call me when it's after dark

      — Что-то случилось, Баам? — немедленно спросил Агеро, принимая видеозвонок. Отчёт об исследовании нового этажа был практически завершён, и Агеро с облегчением подумал о перерыве на разговор с Баамом.       Вместо приветствия послышался вздох, затем экран светоча зарябил, и картинка загрузилась. — Вечера, ах, Господин Кун, — фамилия с чужих уст слетела протяжно, томно, и горло Агеро тотчас же пересохло. С экрана смотрел Баам, обняв подушку и оперевшись на неё подбородком — и оттого обзор был небольшим. Баам был чуть более растрёпан, чем обычно, и Агеро не сразу заметил непривычно румяное лицо за волнистыми прядями. — Баам, — только и успел протянуть Агеро, как собеседник дернулся и застонал в подушку перед собой, от неожиданности ли, от волнения — и Агеро наконец разглядел вытянутую за спиной руку. Руку, которая ритмично двигалась, зажав…       Агеро ощутил, как жар вспыхнул под кожей, растёкся по лицу, по плечам под свободный воротник рубашки, и густо запылал в низу живота. Он невольно подкинул бёдра вверх, сжимая пальцами покрывало — этот вечер Агеро плодотворно проводил в своей комнате, на мягкой кровати вместо жёсткого светоча. — Ох, вы уже смотрите, — прошептал Баам, смущённо улыбаясь, и в следующую секунду зажмурился, низко простанывая в подушку от очередного движения рукой. Агеро едва уловил жужжание включенного вибратора в его пальцах, тонкий шелест простыней под чужим телом. И сбившееся дыхание, разумеется.       Он кивнул, не сразу подобрав слова, потерянный в нахлынувших ощущениях. — Да, Баам, — говорить было жарко, — смотрю. Ты такой красивый, — бормотал Агеро, расстёгивая верхние пуговицы рубашки. — Очень.       На похвалу Баам отозвался довольным мычанием, и положил голову на бок, нечётким взглядом оглядывая самого Агеро. Агеро последовал взглядом туда же, куда смотрел Баам уже несколько секунд, и закашлялся, осознав, что светоч расположился аккурат меж его ног. — Баам, я… — он остановил собственную руку в сантиметрах от пряжки ремня и почти застонал — ситуация распаляла его с каждой секундой. Оказаться рядом с Баамом захотелось невыносимо. — Давайте… вместе? — осторожно предложил Баам после затянувшейся паузы, облизнул покрасневшие губы.       Агеро был только за. Мельком убедившись, что дверь закрыта на защёлку, он отполз, упираясь спиной в изголовье кровати. Руки немного задрожали от предвкушения, и потому пряжка ремня поддалась не сразу, а молния показалась слишком тугой.       «Ещё бы,» — усмехнулся Агеро, и зажмурился от того, насколько приятным и столь же коротким оказалось прикосновение к ноющему члену.       Баам не отводил от него глаз, когда Агеро устремил взгляд к светочу. О, с этим можно было работать. Протянуть руку к лампе, убавить яркость; приспустить штаны — через несколько секунд Агеро решил снять их совсем, и предпочёл не думать, насколько неловкими показались его движения для Баама. Впрочем, звуки из динамика оставались прежними — тихие вздохи, неторопливый скрип кровати, и шорох большой подушки.       А затем Агеро скользнул к паху ладонью, вверх-вниз, вновь ощущая жар. — Ах, чёрт! — прошипел он и усмехнулся. — Я и правда это делаю. — Кун… — выдохнул Баам, задышав быстрее. Он перелёг головой на другую сторону подушки, всё так же крепко сжимая пальцами её уголок.       Агеро жадно оглядел полоску кожи за смявшейся светлой футболкой; должно быть, в коленно-локтевой у Баама затекли колени и спина — сколько времени он провёл в этой позе? Агеро застонал от этой мысли, наконец стягивая бельё, и сжал потяжелевший член, едва надавливая большим пальцем на головку.       Какое-то время Баам не говорил ничего, и Агеро не спрашивал — они смотрели на экран, всхлипывали и шуршали тканью. За разговором, пусть и односложным, Агеро было не так неловко переносить на слух тяжёлое дыхание, хлюпанье смазки, ставший более громким звук вибратора. Тишина словно собирала в себя это многозвучье и отражала его громче, звонче с течением времени.       Агеро не выдержал первым: — Хотел бы я поцеловать тебя сейчас.       Чужое «О!» сладко прозвенело в ушах и скрало смущение от произнесённых слов. — А ещё что? — дрожащим голосом поинтересовался Баам. — Что хотели бы?       Агеро проследил за тем, как рука из-под чужого подбородка переместилась куда-то ниже, ниже, и, словно подтверждая его догадку, Баам низко простонал. Похвала Бааму нравилась, и обычно от слов Агеро вперемешку с поцелуями и плавными ритмичными толчками он начинал активнее ласкать себя.       Поэтому Агеро продолжил: — Хотел бы касаться. И смотреть, — он осознал, что даже перестал двигать рукой, увлёкшись мыслями, и как можно скорее капнул смазку на высохшие пальцы. — Баам, ты так прекрасен сейчас.       Баам шумно выдохнул, уже не сдерживая частые стоны, и изогнулся, оставляя видимыми только лохматую макушку и плечи. — И когда ты сражаешься, и когда мы остаёмся одни. Ах, хорошо, — Агеро всхлипнул. — Ты хороший, Баам. Хороший.       Картинка дрогнула, и Агеро услышал только тихий полустон, прежде чем экран погас; но соединение восстановилось быстро, и распластавшийся по кровати Баам был видом… замечательным. Он успел перевернуться на спину, и тяжело дышал, вытирая ладонью лоб и шею; до этого собранные в низкий хвост волосы разметались по подушке. — Ох, — устало улыбнулся Баам.       Агеро обожал целовать эту улыбку, водить губами по чужим плечам, ощущать жар, исходящий от чужого тела, и вдыхать родной тёплый запах.       Он затрясся, пачкая пальцы и позволяя себе выпасть из реальности на несколько секунд. — Баам… — прошептал он, придя наконец в себя и приняв горизонтальное положение — ноги подрагивали от напряжения, от волнения после первого секса по видеосвязи. Впрочем, сам бы он ещё долго не осмелился предлагать такое; новый опыт только-только укладывался в его голове с табличкой «повторить позже».       Баам на экране задумчиво накрутил на палец одну из длинных прядей, словно в нерешительности — и это после всего, что произошло. Агеро не винил его в молчаливости, так как сам он больше любил обниматься в тишине, переполняясь ленивой негой и чувствуя, как под головой мерно поднималась и опускалась чужая грудь. — Господин Кун, вы всё ещё хотите целоваться?       Ох, чёрт, он хотел. — Баам! — он простонал, переполняясь искрящимся теплом. Он определённо хотел целоваться. — Да, очень хочу. Две минуты, и я приду.       Баам довольно рассмеялся от столь бурной реакции. — А чего ещё хотели бы?