Вопрос веры
5 октября 2020 г., 22:46
Знал ли я, что все наши действия, все наши усилия пойдут прахом, и мы потерпим поражение?
Знал ли о предательстве, которое замыслил колдун? О том, что Синдел — наша надежда — та самая женщина, которая достойна разве что распятия за свои деяния?
И когда отдавал в чужие руки корону — знал ли, что её возьмёт не мой брат?
Во имя всего, да.
В конце концов, бессмертие и божественный долг прекрасно прививают такие качества, как безжалостность и трезвость ума, и как бы сильно я ни хотел избежать всех этих жертв, было ясно, что пожертвовать всеми — наш единственный шанс всё исправить.
Я знал с самого начала, и моё сердце разрывалось. Каждый, кого я встречал на пути, был обречён. Все вокруг заранее были приговорены.
Не то чтобы я не привык к такому. Глядя на смертных, я будто снова и снова видел невидимое клеймо «труп» над каждым из них. Сейчас же разница была, пожалуй, в том, что все они шли на смерть с моего молчаливого согласия.
Пристало ли так думать богу? И должен ли я был не дать случиться тому, что ждало нас в итоге?
Я не знаю ответа, но все факты твердят, что не должен был. Пусть на протяжении всего пути меня терзала совесть, но у меня не было права поступать иначе.
Простите. И да будет мир праху нашему. В Новой Эре всё будет иначе.
Впрочем, как бы сильно я ни хотел верить в Лю Кана, меня точит сомнение. Смертный, едва обретший бессмертие и безграничные знания, пусть и был избранным воином Царства Земли, но не успел ещё войти в полную силу. А я не могу позволить слепой надежде вести меня и нас всех. Мы поставили на кон столь многое, что я не могу полагаться только на Лю Кана.
Рейден мог. Хотя он много раз и говорил, что мои чувства делают меня уязвимым, но сам слишком часто полагался на смертных. Особенно на своего избранного воина.
И он ещё осуждает меня за дружбу с убийцей богов.
Как бы то ни было, я не мог оставить всё так, как есть. Зная, что все мы погибнем, что нашей последней надеждой будет только Лю Кан, я должен был что-то предпринять.
