Любопытство

Он признался мне в чувствах, а разбираться с этим должен я? Чонхо откровенно бесится, потому что ничего не происходит. В прямом смысле ничего. Еще вчера Ёсан затягивал его в свою комнату и целовал до потери пульса, а уже сегодня строит из себя ледяного принца, совсем не обращая на младшего внимания. У этого парня все так легко, просто не верится. До Чонхо достаточно быстро доходит, что, вероятно, все это делается сейчас специально, чтобы побудить его самого к действиями. Только к каким таким действиям? Он проснулся с мыслью о том, что ему признался чертов Кан Ёсан. Завтракал, думая о том же. И даже во время группового расписания витал в своих мыслях. И за все это время так ни к чему и не пришел. А Ёсан и виду не подает, что вчера что-то произошло, ведет себя как обычно и с Чонхо он тоже нормально общается. Но сам-то Чхве понимает, что это для остальных все в порядке вещей, но он чувствует, как его специально пытаются вывести из равновесия. Они стоят рядом на фотосессии, а старший невзначай его касается, как делает в принципе и со всеми остальными, но ощущается это теперь совсем по-другому. Они делают совместное сердечко над головами для фанатов, и чужие пальцы совсем немного соприкасаются с его собственными, пуская импульс по всему телу. Даже его Чонхо-щи слышалось совсем другим, будто голос ниже обычного и скрытого подтекста вкладывалось больше, чем в остальные слова. И самое важное – его чертов пирсинг. Старший будто бы специально улыбался сдержаннее, более закрыто, чтобы он не смог заметить аккуратный шарик меж зубов. Потому что Кан прекрасно знает, что Чонхо давно наблюдает, что он этим заинтересован. Ёсан смог это вычислить, а сейчас умело использует против младшего. Вечером же Чонхо сидит на кровати в своей комнате и размышляет о своих чувствах и ощущениях от всего происходящего. Стоит сказать, что у Чонхо была девочка в старшей школе. Они довольно долго общались и даже встречались пару-тройку месяцев. Учились вместе целоваться, и ему было дозволено дотронуться до оголенной груди. Они были подростками, в них бушевали гормоны, но из-за своей неопытности дальше долгих поцелуев и касаний через одежду они не продвигались, хотя тогда обоих это устраивало. Он до сих пор помнит свои чувства в тот момент, и ему нравились те ощущения, которые дарило тепло девичьего тела. Но и вчера ему было хорошо. Хорошо настолько, что мозг ни разу не послал сигнал тревоги о том, что его целовал вообще-то парень, а не какая-нибудь низенькая миловидная девушка. И Чонхо довольно быстро свыкается с этой мыслью, и она его не тревожит совсем. Во времена стажерства он был знаком с одним парнем, который был геем, и Чхве прекрасно понимает, что такие люди в жизни могут абсолютно ничем не отличаться, просто любят они слегка по-другому. Проблема заключалась в самом человеке, который вчера расшатал его сердце. Кан Ёсан – хороший хён, который заботится о каждом, но при этом особо этого не показывает. Хотя все знают, насколько он дорожит мемберами. Он мало говорит и больше делает, мило улыбается и всегда может поддержать советом. При всем наборе хороших качеств Чонхо, конечно же, никогда не рассматривал хёна в качестве объекта для симпатии. Оно и понятно, у них группа, они только начинают получать признание от общественности, тренируются от рассвета до заката и оттачивают свои навыки. Ему, собственно, и некогда было о таком думать. Именно поэтому Чонхо и не знает, что ему делать и как объясняться со старшим. В таком режиме Чхве выдерживает целую неделю. Семь дней милого фансервиса для фанатов, совместной работы плечом к плечу и касаний кожей о кожу. Он неплохо держится, учитывая то, что Ёсан все также молчалив по поводу своего признания, но становится более настойчивым в своих действиях. Опять же, для остальных все остается в пределах нормы, его поведение никаким образом не выглядит странно. Но только не для Чонхо. Всю неделю он думает, думает о Ёсане, о том дне в его комнате, о том, в какой же момент все свернуло не туда. Иногда он ловит себя на том, что размышляет о Ёсане слишком много и слишком не в том направлении. Например, каково будет обниматься с ним всю ночь или целоваться до пустоты в легких. Как будет чувствоваться его тело под собственными пальцами? Его кожа достаточно светлая и кажется чувствительной. Как быстро на ней будут расцветать красные отметины? Все эти мысли кажутся парню запретными, но он не может контролировать их стройного течения, все больше осознавая, как сильно зациклен на старшем сейчас. Сегодня вторник, их основное расписание было сосредоточенно на утренних часах, и они успели сходить на свою стандартную тренировку, так что вечер оказался, на удивление, свободным. Мемберы лениво возились в гостиной, телевизор транслировал какое-то популярное шоу для фона. Близилось время ужина, и поскольку сейчас много свободных ребят, они решают поесть вместе. Проводя время в ожидании, Чонхо и Уён расселись на диване в гостиной, залипая в свои смартфоны. Они уже давно живут под одной крышей, так что молчание между ними кажется теперь естественным и совсем не напрягающим. На низком столике перед диваном лежали какие-то журналы и исписанные бумажки, которые явно кто-то поленился выкинуть, и теперь, вероятно, они будут лежать здесь до того момента, пока до них не доберется Сонхва. По центру стеклянной поверхности стояла глубокая тарелка с гроздьями винограда, сейчас самый сезон этих ягод, и Саном было куплено слишком много, чтобы съесть это за один раз, так что теперь виноград подъедают всем общежитием. Чонхо играет в какую-то незамысловатую игрушку, и в его планах было не прекращать это занятие, но в один момент он чувствует вес на собственной спине. На него опираются, впечатываясь грудью меж лопаток, и чужая рука с фарфоровой кожей тянется к тарелке, чтобы оторвать от большой грозди несколько виноградинок. Вторая рука ложится на левое плечо Чхве, чтобы иметь прочную опору и не упасть вперед. Чонхо слишком просто понять, кто за его спиной, потому что об этой белоснежной коже он думает последнюю неделю слишком часто. И даже когда Ёсан достает виноград и немного приподнимается, рука его все также остается лежать на чужом плече, немного сжимая кожу под футболкой. В этот момент Чонхо проигрывает раунд в своей игре. — Ты мог бы просто обойти диван, — взгляда он не поднимает, все также пялясь в экран телефона. — Мог бы, но не стал. Чхве чувствует усмешку в голосе. Его плечо в последний раз сжимают и отпускают, чужая рука оставляет последнее касание на лопатке ниже и пропадает вовсе. Только когда он ощущает, что человек сзади него уходит, едва заметно выдыхает скопившийся воздух в легких от появившегося напряжения. Чхве достаточно импульсивен, его легко вывести из себя, а Ёсан со своими простыми провокациями справляется с этим на отлично. Еще немного, и ниточки терпения лопнут окончательно. — Все в порядке? — к нему обращаются, и он поворачивает голову в бок, сталкиваясь глазами с уёновскими. — В последнее время кажется, что ты немного нервничаешь. — Все хорошо. Возможно, просто работы много в эти дни, — он слышит, как Хонджун кричит из кухни, что ужин готов. — Пойдем, там нас уже зовут. Они синхронно поднимаются и уже в молчании проходят до кухни. За столом их собирается пятеро: Хонджун, Юнхо, Уён, он сам и Ёсан. Остальные либо отдыхают в своих комнатах, либо же заняты дополнительными занятиями. Ёсан, как назло, садится напротив Чхве. Но он не смотрит на него, не пытается с ним заговорить, на удивление, просто ест. Чонхо надеялся, что так спокойно все пройдет до самого конца, но Кан всегда действует только по своим правилам. Чхве захватывает кусочек кимчи палочками и подносит ко рту, как в этот же момент ощущает прикосновение к своей лодыжке. Его рука едва заметно дрогнула, он старается это игнорировать, продолжая есть, тем более с едой уже почти все закончили. Чужая нога тянется к нему настойчивее, ведя немного выше. Их стол достаточно узкий, легко дотянуться от одного края до другого. Поэтому Ёсану не составляет труда провести путь от лодыжки до его колена, практически укладывая свою ногу Чонхо на бедро, насколько это позволяло положение. Кан просто чертовски невозмутим, ни один мускул на его лице не выдает его, и Чхве этому искренне поражается. Сохранять настолько искусно спокойствие в такой ситуации кажется ему запредельным. Сам же он только больше закипает. Ох, Чонхо ощущал тоже самое буквально недавно в гостиной, и он знает, к чему это сейчас может привести, если он не сможет сохранить самообладание. Он хочет абстрагироваться, дотерпеть эти несчастные минуты и сбежать уже скорее в свою комнату, но чужие пальцы ног настойчиво нажимают на его бедро, пытаясь дотянуться еще дальше, и он все-таки не выдерживает. Та самая ниточка терпения с треском лопается, обрушая вниз без того маленький грузик, который удерживал Чонхо все это время в более-менее спокойной состоянии. — Может быть, ты прекратишь меня изводить? — это звучит достаточно громко для тихой атмосферы кухни. Свободной рукой он скидывает чужую ногу, которая со стуком ударяется об пол, создавая еще больше непрошенного шума. — Когда ты уже остановишься? — Что у Вас двоих происходит? — Хонджун говорит строго и немного обеспокоенно, взгляды всех остальных метаются то к Ёсану, то к младшему. — Не разводи здесь истерику, пойдем поговорим, — Кан говорит это достаточно тихо, видимо, даже он не ожидал получить настолько сильной реакции на свои действия. Чхве оставляет это без ответа, просто поднимаясь со своего места и покидая кухню. Все остальные смотрят на все это настороженно и не решаются вмешиваться. Чонхо слышит, как за ним следует Ёсан, и они проходят в просторный коридор, который ведет во все жилые комнаты общежития. В какой-то момент он тормозит, но не торопится разворачиваться лицом к старшему. — Зачем ты все это делаешь, хён? И как долго собираешься продолжать? — младший устремленный на себя взгляд игнорирует и просто прислоняется к стене, пялясь куда-то в деревянные дощечки, которыми уложен весь пол. — Я просто хотел помочь тебе определиться с твоими желаниями и подтолкнуть к решению, — Ёсан делает небольшой шаг ближе на пробу, сокращая между ними расстояние. — К какому такому решению? — Я, конечно, об этом не просил, но было очень грубо с твоей стороны проигнорировать мое признание и молчать на протяжении недели, — он приближается еще, когда буквально ощущает, как напряженная аура, исходящая от Чонхо, начинает медленно рассеиваться. — Ты так не думаешь? — Не знаю, я вообще ничего не знаю. Я так долго думал об этом, о том вечере и о тебе, но так ни к чему не пришел, — он резко заканчивает, не зная, что еще сказать, и закусывает нижнюю губу от небольшого волнения. — О боже, ты такой, на удивление, честный в этом. Тогда я спрошу по-другому. Тебе было хорошо в тот день в моей комнате, когда я поцеловал тебя? — Чонхо немного смущен прямотой хёна, но отрицать даже для самого себя очевидные вещи он не видит смысла, так что просто кивает пару раз в ответ. Чхве так ни разу и не взглянул на Ёсана, поэтому даже не осознает, в какой момент старший подходит к нему так близко. Он ощущает, как к нему приближаются вплотную, и его ухо опаляет чужое дыхание. — Другого ответа мне и не нужно. Кан улыбается при последних словах, и Чонхо от этого заметно напрягается, но он уже не успевает ничего сделать. После этого все происходит достаточно быстро. Ситуация до жути знакомая. Его точно так же, как и в прошлый раз, заталкивают в чужую комнату, только делается это в разы грубее, и дальше двери они никуда пройти не успевают. Ёсан прикладывает парня о деревянную поверхность, сжимая на чужих плечах свои пальцы. Он набрасывается с поцелуями на шею, иногда переходя на укусы, но они не достаточно сильны – им нельзя оставлять явных следов на коже. Его руки начинают блуждать по телу: тянуть к себе ближе за бедра, касаться предплечий, залезать пальцами в задние карманы джинсов, сжимая упругую кожу под тканью. Чонхо в этот момент как под чем-то сильно алкогольным. Перед глазами плывет, пальцы не слушаются, но тело отзывается на ласку и не сопротивляется. У него не остается выбора, кроме как принимать все то, что предложит ему Кан. А Ёсан свои руки уже под футболку запускает, касается разгоряченной кожи пальцами, цепляет талию и обхватывает ее, притягивая ближе. Он, наконец, находит губы парня, и их языки переплетаются в поцелуе. Чонхо вновь ощущает шарик пирсинга, и у него крышу рвет конкретно, а в комнате слышится первый полустон. Ёсан такой реакции удивлен, но он понимает, что делает все верно, когда звуки становятся более частыми и сладкими. — Хён, хён, — Ёсан касается кромки жесткой ткани джинсов и подцепляет ее пальцами. — Х-хён, — высвобождает пуговицу из небольшой петли и расстегивает молнию. — Ммх, Ёсан, стой, — руки следуют дальше, заползая под плотную джинсу, находят тазовые косточки, обводя их по кругу подушечками пальцев. Каном сейчас руководит сильное возбуждение, он вообще ничего вокруг не слышит. Продвигается дальше, доходя до тонкой резинки нижнего белья. Он немного играется, оттягивает кромку боксеров и отпускает ее с небольшим щелчком ткани о кожу. Закончив забавляться, Ёсан, наконец, запускает руку под резинку белья, касаясь разгоряченной плоти. Пальцы обхватывают головку, делают круговые движения, создавая давление на чувствительной сейчас коже. Заключая ствол в кольцо, Кан ведет по нему ритмично вверх и вниз и не сдерживает свой первый громкий стон. Сам он сейчас накалён до предела, в области ширинки виднеется вполне недвусмысленный бугорок, но он до сих пор ни разу себя не коснулся. Чонхо где-то на задворках разума осознает это, и до него доходит мысль, что за все время он толком ничего и не сделал. Чхве уже думал окликнуть парня еще раз, но тут Ёсан делает немыслимое. Он с грохотом опускается на колени прямо перед ним, упираясь своим носом в лобок с немного жесткими волосами. Чонхо находит это запредельно диким и возбуждающим, в комнате становится будто на пару градусов выше, хотя куда еще больше, казалось бы. Кан с силой хватается за шлевки джинсов и тянет за них вниз, спуская одежду до середины бедра вместе с бельем. Вновь обхватывает член ладонью и целует чувствительное место под головкой. Ёсан вытаскивает свой чертов язык, показывая пирсинг, и ведет прямо им по всей длине. Чонхо это прекрасно чувствует, и ощущение кажется ему нереальным. Его тело пробивают мурашки, а сам он, наконец, немного приходит в сознание, решая больше не бездействовать. — Кан Ёсан, остановись же ты, — Чхве ухватывается за чужие пряди и оттягивает парня от себя, получается немного грубее, чем он рассчитывал. Снизу на него смотрит пара ошарашенных глаз, в которых читается огромное Что не так я сделал?. — Я тоже должен, вернее, я хочу... Он не договаривает, а просто поднимает Ёсана с колен, утягивая за собой в сторону кровати. Чонхо снимает с него футболку, подминая чужое тело под себя. Он приподнимается на руках, но недостаточно высоко, чтобы рассмотреть парня под собой полностью – верхний ярус мешается. Тем не менее он прожигает взглядом буквально каждый кусочек тела, и Ёсан плавится под ним, хватается за предплечья Чхве до красных полос и тянет к себе ближе. Намек понимают, в следующую же секунду прижимаясь к обнаженной коже вплотную и одаривая чужие губы щедрым поцелуем. Чонхо начинает спускаться ниже, оставляя влажные следы на ключицах, груди и в местечке ниже пупка. Он смотрит в глаза Ёсана, чтобы в следующую же секунду опустить свой взгляд ниже и начать расстегивать чужие брюки. Дурацкие две пуговки, с которыми пришлось повозиться, наконец, вытащены из петель, а молния со звоном едет вниз. Чонхо, пожалуй, еще никогда не видел настолько красного Ёсана, его кожа буквально горит огненными бутонами повсюду, особенно там, где касались его собственные губы. — Поверить не могу, что это происходит, — Кан от дикого смущения закрывает лицо руками и издает судорожный вздох, когда чувствует, как чужие руки стягивают брюки ниже по бедрам, насколько было возможно в их положении. — Ты этого добивался, Ёсан-а? — Чонхо пускает свои ладони дальше, касаясь края нижнего белья. На Кане укороченные боксеры нежно-голубого цвета, которые открывают слишком много кожи, как думает сам Чхве. Он запускает пальцы под эластичную ткань снизу, немного проходясь по бедрам и тут же возвращаясь обратно. — Не говори со мной так... — Ёсан чувствует облегчение, когда боксеры спускаются ниже, переставая давить на ноющий член. — Мм, так неформально. Чонхо слова хёна игнорирует, продолжая свои действия. Он немного меняет их положение, снимая с Ёсана одежду полностью и располагая его ноги поверх своих бедер. Он ведет от коленок прямо к паху, слегка царапая кожу ногтями. Одна рука остается на внутренней стороне бедра, требовательно сжимая и заставляя растягиваться мышцы сильнее для большего доступа. Вторая же рука тянется к горячей плоти, чтобы заключить ее в плотное кольцо. Он слышит стон и чувствует, как тело под ним содрогается от долгого отсутствия так необходимой сейчас ласки. Младший отпускает член, заставляя Ёсана чуть ли не скулить, и протягивает свою ладонь к чужому лицу, притрагивается к чужим губам подушечками пальцев. Кан быстро понимает, что от него хотят, обхватывая пальцы и оставляя на них влажные дорожки от слюны. Чонхо тоже парень, в конце концов, он в курсе, что на сухую дрочить не очень приятно, поэтому заранее заботится об этом. Когда он решает, что достаточно, вытягивает пальцы из горячего плена рта с характерным звуком и вновь дотрагивается до члена. Проходится влажными пальцами по всей длине, позже надавливает на головку, которая уже достаточно сильно покраснела. Чонхо решает, что Ёсан довольно долго сдерживается, потому что сверху уже слышатся короткие всхлипы от переизбытка возбуждения. Он решает больше не мучать старшего, обхватывая ствол, и начинает аккуратно надрачивать. Понемногу наращивая темп, свободной рукой он начинает блуждать по телу, касаясь разных мест. Он доходит до сосков и получает в ответ весьма сильный стон. — Если ты так продолжишь, то я прямо в эту же секунду кончу, — Ёсан смотрит прямо в глаза Чхве, ухватываясь за запястье руки, которая надрачивает его член. — Ну и отлично, не сдерживайся, — он приближается к его лицу близко-близко, шепча тихое, но томное хён прямо в губы. Ёсан в действительности не выдерживает, стонет громко и захватывает младшего в поцелуй, да так и кончает, в порыве закидывая правую ногу на чужую талию. Его тело еще несколько секунд содрогается от оргазма, после чего начиная понемногу расслабляться. Он задушено дышит в шею Чхве, успокаиваясь и укладываясь головой на светлое покрывало. Кан чувствует, как тепло чужого тела пропадает, а Чонхо уже начинает приподниматься с постели, явно намереваясь вставать. — Стоп-стоп, так не пойдет, — Чхве ухватывают за шею и тянут обратно, после резко меняя их двоих местами. Удивительно, откуда в Ёсане появились сейчас силы, но делает он это, на удивление, просто. — Ты не дал мне тогда закончить, так что я сделаю это сейчас. — Но это совсем не обязательно, я мог бы сам... — Возражения не принимаются, сладкий, — Ёсан расплывается в хитрой улыбке, после чего сразу спускаясь ниже к чужому паху. Он решает долго не тянуть время, приступая сразу к важному, младший ведь тоже давно сдерживается. Чхве все еще полностью одетый, в отличие от него самого, что Кан находит немного забавным. Он сплевывает себе на ладонь, которой после обхватывает чужую плоть, делая ее влажной и скользкой. Проходится парой пробных движений по члену, сразу после этого припадая к головке и заменяя свои пальцы мягкими губами. Чонхо с удвоенной силой чувствует собственное возбуждение, в порыве хватается за чужие волосы на затылке. Он старается сдерживаться и не тянуть старшего за пряди, давая ему свободу действий. После еще нескольких минут ритмичных движений Чхве на пределе, отчаянно желая кончить. Он смотрит на Ёсана сквозь мутную дымку в глазах и ловит чужой взгляд в ответ. Кан немного приподнимается и обхватывая ствол в кулак. — Я, кстати, спросить кое-что хотел. Думаю, сейчас как раз очень подходящее время, — Чонхо же кажется, что старший до безумия невыносим именно в этот момент, но коротким кивком все же просит его продолжить. — Ты будешь моим парнем? — Что!? Нет, как ты можешь спрашивать об этом в такой момент? — То есть «нет»? — Ёсан спрашивает тягуче медленно, прекращая всякие движения на члене и замирая в одном положении. — Н-ну, нет, но... — Но что? — он спускает кольцо из пальцев к самому основанию, плотно обхватывая и не давая получить такую желанную разрядку. — Хён, хватит дразниться! — он произносит зло, но на выдохе, его дыхание сбивается от сильного возбуждения, а грудь сильно вздымается. — Пожалуйста, хён, я сейчас... — Не поверишь, но ты такой милый прямо сейчас, — Кан решает все-таки сжалиться над младшим и продолжить ласку. Он вновь опускается губами на член, в какой-то момент упираясь задней стенкой горла в сверхчувствительную головку. Чонхо такого не выдерживает и кончает, в последнюю секунду все-таки потянув старшего за волосы вверх. Он не успевает сделать это вовремя, и белесая сперма все же попадает на лицо Ёсана, пятнами ложась на губы и подбородок. Кан убирает прядь волос за ухо и облизывает губы, пробуя семя на вкус. — Фу, это мерзко, — Чонхо пальцами убирает оставшиеся следы с подбородка и вытирает их об постельное белье, на что Кан недовольно ворчит. — Это твоя сперма, между прочим, — его нос забавно морщится, а сам он укладывается под бок Чхве, пытаясь вместе с этим укрыться покрывалом, доставая его из-под себя. Они еще немного ерзают, но все-таки укладываются вместе на неширокой кровати. Ёсан закидывает руку поперек чужой груди, а носом утыкается куда-то в шею. Чонхо же аккуратно перебирает чужие взъерошенные пряди, создавая еще больший беспорядок. — Так и все-таки, — Кан обращает на себя внимание после минуты молчания. — Парнем-то ты моим будешь? — Да буду, буду, — чужое дыхание щекочет кожу, а сам Чонхо не может сдержать небольшого смешка, когда после его ответа тело рядом расслабляется, а руки старшего обхватывают его сильнее, прижимая к себе. — Ты счастлив сейчас? — Да, очень, — Ёсан расплывается в улыбке и оставляет нежный поцелуй на щеке Чхве. — Это все, конечно, замечательно, но больше никогда, слышите, никогда такого не устраивайте в нашем общежитии!! — агрессивный вопль Хонджуна доносится до них весьма отчетливо, и парни не очень хотят думать о том, насколько шумными они были. — А я знал, что так и будет!! — этот звонкий визг трудно не узнать, за дверью начинают суетиться и остальные. Ёсан и Чонхо понимают, что понежиться вместе в кроватке им явно не дадут, придется вставать и объясняться с парнями прямо сейчас. Голос их друга становится все громче, младший Чон начинает что-то активно обсуждать со всеми. Кан немного нервничает, как бы тот не сболтнул про него что-то лишнего. Например, то, что он сохнет по Чонхо еще с предебюта, чего знать им, а младшему в особенности, конечно же, необязательно. Он резко поднимается, начиная поиски одежды. — Уён, ради всего святого, просто помолчи хотя бы сейчас, или я тебя точно прибью!!