Full satisfaction

Я лежу среди мягкой и слегка влажноватой травы. Она высокая и очень темная. Ее концы служат рамкой для интересного звездного неба, оно не похоже на то небо, которое мне доводилось видеть. В нем множество цветов. И бирюзовый — прелестный цвет — один из них. Он мягко переходит в фиолетовый, а тот в нежный синий, пока все вместе не соединяются голубым. По ощущениям я понимаю что сейчас день, но темнота и округа говорят обратное, я поднимаюсь и оглядываюсь вокруг. Видимо я нахожусь на безграничном поле, а позади меня в ярдах пятистах стоит раскидистое могучее дерево. Я направляюсь к нему, чем ближе подхожу к нему, тем больше оно становиться. Вокруг все та же темнота, только вдобавок лишь сейчас я замечаю три дымчатых, слегка фиолетовых солнца, что величаво возвышаются над древом. Солнцами я называю их по той причине, что они слишком непохожи на луну. Удивительно в присутствии источника освещения звезды не перестают мерцать. Они будто не зависят друг от друга. Очень чудный мир. И мне так легко, будто вот-вот могу взлететь. В сознании приятная дымка, и чувствую спокойствие находясь здесь. Смотрю на свое тело. На ногах нет обуви из-за чего острота ощущений повышается. На мне надето очень легкое платье, практически невесомое, белое из полупрозрачной ткани. Треплю волосы, а они короткие и до одурения шелковистые. Подхожу практически вплотную к дереву и встаю под его густую крону. Впервые вижу такой вид. И кора у него очень мягкая нежная практически бархатная. Не задумываясь ни о чем поглаживаю кору, а после впереди себя слышу копошения. Выглядываю из-под ствола и вижу ребенка. Маленький мальчик в забавной одежке стоит спиной ко мне и постоянно нагибается, наверно что-то собирает. Мне хочется подойти ближе, меня словно тянет к нему. Не спеша с любопытством обхожу его с боку, и мне виднеется его миленький профиль. Да и вообще, вся я переполняюсь умилением и лаской к нему. Он собирает яркие по сравнению с окружающей средой точки. Приглядевшись, понимаю что это — ромашки. Подхожу к нему ближе, и он словно услышав мои шаги, поднимает голову и присматривается. Узнает и улыбается. Подбегает ко мне и дарит свою кропотливую работу. Букетик. Будто прочитав что-то в моих глазах, он начинает рассказывать мне про них. А я не в силах оторвать взгляд от глаз мальчика. Он почувствовав неладное обращается ко мне. Сквозь пелену, слышу отдаленный голос, он становиться все ближе, а потом, я четко слышу его вопрос. — Мам, ты в порядке? И два рубиновых глаза мини копии Люцифера смотрят с беспокойством. Резко сажусь и открываю глаза. Пытаюсь отдышаться, такое ощущение, что не дышала несколько часов. Я в своей комнате. Осколки вчерашнего дня накатывают на меня молниеносно. Пытаюсь понять как очутилась здесь. Наверно, меня принесли сюда бесы. Мурашки проходят по коже. Тогда бы скорей всего остались синяки, но их нет.  Моё нагое неповрежденное тело укрыто красной шелковой простынёй.

Вполне обычно.

Оглядываю все теже стены цвета вина, светильники создающие дымчатое освящение, мебель расставленная вдоль стен. А именно, гигантский витиеватый шкаф из красного дерева. Сбоку от него зеркало и тумба с моими причиндалами в том же стиле. С другого бока шкафа письменный стол и полка с книгами. Напротив кровати с навесом на которой я лежу сейчас, идет коридор, впоследствии сворачивающий направо. Там находится дверь в мои покои. Дверь в ванную комнату виднеется мне с кровати, с правой стены коридора. Интерьер неплох, но одновременно с этим пуст. Возможно причина во мне. Но честно, как-то плевать. Не больно охота об этом думать.

Особенно сейчас.

Мысленно, я все еще нахожусь во сне. Я откидываюсь на мягкий матрац кровати и смотрю в потолок. На нем изображена фигура. Размытая, будто замазанная нарочно, она является центром всего произведения. По краю его изображена арка, из бесчисленного количества зверей и существ, всех трех миров. Работа выполнена столь изящно и кропотливо, что я ни секунды не сомневаюсь в том, что это —шедевр. И приглядевшись замечаю закономерность: каждого зверья тут по три тушки. И так гармонично они смотрятся.  Немногие способны добиться такого мастерства. Уж я то, это знаю. Вновь на меня накатывают воспоминания моей, далекой, безвозвратной земной жизнь. В те времена, когда я еще верила в справедливость и в свое высшее предназначение. В то время, когда я была юна, и во истину безрассудна. Прелестные виды поместья будоражат сознание, и я словно в бреду вывожу аккуратные линии этого величия. Закончив набросок, сразу, без задней мысли открываю краски, по капле выдавливая на палитру. Исходные цвета, и даже в них я нахожу свою прелесть. Палец нежно поглаживает шершавую поверхность. Холст готов к своему преображению. Моя душа буквально горит удовольствием от предстоящей работы. И натура, и виды вокруг нее — все это вдохновляет меня творить. Беру свою любимую кисть и нежно, будто боясь поцарапать грунт, делаю первый мазок.

Неимоверный восторг.

Потом второй, третий, четвертый. Рука непроизвольно начинает заполнять холст цветами. И во мне, в те минуты, теплиться нечто светлое, действительно достойное и правильное. Я начинаю чувствовать что путь по которому я иду — оправдан и он исключительно мой. Проходит несколько часов кряду. Остаются последние штришки и моя работа преображается, превращаясь в неповторимый замысел. Одна из моих лучших работ, нарисованная с лаской и любовью к своему делу. Все любуются. Меня хвалят, прогнозируют светлое будущее, а я лишь смущенно улыбаюсь, в глубине еще живой души надеясь на него.

Идиотка.

Вот и вся надежда на что-то лучшее. Все равно в конечном итоге осталась одна, потерянная и разочарованная во всем. И ведь это даже не жизнь. Все произошло после моей смерти. Меня растоптали тут. Уничтожили надежду на что-то высшее. Причем сделали это дважды.

Для чего?

Кто эти садисты, что управляют мирозданием. Шепфа, его стоит винить? Или может быть людей, за то что придумали машины и дороги? А может критерий отбора непризнанных? Или преподавателей, что не оставили никакого выбора? Или может себя? Может и в правду, я причина всех зол? Может нагрешила в прошлых жизнях и теперь отплачиваю за это в двух других?

Я не знаю.

И это бьет также сильно, как и сознание своих возможных грехов. И вновь столь много появляется тяжких мыслей. Честно, хочется выть, ведь я устала от всего до одурения. В тревожном в метании я засыпаю. Сны мне снятся темные, мрачные, не знаменующие ничего хорошего. Не знаю право, сколько проходит времени, но проснувшись я слышу вой рога огня извещающий, что сейчас девять часов адских суток и я искренне недоумеваю вечер сейчас или день. В моей комнате нет окна. Как и часов. Их нет в аду все ориентируются на адское солнце и рог. Начинаю думать логически. Если когда я шла к Люциферу было утро и рог уже прозвучал, значит сейчас, скорей всего должен быть вечер. Я не могла долго проспать у Люцифера, а это значит что прошло всего пара часов! Мысленно решаю для себя так. Чувствую себя разбитой, но собрав всю волю отправляюсь в ванную комнату. Решаю полежать в огромной ванне, что занимает одну треть всей комнаты, и смыть с себя все следы несчастного четверга. И забавно ведь то, что у многих земных народов в которых практикуется многоженство, в четверг принято спать с первой женой. Но в аду действует другая фишка. Тут многоженство не в части, совсем, и вроде даже карается по закону, так как в аду другие понимания устройства семьи. Многоженство даже не встречается! Тут другие нравы. И верность супругу одна из них. Измена очень тяжко карается, как и развод. И такое случается очень редко, ведь демоны чтят многовековые традиции. Но как только пришла на небеса я узнала немного об устройстве ада, а после мне сообщили его законы. Я была мягко говоря шокирована. Ад кординально отличался от представленного людьми образа, всегда задавалась вопросом — насколько же тогда испорчены люди — раз придумали такое. Я долго ходила как молнией пораженная. И всегда знала что спросить. Например, почему демоны длительное время спят со многими, а в конечном итоге выбирают одного, да и в большинстве случаев на всю жизнь? Ведь так не делает даже половина современных людей. И всегда на такие вопросы про людей и демонов, звучал один ответ — "Это так просто потому, что мы демоны, пытая мучеников, не желаем уподобляться им, ведь иначе нам придется встать бок о бок с ними." После их ответа была протяженная пауза. Я поражалась, но в действительности, это было вполне истинно и логично. Но и все же тогда у меня оставались иные вопросы касательно искушения на которые идут демоны. И тут же мне объясняли — "Мы демоны, пьем и ругаемся, играем и трахаемся лишь, для того чтобы разрушать и одновременно с этим поддерживать баланс." Последний ответ в большей основе остался для меня непонятным. Столько противоречий и вместе с этим разумностей я узнала о демонах. Но тем неимение, они для меня остались тьмой. Слишком много того что можно было избежать. Так или иначе, ванна уже набралась. Перевожу свой взгляд на тюбики различных масел, шампуней, скрабов и мыла и прочего. Все эти предметы хранят истории и мою по ощущениям далекую жизнь. Как то раз еще в облике непризнанной мне удалось умыкнуть от надзирателя, а им был самовлюбленный и чутка высокомерный ангел. Рассказывая о своих достижениях, он явно слишком увлекся. Именно поэтому незаметно развернувшись я решила немного окунуться в мир людей, вспомнить какого это быть человеком. Ведь после поступления в школу небес пройдет немало времени, чтобы непризнанным позволили вернуться на землю, в малость ином обличьи. Тогда я, гуляя по городу, ощутила очень неприятный холодок. Ощущение, что кто-то наблюдает и смотрит на меня. Не выдавая своих подозрений я сменила тактику и слилась с толпой, а позже вбежав в один супермаркет, полностью забыла о преследователе. Перед моим взором открылся целый арсенал всяческих средств по уходу за кожей, волосами и прочим. Но более всего меня заманила полка со средствами для принятия ванн. На небесах слишком скудный их арсенал, да и более того, половина средств что там дают не вызывали у меня ничего кроме удивления и омерзения. Удивление, потому что — как могло существовать нечто зловонное? И омерзение потому как — запах был действительно мерзким! Так что естественно, человеческие крема послужили для меня спасательным кругом. И для своей психики, и для моего тела. Я тогда взяла все. И только хотела взять еще один тюбик, как меня засосало в канал телепорта. От испуга я настолько сильно прижала к себе все содержимое пакета, что он чуть не лопнул. Слава Шепфе мне удалось оставить все в целости и сохранности. Правда как я только вылезла из портала, на меня обрушился шквал негодования и претензий, от учителей. Но они настолько увлеклись обсуждением моего наказания, что не заметили пакет, брошенный мной за спину. За целый арсенал средств для ванной, я была обязана сдать на пересказ том книги "об ангелах и архангелах, братьях их высших". Хоть я и уважала ангельские нравы, в той книги была одна мудистика. Такую скукоту я в жизни еще ни разу не читала. Так что да, это можно смело было назвать наказанием. После этого меня простили и я была оправдана. Теперь, мне уже не особо важно чем я моюсь. Беру первое попавшееся масло и капаю несколько капель в воду. Малость булькаю, а после отбрасываю шелковую простыню в сторону. Опускаю ногу в воду и она обжигает меня. Не обращая внимания, залезаю полностью и откидываю голову. Теперь здесь точно пекло.

Хорошо.

Смотрю все в тот же пресловутый потолок из черного мрамора. Зеркало сбоку гигантское, на всю стену, а под ним три раковины уже из розового мрамора. Любят в аду этот камень, он у них даже особое значение имеет. Приманивает что-то или наоборот отпугивает, не помню, я что-то читала про это, а сейчас будто из головы стерли. В этой ванной комнате все сделано со вкусом и мне приятно здесь находиться. Проходит немало времени, прежде чем я успеваю отдохнуть. Вода уже почти остыла и я с нежеланием встаю. Споласкиваюсь и прохожу в комнату прямо голышом. Все равно никто не видит. Открываю шкаф и вижу свое отражение в зеркале дверцы. Кожа блестит и с таким освещением приобретает очень интригующие контрасты, красные тона до ужаса идут моему телу, и я нежно, будто только сейчас осознав всю свою красоту, провожу кончиками палец от ключицы к животу. Голова наклонена чуть в бок. Я погружаюсь в туман и в отражении уже руки Люцифера, сжимают меня в своих крепких объятьях. Я поддаюсь его рукам. В комнате резко становится душно. Он целует меня в шею, и нахально исподлобья наблюдает за моей реакцией. Из груди вырываются вздохи. Его руки перемещаются все ближе к желанным местам, и я почти воочию ощущаю его тепло, как видение рассеивается нетерпеливыми стуками в дверь. С растерянным видом замираю и смотрю с непониманием в свои темные глаза.

Что это сейчас было?

А с внутренней стороны бедра, так предательски, стекает тоненькая струйка смазки. Стук продолжается с еще более напирающей настойчивостью. Хватаю первый попавшийся халат, и быстрым шагом топаю к двери. Я немного рассержена и одновременно с этим рада. Меня вырвали из желанного, но запретного действия. Отпираю дверь. Передо мной стоит недовольная и вместе с тем явно взволнованная Мими. Она очень энергично постукивает острым как кинжал носком убийственно высоченных туфель, и именно это ее движение говорит мне что разговор предстоит важный. Переведя свой взгляд на меня и увидя открытую дверь, она залетает в мою комнату так, что я даже не успеваю опомниться. Закрываюсь на ключ и только хочу спросить "что случилось", как из комнаты слышится протяжное: "ты не поверишь!" Она ходит туда-сюда и как в беспамятстве произносит "ну кто бы мог подумать! Как так! Ведь вокруг него всегда было столько женщин!" Не выдержав я подхожу к ней и разворачиваю к себе лицом, четко выговаривая каждую букву своего вопроса. — Мими, в чем дело?! Она смотрит на меня словно только увидела. И с сострадающим взглядом говорит. — Люцифер, он... он устраивает бал в честь своей избранницы. Будущей королевы... Ада. Что ж, этот день принял очень интересные обороты, и что-то мне подсказывает что все только начинается. Тело пронзает приступ истерического смеха, и я понимаю что мне срочно нужно присесть.