Любопытство

В первый раз он думает, что ему показалось. Во второй раз ему кажется, что он себе напридумывал. В третий раз он все-таки решает, что ему не привиделось, но все еще пытается себя убедить, что ничего такого там не было. Наверное, немного странно буквально заглядывать своему хёну в рот, как бы ненормально это ни звучало, но именно этим парень и занимается на протяжении двух недель. Всё началось с одного фансайна, когда Чонхо и Ёсан сидели на соседних местах. Была очередь последней фанатки, и она только отошла от него, переходя сразу к Ёсану. У Чонхо появилось время, чтобы понаблюдать за происходящим вокруг, ну и за хёном, в частности, тоже. Он немного разворачивается, разглядывая профиль Кана, замечая на фоне, как Уён и Минги уже дурачатся. Парень старается не обращать на шумных мемберов излишнее внимание. И тут Ёсан начинает смущенно улыбаться. Видимо, девушка перед ним смогла его смутить, такие штучки очень легко работали на нем. Вообще улыбка Ёсана очень аккуратная и милая. Обычно он нешироко раскрывает рот, немного обнажая свои заостренные зубы. Кан начинает смеяться и в попытке скрыться от взгляда девушки поворачивается в сторону Чонхо. А тут-то и оно! Чонхо внимательно следил за всем, возможно, даже слишком сильно, но за несколько секунд парень успевает заметить кое-что интересное. Хён смеется достаточно широко, обнажая свои десна, и тут Чхве замечает какой-то шарик. Небольшой, прямо на языке и почти сливающийся по цвету с ним. Чонхо подвисает, потому что не понимает. Что это, неужели пирсинг? Разве им такое не запрещено, а если он и получил разрешение, то сделал это в тайне от остальных? Он думает, очень старательно думает, видимо, настолько усиленно, что выпал из реальности на несколько минут. В себя он приходит, когда за плечо его тянет Сонхва, оповещая о завершении мероприятия. Чонхо отмирает и замечает взгляд Ёсана, направленный на себя. И вот из-за одного крошечного момента Чхве теперь постоянно наблюдает, присматривается, пытается разглядеть то, что так интересует. В один из вечеров ребята все вместе шумно проводили время в гостиной за просмотром дорамы, на которую уже мало кто обращал внимание, потому что мемберы начали дурачиться. Сан, Юнхо и Уён шумно что-то обсуждали, а Минги в какой-то момент вообще перекрыл своим телом весь экран. Чонхо же тем временем в очередной раз пытается разглядеть. Ёсан смеется, этот злополучный шарик снова виднеется, но почему никто больше до сих пор не обратил внимание? Парень замечает на себе вопросительный взгляд Кана, отчего у него в голове что-то щелкает. Он придвигается к нему ближе – они сидят рядом на диване, расстояние итак небольшое – чтобы спросить аккуратно и без посторонних ушей. — Хён, скажи, неужели у тебя... — Йа, парни, вы вообще смотреть собираетесь? Хватит дурачиться, — договорить ему не дает сердитый голос Хонджуна, который, похоже, один из немногих здесь, кто в действительности заинтересован происходящим на экране. Все затихают, понижая голоса на пару тональностей ниже точно, чтобы не мешать своему лидеру. Чонхо отпрянул от Кана так же быстро, как приблизился к нему пару секундами ранее. Он так и не озвучил свой вопрос, который давно скребет под кожей, но процесс запущен, и Ёсан явно что-то для себя понял, совсем легонько улыбаясь каким-то своим мыслям. После вечерних посиделок все разбрелись по комнатам, потому что с утра у них расписание и нужно хотя бы попытаться отоспать свои положенные восемь часов нормы. Чонхо не повезло быть предпоследним на очередь в душ, восемь человек под одной крышей – это вам не шутки. Однако сейчас с водными процедурами закончено, и он может спокойно идти спать. Он меняется местами с Уёном, передавая ванную комнату в его распоряжение. Что ж, последним быть еще хуже, так что Чхве чуточку повезло. Он проходит вглубь коридора в сторону общей с Минги комнаты, как вдруг дверь рядом с ним открывается и его утягивают внутрь, крепко вцепившись в рукав свободной футболки. Не успевает он опомниться, как его усаживают на компьютерное кресло, а перед ним Ёсан присаживается на нижний ярус двуспальной кровати, выжидательно смотря на парня. — Х-хён, ты чего? Если тебе что-то нужно, то, может, это подождет до завтра? Нам вставать рано нужно, — Чонхо заметно нервничает, объект его нездоровой заинтересованности прямо перед ним, сидит расслабленно, опираясь на собственные руки по бокам от бедер, и ждет чего-то. — Почему ты молчал? Я ведь знаю, что ты уже давно заметил. — Ты про что? — Про это, — он раскрывает челюсти и вытягивает язык так, чтобы пирсинг точно был заметен. У Чхве глаза искрятся блеском, а сердце начинает биться немного быстрее положенной нормы. Он не думал, что Ёсан сам сделает за него самую тяжелую работу и покажет интересующую вещицу. — Но, хён, разве у нас такое не в запрете? И почему другие до сих пор не заметили? — Не то чтобы это разрешено, но я согласовал это с компанией, даже к директору ходил лично с просьбой. А вот насчет второго, — Кан устремляет свой взгляд ровно в глаза напротив него, прищуривая их в улыбке. — Наверное, просто остальные ребята не так активно пытаются залезть ко мне в рот. — О боже, это совсем не то... Я совершенно случайно заметил, после этого мне стало любопытно, и я просто, — Чонхо прикрывает руками глаза, пытаясь спрятаться от смущения. Ёсан ведет себя более раскрепощенно, чем обычно, слегка удивляя этим Чхве. — И-и не пытался я никуда залезть!! — Да шучу я, шучу, — озорство плещется в его глазах, Ёсан откровенно забавляется над макнэ, явно получая от этого свою порцию удовольствия. — Ну так что, ты хочешь посмотреть поближе? Предлагаю один раз, срок действия акции очень ограничен. А Чонхо хочет, очень хочет. Он, блин, больше двух недель об этом чертовом пирсинге думал! И отказываться от такого шанса, когда тебе даже самому предлагают, было бы очень глупо. Правда, Чхве очень сильно смущен, вся ситуация кажется ему странной и сумбурной, но отступать сейчас уже как-то поздно. – Ты очень долго думаешь. Просто скажи "да" или "нет". – Да, я хочу, – Чхве еще немного заминается прежде, чем продолжить. – Пожалуйста, хён. Последние слова оказывают положительное влияние на Ёсана. Он немного улыбается и жестом просит парня придвинуться ближе. Чонхо неуклюже передвигается прямо в кресле, помогая своими ногами колесикам прийти в движение. Выглядит забавно, но небольшими рывками он все-таки подтягивается достаточно близко, оставляя между ними примерно метр свободного пространства. Кан расслаблен, в нем читается спокойствие и размеренность. Он прикрывает глаза и вытаскивает свой язык наружу, раскрывая челюсти. Заветный пирсинг, наконец, находится в четкой видимости, и Чонхо может рассмотреть напрямую. Ему раньше приходилось делать это скрытно, лишь краем глаза подмечая какие-то детали. Теперь же то, что он так хотел, находится прямо перед ним. Пирсинг представляет собой небольшой шарик, расположенный на языке, возможно, чуть дальше, чем обычно делают люди проколы в этом месте. Он небольшой и цветом что-то между красным и коричневым, видимо, чтобы он максимально не выделялся. Чхве придвигается чуть ближе и замечает, что шарик даже не металлический, а будто бы матовый, потому что он совсем не отдает отблеском. Украшение для пирсинга явно было подобрано с расчетом на то, чтобы его было сложно заметить с первого раза. Но тогда появляется вопрос: зачем делать пирсинг в таком открытом месте и пытаться его замаскировать? Не проще ли было сделать прокол в том месте, которое было бы скрыто под одеждой? Все его мыслительные процессы прерываются оживившимся Ёсаном. – Может быть, еще поближе? – Кан кладет ладони на ручки кресла и подтягивает его ближе. Между ними теперь совсем немного места, и Чонхо от неожиданности дергается назад, однако его удерживают на месте, руки Ёсана фиксируют положение кресла. Чонхо сильно ведет от действий хёна, у него отвратительный контроль над ситуацией, а Кан вновь демонстрирует пирсинг, придвигаясь еще на пару сантиметров. В какой-то момент глаза Ёсана поднимаются и встречаются с чужими. Зрительный контакт кажется невыносимым для Чхве, и он уже готов отвернуть голову в сторону, но вместо этого его глаза только больше расширяются. Потому что в следующий момент Ёсан льнет легким прикосновением к чужим губам своими. Касание легкое, без напора. Ни один не предпринимает никаких действий. У Чонхо буквально мозг отключается, это совсем не то, чего он хотел, и ему немного странно, но отпрянуть он сейчас не решается. Просто замер, как в стоп-кадре, и ждет чего-то. Только Ёсану это ожидание, похоже, надоело, и он немного смелеет. Добавляя больше силы, сминает губы Чхве, но все еще не переходит границ. Чонхо потерял счет времени, ему кажется, что прошло, по меньшей мере, больше часа, и его сознание очень сильно плывет от всей этой ситуации. Кан делает все медленно, никуда не спешит. Он прикусывает младшего за нижнюю губу, оттягивая ее, после вновь притрагивается в поцелуе. Его руки находят свое место на коленках младшего, иногда поднимаясь выше по бедру и возвращаясь обратно. Он оставляет линию влажных касаний вдоль челюсти и целует местечко под ухом. Чонхо получает порцию адреналина похлеще, чем на самых мощных выступлениях. Он хватает Ёсана за шею и притягивает для еще одного поцелуя. Его ладонь немного влажная и под собственным напором соскальзывает на плечо. Чхве руку там и оставляет, большим пальцем находит ключицу и периодически с небольшой силой давит на выступающую косточку. Так проходит еще немного времени, пока крышу не срывает окончательно, и Ёсан не толкается своим языком в сомкнутые губы. Чонхо легко поддается, прикрывая глаза в моменте. Кан все также медлителен, он проходится языком по кромке верхних зубов. И в этот самый момент Чонхо ощущает прохладу небольшого шарика пирсинга, который коснулся его собственного языка. Это действует очень отрезвляюще, Чхве резко открывает глаза и двумя руками отталкивается от плеч парня, создавая между ними спасительное расстояние. Чонхо смотрит загнанным олененком и пытается привести дыхание в норму. — Ёсан-и, что ты только что сделал? — его голос немного срывается, а губы горят от продолжительных поцелуев. — Хён. Ты забыл добавить "хён". — О боже, хён, это, правда, сейчас так важно!? — он выделяет обращение интонацией намеренно, даже в такой ситуации пытаясь ему угодить. — Я не понимаю, зачем... — Ты мне нравишься, Чонхо-я. Уже некоторое время нравишься, а тут такая ситуация, было так трудно не воспользоваться моментом. Извини за это, – у Ёсана улыбка с толикой грусти и глаза совсем немного печальные, а у Чхве в этот момент почему-то сжимается сердце. Он совсем не был к такому готов. – Тебе не нужно извиняться. Т-то есть это было неправильно, и я такого не ожидал, и кто так с людьми поступает, и вообще, – у него нет никаких сильных аргументов. Он не злится на хёна, ему не было страшно, и он не почувствовал себя неправильно - Чонхо ничего не понимает сейчас. – Если мне не нужно извиняться и ты до сих пор меня не ударил, значит ли это, что тебе понрав... – Хён!! – О чем спорите? – дверь с небольшим грохотом открывается, и в комнату заходит Уён с полотенцем через плечо. Чонхо во всем этом совершенно забыл, что комната эта Ёсана и Уёна и что быть он здесь совсем не должен сейчас. Он смотрит на Кана, который улыбается ему совсем по-лисьи, и щеки Чхве стремительно краснеют. Он подскакивает со стула, отчего тот немного отъезжает, огибает Уёна и уносится прочь по коридору. Забегает в комнату, игнорируя вопросы Минги о том, куда он пропал. Он падает на постель и хорошенько прикладывается лицом о подушку. Его щеки все еще пылают, и ему стыдно. Как он будет смотреть завтра в глаза Ёсану? И, о боже, его хён признался ему в чувствах! Чонхо пока не знает, что ему делать со всем этим, поэтому он не придумывает ничего лучше, как просто забыться во сне. Он никогда не думал, что любопытство доведет его до огромной катастрофы под названием Кан Ёсан. ~~ — Что это было? — Да так, не бери в голову, — Ёсан говорит это с улыбкой и укладывается на свою подушку, закинув одну руку к изголовью. — О нет, Ёсан, только не говори мне, что ты с ним что-то сделал? — Уён подходит ближе, нависает над головой Кана, стараясь не задеть железное основание второго яруса, и сверлит его взглядом. Парень молчит, но его глаза и улыбка быстро выдают его. — Не могу поверить. Надеюсь, что невинное сознание нашего милого младшенького не пострадало. Ты же не сделал ничего совсем ужасного? — Все хорошо, Уён-и, не было "ничего совсем ужасного". Давай просто спать. — Ладно, но знай, что я от тебя все равно не отстану так просто. Ёсан слегка смеется и выключает свет, с нетерпением ожидая завтра встречи со смущенным личиком макнэ. Теперь только главное не спугнуть его.