающе, словно сильное змеиное тело, обвилась вокруг шеи. Зеленый свет авады скрылся за тьмой удушья. Его крестраж отнял у Темного Лорда право даже на последний предсмертный вздох. Реддла всегда интересовало, а какого это — умирать от авады? Ни один из книжных источников не мог дать ответа на этот вопрос. Подобного никто не переживал. Вот только Тому что-то подсказывало, что даже умереть, как обычному человеку, ему не удастся. Ведь сколько он не наблюдал смертей от непростительного проклятия, они не были похожи на то, что переживал он в данный момент. Сначала Том услышал хруст, ощущая, как пальцы, сжимающее кольцо, опаляются жидким пламенем. Боль разъедает руку, расползаясь тысячами раскаленными нитями по всему телу, ломая кости, выворачивая само нутро наружу. Казалось, что эта пытка длилась дни, месяцы… или всего лишь мгновение? Том не сразу смог осознать, что он снова может дышать. Следующее осознание красной нитью пробило всё существо мага. Он жив. Молодой мужчина открывает глаза, с ужасом понимая, что он ещё, не смотря ни на какие законы мироздания и логики, жив. Почему с ужасом? Потому что, явно даже среди магов считается ненормальным после авады перемещаться в совершенно незнакомое прежде место, так похожее на религизный ад. Вокруг раздавались крики боли, ярости… Боя? Когда он смог сделать глубокий вдох и мир приобрёл краски, он оказался в совершенно другом месте… Здесь, среди погубленных покореженных чем-то тёмным деревьев раздавались крики и звуки бойни. С одной битвы прямиком в другую? До оглушенного парня доносились лишь отголоски, прямо перед глазами на землю упал мертвый человек в маске, заливая все вокруг кровью из перерезанного до самого позвоночника горла. Откуда-то справа веяло ледяным холодом, словно из огромной дыры, которая так и норовила затянуть внутрь. Том огляделся, оценивающий взгляд мазнул по окружающему миру, не задерживаясь нигде, но замечая сразу все детали. Пещера? Откуда пещера? Темное небо, нависшее над серой безжизненной землей гробовой крышкой, не хватало только могильной плиты с гравировкой на память. То, что было когда-то деревьями, сейчас тянуло скрученные болью ветви к земле, словно пытаясь дотянуться до остатков жизни. Но ее там нет. Тома перебросило порталом? Но куда? Что это за битва? Чья она? Слишком много вопросов, которые возрастали в небывалой прогрессии. Но самое отвратительное то, что ответов не находилось ни одного. Воздух опасно завибрировал от сгустков совершенно незнакомой энергии, разрезавшей пространство. Голова Тома гудела, щеку обжигал холод камня, что пускал в тело свои ледяные ростки, пробивающиеся в еще живую плоть. Стон. Болезненно знакомый памяти, болезненно родной и привычный. Так стонут перед самой смертью. Чье-то тяжелое и безжизненное тело свалилось сверху, вдавливая в камень. Ощущение липкого тепла от горячей, пульсирующими толчками вытекающей из глубоких ран крови, обещало согреть, но дарило лишь чувство отвращения и неприязни. Холодно. — И этому вас учил Шен? Чем тогда вы отличаетесь от нас? — долетел до ушей чужой девичий голос, разгоряченный царившей в воздухе концентрацией адреналина и взмахами косы. Среди десятка других трупов постороннего человека на земле никто из сражавшихся бойцов не заметил. Том, движимый даже самому себе непонятному инстинкту, пополз прочь от мертвых в совершенно случайном направлении, лишь бы сбежать от этого пугающего дурно пахнущего железом тепла, подниматься на ноги, которые отказывались держаться в вертикальном положении. В ушах звенело, рот словно полон этой чужой кровью, того и гляди, польется из ушей наружу. Тошнит. Желудок содрогнулся болезненным пустым спазмом, дрожью распространяющейся выше к самому горлу. И ничего. Лишь ядовитая злоба. Он крепче сжал палочку в руке, отчего суставы жалобно хрустнули. Нужно было выбираться. Куда? Не важно. Куда угодно, только прочь из этого болота из чужой крови и ошметков тел. Бойня явно не его. Шумно выдохнув, он чуть поморщился. Углекислый газ, отражённый своей же маской опалил лицо. Том резко подскочил. Не знал, куда бежать, но понимал чётко, что сейчас для любого в этой бойне он чужой, а значит враг. И так, он рванул вперёд, попутно уворачиваясь от всего, что могло бы прилететь по голове. Ноги казались двумя огромными кусками ваты, но парень сам себе внушил, что бодр настолько, словно только встал с постели. Правда, не в его случае. Однако… Тело повелось на эту обманку разума, последствия и расплата — дело десятое. Это все будет потом. А сейчас — мчаться, покуда есть силы. Том понимал, что если последует прямое нападение — он будет готов убить кого угодно, хоть бога, хоть дьявола. По крайней мере, сдаваться без боя он не намерен. Да только парень понятия не имел, куда бежит. Просто дальше от трупов, просто в гущу кипящей жизни и крови… Где-то же должен был быть выход. И ему правда удалось преодолеть небольшое расстояние, пока на многострадальную голову не посыпалось множество ударов из ниоткуда. Мелькало что-то чёрное, очертания сливались, а нападавшие совершенно не имели физической оболочки… Только темные фигуры, соединенные от быстрых перемещений в сплошное марево. — Мы были вынуждены! Вы развязали войну, не мы! Том готов был атаковать в ответ непонятно кого, да кого угодно, но что-то отшвырнуло весь мрак прочь прежде, чем из сжатой цепкими пальцами палочки вырвалось заклинание. Парень замер на месте, во всей этой ситуации туго понимая, что происходит. Но одно он заметил точно — пока одни люди, что были одеты в светлые одежды, потеряли несколько секунд драгоценного времени на раздумья, те самые тени оказались умнее и воспользовались моментом. Кровь обагрила промерзшую землю… И на поле боя остались лишь темные воины. Том, отступив, привалился к большому камню спиной. Воздуха не хватало. Контроль над телом терялся. Какая тут легилименция, если мысли не идут связно? Трансгрессировать было нельзя. Он не понимал, где находится и как далеко знакомые ему места… А судя по этой бойне и тому, что Том видел — он очень далеко от знакомой местности. Оставалось пока ждать. И действовать по обстоятельствам. Все звуки стихли. О том, что здесь шел кровавый бой, напоминало лишь обилие изувеченных тел и чёрные пятна на земле от впитавшейся влаги. Можно было подумать, что и та, другая сторона, что победила в схватке, просто ушла и оставила нечаянного свидетеля одного. — Отправляйся к нему, — скрежещущий голос раздался прямо за спиной, вынуждая Тома обернуться. Наглухо закованное в доспехи двухметровое нечто, ничуть не измотанное ни бойней, словно легкой партией в шахматы, ни тоннами металла, лишающими это создание всего человеческого. Судя по очертаниям, рядом — девушка. Глухой костюм не открывал ни одного участка тела, но давал понять, что владелец — все-таки женского пола. — Остальные свободны. Дважды не повторяю. Всё ученики мгновенно исчезли, оставляя на своих прежних местах тени с очертаниями владельцев, а потом испарились и они. — Да, Мастер, — девушка направилась к неизвестному парню, человек в доспехах скрылся из виду, уходя внутрь грота. Том оставил камень в покое, перенося вес на ноги. Подобрался, удобнее перехватывая онемевшими от напряжения пальцами палочку. «Последний шанс, — уговаривал парень сам себя, словно маленького уставшего ребенка. — Ещё разок легилименции на себя. Потом обещаю, нет, клянусь, что посплю. Возможно, что вечно. Нет. Кого я обманываю? После такого, если выживу, спать точно не придется». Том сам сделал несколько шагов к неизвестной. Каждый из которых давался с такой тяжестью, словно к ним уже был привязан груз, а его тело медленно погружалось в пучину. Больше всего сейчас Том боялся того, что его подведет голос. Собрав остатки воли, он проговорил неторопливо, четко, словно в очередной вечер репетирует перед зеркалом дикцию: — Я не враг, — примирительно поднимает одну руку. Свободную от палочки. — Но и не союзник. — Мне все равно, кто ты, враг или союзник. В этой ситуации не имеет значения, слишком слаб, — у Тома в этот момент скрипнули зубы. — У меня к тебе 2 вопроса, — девушка подошла и остановилась напротив. — Кто такой? И что здесь делаешь? Две огромные косы, сверкающие обагренной кровью сталью, находились за спиной. Пока. Но в любой момент могли оказаться в руках. И тогда не найти на этом поле своей головы. Том был готов проклинать себя и своё эго… «Слишком слаб»… Прекрасно… — Роберт Блэр, — он чуть склонил голову, представляясь. Даже намеренно придал голосу надменности. — А теперь я могу узнать с кем разговариваю сам? — Нет, — отрезала незнакомка, судя по всему, данная речь не возымела должного эффекта. — Я задала тебе два вопроса, а ты ответил всего на один. Девушка сложила руки на груди. Она внешне была абсолютно расслаблена, что ей до каких-то незнакомцев. Может быть, она еще многое хотела бы сказать (а может и сделать), но в этот момент земля содрогнулась под ногами, словно хотела выплюнуть всех, кто ей здесь сейчас мешал. Что-то происходит, внизу, в том самом гроте, где скрылась другая консервная банка. Однако, испытывающий взгляд не оставил Тома ни на секунду. — Как не вежливо… Каков вопрос, таков ответ. Что относительно второго вопроса… Что я здесь делаю? Хм. Стою, миледи. — Пока стоишь. Но можешь и прилечь. Хотя… Ты мне нравишься. Моё имя Ваниль. Переходим ко второму вопросу: зачем ты здесь стоишь? Я уточню, если непонятно: что ты вообще забыл в этом месте? Земля вновь содрогнулась, послышалось множество шепотов, слов не разобрать. Ваниль напряглась, явно прислушиваясь, не сводя взгляда с парня. У них тут не просто весело, а крайне весело. — Ладно, откровенность за откровенность. Понятия не имею, я тут случайно. И мне тут не особо нравится. Ваниль хотела что-то сказать, но её перебил голос вернувшегося человека в доспехах, он появился настолько резко, словно всегда был тут. Сейчас Том увидел его вблизи — тяжёлая металлическая броня, глухой шлем с решёткой в его нижней части. И горящие красные огни вместо глаз. — Роберт, значит? — откуда он знает, ведь его даже рядом не было?.. Чертовщина какая-то. — Энергия чужая. Не из этого мира, — голос резал слух, изменённый до скрежещущего металла. Словно кто-то скреб железом об железо. — Весьма интересно. Ты идешь с нами, — заключил незнакомец в броне. Том хмыкнул. Ему даже самому было интересно — это истеричное или как? — Занятно… Это и вправду было интересно… Ну и в принципе идти всё равно было некуда. Другой мир? Прекрасно… Жопа Тома опять нашла приключения. — Я иду с вами в качестве кого? — В качестве подобранной с улицы псинки подойдёт? — спросил неизвестный человек и взял его за плечо ладонью, закованной в перчатку, перенося его в совсем другое место. Это была комната, обычная комната. Кровать, стул, стол, шкаф, окно и дверь в уборную. И ничего лишнего. — Располагайся. Вокруг храма барьер. Выходить не советую — пыли от костей не соберёшь. Как же ужасно режет слух это скрежетание. Просто невыносимо. — Я вижу, что кто-то любитель животных? — голос звучал ровно, Том отступил, дергая плечом, за которое держали. — Только предупреждаю, уличные животные недоверчивы, кусаются и дрессировке не поддаются. Голова у Тома болела уже третий день… Скрежетание голоса добавляло мук ещё больше. Воздуха нещадно не хватало. Он уже жалел, что ограждал себя от сна в последние дни… последние годы. — Ненужных котят и щенят топят, знал об этом? — консервная банка с огоньками немного усмехнулась. — Ужин принесут через час. Выходить из комнаты тоже не советую — мои ученики не терпят чужаков. Мужчина собирался исчезнуть из комнаты, но в последний момент остановился. — Да, я не вежлив. Моё имя Зед. На его месте появилась тень, а после испарилась и она. А скрежет теперь звучал в ушах… Том поморщился. — Лаааадно… Хотя бы этот вежлив… относительно. Он стянул плащ, бросая его на стул. Выдохнул. Сидеть здесь? Унизительно. Выбраться? Он выберется, но дальше что? Если это другой мир… Том прикрыл глаза, сразу мысленно выдвигая несколько столбцов с предположениями и под ними разграничивая плюсы и минусы своего положения и решений. Пока выходило, что делать ему здесь нечего и это, пожалуй, не самые крупные неприятности, которые он мог бы нажить себе. И самое выгодное пока — оставаться здесь. Набраться сил. А потом уже плясать от предложенного сценария. Голова болела. Пальцы потянулись к лицу и стянули душный саркофаг с головы. Удар маски о пол гулко отозвался по комнате, добавив раскалывающимся на части мозгам еще больше страданий. Кислород начал поступать в легкие, от них к мозгу и, так уж и быть, к другим органам. Он лег на кровать, надеясь на чуткость своего сна, а не на измотанность организма. Приход других не стоило пропускать. Как только тело оказалось в горизонтальном положении, парень уснул. Спустя ровно час в комнате появилась тень, сменившаяся на какого-то щуплого невысокого паренька. Он прошёл к столу, ставя на него поднос с хорошим, добротным ужином. — Поднимайся, — голос прозвучал под маской коротко. Тот хоть и старался держаться стойко, но заметно, что совсем новичок. Похоже на проверку. Рыпнется ли чужак на более слабого? Том открыл глаза. Он проследил взглядом за учеником, оценивая походку, манеру держаться, а затем и голос. Парень лежал на боку, лицом к нему. Взгляд темных, почти чёрных, глаз прожигал словно насквозь. Оценивал, как тушку на рынке. Да… Не слишком хорошего качества тушка-то. — Вежливее, — голос был ровный, властный… интонацией парень словно отдавал приказ, хотя жесткости в тембре не было совсем, а даже чувствовалась бархатистость, которая в иной ситуации располагала бы к себе. — Если хочешь чего-то добиться, то будь вежлив. Как я полагаю, здесь у всех явные проблемы с манерами. Он усмехнулся. Вредить посетителю он не собирался в любом случае. Даже если тот нападет — Том сумеет его обездвижить без телесного вреда. Он здесь хоть и не в качестве пленника, но и не в качестве желанного гостя. Навредит местным — поплатится, их больше. Хотя, он ещё с приюта умел нападать и карать без телесного вреда. Это умение с годами было только отточено и даже не требовало палочки, сжимаемой пальцами под подушкой. — Манерам учат в другом месте, — заметила та самая тушка. Испарился, развеяв свою тень. Том оглядел ужин. Проверять на яды решил нецелесообразным — стоило ли его забирать оттуда и тащить сюда, чтобы убить? Еда казалась безвкусной. Голова гудела от истощения, перенапряжения и зелий. Урванный час сна не восполнил сил. Но оживил мысли, которые роем атаковали мозг. — Черт… теперь вряд ли усну. Он поднялся, вытягивая руку. Маска сама слевитировала к нему. Смысл был в ней сейчас? Его лицо никому здесь ничего не даст. Как и истинное имя. Но Роберт Блэр все равно надел маску и плащ, накидывая капюшон. Он вышел из комнаты, желая оглядеться. Зед говорил про храм… Храмы это интересно. Сейчас коридоры в нем пустовали, лишь освещенные факелами, дающими мутный свет, тенями прыгающий по стенами мутными всполохами. Тихо… Словно здесь и не живет никто. Совершенный минимализм, доведенный до абсурда — даже людей нет.

***

Один Зед в целом храме не спал, находясь в библиотеке. Он переоделся в лёгкую броню, по большей части из ткани, светлого серо-белого цвета, а шлем заменяла тканевая маска. В повседневности Мастер теней предпочитал ходить в более удобном для себя виде, броню таскать следом на себе слишком невыносимо. Это казалось простым занятием, но на самом деле он всякий раз ощущал себя по меньшей мере в быке для казней на огне. Зед находился в самом сердце храма, опечатанной части библиотеки, изучая книги. Пытался разобраться со сложившейся ситуации. И выяснял, что можно сделать с неожиданным сюрпризом. Есть ли способ отправить этого чересчур наглого самозванца назад в его мир, или придётся мириться парню с этим. Да и… В качестве кого? Единственное, что мужчина понял, так это то, что пока не может вернуть его обратно. А значит, придётся что-то с ним делать. По правде говоря, для Зеда он совершенно не опасен, можно выпустить пацана на все четыре стороны и пусть думает, куда приткнуться. А с другой стороны… Интересный парень, можно познакомиться с ним поближе. Как минимум рассказать ему варианты дальнейшей жизни. Зед поднялся из-за стола и тенями вернул все книги по их законным местам, удаляясь из библиотеки. *** Том шёл по коридорам, мысленно рисуя в голове сразу две карты. Одну — от своей комнаты и его дальнейший путь от неё. Вторую — предположительный план симметрии строения в целом. Не факт, что храм был симметричен, но мысли чем-то занять стоило, а то они переключались на его дальнейшую роль в этом мире, а пока анализировать это не хотелось. Коридоры были пусты. Он усмехнулся и, не сдержав ребяческого порыва, разбежался быстро отрываясь от земли и пролетая до следующего поворота по воздуху. Он приземлился. Не стоило показывать, что он умел на самом деле… Лучше было продолжать играть в любимую игру «темная лошадка»… Но как давно он не летал. А коридоры напоминали секретные ходы Хогвартса… Теперь он редко ими пользовался. На следующем пути он красиво прилетел… Аккуратно в две тени, причём самого владельца не было рядом, только эти темные фигуры. И сразу оказался в комнате, что ему выделили. Зед находился там, стоя возле стола. Сейчас он выглядел попроще, впрочем, странно было думать, что тот всегда ходит в консервной банке и гремит металлом. — Я сказал тебе, сидеть в комнате, — а вот голос не изменился даже без шлема. — Видно, роль псинки тебе не по душе. Присаживайся. Тени подвели Тома к постели и опустили на неё. Зед хоть и казался ужасно страшным и жестоким, но он умный и спокойный человек, он не станет убивать просто так, от нечего делать. С ним вполне можно поговорить, если уметь. Безумец без цели не соберет вокруг себя такую огромную армию и не сможет держать её в руке. — Не по душе, — Том сел ровно, хотя чувствовал себя в данной позе заметно уверенно и комфортно. — Что ж, прошу прощения, что не оправдал оказанного мне гостеприимства и решил прогуляться. В прочем, в голосе раскаяния не было. Чистая холодная и ничего не значащая даже для самого Тома вежливость. — У меня для тебя две новости. Одна плохая, вторая — тоже плохая. Первая — вернуть обратно тебя нельзя. Вторая — мой храм — не гостиница для убогих. Пауза. — И всего 2 варианта, — продолжил Зед. Потом добавил с усмешкой. — Лгу, есть и третий, но он не для тебя. Либо ты примешь тень. Либо уйдёшь. «А третий включает смертельный исход? — Том на мгновение прикрыл глаза, отпуская поток мыслей. В это самое мгновение головная боль отступила, мир сузился до белого экрана представшего перед внутренним взором. Он делал вдох. На экране начали проявляться его мысли. — Яяясно… Враждуют две или более сторон. В мире война. Одну из сторон возглавляет Зед. Вторую, видимо, возглавлял Шен. Шен — личность под вопросом. Мертв — под вопросом. Принять тень. Они принимают обличия теней. Особый вид магии. Цена — вопрос. За стенами храма неизвестность. Война — вопрос. Вторая сторона — вопрос. Возврат обратно: Зед мог солгать. Смысл тратить силы на информацию для чужака? Или он искал и сказал правду. Теперь за и против. За: будет чем заняться, новая цель. Против: нужно выживать в это время тут, не хватает знаний, меня в том мире не будут долго искать. Против больше. Этот мир: задача? Приспособиться. Решения: 1 — уйти. Дальнейшие вариации: нужно жить. Нужны деньги и знания о мире без которых нет ни денег, ни жилья, ничего. Добывать — воровать? Нет понимания полит системы и законов. 2 — Остаться. Есть кров. Цена — за принятие тени — вопрос. Цена за дальнейшее нахождение здесь — вопрос» Это всё было лишь мгновение. Один ровный вдох, как и все предыдущие, но по комнате словно пробежали искры по стенам. — Хорошо. Я обдумал твоё предложение. — И что из этого я должен понять? Говорить целиком фразу не дано? — спросил Зед, смотря на него в упор. Честно говоря, Зед утомился. День тяжёлый. Тень так тень, держи и блюй себе спокойно кровью, а он спать пойдёт. Нет так нет, выкинет за храм и тоже пойдёт спать. В любом решении Зед в плюсе. — Дано, как и тебе, — Том смотрит прямо в алые огни, заменяющие глаза собеседника.— Я приму тень.