The Storybrooke Connection

       Эмма с трудом подавила стон, когда сознание в замедленном темпе принялось возвращаться в ее затуманенный мозг в виде разрывающейся головной боли, которая исходила с правой стороны головы и текла вниз по лицу. Она все еще не открывала глаз, пытаясь ощущениями оценить положение и нанесенный ущерб. Женщина сидела на стуле. Руки были связаны за его спинкой, ноги — привязаны к ножкам, словно бы в издевательском тоне гарантируя, что любая попытка высвободиться приведет к падению и окунет в мир боли.       Тогда…       В голове была каша, а образы были туманными, но женщина заставила себя немного сосредоточиться, и тогда перед глазами забегали кадры ее драки с тремя головорезами Голда.       Похоже, я была права, — подумала она с кривой ухмылкой. — Я нужна была им живой.       Ее память выдала несколько картинок, придав хоть какое-никакое представление о том, как вообще происходила драка, которая возникла после того, как Эмма бросилась в их сторону. Она знала, что нанесла несколько хороших ударов, но, в целом, бой закончился довольно быстро, покуда сильный удар по голове отправил женщину в нокаут. Это и было последним, что она помнила.       Надеюсь, Марко уже успел добраться к Бабушке и предупредить Реджину с Дэвидом.       И вот тогда Свон поняла, что понятия не имеет, как долго находилась без сознания. И где вообще была. Она напрягла слух и на мгновение крепко зажмурила глаза. Не только потому, что хотела еще какое-то время оставаться без сознания, но и потому, что боялась — если откроет глаза, головная боль разорвет череп на куски.       Сначала она ничего не слышала, но как только женщине удалось хоть на минуту подавить противный стук в голове, она услышала поблизу чье-то дыхание. Оно было поверхностным и неравномерным. Как, если бы человек с чем-то боролся.       Похоже, один из моих ударов попал в цель и тоже кого-то отрубил.       Когда лишний шум покинул ее голову, Эмма решила попробовать открыть глаза, чтобы более обширно оценить свое положение. Она медленно несколько раз моргнула, прижав подбородок к груди на случай, если ощущения, что ничего не вызывает оглушающей боли были ложными. К счастью, свет в комнате оказался тусклым, поэтому не повлиял на головную боль.       Поняв, что пока может двигать лишь глазами, Свон аккуратно осмотрела помещение и пришла к выводу, что находится в каком-то офисе. На небольшом расстоянии от нее расположился металлический шкаф с документами. Краем глаза она подметила рабочий стол, посаженный под грязного молочного цвета окном. Женщина осторожно приподняла голову, надеясь увидеть, что находится за ним, но, к собственному разочарованию, обнаружила, что окно выходит внутрь здания. Стиль его был промышленным, пол под ногами — изношенным. И еще этот странный шкаф. Все это наталкивало на мысль, что держат ее в офисной зоне складов или чего-то в этом роде.       Должно быть, это склады Голда.       Внезапно звуки дыхания, раздававшиеся ранее со стороны, превратились в стон, и Эмму охватило жуткое чувство, которое было странно знакомым. Звук исходил позади и немного правее, поэтому ей пришлось хорошенько повернуть голову, чтобы посмотреть, кто его издает.       Ее взору открылась только нижняя часть тела, но она, как бы не хотелось, сразу узнала одежду. И тогда, на мгновение женщину окутала огромная волна безнадежности.       О, Марко, почему ты не сбежал?       Стон стал громче, заставив Эмму предпринять попытку повернуть стул в сторону Марко, чтобы оценить его состояние. Она старалась быть крайне осторожной в своих действиях, покуда не знала, где находятся люди Голда и наблюдают ли за ними извне. Потребовалась целая минута осторожных, крохотных движений, чтобы повернуть стул достаточно, дабы рассмотреть большую часть тела своего старого друга.       — Марко, — прошипела она.       Мужчина снова застонал, а затем слегка приподнял голову.       — Эмма, — выдохнул он.       — Почему ты не сбежал? — достаточно громко прошептала Свон, чтобы он мог расслышать с такого расстояния.       Марко пару раз кашлянул, а затем встретился с Эммой печальным взглядом.       — Я пытался, девочка, — наконец, прошептал в ответ он сосвсем слабым тоном. — Но они поймали меня еще до того, как я успел приблизиться к грузовику.       Марко бросил взгляд вниз, и Эмма тут же проследила за ним. Даже в тусклом свете было видно темное мокрое пятно на его бедре. Кровь собралась лужицей на полу.       — О, Марко, — выдохнула она. — Я так виновата. Мне очень жаль.       — Это не твоя вина, девочка моя, — прохрипел Марко. — И все не так плохо… Как кажется.       Ему каким-то невообразимым способом удалось пожать плечами, при этом будучи привязанным к стулу, как и сама Свон.       — Пуля просто задела мою ногу… Но, да, этого оказалось достаточно, чтобы меня остановить. В любом случае, я не был рад оставить тебя отбиваться одну.       Эмма закрыла глаза. Какая-то часть ее была рада, что сейчас она не в одиночестве, но вместе с этим она больше всего на свете не хотела, чтобы пострадал Марко. Да и как теперь, черт подери, Реджина узнает, что с ней случилось.       — Мы разберемся, — пообещал Марко, хотя голос его звучал не так убедительно, как Свон хотелось бы.       Теперь ее единственная надежда заключалась в том, что Реджина и Дэвид по невероятному стечению обстоятельств решат проверить склады.       Внезапно дверь с грохотом отворилась, заставив Свон слегка подпрыгнуть на своем стуле. Слишком поздно было пытаться притворяться, что она все еще без сознания, однако женщина все равно инстинктивно закрыла глаза. Она услышала приближающиеся шаги, а затем почувствовала холодную сталь изящного дула пистолета прямком под подбородком, что не оставляло ей выбора, кроме как поднять взгляд вверх. Сердце бешено забилось о грудную клетку, когда Эмма увидела презрительно ухмыляющееся лицо человека, держащего пистолет.       Хорек.

***

      Лерой тяжело дышал, столкнувшись с Дэвидом и Реджиной в переулке рядом с домом Бабушки. Они направлялись к складам, надеясь найти там Киллиана.       — Лерой, — крепко схватив низкого мужчину за грудки, позвал Дэвид. — Мы собирались на склады и думали, что ты встретишься с нами там.       Лерой сделал несколько глубоких вдохов и покачал головой.       — Пришел… Доложить, — он выпрямился. — Вам нужно послушать, прежде чем идти туда.       Даже будучи запыхавшимся, он смог вселить в товарищей чувство срочности.       — Хорошо, — сказала Миллс, поворачиваясь, чтобы вернуться внутрь.       Дэвид с Лероем последовали за ней, остановившись лишь на мгновение, когда Реджина перекидывалась парой слов с Бабушкой, и снова стали двигаться, как только она жестом пригласили следовать за собой.       — Бабушка сказала, что мы можем воспользоваться ее гостиной.       Оказавшись в помещении, Лерой плюхнулся в первое попавшееся кресло.       — Я следил за Джонсом, когда он пытался сбежать утром. Он думал, что довольно хитер, но пройти мимо меня ему не удалось, — мужчина выглядел довольным собой. — Он помчался прямиком на склады. Я немного отставал… Место кишело головорезами.       — Ты смог понять, что задумал Киллиан? — задал насущный вопрос Дэвид.       Лерой кивнул.       — Он встретился с каким-то смазливым ублюдком, которого я никогда ранее не видел.       — Как он выглядел? — прорычала Реджина.       — Как я уже сказал… Смазливо, — ответил Лерой, пожав плечами. — Но он, должно быть, один из высших прихвостней Голда, потому что остальные с открытым ртом слушали каждое его слово.       — Хорек, — снова рыкнула Реджина, а на ее лице отразилось отвращение.       — Кто? — спросил Лерой.       — Хорек здесь, в Сторибруке? — перебил их Дэвид.       — Да, он здесь, — ответила Миллс. — Оказывается, он сын Голда.       Дэвид мог сказать по убийственному выражению лица Реджины, что за ее ненавистью к этому человеку скрывается более давняя история, но решил, что сейчас не время спрашивать об этом.       — Даже не знал, что у него есть дети, — пробормотал он с тихим свистом.       — Точно, как же это он не поделился с нами этой весточкой.       — Да ладно, — продолжил Лерой. — Они с Киллианом поговорили, но не выглядели особо дружелюбно настроенными по отношению друг к другу, если вы понимаете, о чем я. Затем все вошли на склад, а я пробрался к черному входу второго этажа, решив проверить, смогу ли подслушать и найти еще какую-нибудь интересную информацию, — он сделал паузу. — И, да, мне все-таки удалось проникнуть внутрь. И, позвольте заметить, Киллиан вчера довольно уверенно держался при нас, когда докладывал о своей разведке на складе.       — Что ты имеешь в виду? — спросил Дэвид.       — Весь складской этаж был забит всякой всячиной, — возбужденно пояснил Лерой. — И под этим выражением я имею в виду полностью забитый, а не несколько коробок, как сказал Киллиан. С одной стороны располагается оружие… Я мог видеть это даже с того места наверху, где прятался.       Он замолчал. Было видно, что мужчина колеблется.       — Но я не смог рассмотреть, что было в других ящиках, но поскольку Киллиан уже упоминал о наркотиках, предполагаю, он не лгал.       — Какой честный, — сказала Миллс.       — Думаю, дела Киллиана пошли плохо, — пробормотал Лерой. — Покуда головорезы Голда выдали ему хорошеньких тумаков. По всей видимости, он их как-то разозлил.       На секунду Реджине стало жаль мужчину, но это чувство быстро исчезло, когда она вспомнил, что он сотворил с ними.       — Наверное, они были недовольны тем, что ему не удалось убить нас.       — Или они узнали, что улики не сгорели вместе с домом, — размышлял Дэвид.       — Это возможно?       Нолан на мгновение задумался.       — Да, это возможно, — наконец, ответил он. — Если они внимательно осматривали завалы на месте нашего бывшего кабинета, то могли найти пустой сейф. Возможно, я недостаточно хорошо прикрыл его, потому что они наступали и лишнего времени не оставалось.       — Это значит, что Голд все еще будет искать возможность заполучить их, — вслух размышляла Миллс.       — Какой бы ни была причина, они довольно сильно избили его, — добавил Лерой.       — Насколько? — спросила женщина.       Лерой покачал головой.       — Не уверен… Как только он упал, двое головорезов подхватили его и затащили в кабинет на втором этаже. Думаю, больше он не мог ходить. У меня больше не было возможности наблюдать, мне пришлось спрятаться, потому что я не хотел закончить, как он.       — А потом? — Дэвид не питал к Киллиану абсолютно никакого сочувствия.       Его предавали слишком часто и слишком жестоко, чтобы все еще испытывать сожаление за то, что предатели получили по заслугам.       — Когда я осмелился посмотреть еще раз, смазливый головорез разговаривал с кем-то по телефону, а затем сказал что-то своим трем прихвостням и отправил куда-то с поручением, если я правильно понял.       Похоже, Лероя тоже не особо волновал Киллиан.       — Вскоре после этого ушел и он сам.       — Ты помнишь, сколько тогда было времени?       — Кажется, около десяти.       Реджина посмотрела на Дэвида.       — Он, должно быть, уехал, чтобы встретиться с отцом, — размышляла она. — Тогда я впервые и увидела его. По всей видимости, они завтракали с Франкинштейном.       — Итак, он пришел в закусочную, чтобы поговорить со своим дорогим и любимым папой, а парочку парней отправил заниматься грязными делишками, — резюмировал Дэвид. — Но это было несколько часов назад.       Он многозначительно посмотрел на Лероя.       Мужчина покраснел.       — Да, я знаю, — проворчал он. — Это потому, что я ждал, пока свалят остальные головорезы. Ну, чтобы подкрасться ближе и осмотреться. Но они оставались там все время.       — Ты случайно не видел что-то похожее на чертежи? — осторожно спросила Миллс.       Лерой бросил на нее озадаченный взгляд.       — Нет, не было ничего подобного. Только столько автоматов Томми, чтобы можно было снабдить все банды Чикаго на десятилетие вперед, и столько наркотиков, чтобы сделать весь Нью-Йорк, Чикаго и половину остальных штатов чертовски счастливыми.       — Ты проверял, что там с Киллианом? — спросил Нолан.       — Я хотел, но дверь в помещение оказалась заперта, а окна были настолько грязными, что ничего нельзя было разглядеть, — медленно проговорил Лерой. — И прежде, чем я смог бы взломать замок, я услышал, как вернулось еще несколько головорезов. Так что, я просто выскочил оттуда и вернулся сюда.       Дэвид с Реджиной еще раз переглянулись.       — Если чертежи, которые продает Франкинштейн, находятся на складе, они лежат в том кабинете, — сказал Нолан.       — Если они там… — женщина явно не была в этом уверена. — Как бы там ни было, нам нужно попасть туда и проверить.       — Тогда давайте выдвигаться, — сказал Лерой. — Я хочу добраться до Киллиана и закончить то, что начали те ублюдки.       Миллс открыла дверь и чуть не врезалась в Бабушку, которая смотрела на нее с самым серьезнейшим выражением лица.       — Тебе звонят, Реджина.       — У нас нет на это времени, — ответил Дэвид. — Кто знает, что сейчас творится на складе. Нам нужны глаза и уши там.       — Ей нужно ответить на этот звонок, — настаивала Бабушка, не сводя глаз с Реджины.       — В чем дело? — спросила женщина, заведомо зная, что новости будут плохими.       — Это Голд, — мягко пояснила Миссис Лукас.       Реджина тут же побледнела, ощутив, как усиливается плохое предчувствие, завязываясь тугим узлом в животе.       — Голд? — выдохнула она хриплым голосом.       Бабушка бросила на нее сострадательный взгляд, что только больше обеспокоило Миллс.       — Да… И он говорит, что у него Эмма.       Сердце Реджины на секунду остановилось, она покачнулась на внезапно ослабевших ногах, пока рука Дэвида, прижавшаяся к пояснице, не придала ей твердости и сил. Она с трудом проглотила ощущение панического ужаса.       — Я отвечу ему.       Дэвид попытался остановить ее.       — Позволь мне поговорить с ним, — попросил он. — Не делай этого с собой.       Миллс покачала головой.       — Я должна. Дэвид, мы знаем, на что он способен, — добавила она. — Он хочет слышать меня.       Троица молча проследовала за Бабушкой в ее кабинет, где Реджина опустилась на стул, прежде чем взять трубку.       — Мистер… Голд… — сказала она вместо приветствия и стараясь, чтобы голос был ровным.       — А, Мисс Миллс, — раздался пронзительно вкрадчивый голос. — Пора. Я уже начал думать, что вам плевать на бедную Мисс Свон.       — Я не понимаю, — солгала Реджина.       — Тсс, не надо, — неодобрение Голда можно было ощутить кожей. — Мы с вами знаем, что это неправда. Не забывай, мы все были свидетелями вашего маленького шоу в клубе. До того, как он трагически сгорел дотла.       — Что тебе нужно, Голд, — спросила Реджина, надеясь, что звучала не так напуганно, как чувствовала себя.       — Я предлагаю сделку, — сказал он, словно зачитывал прогноз погоды. — Сделку, если она вам нужна.       — Что за сделка?       Рука Реджины сжалась в кулак так, что от давления побелели костяшки пальцев. Дэвид подошел ближе и положил руку ей на плечо. Лерой и Бабушка выглядели так, будто собрались кого убить, предпочтительно мэра.       — Вы или один из ваших маленьких ничтожных друзей передадите мне все эти надоедливые доказательства, которые, как вы решили, у вас на меня имеются, — к этому моменту голос Голда источал сталь. — А затем покинете этого город и больше никогда не вернетесь. Вы забудете о его существовании. Вы забудете обо мне. А взамен я пощажу жизнь Мисс Свон.       — Как я уже сказала, Голд… Понятия не имею, о чем ты говоришь, — повторила Миллс.       Хотя, даже она могла признать, что ее попытка выглядела слабой и жалкой.       — Хватит тянуть время. Другого выхода нет, — резко прервал мужчина. — Даже не пытайся придумать какую-нибудь уловку, чтобы выйти из воды сухой. У тебя есть три секунды, чтобы принять решение. Затем я пошлю своих людей поиграть с Мисс Свон. Ты принимаешь условия сделки или нет?       Реджина скрипнула зубами.       — Принимаю.       — Приятно иметь с вами дело, Мисс Миллс, — хмыкнул Голд. — Жду вас через час на складе.

***

      — Ну-ну-ну, посмотрите, кто, наконец, проснулся, — насмехался над Эммой Нил, вжимая дуло своего пистолета сильнее в ее кожу.       Свон ненавидела этот голос. Она изо всех сил пыталась проглотить желчь, которая порывалась подкатить к самому горлу, когда она смотрела на этого человека и слышала его голос. Он играл главную роль в ее самых мрачных кошмарах.       Женщина призвала всю свою силу воли и вызывающе посмотрела в его глаза, однако сказать ничего не смогла.       Нил водил пистолетом по ее лицу взад и вперед.       — Ты выглядишь какой-то знакомой, детка, — небрежно подметил он. — Я тебя откуда-то знаю?       Эмма не знала, испытывать облегчение или чувство оскорбленности из-за того, что человек, который чуть не разрушил ее жизнь, даже не мог вспомнить, кто она такая.       Свон решила подыграть.       — Не думаю, — прохрипела она. — Но даже, если мы уже и встречались, я не запомнила.       Нил рассмеялся.       — Дерзко, — сказал он с ухмылкой. — Такая дерзкая и беззащитная… Как раз то, что мне нравится. Даже, если ты сейчас слегка… Не в форме, — он прижал дуло пистолета к ране на голове Эммы на долгое мучительное мгновение, прежде чем, наконец, вовсе убрал металл от лица. — Может быть, мы можем немного повеселиться, когда это все закончится и ты приведешь себя в порядок.       — Оставь ее в покое, — прорычал Марко.       До ушей Эммы донеслись его попытки освободиться от веревок.       — Заткнись, старик, — проревел Нил.       Свон потребовалось еще одно мучительное усилие, чтобы проглотить желание вырвать. Вместо этого она решила попытаться выведать больше информации.       — Почему ты нас похитил? — процедила она сквозь туман боли и тошноты.       — Ах, кукла, — усмехнулся Нил. — Скажем так, вы — разменная монета, — спокойно заявил он. — И, если мой отец получит то, что хочет, вы двое не пострадаете.       Эмма усмехнулась.       — Ты действительно хочешь, чтобы я поверила этому? — спросила она сухим, хриплым голосом. — Ты уже подстрелил моего друга.       — Это побочный эффект, — пожал плечами мужчина. — А вообще, он нам не нужен, поэтому ему стоило бы вести себя хорошо.       — Ему нужен врач, — настаивала Свон.       — Ему нужен врач, — коверкая слова, издевался Нил, а затем направил пистолет в сторону Марко. — Если он не способен выдержать легкую боль, у меня нет причин отказывать в ее полном прекращении. Навсегда.       Он направил пистолет в дальний угол комнаты, который Эмма не могла видеть, находясь в своем нынешнем положении.       — Он может присоединиться к парню вон там, в углу.       Свон напрягла каждую клеточку своего тела, чтобы увидеть, что же находится в том темном углу, но безуспешно. Нил лишь усмехнулся на ее попытку.       — Не пытайся, котенок, — ухмыльнулся он. — Ты сможешь увидеть его, когда все закончится. Он никуда не денется, — а затем снова направил пистолет на Марко. — Так что, старик, веди себя хорошо, если не хочешь превратиться в лужу побольше.       — Кто твой отец вообще такой? — Эмма отчаянно пыталась отвлечь его внимание от Марко. — Чего он хочет? Кого ты пытаешься заманить мною? Я здесь практически никого не знаю. По крайней мере, на том уровне, на котором нужно тебе.       Стоило попробовать, верно?       Нил рассмеялся ей в лицо.       — Я уверен, что ты знаешь ответ на свой вопрос не хуже, чем я, — ответил он таким тоном, словно они вели дружескую беседу. — Если нет… Ну, тебе будет крайне печально, — он рассмеялся, а затем развернулся, чтобы покинуть помещение. — Скоро проверим. И, если ты будешь вести себя хорошо, то выберешься отсюда живой… А потом, думаю, я все же немного повеселюсь с тобой.       Эмма сделала несколько глубоких вдохов, как только мужчина покинул комнату. Она изо всех сил пыталась побороть приступ тошноты, поднимающийся из глубины желудка.       — С тобой все в порядке, девочка? — спросил Марко.       Его голос был полон беспокойства, потому что он заметил реакцию Эммы на Нила.       — Нет, — все, что смогла ответить женщина.       Но, по крайней мере, я пока жива, — подумала она, вспомнив о мертвом человеке, предположительно лежащем в углу комнаты.       Как бы чудесно этот день не начался, сейчас он стремительно превращался в самый дерьмовый из существующих.