Shadows and Tom: Hope

Зед без лишних слов подошёл к кровати, на которой сидел Том. Мужчина поднял руку, обтянутую в белую тканевую перчатку, сжимая её в кулак. От крепко стиснутых пальцев вздымались клубы черного дыма, закручиваясь в причудливом вихре вокруг крепкой руки. Зед прижал ладонь к груди Тома, вталкивая сгусток теневой энергии прямо в его тело. Она словно выжигала ребра и расходилась раскаленным металлом по телу, перемалывая его в мясорубке. Том был уверен, что он знаток боли. Любой, будь то душевная или физическая. Яды, ранения, ожоги, переломы… Но никакая, из испытанных прежде, не шла в сравнение с этой, новой, что рвала каждую клеточку тела одновременно, разрушала само сознание, вгрызаясь в него когтистыми черными лапами, желая подчинить своей воли. Брюнет попытался спрятать своё сознание от этой твари, а что эта тьма имела хотя бы примитивное сознание, парень был уже уверен. Только один инстинкт руководил им – уйти от пронзающей боли, сбежать, пусть даже в самые темные уголки своей души. Вот только спасения не было нигде – тень захватила его, перекраивая чужое тело под себя. Что-то горячее, живое, потекло по его губам, шее. Во рту ощущался до боли знакомый кисло-солоноватый вкус крови, начиная забивать глотку булькающими хрипами. Амулет забился под одеждой, металл нагрелся так, что Реддлу казалось, кожа прилипла к нему, облезая с тела. Часть его души чувствовала гибель, вопила о спасении. — Сними, — с трудом прохрипел юноша, пытаясь разодрать горловину одежды. Амулет бился, словно в эпилептическом припадке, будто и сам хотел наружу, но иррационально помогал убивать своего хозяина. Дышать и вправду стало немного легче, когда с шеи сорвали конвульсирующий крестраж. Только вот в следующий миг с него ещё и сдернули маску. Так просто Зед разорвал последнюю преграду между ними, вновь устанавливая хозяина положения и… видимо хозяина самого Тома. Более он не принадлежал себе, продан неизвестному мужчине, как какая-то простая псинка. - Развлекайся, - сказал ему Зед. – Завтрак ровно в восемь. Приходи, если выживешь. Он развернулся спиной, растворяясь в воздухе. Его тень, кажется, посмеялась, прежде, чем исчезнуть. Том в конвульсиях перекатился с кровати на пол. Ощущая, как Тень, сотнями прытких змей забирается в самое его темное нутро, где он спрятал себя. Никому прежде юноша не позволял видеть ту тьму, что являлась его сутью. Никому кроме себя. А сейчас он был напоказ, раздираемый болью. Пытка терзала изнутри, от неё не было спасения, невозможно было закрыться сознанием, как ни пытайся. Том искал какой-нибудь якорь в этой буре, способный дать ему пережить её. Перед взором стала светловолосая девочка. Но сейчас она не приветливо протягивала руки для объятий, нет… она стояла над ним мертвенно-бледная, мышцы лица осунулись, потеряли упругость, словно у трупа. Блеклые бельма глаз взирали на него с могильным холодом. Она обхватила свои плечи бескровными ручками, прошептав: «Что же ты делаешь с собой, Том? Ты стал им. Ты монстр из моих кошмаров!». Том всегда воссоздавал в голове образ Элин, когда нуждался в тихой гавани. Только почему сейчас он был таким осквернённым? Сделал юноша это сам, под властью боли, или же это так Тень надругалась над его сознанием? В любом случае, один из самых надежных якорей, сдерживающих всегда его от отчаяния и безумия, треснул, рассыпавшись в пыль. Он закричал, не в силах держать боль внутри. Она поглотила его без остатка. Нет, не так. Тень поглотила Тома без остатка, бросая поломанное тело Темного Лорда к алтарю своего хозяина. Зеда. *** Перед глазами поплыли бело-серые мутные пятна, танцуя и размазываясь грязными лужами. Веки сомкнулись крепче, не желая раскрываться навстречу этому свету, названным так по чьей-то злой шутке. Только не сейчас... Хоть самую малость, хоть последние пять минут. Нет, десять! Ресницы распахнулись, перед взором предстал каменный потолок с неровной поверхностью, окрашенный серым маревом, тускло пробивающимся из окна. Нельзя. Часы возвещали о начале нового дня, едва стоит позволить себе расслабиться - рухнет все, словно части огромного домино. Холодные струи воды упали на плечи, стекая струями по торсу до поверхности кабины и уходя в сток. Брови Зеда, густые и неровного цвета с проблесками белесого оттенка, точно поседевшие, сдвинулись к переносице - обожженная рука отозвалась острой болью в ответ на раздражение водой. Только в своей комнате он мог находиться таким, какой есть, настоящим и без маски. Только в своем собственном мире он мог стряхнуть с себя тяжелую ношу, как проеденную временем и сыростью рыцарскую броню. Только в своей личной вселенной, схлопнувшейся до этих тесных стен комнаты, он мог позволить себе боль. Босыми ногами Зед ступил на прорезиненный коврик, стягивая махровое полотенце с крючка. Оно прошлось по коже, впитывая в себя капли воды и тяжелея от нее. Отправилось на сушку, а сам мужчина взял баночку с мазью, пахнущей какими-то травами, со столика под зеркалом. Пальцы скользнули по обожженной поверхности кисти и запястья, прохладная субстанция приятно укрыла собой обнаженные нежные ткани. Так всегда. Каждый оторванный кусок тени забирал с собой кожу, кусочки мышц в месте прохождения потоков энергии, оставляя после себя ожоги. Ткани регенерировали, но далеко не сразу. Бинты, обернутые вокруг руки, надежно защитили поврежденные покровы от раздражения, к вечеру от ран не останется и следа. Мелочи жизни. Боль мелкая, боль большая, боль безумная - следовали по пятам, порой обгоняя и смеясь в лицо, вновь и вновь откидываемые ногой, как надоевшие плешивые шавки. Из зеркальной поверхности, протертой ладонью от тумана, на Зеда смотрело хмурого вида лицо в обрамлении торчащих в беспорядке белых прядей волос, с приопущенными вниз веками, точно опухшими после сна, что не способны даже полностью раскрыться. Красная радужка отдавала какой-то ржавчиной, глубоко и намертво въевшейся в самую душу. Ведь говорят, глаза - это зеркало души. Каково оно, зеркало тьмы? Расческа привела этот беспорядок в надлежащий вид, впрочем, какая разница, если этого никто и не увидит? Не все ли равно, сколько ты спал, сколько выпил и умылся ли по утру, если все, что предстанет перед чужим взором - непроницаемая броня и глухой шлем? Но раз за разом лица касалась и бритва, убирая щетину, и волос - расческа. Перечень привычных действий, совершаемых словно ритуал, в сущности не значащий ровным счетом ничего. Пара глотков крепкого алкоголя из горла, безвкусный завтрак с большим количеством мяса в острых кисло-сладких соусах, от которых раздирает язык. Еще одна пара глотков и опустевшая бутылка коньяка, оставленная посреди стола. Пора. *** Когда Том пришел в себя, пожалел, что не скончался этой ночью. Казалось, горло его изнутри тщательно полировали наждачкой на протяжении нескольких часов. Всё тело ныло, словно каждую косточку намеренно раздробили молоточком, аккуратно после вложив на место. Юноша не мог сказать, откуда в нём взялись силы, чтобы, превозмогая боль, доползти до туалетной комнаты. Впервые в жизни Том понял, что такое «звенящая пустота в голове». Не было мыслей. Ни единой. Тело шевелилось на чистом упрямстве, иначе не объяснить. Дрожащими руками он включил кран в раковине, начиная стирать засохшую кровь с носа и губ. Неумело ополаскивался, стараясь избавиться от мерзкого запаха крови с потом. Когда Том вернулся, на кровати лежала свернутая форма. И сверху - маска, новая, как у всех последователей. Зед был единственным, кто его увидел. Том положил свою старую маску в сумку. Переоделся. Новое лицо надевать не спешил, оставляя себе хоть пару лишних минут на свободе. Бессмысленно. Пальцы медленно огладили края маски. У него и у его людей тоже были маски. Самонадеянные юнцы, у которых словно есть какое-то будущее. Маска у каждого имела свой личный узор. Иногда они этим пользовались, меняя маски на вылазки или беря «безликие». Был запас тех, которые не были закреплены за кем-то определённым. Старая одежда отправилась в сумку вместе с ненужной здесь волшебной палочкой. Бросив взгляд на свою поклажу, Том помедлил. Все личное он привык носить при себе, но вряд ли в ордене одобрили бы ученика, шатающегося по храму с этой сумкой везде и всюду, точно турист. Лишь одно имело смысл взять - Том схватил медальон с тумбочки. — Предатель и суицидник. Если бы я вчера умер, то только из-за тебя. Это была бы самая глупая смерть, которую я мог бы вообразить. Том надел кулон, пряча под новую одежду. Кинул ещё один взгляд на сумку. Так, словно она имеет глубокий смысл и оставить ее здесь - предать его. Нет. Тащить с собой этот груз - глупо. Он решительно встал напротив двери и примерил своё новое лицо - маску бойца Ордена тени. Ощущалась иначе. Пара шагов - и Том покинул комнату. Тошнило, неприятное ощущение кислятины во рту только усиливало отвращение, но еда необходима, иначе долго он так не протянет. Время на поиски столовой или обеденного зала еще было. В коридорах проплывали ученики каким-то фоном, похожим на серо-черную рябь сломавшегося телеэкрана. Такие же безликие, безразличные. Никто не заметил, что их стало больше на одного, все двигались в одном направлении ровным молчаливым потоком. Стоило догадаться - в столовую, просто следуй за ними и придёшь, куда надо. Ваниль, укрепившись на позиции старшего помощника, вместе со всеми учениками уже не принимала пищу, делая это, как и Зед, лично у себя в комнате, ставшей только её личной. Поэтому знакомых "лиц" новому ученику не увидеть. Впрочем, вряд ли то, что Том уже видел, можно назвать лицами. "После завтрака Ваниль ждёт тебя в зале. Перед общей тренировкой ты должен обучиться основам", - сообщил голос Зеда прямо у него в голове, разрезав эту тягостную тишину колокольным звоном прямо по мутным мозгам. Больно! "Где находится этот зал?" — Том устало вздохнул. А потом на губах заиграла усмешка. Обучиться. Это, пожалуй, даже придало ему сил и желания жить. А ещё оживило поток мыслей, где он начал строить теории, как он слышит голос Зеда. Вскоре Том пришел к выводу, что это продукт того, что ему вчера запихнули в тушку Тень, которая, видимо, имела связь с Тенью Зеда. Или, что вероятней, была её дочерней. *** Зал он отыскал. Увидеть кого-то знакомого, хоть и не особо, стало даже некой необходимостью. Слишком мир вокруг был шатким. Тому нужны были якоря. Хотя бы совсем поверхностные. Первое, что бросилось в глаза - въевшиеся пятна крови на полу. Кое-где они были и на стенах. Да... Стало понятно, что храм - это совсем не курорт и не лагерь для детишек. И жалеть его здесь никто не станет. Впрочем, неожиданностью это не было. Вот и первое знакомое "лицо" - девушка, которая разговаривала с ним вчера. Что удивительно, весьма неучтиво, словно сломанная пародия на Зеда. - Перед началом обучения сразу сообщу тебе правила. Вернее, правило. Одно одно. Мастер всегда прав. Если по твоему это не так - твои проблемы. Уяснил? Том когда она это говорила, прокрутился на месте, осматривая зал и запоминая. Он вычленял каждое уже замеченное ранее пятно крови. — Мм... А Мастер - это Зед или кто-то другой? Надо было видеть в этот момент глаза девушки... Один из них слабо содрогнулся в прорези маски. - Мы не называем его по имени. Исключительно - Мастер. Иерархию с учениками выстраиваешь сам, исходя из своих сил. На данный момент все последователи на голову тебя сильнее. Выводы делай сам. Девушка выдержала паузу, убеждаясь, что парень её услышал и принял к сведению. -- Не называете по имени, значит? Почему? Он же его не скрывает? Или Великий Зед - Тот-Чьё-Имя-Нельзя-Называть? Повисла напряженная пауза. Том ощутил кожей эти флюиды молний, что исходят от помощника Зеда после такой фразы от нового ученика. - Незнание тех традиций, что относятся к классовому разделению нашего общества и правилам обращения к более старшим сыграют с тобой впоследствии злую шутку, поэтому советую изучить это и не совершать опасных ошибок. Это было вступление. Перейдём к обучению. Загляни внутрь себя. Почувствуй себя. Чтобы управлять тенью - нужно чётко ощущать её отдельно от тебя самого. Эта магия была гораздо интереснее всего, что он знал до этого. Не нужна палочка, не нужно оружие. Оно уже внутри тебя, безгранично сильное, если ты способен обуздать эту силу и приумножить её. Том повернулся к ней, оценивая взглядом. Потом стянул с шеи медальон, повязывая его на уровне пояса. — Основы медитаций опустим. Какое из ощущений себя необходимо? Он сделал паузу. Сложно... — Я давно разграничил себя внутри на нескольких себя, если можно так выразиться. Тень я ощущаю как одно из них. Ваниль ответила ему невозмутимо, хотя внутренне так и хотела спросить "ты что, больной на голову?". - Тем легче. Выдели тень внутри себя и представь её перед собой. Можешь подумать о той тени, которую ты всегда видел, когда отбрасывал её. Станет проще. Призови её. И удерживай. Ваниль призвала свою собственную тень, которая осталась стоять рядом с девушкой недвижимо, как полностью чёрный бестелесный близнец. Том прикрыл глаза. Открыл. — Хрень. Он вновь огляделся. — Три минуты. Сел на пол. Закрыл глаза. Вдох и выдох стали медленнее, глубже. Тень не материализовалась перед ним, она медленно отделилась от него, сначала голова склонилась, затем грудь, потом левая рука, затем правая. После она поднялась. Том оставался сидеть. Открыл глаза. Дыхание ровное, спокойное, размеренное. Взгляд был расфокусированным, словно после пары недель бухича крепкого запоя. Ваниль терпеливо ждала, пока он справится с этой задачей. Помочь ему она не могла. Только Том сам может управлять своей тенью. Ну или Зед, но он конечно никогда таким не занимается, было бы глупо давать её человеку, а потом им же управлять. Проще оставить все в себе. - Встань. Ты должен быть сосредоточен больше, чем расслаблен. Во время боя у тебя не получится сесть. Процесс призыва должен происходить так же естественно, как ты моргаешь ресницами. Он почувствовал, что под носом выступила кровь чёрного цвета. Энергия разрушала тело, требовалось время на адаптацию к ней. - Следующее задание для тебя - научиться управлять ею, как своим собственным телом. Для облегчения попробуй вначале сам поднять руку, тень сделает то же самое. Запомни ощущение. А потом позволь ей слушаться исключительно твоего желания, не двигаясь сам, - Ваниль показала, что тень способна ходить, двигать конечностями и делать все, пока Ваниль просто расслабленно стоит на месте и даже не смотрит на неё. - Поначалу поддерживай с тенью зрительный контакт и постепенно исключай его. Том под маской облизнул с губ кровь, поднялся. Тень же отступила на шаг. Он не был сосредоточен, как Ваниль говорила - собственное тело даже со стороны было словно ватным. Зато не требовалось самому двигаться, чтобы заставить тень отступить ещё на шаг, а затем опуститься перед ним на одно колено. Голова болела, словно в неё вонзили несколько спиц. — Так? — голос хриплый. Губы еле слушаются. - Да. Два из трех. Самое последнее. Оно же самое тяжёлое. Обмен местами с тенью. Эта возможность безгранична. При освоении ты сможешь перемещаться на сколько угодно далёкие расстояния, создав в любом месте уголка этого мира тень и обменявшись с ней местами. Но сейчас смотри на свою тень, пока ты не обучен, то ты сможешь переместиться, только если видишь её. Ваниль обменялась местами с тенью медленно, демонстрируя эту технику. - Представь себя своей тенью. Представь, что ты находишься на её месте и в её положении. Это труднее всего. Но ты не представляешь, какую силу даёт эта возможность. Том чуть пошевелил пальцами рук, тень сделала то же самое. Выдохнул. Зрительный контакт. — Давай. Ничего. Ещё попытка. Пусто. Он закрыл глаза. Лучше ощущал себя именно так. Мгновение. Вдох. Выдох уже там, где стояла тень. — Бляяя... Ноги подкосились, и он упал на пол, тяжело хватая ртом воздух. - Молодец, справился. А это пройдёт. Дня три будет трясти точно, - Ваниль подумала немного. - Жди здесь. Хотя ему ничего не оставалось делать, как сидеть на полу и ждать, слишком невыносимо, руки и ноги не двигаются. Ваниль вернулась со склянкой в руках, протягивая ему. - Пей. Станет легче. Впереди тренировка, и Мастер безразличен к тому, что ты похож на ходячий труп. Будешь стоять в наружном круге в роли статиста-наблюдателя. И все, что от тебя требуется - избегать редких атак тени Мастера с помощью своей. Том залпом выпил то, что дали. Ведь яду ему не нальют, как бесперспективному ученику с неумной наглостью? — Трансгрессия столько не выжирает, сколько такое перемещение... тренировки всегда проходят в разряде свободной бойни или мне так повезло попасть? - Всегда. Расскажу тебе суть тренировки. Есть два варианта. Первый - в центре зала - собственно Мастер. Все ученики разделены на несколько кругов в зависимости от ранга. Чем ближе к Мастеру - тем более сильный ниндзя. Ты можешь различать их по форме костюма и маски. Мастер призывает сотни теней и атакует учеников, удар может прилететь из ниоткуда, в любой момент. И может напасть сам Мастер, но тебе это не грозит, - Ваниль сделала паузу, чтобы обилие информации лучше усвоилось. - Второй вариант - спарринги между учениками одного ранга, Мастер лишь наблюдает и делает выводы. Ваниль прикинула, сколько примерно времени осталось до тренировки. Ещё около получаса. Не сильно много. Ученику надо прийти в себя за столь короткое время. - Они могут чередоваться между собой. Дополнительно к этим двум тренировкам - есть часы, выделенные под работу в библиотеке с доступными тебе материалами, а доступно пока совсем немного. Ты можешь зайти в библиотеку, взять книги, опечатанные реликвии и части хранилища останутся вне твоей доступности. А изучить нужно очень многое, - она старалась рассказать основы кратко, но понятно и ёмко. И утомилась, рассказывать это по черт знает какому кругу каждому новичку бесило. Но такова её задача. - И последнее - медитация. В храме есть отдельный зал для этих целей. Мы не поддерживаем заветы учения Кинку, - в словах прозвучало крайнее презрение к врагу. - Но медитация - то общее, что у нас есть. Это восстановление сил и энергии. То, что позволяет тебе сохранить в себе человека в сосуществовании с тенью. — Медитации имеют особые аспекты? Там, откуда я, они весьма разнятся. Есть те, которые используют монахи, есть те, которые используют люди-самоучки для внутреннего равновесия и есть... назовём их медицинскими. Том сел на полу ровно, выпрямляя спину. — И ещё вопрос о библиотеке... То, что доступно в моем распоряжении определенное время суток или доступ к ним не ограничен? И ещё... кто такие Кинку? - Доступ не ограничен, можешь заниматься хоть ночью. Есть определённый объем, распредели, как угодно. Но лично мой совет - тень требует режима. Ей нужно здоровое тело. Поэтому ученики всегда обеспечены достаточным количеством еды, три полноценных приёма пищи и два - дополнительные, по желанию. Плюс ко всему - достаточный сон. Не пренебрегай этим. Тень поглотит изможденное сознание и уставшее тело в два счета. И сильнее ты не станешь. Обезумевших одержимых Мастер убивает, обратно человеком не стать. Ваниль вновь остановилась. Так много слов... Пора печатать памятки-путеводители и молча раздавать новичкам вместе с картой храма. - Про медитацию прочтёшь все, что нужно, в книгах. Техника свободна, выбирать тебе. А Кинку - идейный враг. На этом все, тренировка через двадцать пять минут. Пока можешь сходить к себе в комнату, обдумать информацию и умыться. Не опаздывай. За опоздания Мастер карает. Единственная достойная причина - смерть. И сегодня в шесть вечера Мастер ждёт тебя в малом зале. Ваниль собиралась исчезнуть. А потом подумала, что идея с картой неплохая. Она создала из тени макет храма и вложила его в голову Тома. - Пользуйся. И не задавай глупых вопросов о расположении той или иной части храма. Можешь вызвать макет в любой момент. Ваниль исчезла. Том лёг на пол, собирая силы. Самое сложное во всем нынешнем это - режим. В каком это смысле - необходимо регулярно спать?! Трехразовое питание? Желудок Реддла давно ссохся и натренировался питаться легкими перекусами, которые в него с силой впихивали друзья, когда он перебегал из одной локации в другую. И самое главное... Если у них такое меню - доступен ли алкоголь? — Тень нечто вроде демона, раз говорят про захват и одержимость. Да я заключил сделку с Дьяволом! — он усмехнулся. — Если приняв тень в таком состоянии, не спятил, значит, все в порядке. За последние две недели, если считать вчерашний час сна полноценным, то я спал восемь часов. Сумасшествие не пугает. Он поднялся и направился к комнате. Стоило смыть кровь с лица и внутренней части маски. Также привести одежду в порядок. «Приспосабливайся, Том, ты это делал всю жизнь... и всегда был везде лучшим».