Нецест на каждый день недели

В сумраке ночи может ли быть что-то более прекрасное, нежели полная луна, озаряющая своим светом все, что попадается под ее взор? Конечно, только само превращение дает подобный эффект легкости и счастья. Вот только Хуайсан ненавидел это все. С самого первого своего превращения...

***

Отец берет его за загривок и тащит в лес, где пятилетний малыш, покрывшийся с ног до головы шерстью, должен был в первый раз стать волком. Но он не становится. Уже седьмая попытка, а тело так и остается человеческим, не желая перестраивать кости на волчьи. Отец грозно рычит, берет за шкирку и с силой бросает в дерево. Хуайсан в ответ издает лишь писк: нельзя противостоять вожаку. Вообще, есть три главных правила стаи: всегда подчиняйся вожаку, никогда не противостои вожаку, всегда соблюдай правила. И сейчас Хуайсан нарушает первое правило. Отец не простит. И он не прощает. В подвале пахнет кровью и мясом: это сделано специально, чтобы внутри просыпались инстинкты, но съесть было бы нечего. В животе громко урчит, по телу ползают мелкие блохи, и от самого себя становится так мерзко и противно, что хоть ногтями кожу раздирай. Малыш пищит, но ему в ответ раздается лишь злобный рык матери. Получит от вожака- это еще пол беды. А вот от главной самки- это уже страшно. Маму сложно разозлить, но у Хуайсана это получается в два счета. Живот сжимается, и блохи начинают больно кусать уши и шею. Говорят, что, когда становишься волком, укусы не чувствуются так сильно, но какая на это разница, если он сейчас и не волк, и не человек? Мерзко. Вдруг что-то уткнулось в спину мальчика, и холодная земля закралась в шерсть. Хуайсан обернулся и увидел небольшую нору с выглядывающим из-за неё волком. - Дагэ!- только и смог выговорить ребёнок сквозь редкие клыки. Минцзюэ уже считается взрослым волком: ему пятнадцать, а это считается хорошим возрастом как для вожака стаи, так и для ловца. Честно, но он мог претендовать на любой ранг: силен, быстр и беспощаден- идеален во всем. Даже и не верится, что он с Хуайсаном- помет одной волчицы. - Лезь сюда,- прорычала черная морда, слегка разжав пасть. - Бить будут,- проскулили ему в ответ. Минцзюэ издал нечто подобное на ругательство и, аккуратно схватив ребёнка за загривок, понес через тоннель... ...- Ешь. На столе оказался кусок сырого мяса, в который сразу же вгрызлись мелкие клычки. Дом дагэ наполнен множеством иных запахов: порошка, кошек, еды и чего-то сладкого. И внутри все как-то чище и проще чем там, где Хуайсану приходилось жить. - Ты останешься тут,- Минцзюэ протянул малышу огромную футболку и шорты,- Я не буду тебя бить, а ты не будешь высовываться, ладно? Ему несколько раз кивнули и посмотрели с таким доверием, что парень смущенно отвернулся. Уложив детеныша спать, Минцзюэ сел на пол, разодрал на себе одежду, обнажая грудь с огромными отпечатками когтей, которые источали огромное количество крови. Отец бьет больно, но этот бой нельзя было проиграть. Минутная слабость- и Хуайсан оказался бы едой для собственной матери, потому что помет, неспособный к обращению, должен сдохнуть. Приложив к ране бинты, пропитанные каким-то отваром, парень начал собираться с мыслями. Оставаться в городе северной стаи, Цинхэ, нельзя: загрызут как чужака или предателя. В центр, Ланьлин, соваться не хочется: там все обращаются в птиц, а инстинкты Хуайсана еще не претупленны. К рыбами Юньмэна и оленям Гусу... Чертовы волчьи повадки! А вот в Цишане... ... В лесу Хуайсан всегда чувствовал себя неуютно. Но рядом с дагэ страх улетучивается и можно действительно попробовать обратиться. - Если вдруг что-то случится,- Минцзюэ немного нервно складывать еловые ветки для более мягкого падения,- Я буду рядом и подхвачу тебя. - А если не получится?- волосатый малыш стянул с себя футболку. - Попробуем в другой раз. Давай. Хуайсан сжал кулачки и с разбегу прыгнул. Ничего. Он все еще волосатый ребёнок. - Может, ты не понимаешь самого принципа превращения?- Минцзюэ устало улыбнулся, смотря за очередной попыткой. - Я все понимаю, но оно просто... - Ладно, пойдем домой. И Хуайсан уже хотел надеть одежду, как его схватили за шкирку и высоко подбросили в воздух. Дыхание перехватило, и лишь белая луна оказалась перед ним, смотря на своего нового сына. На своего нового белого волка... - Хуайсан, ты молодец! Самый настоящий молодец! Мальчик разжал веки и посмотрел на улыбающееся лицо дагэ, а потом на собственные руки, на свои обычные руки. -Д... дагэ... Я что? Обратился? - В белого волка! Теперь ясно, почему так долго не получалось. Ты просто не чувствовал внутри себя луну. Ну ка, попробуй еще раз! Когда Вэнь Жоханю доложили о двух северных оборотнях, тот лишь ухмыльнулся. - Волки просто так не приходят на драконью территорию. Они несут либо абсолютные беды, либо великую славу.

***

Хуайсан потянулся и, дернув плечом, громко завыл. Внутри будто что-то оживало в такие моменты, будто он - это не он, а тот самый белый волк, чьи яркие зеленые глаза пронзают тьму. Тот самый белый волк, что является ловцом в стае черного волка. Многое изменилось за последние пятнадцать лет. Без вожака северный город скатился до внутренних войн, где стаи пожирали сами себя. Центральный город погряз в своих дворцовых изменах. Запад и восток мирно процветали, и, возможно, самым главным событием стала свадьба Лань Сиченя и Цзян Яньли. А вот Цишань все больше распространял свое величие и мощь: могущество драконов стало известно благодаря некому Вэнь Минцзюэ, чей талант полководца оценил сам Вэнь Жохань. -... Но волк всегда останется волком, каким бы драконом его ни рядили. Черный волк в ответ лишь навалился на парня, растрепав тому длинные волосы. Миг- и белый волк кусает брата за ухо. Забавно. Мир меняется, а луна светит все так же ярко. Что же происходит? Не верится, что это все -настоящее и правильное. Будто одна большая глупость, придуманная тем пятилетним волосатым ребенком, который никак не мог обратиться. Просто не верится, что небо стало к ним благосклонно и позволило уцепить хоть маленький кусочек счастья? Спать рядом с Минцзюэ- все равно что спать рядом с ржавой трубой. Его сильное тело впитало в себя запах металла и стали, становясь похожим на ходячий доспех. Но все это сделано специально, чтобы никто не смог учуять истинный запах волка. И только Хуайсану приходилось терпеть подобные неудобства, когда в полнолуние инстинкты становятся сильнее, а запахи- ярче. Но и самому приходилось топить все вещи либо в хлорке, либо в какие-нибудь духах, потому что одного доверительного слова Вэнь Жоханя мало, и кто-то из драконов может с легкостью разорвать их в клочья. - Спи,- приказывает дагэ, прижимая юношу к себе. Тот сворачивается клубком и водит ногтем по руке брата. - Спи,- уже более грозно рычит Минцзюэ,- Людям положено спать. -Но мы же нееееелюди, -протянул Хуайсан,- Пошли в лес. - Ухо отгрызу. Спи. -Нет! Иногда Хуайсан вспоминает своего отца: его характер, запах, взгляд, но все никак не может вспомнить лицо. И почему то ему на замену всегда приходит лицо дагэ. Такой же взгляд, такой же запах, такая же сила. И вот сейчас, находясь под тяжелой черной лапой и утыкаясь носом в пыльную шерсть, Хуайсан понимает одну вещь: рядом с отцом он чувствовал страх, а с Минцзюэ- защиту. Наверное, волк- единственное существо в их мире, которое может жить в большой стае и чувствовать себя одиноким или жить в маленькой стае и чувствовать себя безгранично счастливым...